:: Андрей Матвеев. О СОЦИАЛЬНООРИЕНТИРОВАННЫХ МЕРАХ ПОДДЕРЖКИ НАСЕЛЕНИЯ. КАКОВА МОЖЕТ БЫТЬ РЕАКЦИЯ?

Просмотров: 1,340 Рейтинг: 3.0

Согласно поручениям Главы государства, с 1 июля 2019 года будет повышена заработная плата низкооплачиваемых работников бюджетной сферы до 30%. Это напрямую затронет более 1 миллиона гражданских служащих, занятых в сфере здравоохранения, образования, социальной защиты, культуры, спорта, сельского хозяйства и других сфер.

Первое, на что необходимо обратить внимание при разъяснении этой меры, это на необходимость увязывания ее с разъяснением работы исполнительных властей всех уровней (от центральных до акиматовских структур) над недопущением необоснованного роста цен. Поскольку до сих пор малейший намек государства на повышение заработной платы, пенсий или стипендий вызывал мгновенный рост на различные товары народного потребления.

Это взаимосвязь настолько четко прослеживалась во время всех предыдущих повышений тех или иных выплат со стороны государства, что ее автоматически будут искать не только журналисты, но и обыватели. И при желании найти «подтверждения» этой взаимосвязи будет несложно – цены ведь время от времени растут и без всяких обещаний государства что-то кому-то повысить. Так, цены на продукты питания в январе выросли на 1,3% - и это произошло без малого за месяц до съезда партии «Нур Отан», на котором было объявлено о грядущих повышениях.

Однако на этом надо усиленно акцентировать внимание, потому что обыватель не будет смотреть на то, что статистика дана на 31 января, а съезд прошел 27 февраля – и, следовательно, связи между намерением повысить зарплату и текущим ростом цен нет. Для обывателя эти два факта сольются в одну цепочку, и здесь необходимо детализировать даты, чтобы для людей какие-то события не сливались в одну причинно-следственную цепочку.

В то же время в этом направлении важно не перегибать палку, показывая читателю, что к его вопросам готовились заранее: в этом плане показателен пример министра национальной экономики Руслана Даленова, который на заседание правительства в начале марта явился с фотографиями огурцов и помидоров, и когда журналисты задали в кулуарах вопрос о том, не слишком ли высоки на них цены в стране, принялся демонстрировать пишущей братии данные фотографии.

В результате то, что Даленов говорил о борьбе с завышением цен, было всеми информагентствами на дно своих информаций, а вот размахивание министром этими фото было вынесено в заголовки и в первые строки соответствующих новостей. В результате у читателя сложилось ощущение, что министр хотел рассказать не о том, насколько цены завышены и завышены беспричинно, а продемонстрировать собственное рвение в борьбе с этим завышением.

Итог: у читателя складывается ощущение, что власти не борются с ценами, а демонстрируют эту борьбу. Для того, чтобы не получать этих эффектов в дальнейшем, лучше не демонстрировать журналистам, что к тем или иным их вопросам спикер того или иного мероприятия готовился заранее – это понижает доверие собеседника. Гораздо большее доверие у собеседника вызывают ответы развернутые, но по которым нельзя понять о их заранее подготовленном происхождении.

Второй важный момент разъяснения – детализирование того, насколько повысится покупательская способность сотрудников, которые будут получать новую увеличенную зарплату. Как известно, повышение заработной платы до 30% получат: рабочие с

1 по 8 разряды, работники вспомогательного (технического), административного и основного персоналов, а также некоторые работники управленческого персонала. Заработные платы данных работников будут повышены дифференцированно путем увеличения коэффициентов для исчисления должностного оклада. Помимо этого, с 1 июля 2019 года будет повышена заработная плата низовым работникам исполнительных органов, которые непосредственно работают с гражданами на районном и областном уровнях.

Повышение заработной платы коснѐтся порядка 78 тыс. госслужащих, работающих на уровне сел, районов и областей. Средний рост их зарплат составит 25%. К примеру, если сейчас ведущий специалист в области получает порядка 82 тыс. тенге, то теперь он будет получать более 107 тыс. тенге. Минимальная зарплата специалиста на селе составит 81 тыс. тенге – но само по себе оперирование этими процентными долями не скажет много даже самим этим людям. А вот если эту же разницу привести в сопоставлении со средней стоимостью продуктов питания, комуслуг и иных цен, с которыми люди сталкиваются ежедневно, и показать, насколько больше тот или иной специалист сможет приобретать в результате повышения зарплаты, эффект будет гораздо большим.

Что касается такой меры соцподдержки малообеспеченных семей, в том числе многодетных, неизбежно встанет вопрос о том, насколько социально оправданно помогать с низкими процентными ставками только этим семьям. Как известно, в качестве дополнительной меры по обеспечению жильем многодетных семей, желающих иметь в собственности недорогое жилье, прорабатывается вопрос внедрения льготного кредитования через Жилстройсбербанк под 2% годовых сроком до 20 лет.

Данный механизм будет предлагаться малообеспеченным семьям, имеющим доходы ниже минимальной заработной платы (42,5 тыс. тенге). Такой кредит будет предоставляться многодетным семьям, имеющим 4-х и более детей, семьям, имеющим или воспитывающим детей-инвалидов, неполным семьям с несовершеннолетними детьми. При этом возникает сразу два вопроса: первый – насколько люди, имеющие доходы ниже минимальной заработной платы, способны оплачивать какой-либо кредит вообще, даже если ставки по нему достаточно щадящие?

Здесь разъяснения должны быть четкими, с цифрами в руках, чтобы все понимали, какая сумма должна оставаться у семьи на руках после того, как она погасит очередной платеж по кредиту. Потому что в противном случае, когда ЖССБ начнет отсеивать наиболее неплатежеспособных (а таких будет достаточно много), это станет причиной массового недовольства среди такой категории граждан. И здесь лучше сразу открыто сказать, каков должен быть нижний порог доходов у претендентов на такие кредиты.

Также недовольство подобным обособлением каких-то категорий может возникнуть у тех самых работников социальной сферы, которым повышают зарплату: они-то после повышения вполне могли бы попасть под условия отбора в ипотеку под 2%, но, получается, им для этого надо иметь 4 детей. Проблема еще и в том, что государство, выставляя критерий «многодетные семьи, имеющие 4-х и более детей», рискует нарваться на последствия «материнского капитала» в России, когда стимулирование рождаемости путем выплат на счета гражданам привела к повышению рождаемости.

Тут тоже может быть такой же эффект – граждане будут пытаться обзавестись 4-мя детьми не потому, что хотят их иметь в таком количестве, а для того, чтобы влезть в участники этой программы. Здесь последствия могут быть достаточно плачевными как для самих граждан, так и для государства: во-первых, если детей будут заводить ради программы, то несложно понять, что их воспитанием, образованием и т.д. родители будут заниматься, мягко говоря, весьма поверхностно. Во-вторых, как известно, под строительство жилья под этот «двухпроцентный» проект в течение ближайших трех лет  будет ежегодно выделяться по 50 млрд. тенге из республиканского бюджета, всего на реализацию данного механизма потребуется 150 млрд. тенге. В результате льготные займы смогут получить порядка 33 тыс. малообеспеченных семей – но кто может поручиться, что уже в этом году таких семей не станет намного больше, и родившие четвертого ребенка после начала реализации программы малообеспеченные родители не начнут требовать квартиру на этих же условиях?

Если эта картинка станет реальностью (а вероятность этого достаточно высока), то государство получит определенный очаг социального напряжения, который придется снимать либо непопулярным решением (в программу попадают только те, кто проходил по ее критериям до какого-то числа какого-то месяца 2019 года, чтобы зафиксировать  количество ее потенциальных участников), либо изыскивать дополнительные средства на то, чтобы расширять количество ее участников. Но это чревато тем, что деторождение в стране превратится во входной билет в эту госпрограмму – и тогда государству придется изыскивать дополнительные средства постоянно. Помимо сложностей с бюджетированием такое развитие ситуации входит в клинч с провозглашенным государством принципом – не поддерживать иждивенческие настроения в обществе, однако эта двухпроцентная ипотека вполне может стать источником этих самых настроений, если примет постоянный, а не разовый характер.

Здесь опять же возможно недовольство со стороны многодетных семей, которые в свое время влезли в обычную ипотеку и расплатились за свою квартиру под обычный процент: налицо отсутствие социальной справедливости – кто-то пахал на трех-четырех работах для того, чтобы обеспечить своим детям крышу над головой, и его государство никак не поощряет. А кто-то либо сидит сложа руки, либо не пытается повысить квалификацию для того, чтобы заработать больше – и о таких гражданах государство заботу проявляет. Налицо явное противоречие в госполитике, которое носит уже системный характер: в разгар последнего кризиса государство списало часть проблемных, в том числе, и ипотечных кредитов в банках второго уровня.

В результате какая-то часть граждан, взявших кредиты и их не вернувших целиком, получили свою квартиру с дисконтом. Теперь поставьте себя на место тех, кто брал ипотечный кредит одновременно с ними, но расплатился за него с банками целиком – сказать, что эти граждане чувствуют теперь себя полными идиотами, значит не сказать ничего. На выходе же государство само подорвало веру в социальную справедливость и в то, что оно поощряет инициативу, а не иждивенчество, у той самой целевой группы, которая пыталась решить свои проблемы самостоятельно, а не ждать какого-то соцпакета от государства. Теперь возникает примерно та же ситуация, и ее надо как-то внятно объяснять, в противном случае упомянутое убеждение граждан в том, что иждивенчество как раз и поощряется, станет твердым.

Средняя: 3 (2 оценок)