:: КАЗАХСТАНСКИЕ ПРЕПОДАВАТЕЛИ ВУЗОВ, ИСТОРИКИ, ЭКОНОМИСТЫ, ПОЛИТОЛОГИ И ЖУРНАЛИСТЫ ОБСУДИЛИ АКТУАЛЬНУЮ ТЕМУ: «ЕДИНЫЙ РЫНОК ТРУДА И РАЗВИТИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В СФЕРЕ МИГРАЦИИ: ТЕНДЕНЦИИ И НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ»

Просмотров: 1,498 Рейтинг: 5.0

Состоялось очердное и последнее в уходящем 2017 году заседание (расшифровка прилагается) экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Единый рынок труда и развитие интеграционных процессов в сфере миграции: тенденции и новые возможности»

Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

Миграционная подвижность населения стран Евразии довольно высока, чему способствуют наличие безвизового пространства между большинством государств СНГ, различия в уровнях экономического и демографического развития, сохранение хозяйственных связей и общего менталитета, культурно-исторические причины. Трудовая миграция является одним из важнейших факторов интеграционных процессов на Евразийском пространстве, поскольку вопросы труда и заработка важны для миллионов семей.

Президенты РК и РФ Нурсултан Назарбаев и Владимир Путин договорились в Челябинске в ноябре 2017 г. на XIV форуме межрегионального сотрудничества проработать вопрос внедрения в рамках ЕАЭС системы унификации требований к квалификации, знаниям и умениям работников, создания Единой интегрированной Евразийской электронной биржи труда.

Стремление к ослаблению негативных последствий миграции и увеличение использования выгод от нее составляют суть межгосударственного сотрудничества в данной сфере, наряду с общей работой по решению проблем развития во имя создания благоприятных условий для благополучия каждого человека в пределах страны своего гражданства. Страны ЕАЭС уже ощутили последствия создания единого рынка труда и свободного движения рабочей силы. Это один из зачастую недооцениваемых успехов евразийской интеграции. Гражданам союзных государств теперь не надо получать разрешение на осуществление трудовой деятельности в стране трудоустройства. Теперь их обеспечивают медицинским страхованием, решаются вопросы обретения ряда социальных льгот в стране пребывания.

Основным потребителем рабочей силы в ЕАЭС является Российская Федерация. По последним данным за 2017 год в среднем до 13 млн трудовых мигрантов там работают. Это около 13% от трудоспособного населения России - серьезная цифра. Ряд приграничных регионов используют свое географическое преимущество для сотрудничества в сфере труда и занятости. Территориальная близость, отлаженные механизмы и необходимая инфраструктура по организации проезда, проживания и работы позволяют расширить сферу регионального рынка труда с использованием трансграничных связей.

Казахстан среди стран ЕАЭС занимает уникальную позицию, одновременно являясь страной и принимающей, и экспортирующей рабочую силу. Во многом это зависит от регионов. Если из северных приграничных областей Казахстана трудовые мигранты едут в соседние области России, то Алматы, Астана и западные области Казахстана являются мигрантопринимающими. Такие же страны, как Кыргызстан и Армения явно ориентированы в плане миграции своей рабочей силы на другие рынки. После снятия барьеров в ЕАЭС граждане Беларуси, Армении и Кыргызстана стали более конкурентоспособными при трудоустройстве в России и Казахстане. Им не надо получать разрешение на работу в отличие от мигрантов из других стран.

При этом возникла новая тенденция. На недавней сессии Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в Минске, состоявшейся 30 ноября 2017 года, было принято решение, что на пространстве ответственности ОДКБ для борьбы с нелегальной миграцией в 2018 году будет запущена постоянная операция «Нелегал». Ситуация обострилась как раз в связи с созданием единого рынка труда ЕАЭС, так как увеличилась возможность облегченного передвижения по территории Союза, на которой проживают свыше 180 млн человек. Речь идет о скоординированных мероприятиях, направленных на противодействие нелегальной миграции на территорию ЕАЭС граждан третьих стран и лиц без гражданства.

И все же миграция должна восприниматься не как проблема, которую нужно решать, а как ресурс, который необходимо использовать. Именно при таком подходе позитивный потенциал миграции будет работать на регион, на участвующие в миграции страны, на общество и на самих мигрантов.

Создание единого рынка труда становится мощным импульсом для промышленного роста государств Евразии, появления новых рабочих мест и, как следствие, увеличения занятости населения. Данная тема приобретает особую важность в условиях стремительно развивающихся технологий, в том числе цифровых. Министры труда Казахстана и России Тамара Дуйсенова и Максим Топилин уже подписали меморандум о сотрудничестве. Речь идет о синхронизации процессов разработки профессиональных стандартов, создании интегрированной Евразийской электронной биржи труда и ускорения решения вопросов, касающихся пенсионного обеспечения.

Не секрет, что в некоторых областях деятельности доля мигрантов критично высока, особенно в РФ, например, в ЖКХ и строительстве. В то же время есть ряд отраслей, где имеется нужда в рабочей силе, но ее недостаточно.

Как мы знаем, ситуацию планируется направить в цивилизованное русло. Например, в ноябре Госдума Российской Федерации ратифицировала соглашение между Россией и Узбекистаном об организованном наборе и привлечении граждан Узбекистана для временной трудовой деятельности в России. И это первый подписанный Россией международный документ по данному вопросу. Такого рода документы должны помочь решению проблем неконтролируемой и незаконной миграции и защитить в определенной степени права трудовых мигрантов.

В некоторых странах бывшего Советского Союза примерно четверть ВВП составляют переводы мигрантов. И это снижает там социальное напряжение. Трудовая миграция в определенной степени нормализовала ситуацию, учитывая, что основной реципиент рабочей силы, Россия, имеет демографические проблемы.

Также стоит отметить, что трудовая миграция – это норма жизни в условиях глобализации. Миграция – это не только попытка малообеспеченных и безработных найти себе пропитание в чужой стране. Миграционный процесс сегодня развит среди специалистов высокого класса, менеджеров, бизнесменов. Мигранты становятся неотъемлемой частью принимающих обществ. Поэтому необходима и культурная интеграция, книги, фильмы о том, как люди переезжают в другую страну, с какими проблемами сталкиваются, какие позитивные примеры имеются. Надо управлять ситуацией для более эффективной интеграции. Одним из положительных примеров можно назвать сериал «А у нас во дворе», показанный в 2017 году Первым каналом российского телевидения. На фоне гламурных сериалов, зрителям продемонстрировали кино о реальных людях, которых большинство.

Рассуждая о перспективах международной миграции населения, можно отметить, что, согласно оценкам экспертов ООН, к 2050 году численность населения мира по медианному прогнозу составит порядка 9,6 млрд человек. Их них классических трудовых мигрантов будет примерно 0,5 млрд. человек. Если же говорить обо всех категориях мигрантов, то их численность может превысить 3 млрд. человек. То есть каждый третий житель Земли будет являться мигрантом. Учитывая, что границы открываются, передвижение между странами становится дешевле, такие прогнозы довольно реальны и правдоподобны.

Как известно, в 1960-80-е годы иммиграционная политика ФРГ заключалась в массовом привлечении турецкой рабочей силы. Так появились гастарбайтеры, то есть гостевые рабочие. А сегодня гастарбайтеры - слово вполне русское. Мы мигрантов воспринимаем традиционно как людей, которые уезжают на заработки, живя в стране пребывания продолжительное время. Но трудовая миграция в настоящее время отличается высокой степенью гибкости поведения людей. Популярна краткосрочная или сезонная работа,

 фронтьерская или челночная миграция (частое пересечение границы). Внутри трудовой миграции определилось разделение по типам мигрантов. Можно сказать уже о том, что сформировалась евразийская миграционная система, имеющая свои характерные признаки. Поэтому экспертам необходимо чаще присматриваться к механизмам управления миграционными процессами.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net:

Недавно на одном из публичных мероприятий российский историк, публицист и общественный деятель Марат Сафаров рассказывал о том, что есть такая проблема: в Центральной Азии возник феномен разделенной семьи, когда целое поколение молодых жителей региона выросли без родителей, уехавших на заработки, а их функции заместило старшее поколение - бабушки и дедушки. Это создает условия для утраты ценностей, которые характерны для центральноазиатских социумов - дружные большие семьи, уважение к старшим. Его коллега, эксперт из Азербайджана Эльгюн Сафаров презентовал семейную политику в Азербайджане, и говорил о законодательстве, направленном на поддержку семьи, женщин, материнства и детства. То есть ситуация на постсоветском пространстве разнится. Вот еще пример: девушки из Кыргызстана, попадая в российские города, чаще ходят в мечеть, чем у себя на родине. То есть у них имеется потребность либо в снятии стресса, либо в чувстве идентичности. Получается, что звали рабочих-мигрантов, а приехали, прежде всего, люди. И подобные попутные эффекты очень многочисленны.

Но важная проблема, на мой взгляд, в том, что в мигрантопринимающих странах постсоветского пространства стало меньше денег и зарплаты уменьшились в долларовом исчислении. Получается, на работу будут отправляться те люди, в чьих странах ситуация еще хуже.

 

Ирина Черных, д.и.н., главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК:

В настоящее время мы наблюдаем изменение социального пространства в рамках ЕАЭС в связи с миграционными процессами. Есть страны-доноры, есть страны-реципиенты. Появился термин «пердуктер». Это термин обозначает новый феномен, который фиксируется в Таджикистане. Пердуктер – это женщины, которых покинули на долгосрочный период мужья и отправились в трудовую миграцию в Россию. Эти женщины остаются с детьми, выживают своими силами. Термин имеет негативную коннотацию, как «брошенки». Исследования таджикских социологов показывают, что этим женщинам достаточно сложно потом вновь создать семью, выйти замуж. Мы можем говорить об изменении социальных ролей в традиционных восточных обществах, потому что женщине порой приходится быть основным добытчиком для семьи.

Приведу свежие цифры, которые дает Международная организация по миграции: каждый седьмой человек в мире так или иначе мигрирует, то есть один миллиард человек, порядка 250 млн из них – это трудовые мигранты. Действительно, миграция становится нормой жизни.

Мы порой рассматриваем миграцию в большей степени как угрозу для национальной безопасности. Но это бытовой дискурс, когда некоторые представители местного населения заявляют, что боятся мигрантов, от них много проблем. И данный дискурс продвигается и в СМИ, и политическими деятелями. Если ознакомиться с Концепцией миграционной политики РК на 2017-2021 годы, то и в ней речь идет о зонах, где проживают мигранты, о рисках и вызовах национальной безопасности, о нелегальной миграции.

Надо больше говорить о трудовой миграции как, явления, предоставляющего возможности для экономического развития.

Что касается единого рынка труда ЕАЭС, то надо продвигать идею о том, что управление миграционными процессами – это индикатор. Он сигнализирует, насколько успешно происходит интеграция внутри интеграционного образования, существует ли реальная интеграция в ЕАЭС или все-таки имеется подмена понятий.

В Казахстане мы сталкиваемся с вопросами эффективности управления миграционными процессами. Создание и работа евразийского рынка труда в рамках ЕАЭС - это тоже вопрос управления миграцией. Насколько трудоемко и эффективно он решается?

Договор о пенсионных выплатах должен был вступить в силу еще в 2016 году. Сейчас его опять переносят. Мы пока не можем согласовать все вопросы по единой пенсии в рамках ЕАЭС, хотя и стремимся к этому.

В 2016 году Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев анонсировал работу по созданию интегрированной системы миграционного контроля, основанной на внедрении современных технологий. С тех пор миграционная полиция переименована в миграционную службу. Но как управляли миграцией преимущественно силовыми методами, этим занимаются в большей степени полицейские, так это и происходит. Недавно было проведено оперативно-профилактическое мероприятие «Нелегал-2017». То есть речь идет о проверках, предпринимаемых затем определенных мерах и т.д.

В рамках дискурса об управлении миграцией нужно говорить о том, что это возможность для любой страны, а для ЕАЭС - индикатор интеграции. Но мы пока только развесили вывески. Надо думать, привлекать к вопросам миграции разного рода психологов, социальных работников, юристов, адаптационные службы. Откуда у нас берется миграция с неурегулированным статусом? Просто потому, что огромное количество мигрантов просто не знают о своих правах, обязанностях и возможностях.

Анализируя единый рынок труда ЕАЭС каждой стране необходимо учитывать все риски, которые перед ней стоят. Да, это хорошо, если мы дадим людям возможность выезжать и работать в тех странах, в которых они хотят. Но мы прекрасно понимаем, куда преимущественно поедут люди. И для Казахстана или Кыргызстана это определенный риск потери специалистов. Нужно разбираться по социальным категориям. Я являлась экспертом проекта Международной организации по миграции. Мы делали годичный проект по доступу мигрантов к системе здравоохранения в Казахстане, Кыргызстане и Туркменистане. Там был массовый социологический опрос. Я занималась описанием поведенческих моделей мигрантов-медиков и мигрантов-студентов, обучающихся в медицинских вузах.

Достаточно печальная ситуация в Кыргызстане. Я проводила опрос в Кыргызской государственной медицинской академии им. И. К. Ахунбаева. Большинство студентов-медиков ориентированы на выезд из страны в Турцию, Германию, Россию. Преимущественно это этнические киргизы. Второй курс, 28 групп по 12-15 человек. Только одна группа обучается на кыргызском языке, все остальные группы – на русском. При этом больницы в городах Кыргызстана недостаточно укомплектованы персоналом. В городе она не доходит до 80%. На селе еще ниже.

В Казахстане ситуация более-менее благоприятная. Наши студенты-медики говорят о том, что если бы поехать за рубеж, то для повышения квалификации. Многие хотят вернуться, чтобы работать в крупных медицинских центрах, но никто не хочет ехать в село, потому что тяжелые условия, низкая заработная плата.

Укомплектованность казахстанских больниц – порядка 95% в городе, менее 90% на селе. И если мы столкнемся с тем, что часть медиков ориентирована на выезд, то это будет серьезным риском для сферы здравоохранения, для качественного оказания медицинских услуг.

Когда мы работали над проектом, то запрашивали официальные данные по трудовым мигрантам из Казахстана в их профессиональном разрезе. Ни одно ведомство не имеет данных о том, кто, какие специалисты выехали из страны. А они должны быть. Только минздрав предоставил данные за три года. Последняя цифра за 2016 год свидетельствовала о том, что у нас выехало около 800 медиков в Россию на ПМЖ. Казахстан был реципиентом, страной, привлекательной для миграции. Сейчас тенденция меняется. Не секрет, что с 2012 года у нас отрицательное сальдо миграции. Мы теряем в качестве человеческого капитала здесь, на месте, при этом затрачивая большие деньги на подготовку специалистов.

 

Андрей Чеботарев, к.п.н., директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»:

В нынешнем году была утверждена концепция миграционной политики Республики Казахстан, рассчитанная на 2017 - 2021 годы. Как сообщалось, документ был подготовлен с учетом изменяющихся условий мировой экономики и возможных экономических вызовов. В том числе концепция учитывала интеграционные процессы в рамках Евразийского экономического союза и общемировые тенденции глобализации. Но, принимая новую концепцию, не сказали, насколько была выполнена старая концепция, принятая на 2007 - 2015 годы. И каким-то образом мы определенный период жили без концепции.

Общие разделы в новом документе, которые посвящены именно трудовой миграции, касаются всего и вся, нет четкого разделения, хотя, на мой взгляд, оно должно быть, потому что трудовые мигранты из стран ЕАЭС – это совсем иная категория, чем из других государств.

Основной поток рабочей силы к нам приходит из Кыргызстана, если говорить о странах ЕАЭС, и в какой-то степени из России. Но мало статистики. Ясно, что кто-то к нам приезжает. Но, например, возникает такое ощущение, что украинцев приезжает больше, чем россиян. Хотя все зависит от сферы деятельности трудовых мигрантов.

Если смотреть в целом, зачем нам это надо, то в концепции четко об этом написано. Новая миграционная политика поддерживает стратегию временной миграции для привлечения иностранцев в отдельные сектора экономики или конкретные проекты; долгосрочной миграции для привлечения квалифицированных иностранных работников на долгосрочные проекты, направленные на внедрение новых инноваций, повышение предприимчивости и развитие человеческого капитала; а также реализации общенациональной программы повышения квалификации. Но мы знаем, что иностранную рабочую силу у нас привлекают по квотам. Опять же в концепции нет четкого разделения, кто приедет по квотам, а кто нет. Как я понимаю, трудовые мигранты из стран ЕАЭС должны приезжать вне всяких квот.

Насколько Казахстан готов эффективно принять эту рабочую силу? К сожалению, случались конфликты между рабочими из Казахстана и дальнего зарубежья. Где есть четкая грань между обеспечением правопорядка и реализацией каких-то целей, связанных с наполнением экономики трудовыми ресурсами за счет иностранцев?

Другое дело, что по отношению к гражданам стран ЕАЭС уже отсутствует сильная необходимость ужесточения миграционного контроля на уровне полиции. Не такой большой поток мигрантов приезжает, причем это люди с близкой ментальностью.

При этом страна принимает всех – репатриантов, трудовых мигрантов, прибывающих на временной и долгосрочной основе. Правда, в концепции указано, что одними из внутренних вызовов являются обезлюдение приграничных территорий и сокращение численности населения, особенно трудоспособного возраста, в северных регионах. А это в свою очередь может  в будущем привести к сложностям обеспечения их экономического роста и в целом повлияет на национальную безопасность страны. Однако непонятно, какие специалисты едут трудиться за рубеж, останутся они там или вернутся домой. Получается, что механизмы влияния на процессы миграции малоэффективны.

Если же действительно задача состоит в том, чтобы сохранять квалифицированные кадры, конечно, надо процессы выстраивать системно. Понятно, что не должно быть нового «железного занавеса». Необходимо создавать экономические условия в регионах, сооружать социальные лифты для молодежи. Нужен сбалансированный подход в управлении иммиграцией и эмиграцией.

 

Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-немецкого университета:

Большая проблема для ЕАЭС с точки зрения трудовой миграции – это отсутствие стратегического понимания, насколько такая миграция нужна. Когда мы читаем документы, тексты выступлений по теме, в них можно увидеть, что и в Казахстане, и в России, как мигрантопринимающих странах, имеются противоречия. С одной стороны, говорится, что миграция необходима, фиксируется дефицит рабочей силы, с другой стороны, формируются мифологемы о необходимости защиты внутреннего рынка труда и прочие конструкты. Как это соотносится на стратегическом, союзном уровне? Мы имеем набор деклараций, которые внутренне противоречивы, но в интеграционную концепцию не введены. Например, Казахстан нуждается в  специалистах в определенных областях, есть даже список профессий, которые востребованы (причем список этот практически не обновляется). Скажем, страна испытывает нужду во врачах. Но когда речь заходит о привлекательности работы в ней, выясняется, что человек может получить гражданство не через пять лет, а через три года. И на этом все. Это больше напоминает декларацию, а не стратегическое решение по привлечению специалистов.

Другая проблема лежит в юридической плоскости и порождает много путаницы. Уже говорилось о необходимости разделять трудовых мигрантов, передвигающихся внутри ЕАЭС и мигрантов внешних. Это принципиальный вопрос. Граждане стран ЕАЭС – это совершенно другая база регулирования миграции, иное попадание на рынок труда. Но мы применяем все те же термины, соответственно, отношение возникает то же самое. На бытовом уровне оно приводит к тому, что, допустим, гражданин Кыргызстана, который работает в России или Казахстане, неожиданно сталкивается с теми же проблемами, с которыми сталкивается гражданин Таджикистана. Какие-то неправомочные действия со стороны правоохранительных органов, непонимание органов трудоустройства, как оформлять его трудоустройство. Хотя этого не должно быть.

Если мы говорим о трудовой миграции в рамках ЕАЭС, юридическая фиксация также является важной. Здесь возникают проблемы другой сложности. Например, вопрос пенсионных отчислений. Если мигрант прибыл из Таджикистана, то нас это не касается. А гражданин Кыргызстана – это наша забота, потому что он находится в едином рынке труда. Это проблема других форматов социальной защиты. Например, кто должен выплачивать медицинское страхование? Это серьезная тема. Потому что в России медицинское страхование работника, трудового мигранта, обеспечивается работодателем. А медицинское страхование его семьи – муниципальными органами. И, например, в Москве задают вопрос: с какой стати город должна платить за «понаехавших»?

Также надо убрать сложности с признанием квалификации работников, упростить процедуры признания дипломов. Вся эта юридическая незавершенность процессов, не разведение в разные стороны мигрантов, порождает целый комплекс мифов.

К примеру, миф, что едут оттуда, где хуже. Это не всегда так. И термин «хуже» должен быть очень хорошо проанализирован. Что такое «хуже»? Это означает меньшую заработную плату? Или отсутствие перспектив для своих детей? Или сложности с языком общения? А может, мигрируют туда, где есть родственные связи? Или имеется желание посмотреть мир? Эти актуальные миграционные вопросы должны быть хорошо проработаны, а не сводиться только к экономическим нормам.

 «Нелегальный мигрант», по сути, это тот, кто нелегально перешел границу, или просрочил сроки своего пребывания, или находится в стране с фальшивыми документами, а то и вовсе без документов. «Нелегал» - это тоже некая мифологическая характеристика. На самом деле мы чаще сталкиваемся с мигрантами, у которых неурегулированный статус. Это другая ситуация, в которой предполагается иной механизм решения. С нелегальными мигрантами должны работать органы правопорядка, а с мигрантами с неурегулированным статусом – социальные службы.

Также и в оценке вопросов безопасности появляется некая модель, свидетельствующая о том, что мигранты - какая-то особая категория. Это не так. Надо, чтобы законы работали, и  тогда не будет необходимости выделения мигрантов, как явления, приносящего какую-то специфическую угрозу.

Реальный, кардинальный механизм урегулирования эмиграции – это либо «железный занавес», либо патерналистская модель создания условий. Либо надо отказаться от рыночной экономики, и пытаемся создать условия с распределением, с обязательной отработкой, либо признать, что трудовая миграция – это нормальный процесс. А в рамках ЕАЭС этот процесс даже желательный. То есть мигранты в рамках ЕАЭС – это такие же мигранты, как и внутренние в каждой из стран. И вопросы их трудоустройства и проживания должен регулироваться теми же юридическими нормами, которые работают для любого гражданина страны их пребывания.

 

Евгений Пастухов, заместитель главного редактора журнала «Центр Азии»:

 

На примере Европейского Союза мы видим, что один из принципиальных вопросов при создании подобных интеграционных систем являются свободная торговля, свободное передвижение капитала и трудовых ресурсов. Это три кита, на которых строился ЕС в нынешнем его виде. И мы можем вспомнить, что в продолжающейся дискуссии по «Брекситу» премьер-министр Великобритании Тереза Мэй однозначно заявила: «Мы не будем ограничивать права рабочих мигрантов и наших граждан, которые работают в ЕС».

Что касается ситуации в ЕАЭС, то иногда складывается впечатление, что мы пытаемся регулировать то, что невозможно регулировать. Если мы строим рыночную экономику, то главным регулятором экономической деятельности во всех ее аспектах должен быть рынок. Иначе говоря, рынок – лучший регулятор. В тоже время мы знаем, что даже в развитых западных экономиках государство, так или иначе, вмешивается в ситуацию. Особенно наглядно это было продемонстрировано во время глобальных финансовых кризисов и экономических потрясений. Поэтому естественно, что государство стремится не упускать все из рук. Прежде всего, когда речь идет о такой чувствительной области как трудовая миграция. Проблема здесь в том, что мигранты тоже бывают разные. Один привозит с собой не только свои знания, навыки, умения, но и, например, капиталы. А другой может иметь в своем багаже деструктивные идеи или, соглашаясь на меньшую зарплату, способен менять ситуацию на местном рынке труда. Это уже серьезная проблема как для государства, так и для его общества.

Трудовая миграция сегодня – это норма жизни. Казахстан – одна из самых мобильных в этом отношении стран, потому что у нас мигрирует большое количество людей внутри страны. США тоже с высоким уровнем внутренней миграции.

Вопрос в том, что иногда, к сожалению, некоторые законодательные инициативы принимаются только для галочки. Вроде проблема решается, но на самом деле нет. Нужно исходить не только из того, о чем чиновники договорились в рамках Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), но также из потребности людей. Есть проблема, давайте ее решать и распространять эту практику на все государства ЕАЭС, тогда будет движение вперед, как это делалось в ранних сообществах, которые привели к ЕС. У нас стараются поставить телегу впереди лошади. Может, нужно выслушивать предложения от самих трудовых мигрантов и решать поступательно эти проблемы, а не придумывать что-то заранее, пытаясь максимально зарегулировать жизнь потенциального мигранта, усложняя и без того непростое его положение?

 

Лидия Пархомчик, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

Говоря о трудовой миграции, необходимо четко обозначить ответы на ряд вопросов: кто же уезжает из Казахстана в поисках заработка, и в каком количестве? Каковы ключевые причины отъезда? Является ли трудовая миграция попыткой обрести лучшую жизнь и найти ясные перспективы? Давайте обратимся к цифрам, чтобы обрисовать ситуацию в Казахстане. Каковы объемы казахстанского рынка труда? Сколько у нас реально занятых людей? Есть ли у нас потребность в мигрантах в плане того, что не хватает рабочих рук? Согласно официальной статистке численность трудоспособного населения в РК в 2017 году достигла 12,9 млн человек, и данный показатель стабильно рос с 1991 года. При этом, численность рабочей силы в стране – порядка 8,9 млн человек. Однако, по сравнению с 1991 годом количество официально зарегистрированных работающих на миллион меньше, чем в 2016 году. Получается, что за 26 лет независимости у нас не создалось достаточное количество рабочих мест, чтобы обеспечить ими все население страны. Как результат, значительная часть граждан попала в категорию самозанятых. При этом если делать разбивку по линии село-город, то количество самозанятого населения выросло на селе на 1200%, а всего по стране количество самозанятых увеличилось на 676%. Таким образом, у нас образовалась значительная прослойка граждан, которые не попадают в официальную систему и не имеют возможности отчислять налоги согласно нормам трудового законодательства.

Переход на единую электронную биржу труда России и Казахстана может предполагать отказ от трудовых книжек в бумажном варианте и создание их электронных аналогов. Это откроет ряд дополнительных перспектив, как для работников, так и для работодателей. Однако, подобный подход исключает возможность для самозанятых попасть в данную базу. Как итог, она будет неполная. Вновь на лицо проблема.

Собственно, данный вопрос уже стал причиной отсрочки с полномасштабным запуском социального медицинского страхования в Казахстане. Самозанятые, не являясь частью системы, не могли отчислять обязательные вносы на медицинскую страховку. При сохранении подобной ситуации, общий рынок труда и его последующая цифровизация не сможет соответствовать принципу равных стартовых возможностей для населения ЕАЭС. Таким образом, для того, чтобы самозанятые вышли из тени должны быть созданы соответствующие условия. В данном контексте, Россия, для которой данная проблема также актуальна, все чаще обращает взор к опыту Беларуси, которая в 2015 году приняла декрет «о тунеядстве», обязав платить в казну государства около 200 долларов тех, кто не работает больше полугода. Однако, подобные меры стимулирования занятости населения по объективным причинам не являются ответом на возникшую проблему, так как система должна быть саморегулируемая, а не регулируемая сверху.

 

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»: 

СМИ постоянно обращаются к теме миграции. Проблемы регуляции рынка труда не теряют актуальности. Будучи в командировках за рубежом, я видел огромное количество мигрантов. В США, например, это были мексиканцы, пуэрториканцы. В США, на первый взгляд, никто ничего не регулирует. Интересовался у местных чиновников из штата Орегон по этому поводу, так у них даже статистики не было о том, кто к ним приезжает.

Также видел демонстрации мигрантов-поляков в лондонском районе Вестминстер - они требовали реализации своих прав и хорошего к ним отношения. Видел демонстрацию мигрантов из Румынии в Париже – те также боролись за свои права.

На мой взгляд, трудовую миграцию, что в ЕС, что в ЕАЭС полностью не урегулировать. Это явление, может, и не стихийное, но однозначно полустихийное.

Планируется, что в рамках ЕАЭС может начать действовать договор о «мобильности пенсий». То есть граждане стран ЕАЭС будут получать пенсии вне зависимости от того, в каком из государств-членов Союза они работали. В связи с этим я вспоминаю, что когда распался Советский Союз, у всех были проблемы с мобильностью пенсий, кроме силовиков. Мой знакомый, бывший военнослужащий, получал в Казахстане пенсию даже без вида на жительство и лишь спустя несколько лет получил уведомление о том, что надо бы оформить свой статус. Значит, проблема решалась и сегодня ее можно как-то урегулировать.

Приходилось участвовать в разных конференциях на тему трудовой миграции. На одной из них был разбит в пух и прах термин «нужда в трудовых ресурсах». Для многих стран это миф и они никакой нехватки рабочей силы не испытывают. Если открыть границу или сделать относительно свободный режим перемещения, станет ясно, что отправиться туда, за границу, где хоть чуть-чуть легче жить, всегда найдется достаточное количество людей.

Сложно регулировать рынок труда, если в Казахстане, например, нет даже данных о точном количестве так называемых самозанятых граждан. И вообще эта категория людей довольно неопределенная. Что касается возможностей, то люди итак их находят. Жители стран Центральной Азии едут в Россиию, если у них нет возможности заработать на родине.

 

Ирина Черных:

Можно ли помыслить о том, что мигранты могли бы и в наших странах таким образом отстаивать свои права? А ведь они их имеют, в частности, в Договоре о ЕАЭС закреплено право трудящихся государств-членов на получение медицинской по-

мощи на территориях стран Союза.

 

Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge:

Тунеядство и иждивенчество, борьба с ними – это практика Советского Союза, в конституции которого было прописано, что каждый гражданин имеет право на труд, и государство это право обеспечивало. Поэтому когда в Советском Союзе говорили о тунеядстве, имелось в виду, что человек действительно уклоняется от труда. Сегодня применять такое понятие немного странно. Даже непонятно, как определить, тунеядец человек или нет. Многие профессии вымирают, рынок труда за последние годы сильно изменился. Борьба с такими явлениями может приобрести характер для социальной сферы.

С миграцией, как с ветряными мельницами, воевать контрпродуктивно. Надо адаптироваться к этому явлению. В ЕАЭС часто критикуют миграцию, в ЕС тоже. Но также мы видим, как миграция сплачивает страны, помогает интеграции. Например, значимая часть трудоспособного населения Кыргызстана зарабатывает за счет того, что участвует в трудовой миграции. Заработки обеспечивают не только доходы населению, но и помогают стране, пережившей две революции, в снятии социальной напряженности.

Проблемы лежат не столько в самой миграции, сколько в теневой экономике. Доля экономических сделок, нерегулируемых государством, еще значительна. И это проблема всех стран ЕАЭС. Теневая экономика выворачивает все наизнанку, давая негативный характер такому тренду, как трудовая миграция.

Речь идет также о подрыве рынка труда и условиях на этом рынке. Недавно у нас задержали граждан одной из стран Центральной Азии, которые занимались производством мороженого, как я понял, в нелегальных условиях. Одни говорили – это «производители», другие – они «понаехали сюда».

В стране, конечно, полно предприятий, которые работают честно и платят налоги. Опасность в том, что нелегалы-мигранты подрывают производство в легальной экономике. Самозанятое население тоже является частично следствием нелегальной экономики, а также несовершенства законодательства в части экономического регулирования.

Мы говорим о том, что мигранты обогащают преступность. Но они и сами являются жертвами преступлений. Надо понимать, что это незащищенная часть населения, пусть и являющаяся гражданами других государств. СМИ периодически публикуют матери алы о случаях рабства, сексуального насилия. Люди, пытаясь бороться с мигрантами, не понимают, что на самом деле борются сами с собой.

Нельзя проблему миграции решать простым регулированием. Решив проблемы теневой экономики, можно рассчитывать на успех в решении проблем миграции. Хороший документальный фильм снят был о том, почему Лондон хорошо живет, почему качество жизни горожан такое высокое – потому что есть люди, которые его обеспечивают – чистые улицы, туалеты, офисы, дома.

Миграция приносит положительный эффект при решении проблемы рационального использования трудовых ресурсов. Теневая же экономика извращает все положительные эффекты, тренды, связанные с миграцией.

 

Адиль Каукенов, политолог, L.L.M., директор Центра китайских исследований CHINA CENTER:

Вот момент, на котором я хотел бы сосредоточиться. Конкретного, единого отношения к трудовой миграции в рамках всего ЕАЭС нет. Есть разновекторные взгляды в каждой из стран. Непонятно, хорошо это или плохо в рамках Союза. Если мы говорим о единой интегрированной Евразийской бирже труда, понятное дело, что для жителей стран ЕАЭС ее появление - это позитивная тенденция. С помощью нее жители из депрессивных регионов получат дополнительную возможность себя реализовать, обретут выход на большое евразийское пространство, перестанут быть замкнутыми в своей стране.

Вспомните, когда была высокая цена на нефть, как много в Казахстан приехало работать украинцев и россиян, даже создавая конкуренцию.

Готовы ли мы к тому, что предоставление определенных прав и возможностей трудовым мигрантам также открывает возможности наши гражданам? Этой готовности в обществе нет. Тема недостаточно обсуждается. Миграция – это хорошо, если мы куда-то поедем, миграция – это плохо, если едут к нам. Вот и весь дискурс.

Как только государство начинает что-то регулировать, то создаются возможности для коррупционных действий. Сколько было случаев, когда на трассе, идущей, например, от границы с Кыргызстаном сотрудники правопорядка останавливали маршрутки или автобусы, и неважно, что существует ЕАЭС, говорили пассажирам: «Поднимите руку, у кого казахстанские паспорта, а все остальные на выход». И, как правило, у выходивших обнаруживали нарушения. А трудовые мигранты знают, что лучше в таких случаях не ссориться. Вот такое отношение к правам и низкая правовая грамотность.

Если говорить о Казахстане, Кыргызстане и России, то в этих странах есть прекрасный плюс для трудовой мобильности. Дело в том, что мы находимся в близком культурно-лингвистическом поле. Мигрантам легко адаптироваться, интегрироваться. Пусть даже они занимают не всегда престижную трудовую нишу. Но вопрос системно не проработан. Для россиян вопрос понятен. Им выгодно создание конкуренции на поле малоквалифицированного труда, чтобы на нем услуги не росли в цене. Но сильно ли выгодно ли это странам, экспортирующим рабочую силу?

Приведу в пример Китай. В этой стране сейчас нет массовой внешней трудовой миграции. Но сильна внутренняя. Есть городской Китай – богатый, процветающий, сильный. Но существует и деревенский Китай. Деревня осуществляет «внутреннюю колонизацию» (есть в Китае такое понятие) города, за счет чего идет прогресс.

В Казахстане имеет место быть схожий процесс. На официальном уровне говорят об урбанизации, программе агломерации четырех городов Казахстана. Отток людей из сел, по сути, стимулируется. Это породило всплеск, когда столкнулись и искали формы взаимодействия две культуры, городская и сельская. Покойный известный казахстанский политолог Нурбулат Масанов в свое время говорил, что сельскому жителю, который попадает в незнакомую для себя среду, непросто входить в соприкосновение с городским миром. Он пополняет в лучшем случае ряды легальных трудовых мигрантов, а в худшем - криминальных, деструктивных группировок.

Надо четче определить отношение к трудовой миграции, механизмы ее регулирования. Я считаю, что контроль не должен быть только со стороны силовых структур, ведь если мигранты легальные, то ими должны интересоваться организации, которые занимаются их интеграцией, профилактикой возможных правонарушений и т.д. Даже чтобы пользоваться единой Евразийской электронной биржей труда, некоторых мигрантов надо этому научить. Нельзя допускать, чтобы у трудовых мигрантов росли маргинальные настроения, криминализация, чтобы их делали мишенью недовольства местных жителей.

Задача стоит в культурализации и нормализации процесса трудовой миграции. Необходима интеграция приезжих людей в общую нормальную жизнь, вывод из мышления мысли о том, что мигрант – это якобы так или иначе человек, нарушающий законодательство.

 

Бекнур Кисиков, публицист, писатель, президент Евразийской ассоциации франчайзинга:

Трудовая миграция – это не всегда экономическая мотивация. Иногда человеку просто хочется жить в другом месте. Сегодня это своего рода глобальная философия (например, такое явление, как дауншифтинг). Споры о миграции идут давно, с тех пор, как оформилась на бумаге экономическая мысль. Да, сам процесс бывает криминализирован, вызывает негативный отклик. Но в настоящее время, с точки зрений гуманизма и человечности, мигрант должен получать определенный пакет помощи, ведь XXI век будет веком тотальной миграции.

Государство может опаздывать с инициативами. Скажем, на рынке давно работает портал компании HeadHunter, ряд других сайтов интернет-рекрутмента. Что же касается актуального в Казахстане вопроса самозанятых, то ничего в их деятельности криминального изначально нет, люди просто как могут, зарабатывают себе на хлеб. Искусственно криминализировать и маргинализировать этот сегмент категорически нельзя. Мы живем в открытом обществе и должны применять соответствующие инструменты.

Я за то, чтобы создавалась единая Евразийская биржа труда, эффективно работал единый рынок труда в рамках ЕАЭС. Но необходимо выявлять скрытые процессы, которые трудно проконтролировать. В 1990-х годах мы получили фактически миграционную катастрофу, когда часть населения уехала в поисках лучшей доли, были потеряны кадры, особенно это было ярко выражено в моногородах. Тогда же прибыли оралманы, тоже фактически мигранты, которым пришлось соприкасаться с местным рынком труда. Но все ли в миграционном поведении людей в те времена просчитывалось, анализировалось?

В настоящее время государство должно продемонстрировать трудовым мигрантам, что им выгодно регистрироваться и работать легально, а не нагружать их дополнительными обязательствами.

Что касается ситуации с франшизным бизнесом в ЕАЭС, то в этой сфере имеется большой дефицит консультантов. Например, у России своя система налогообложения, как и у Казахстана. Много российских франшиз работает на казахстанском рынке. Но есть пласт проблем, которые не решаются. Скажем, бизнесмены создают свои схемы, допустим, работают по патенту, не создавая ТОО. Вроде с одной стороны он предприниматель, а с другой стороны – простой мигрант, частое лицо. Хотелось бы, чтобы сняли имеющиеся барьеры и сделали рынок понятным для всех. Движущие силы ЕАЭС, должны услышать бизнес, чтобы сделать рынок более эффективным. У бизнесменов патриотизм не всегда выражается в привычном понимании, они берут и делают то, что выгодно. В том числе привлекают на работу те трудовые ресурсы, которые с точки зрения получения прибыли более конкурентоспособны. И трудовых мигрантов среди них, как показывает практика, довольно много.

 

Антон Морозов, к.п.н., политолог:

Недавно вышла статья известного российского писателя Михаила Веллера «Хоронить заказывали». В ней сравнивается волна миграции в Европу с волной варваров в Великую Римскую империю. Основной посыл такой: Европа падет под этим натиском мигрантов, как пала Римская империя под натиском варваров. Это к вопросу о восприятии миграции.

Я согласен, что у нас большая разница между существующим законодательством и правоприменительной практикой. Дело не только в том, что люди с погонами могут ущемлять мигрантов. Некоторые косные и ленивые чиновники лишний раз напрягаться не будут. Поэтому, несмотря на правовые нормы, они все равно стремятся себе работу уменьшить и напрягаться ради социальной защищенности трудового мигранта не хотят. Это первая проблема. Расхождение между буквой закона и их исполнением.

Вторая проблема – то, что мы мало чего знаем о миграции. Такое чувство, что количественные показатели миграции мы берем исходя из результатов акции «Нелегал». Но такой подход неверный.

Мы не знаем не точных цифр, не причин, ни даже последствий. Отчасти повторяется ситуация с казахстанско-кыргызским пограничным стоянием. Из-за чего это все было? Из-за разных цифр. Данные по ввозу товаров из Китая – одни, из Кыргызстана – другие, из Казахстана – третьи, из России – четвертые. Цифры не совпадают, не бьются. То же самое и в плане миграции.

Поэтому, перед тем, как принимать какие-то законы, нормативные документы, в этой сфере нужно узнать, какая на самом деле ситуация. Пока приблизительные цифры показывают лишь условную картину.

 

Ирина Черных:

Много говорится о том, что мы не можем регулировать и контролировать миграцию. Да, но реально управлять ею. Так, интегрированное управление поспособствует созданию условий для мигрантов, работы тех или иных служб и т.д. Мы абстрактно говорим о некоем едином образе мигранта. Я против, потому что мигранты, как категория, включает в себя абсолютно разных людей - есть неквалифицированные рабочие, а есть профессионалы-экспаты. Управление миграцией - это конкретные механизмы, рассчитанные на определенные фокусные группы, рассчитанные на статусы, потребности и т.д.

Законодательство – это одно, но на уровне практики – это контакт с чиновником, которому не всегда есть дело до судьбы человека. С одной стороны, мигранты должны четко понимать, каковы их права и обязанности, что они могут отстаивать, на что претендовать. С другой стороны, необходимо создание условий и служб, которые занимаются проблемами мигрантов,. Сейчас большинство проблем мигрантов – из-за некомпетентности и не квалифицированности чиновников на всех уровнях.

На низовом уровне не знают о том, какие документы подписываются в ЕАЭС. В службах работают люди, которые сами не знают законов. Мы говорили о единой Евразийской электронной бирже труда. Может, также стоит создать единый регистр населения стран-членов ЕАЭС, чтобы понять, кто проживает на этом интеграционном пространстве?

 

Владимир Павленко, PR-консультант, Казахстанская коммуникативная ассоциация:

Я сам мигрант, гражданин Российской Федерации, но я не воспринимаю себя в качестве мигранта. Нормально передвигаюсь, живу и работаю на две страны. Недавно мой коллега звонил посоветоваться, он разрабатывает спецкурс по  журналистике, хотел обсудить некоторые моменты по вопросу спецпропаганды. Я ему говорю, что с организацией встречи напряженно, так как уезжаю в Россию. Он напрягся и после паузы говорит: «Ваш отъезд наводит на размышления». Я ему объяснил, что улетаю на новогодние праздники и вернусь в январе. Но, признаться, его первая реакция удивила. А потом до меня дошло. Он же человек медийный, не просто читает прессу, а живет в информационном пространстве. Для него реальность – это медийная реальность. Если мы посмотрим нашу казахстанскую медийную реальность, что увидим? Активно тиражируемую тему утечки мозгов из страны. Дескать, четыре года нарастает отток умов и людей из Казахстана, уезжают педагоги, врачи, инженеры.  Но цифр мало, подтвердить это утверждение особо нечем, а вот активно распространять без обоснования и рефлексии легко. Тем более, когда к обсуждению подключаются социальные сети.

В социальной сети фейсбук недавно провели исследование по языку вражды. На основании этого исследования утверждают, что фейсбук в Казахстане не просто формирует  интересные тренды, а многократно усиливает темы, перекликающиеся с общественно-значимыми, социальными проблемами. И вот по теме оттока мозгов из страны в фейсбуке уже ссылаются на сингапурского политического деятеля Ли Куан Ю: «Если неправильно управлять страной, то все умные люди уедут». То есть тренд задан. Над чем работать, понятно. Тем более, если сравнить объем материалов в печатных и электронных СМИ Казахстана по утечке мозгов с одной стороны  и перспективах и возможностях интеграционных процессов в сфере миграции в ЕАЭС с другой.  

Хочу обозначить еще один важный момент. Если есть барьеры на пути развития интеграционных процессов в миграции, значит, это кому-то выгодно. Надо понимать, что речь идет об огромных объемах теневых финансовых средств.  Если криминал кормится с мигрантов, то это организуется системно и делается на потоке. И чем больше бюрократических препонов, барьеров, вольного трактования на местах тех или иных пунктов актов и положений, тем беспомощнее чувствует себя простой мигрант, тем легче реализуются теневые схемы в обход государств, в ущерб интеграционным процессам, в том числе на общем рынке труда.

Меня иногда в аэропорту пограничники  спрашивают, как мне живется в Казахстане. Отвечаю как есть: нормально. Или другая история: гостил в казачьей станице, было застолье, достают бутылку минеральной воды «Сарыагаш», да еще и казахстанский шоколад. Спрашиваю: «Откуда такие продукты здесь»? Отвечают, что тут живет казахстанский беженец, мол, угнетали его там, давили.  А здесь он открыл на рынке лавку «Товары из Казахстана». Попросил устроить с ним встречу. Прихожу к нему, беседуем. И где-то к концу разговора он признался, что так проще было объяснить. Не получалось у него пробиться через местные бюрократические преграды. А  как сказал, что гонимый, так дело и пошло.

Отсюда такой вопрос возникает: если у нас в медийном пространстве будут задаваться тренды «все пропало», «все уезжают», «все кончено»,  а с другой, не будут появляться материалы о возможностях миграции в ЕАЭС, правах, обязанностях и юридической защищенности мигрантов, то как  можно успешно решать задачу формирования единого рынка труда и развития интеграционных процессов в сфере миграции?

 

Сергей Домнин, главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан»:

Еще в 2012 году появился единый рынок рабочей силы, когда возникло Единое экономическое пространство. С моей точки зрения, логика интеграции такова, что она не столько создает новые возможности для экономических агентов, сколько упрощает жизнь тем, кто уже принимает участие во взаимной торговле товарами и услугами. 

В данном случае исключено квотирование, разрешение на работу и другие ограничения. Теперь ждем, когда решат вопросы с экспортом пенсий. Проблема в том, то пенсионные системы стран заметно отличаются.

Для понимания того, что происходит в действительности на рынке труда, важна не столько статистика, сколько исследования. Сами по себе данные о половозрастной структуре, образовании и стаже работы, не дают понимания процессов. Нужны детальные исследования, конкретные истории и модели трудовой миграции, которые покажут все аспекты трудовой миграции.   

При отрицательном сальдо миграции, объемы перетоков очень маленькие. Хотя некий тренд вырисовывается: отток идет преимущественно за счет русских, украинцев и немцев, преимущественно в страны ЕАЭС. Экономически активное население прибывает в основном из стран Центральной Азии. Поскольку детальных исследований нет, отследить траекторию движения групп очень сложно.

Казахстанские мигранты – не самая большая часть, данные разные, в среднем их до полумиллиона. Официально по патентам, я поднял кабинетные исследования ЕЭК, трудовых мигрантов насчитали около 100 тысяч в 2014 году. Фронтирную миграцию и все остальное нельзя исключать. Если посчитать, вместе с Кыргызстаном сколько трудовых мигрантов находится в России из ЕАЭС и из прочих стран СНГ, то окажется, что из стран СНГ их больше. Там сопоставимые числа: 1,3 млн из стран ЕАЭС против 1,5 млн из других стран СНГ. По меркам России наши мигранты не самая интересная и проблемная группа.

Электронная биржа труда – площадка интересная, но, как и все казенные площадки, может быть ограниченой и неэффективной, поскольку есть и другие. Думаю, что это предложение больше связано с тем, чтобы озадачить чиновников тиражировать свои проекты, чтобы заслуги их признавали в рамках этих проектов.

Чтобы менять стереотип о «вредных» или «полезных» мигрантах, нужно комплексное понимание ситуации и выравнивание базовых правовых вопросов. В информационной политике тоже нужно проводить работу. СМИ должны заниматься разъяснением тонких деталей и уходом от больших обобщений и эмоциональных реакций.

Средняя: 5 (1 оценка)

В РФ есть социалка сильная. Обратная связь присутствует. Разбирались в сравнении. Если плюсовать к пенсиям там соцоддержку, то получается даже жирняк по сравнению с нашей бедностью гордой ниже плинтуса. Выплат единовременно множество по позициям. Молодым с с емьями ипотека льготная. и деньги за рождение второго,третьего.Развитие тренингов среди молодёжи по подготовки кадров при поддержки правителства. Много там энергичных момоентов. У нас этими проблемами вообще никто не озабочен.Кто сталкивался,знает.

Комментарии

Очень животрепещущая тема. В который раз отмечаю актуальность выбираемых тем и достойное, в принципе, обсужденив таких тем в клубе Полетаева.

Интересные рассуждалки, некотоырм образмо по новому взглянул на эту проблематику. Любопытна идея с "мобильными" пенсиями.

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.