:: «ПРИГРАНИЧНАЯ ТОРГОВЛЯ»… ОНА ВСЯКАЯ БЫВАЕТ И ВСЯК ПО СВОЕМУ ЕЕ ПОНИМАЕТ?..

Просмотров: 1,614 Рейтинг: 4.5

Состоялось очередное заседание экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Развитие приграничной торговли: мосты для торгово-экономического сотрудничества»

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

В своем выступлении на заседании глав государств СНГ в Ащхабаде, Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев одной из первостепенных задач Содружества назвал развитие торгово-экономического сотрудничества. «Нам нужны точки роста, которые придали бы новый импульс экономическому взаимодействию», - сказал он. Одной из таких точек является развитие приграничной торговли. Ее потенциал все еще используется не в полной мере. Ей же была посвящена сессия на ХVI форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана, прошедшем 6 - 7 ноября 2019 года в Омске.

Мировой опыт свидетельствует, что приграничное положение регионов страны потенциально является перспективным даже для самых отсталых из них. Успех достигается, главным образом, за счет создания благоприятных условий для эксплуатации приграничных транзитных возможностей и укрепления торговли. В последние годы властями Казахстана были предприняты шаги, позволяющие сделать вывод о том, что проблемы приграничных регионов и вопросы реализации потенциала приграничного сотрудничества реально находят свое место в ряду приоритетных направлений государственной политики, что требует аналитического осмысления.

При этом приграничье часто является периферией. С распадом СССР и образованием границ между новыми государствами полностью изменилась структура взаимоотношений между некоторыми регионами. Значительная часть областей, находясь в глубине территории Союза, после 1991 года стали приграничными территориями, что вынудило их приспосабливаться к сложившимся условиям.

Не везде интенсивность приграничного взаимодействия имеет одинаковое проявление в силу разных причин. Она зависит от исторических процессов, географических особенностей местности, приближенности областных центров и крупных городов друг к другу.

Оценка влияния фактора приграничного положения на социально-экономическое развитие того или иного региона представляет собой сложную многокомпонентную задачу. Проблемой, связанной с анализом внешнеторговой информации, является наличие расхождений в статистических данных между соседями, которая вызвана рядом причин: от использования разных систем учета торговли и стоимостной оценки товаров до случаев их недостоверного декларирования.

Развитие интеграционных процессов в приграничных регионах Казахстана в ряде случаев соответствует мировым тенденциям. Под приграничной интеграцией понимается особая форма взаимодействия, ограниченная территориальными рамками. Практически все приграничные регионы называют одним из важнейших своих инвестиционных преимуществ географическое положение. Каждый из них формирует свой набор конкурентоспособных предложений.

По данным министерства торговли и интеграции РК, растет торговля Казахстана с соседями. Так, по итогам 2018 года среди приграничных государств доля торгового оборота с Россией составила 19,5% (18,5 млрд. долларов, +13,1%) от общей торговли Казахстана, с Китаем - 12,3% (11,7 млрд. долларов, + 11,4%), с Узбекистаном – 2,9% (2,8 млрд. долларов, + 40,8%), с Кыргызстаном – 1% (900,5 млн долларов, + 17,7%), с Туркменистаном – 0,1% (98,1 млн долларов, - 1,5%).

Приграничная торговля также развивает не только хозяйственные, но и гуманитарные связи, содействуя укреплению комплиментарной и толерантной среды. Гуманитарные связи между приграничными регионами играют важную роль в «большой» интеграции.

Приграничное сотрудничество - один из важнейших факторов реализации целей и интересов стран, входящих в СНГ. Жизнь доказала, что это наиболее устойчивая и развивающаяся система взаимосвязей сопредельных государств. В частности, пример использования возможностей трансграничной торговли демонстрируют государства Центральной Азии. Так, в исследовании Всемирного Банка «Клубок шелка: безграничные базары и приграничная торговля в Центральной Азии» авторами подчеркивается сохраняющаяся роль международных базаров как платформ реэкспорта в региональных и национальных цепочках производства и распределения в Центральной Азии. Приграничная торговля между странами региона представляет собой ту же структуру товаров, что и совокупная торговля, только в меньших количествах.

В свою очередь, в Китае развитие приграничной торговли привело к стабилизации экономического положения в его северных и восточных регионах. Позиционирование ряда приграничных городов в качестве крупных логистических центров привело к росту заработков на логистике (по принципу «товар на Юге – продажа на Севере»). Не секрет, что в китайском континентальном приграничье продаются товары, значительная часть которых привезена из более развитых юго-восточных приморских провинций.

На официальном уровне декларируют оптимистичные цифры по поводу значимости приграничного сотрудничества. В частности, цифра 70% очень часто звучит, когда говорят о товарообороте Казахстана с Россией. Именно столько товарооборота приходится на приграничную торговлю. Вообще, традиционно при исследовании межстранового сотрудничества используют показатели товарооборота, объемов экспорта и импорта, сумм иностранных инвестиций, количество совместных предприятий. В частности, на 1 сентября 2019 года оказалось более 10 тысяч действующих совместных казахстанско-российских предприятий, что положительно сказывается на реализации ряда совместных проектов.

В целом, объемы взаимной торговли Казахстана со странами-соседями в значительно степени зависят от колебаний мировых цен на сырьевые товары. Однако, тенденция дальнейшего увеличения товарооборота сохранится в обозримом будущем, а экономический потенциал СНГ и ЕАЭС будет меняться в пользу их азиатской части. Соответственно, как отмечают многие эксперты, должно возрастать значение этой части постсоветского пространства для приграничной торговли.

 

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений:

Наш институт несколько лет сотрудничает с московскими коллегами. Они издавали интересную энциклопедию «Регионы России». Она включает такие разделы, как география, недра, история, население, религия, власть, экономика, социальная сфера, достопримечательности, стратегии развития регионов. Кроме того, в нее включены различные тематические статьи, а также выступления видных государственных деятелей.  Значительное место отведено и сведениям об известных личностях, политических деятелях прошлых лет и нашего времени, о населенных пунктах, природных и исторических памятниках, учреждениях образования, культуры, сельскохозяйственных, промышленных предприятиях и многом другом. Они нам предложили пять лет назад совместно создать такую энциклопедию «Регионы России и области Казахстана». Но после событий 2014 года сотрудничество по их инициативе было приостановлено, потому что вопрос перешел в политическую плоскость. Включать ли Крым в энциклопедию как регион России или не включать, так как позиция нашего государства в этом вопросе очень взвешенная.

Тем не менее, создание такой энциклопедии по сей день актуально, с учетом постоянных приграничных контактов. 12 субъектов Российской Федерации и 7 казахстанских областей – соседи. Между ними самая протяженная в мире непрерывная сухопутная граница длинной порядка 7,5 тыс. км. 30% населения Казахстана, или 5,5 млн человек проживают в этих приграничных областях, а также 18,5% населения России, или 26,5 млн человек. Таким образом, мы имеем территорию с человеческим потенциалом в 36 млн. Это увеличивает возможности приграничной торговли, чей совокупный продукт оценивается в 300 млрд. долларов. В рамках ЕАЭС самое главное – это развитие общего рынка. Для Казахстана приграничный товарооборот составляет порядка 40% ВВП нашей страны, для России – до 20%.

Приграничные регионы - это не всегда глубокая провинция. Например, со стороны России они нанизаны на ветки авто - и железных дорог, размещены вдоль границ Казахстана в виде индустриального пояса. Уровень жизни и доходы населения в ряде приграничных российских регионов выше, чем в Казахстане. Однако, в 2014 году девальвация в России дала о себе знать, и населению приграничных областей Казахстана удалось купить много подешевевших товаров.

Но есть и минусы. Мне приходилось бывать в вузах областей казахстанского приграничья, и я был удивлен, как у них получалось осуществлять набор студентов. Для того, чтобы получить государственный грант, там значительно меньше баллы. Что касается платного образования, то местным абитуриентам дешевле поехать учиться в российские регионы, чем в Нур-Султан или Алматы. Еще одна проблема – это утечка из Казахстана в Россию квалифицированных кадров.

Следующий момент. Производство бензина в Казахстане в этом году бьет рекорды, его начали производить больше, чем необходимо внутреннему рынку, однако, из-за более низких цен бензин начал «просачиваться» через российскую границу. Поэтому в стране с 2 ноября ввели ограничение на вывоз бензина и дизельного топлива автомобильным транспортом на шесть месяцев. Раньше подобные ограничения вводились разве что во время уборочной компании. В результате эти ценовые диспропорции наверняка приведут к повышению акциза на бензин в Казахстане, и, соответственно, к сглаживанию цен с аналогичным топливом в России. Нужна дальнейшая гармонизация законодательств. Иначе переток капиталов в рамках ЕАЭС будет только нарастать.

 

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований CHINA CENTER:

Приграничная торговля очень важна для развития казахстанских регионов. Вопрос в том, как эффективно реализовать проекты. Один из ярких примеров - Международный центр приграничного сотрудничества (МЦПС) «Хоргос» для беспошлинной торговли между Китаем и Казахстаном. Феномен «Хоргоса» изучают, он обратил на себя особое внимание с самого начала своего существования. Официально он начал свою работу более 3 лет назад, в августе 2016 года. Но избежать проблем и скандалов не удалось. Их не должно быть в новых проектах. Тем не менее, с Китаем у нас приграничная торговля одна из самых успешных. Все происходит систематизировано, цивилизовано. Ежедневно МЦПС посещают более трех тысяч человек.

Но одна из проблем заключается в неравновесности. С казахстанской стороны он пока менее развит, чем со стороны Китая. Строительство китайской части началось еще в 2007 году. Впрочем, ввод в эксплуатацию инвестиционных объектов на казахстанской стороне продолжается. Когда мы говорим, что подобный центр, возможно, будет построен на границе с Узбекистаном или Россией, возникает вопрос: кто будет вкладывать инвестиции?

Для казахстанской приграничной торговли характерна некая хаотичность. В лучшем случае проводятся ярмарки. А так народ через границу катается туда - сюда, товарами закупается. «Хоргос» построен согласно принципам огромной барахолки с ресторанами, бутиками, гостиницами.

На примере яркого такого успеха, надо посмотреть, какой тянется шлейф болевых моментов. Скажем, актуален вопрос безопасности и информированности посетителей. Всегда есть определенный круг людей, особенно если они местные, которые, будучи авантюристами, рискнут своим капиталом. Вокруг границ часто наблюдаются криминальный фон, контрабанда.

В свое время в Жаркенте для определенного количества людей, особенно молодежи криминальные структуры, ОПГ, стали путевкой в жизнь. Это показатель того, что, выстраивая такие большие проекты, которые могли бы улучшить жизнь населения, надо думать о том, чтобы не втянуть местное общество в криминал.

Приграничная торговля идет в регионах. В столице говорят, что специально создают условия для приграничной торговли, чтобы люди смогли заработать. Но на местах все по-другому. Местные чиновники, ряд людей в фуражках по-своему реагируют эту сферу, переживая, как бы люди много не заработали. Ключевая фраза, которую я выделяю, и не раз там слышал: «О! Какой ты хитрый!»

Развивая цивилизованную и безопасную приграничную торговлю, нужно создать и ее идеологию. Потому что вокруг приграничной торговли не удалось избежать скатывания в криминал, авантюризм и контрабанду. Притом, что она несет в себе огромный позитивный потенциал, чтобы развитие страны опиралось не только на экспорт природных ресурсов. Множество заградительных препонов, неурегулированность, сращивание криминала с силовиками может привести к тому, что люди с деньгами побоятся закупаться в таких местах. Из Алматы поток посетителей на «Хоргос» уже специфичный. Покупатели переживают: удастся ли благополучно и без происшествий закупиться и вернуться обратно? Необходимо обеспечить полную безопасность по обе стороны границы.

 

Джанибек Сулеев, web-издатель:

Вспомните историю «Хоргоса»: контрабанда, драки, даже перестрелки. Вопрос криминала лежит не только в приграничной торговле, коррупции и в особенностях поведения местного криминалитета. Уверен, что и в Китае на границе существуют взяточники, хоть мы и часто слышим о суровости их наказания. На этой границе темные дела с обеих сторон.

 

Гульмира Илеулова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

Почти два десятилетия назад мы ездили на конференцию в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая. На мероприятии мы говорили о безопасности. Китайцы рассуждали о зонах приграничной торговли. Мы тогда думали: неужели они хотят нас через приграничную торговлю поставить в зависимость? Те же самые зоны приграничной торговли китайская сторона предлагала России, один и тот же доклад гулял по русскоязычной территории. Смысл был в том, чтобы развивать эту идею, использовать приграничную торговлю как драйвер сотрудничества. В настоящее время мы имеем свершившийся факт. Зона приграничной торговли в том виде, как они ее хотели, создана и функционирует. Если Узбекистан решит создать у своих границ подобное, а мне кажется, что стремление к этому есть, то он найдет деньги и сделает. Тем более, что он заинтересован в увеличении экспорта своей продукции. А на границе с Россией каких-то глобальных прорывных проектов пока не предложено.

Изменилась ситуация на границе Казахстана с Кыргызстаном. Работа ЕАЭС эти границы, мне кажется, декриминализовала. Таможни теперь же нет. Все стало достаточно спокойно. Я была на разных границах Казахстана. Обнаружила, что в большинстве приграничных зон живет много казахского населения. Этнический состав приграничья сильно влияет на то, как в пограничье выстраиваются культурные отношения.

 

Рустем Курмангужин, доцент Алматы менеджмент университета («AlmaU»)

Работая советским переводчиком в Сирии в конце 1980-х годов, я обнаружил, что многие местные жители жили в основном приграничной торговлей. Сирийско-ливанская граница была относительно свободная. В 1976 году по просьбе тогдашнего правительства в Ливан вошли сирийские войска. Не раз видел, как простые сирийцы перебегали приграничную речку, обратно неся из Ливана телевизоры. По мере углубления в Сирию их цена быстро росла. Едем мы, допустим, из Дамаска в Алеппо, нас несколько раз остановят разные спецслужбы. Они толкаются, тыкают автоматами, забирают товар, берут взятки. Вот этот гнет, который устраивают люди в фуражках, сильно достает людей. На Ближнем Востоке высок запрос на социальную справедливость. А практика местных конфликтов показывает, что люди в фуражках на границе, занимающиеся самоуправством, могут вызвать опасные последствия.

 

Айдархан Кусаинов, экономист:

«Хоргос» - это китайская инициатива выбора точку на границе и создания вокруг нее инфраструктуры. На других границах Казахстана, например, с Россией и Кыргызстаном нет смысла создавать МЦПС в связи с тем, что мы члены ЕАЭС. К тому же благодаря отмене таможенных постов приграничная торговля постепенно декриминализуется. Не на чем там преступникам ныне делать деньги.

Понятно, что экономика должна развиваться, одной только нефтью мы не проживем, а высокотехнологичных вещей, которые мы могли бы возить далеко, чтобы торговать на мировом рынке, страна не производит. Однако, и в приграничной торговле мы еще весьма пассивны. Мы не горим особым желанием строить эти центры приграничного сотрудничества, потому что здесь являемся импортерами. Базары строят продавцы, а мы покупатели китайских, киргизских, узбекских, российских товаров народного потребления. Это такой формат существования стран Персидского залива: продавать нефть, импортируя необходимое. Но неизбежно то, что страна отойдет от этой модели. А значит, должна развивать и приграничное сотрудничество.

Позитив уже есть. Существенно изменились приоритеты экономической политики: они развернулись в сторону доходов населения. Мы заморозили в стране тарифы – это выгодно для граждан и экономики. Малый бизнес, который как раз и работает в самой трудоемкой экономике простых вещей, получил существенную поддержку. Для небольших предприятий имеют значение низкие тарифы, себестоимость товаров падает, и это хорошо.

Важный аспект – снижение налогов на бизнес, внедрение системы налогового кредита. Корпоративный подоходный налог передан в областные акиматы, а это ключевой момент, потому что у нас разная структура торговли, допустим, с Узбекистаном, Китаем и с областями России. У акиматов появились фискальные инструменты и возможность проводить экономическую политику, адаптированную к реалиям и специфике каждого региона, участвовать в приграничном сотрудничестве, стимулировать местных производителей.

В стране создано Министерство торговли и интеграции, то есть орган, целью которого является улучшение торговой позиции Казахстана в экспортно-импортных операциях, а проще говоря, продвижение казахстанской продукции на новые рынки. Наконец, появилось министерство, которое стучит кулаком по столу в ЕАЭС.

Я вижу принципиальный момент. Если Казахстан хочет развиваться, он должен что-то продавать. Приграничная торговля – эффективный вариант развития диверсифицированного малого и среднего бизнеса. Вопрос в том, насколько региональная власть будет пользоваться имеющимися рычагами. Кстати, из полезного, что можно еще сделать, это создать Министерство регионального развития.

Считаю, что все развивается в нужном направлении. Процесс преобразований идет непросто и небыстро, он не всегда заметен. Отличными инициативами, которые исходят сверху, на местах не всегда пользуются, или не понимают, что с ними делать.

С этой точки зрения я рад ЕАЭС, потому что это испытание для страны и вызов регионам. Мы в ЕАЭС лишь постепенно занимаем более жесткую позицию. Есть новое министерство, теперь дело за отстаиванием интересов страны и ее экономики.

Когда же создавался ЕАЭС, партнеры говорили: мы создаем экономическое пространство с правилами игры, давайте работать со статусными людьми. Но министр экономической интеграции у нас тогда был без портфеля, в то время как президент Беларуси Александр Лукашенко громко хлопал дверьми, если для его Беларуси что-то выглядело не так. Мы редко ругались, предпочитая тихо договариваться.

 

Эдуард Полетаев: Проблема ряда казахстанских экспортеров в том, что не у всех из них имеются необходимые объемы, чтобы попасть в российские торговые федеральные сети, где высокие требования по поставкам и качеству. Тем не менее, успешные примеры выхода на рынки есть. Например, кажется удивительным, но в 2021 году казахстанский партнер «АвтоВАЗа» завод «Азия авто» закончит строительство завода полного цикла и будет экспортировать автомобили LADA в Россию. Вода бренда Tassay сегодня продается в 6 странах СНГ, только в России торговые представительства расположены в 16 крупных городах. Сеть магазинов с казахстанскими продуктами из Омска «КазМаркет», предлагающая продукцию около 80 казахстанских производителей, рассматривает возможность развития по модели франчайзинга. Также развивается в Москве и Московской области сеть магазинов «Баурсак». «Алтын Кум» является крупнейшей в России специализированной сетью магазинов продуктов питания из Казахстана. В Санкт-Петербурге у нее 18 магазинов, в ассортименте которых больше 2 тысяч наименований 30 разных производителей, включая национальные продукты. Все-таки у нас в связи с появлением Таможенного союза и ЕАЭС сложились разные модели приграничной торговли. Приведу пример. С Кыргызстаном в 2007 году был документ о намерении строительства международных центров приграничного сотрудничества «Айша Биби - Чон Капка» и «Аухатты - Кен-булун» в Жамбылской области, а также центра приграничной торговли «Кеген - Каркыра». А в 2013 году министерство экономики и бюджетного планирования РК направило своим кыргызским коллегам письмо, в котором была выражена позиция о нецелесообразности строительства этих центров. Сейчас изучается создание центра на казахстанско-узбекской границе, аналогичного МЦПС «Хоргос». Но будет ли данная идея реализована, если Узбекистан решит вступить в ЕАЭС?

 

Рустем Курмангужин: Когда случилась в 2014 году девальвация рубля, мы долгое время держали курс тенге, хотя сэкономленные деньги могли вложить в полезные инфраструктурные проекты. А вдруг мы вновь  на пороге нового финансового кризиса? Что будет с нашей приграничной торговлей? Кое-какие данные на сайтах администраций российских областей имеется. Ради интереса посмотрел сайты казахстанских областных акиматов. Там не всегда даже базовую информацию о приграничной торговле встретишь, например, о количестве совместных предприятий.

 

Акимжан Арупов: Приграничная торговля – это не просто интересы частного бизнеса в режиме «купи – продай», она разноуровневая. Торговля с Китаем – одно, торговля со странами ЕАЭС – другое, торговля со странами-партнерами по СНГ – третье.

Почему-то торговлю мы воспринимаем в буквальном смысле, хотя с точки зрения развития малого и среднего бизнеса это может быть, например, бартер, обмен полуфабрикатами или сырьем. Например, в Казахстане открывается предприятие по производству чипсов, а соседний российский регион поставляет сырье. Мы пока только теоретизируем, у нас мало реальных статистических данных о возможностях того или иного региона. Силами существующих экспертов мы должны этой работой заняться. Никакие министерства и никакие чиновники это делать без команды не будут.

Когда подписывались договора, у нас была политическая воля, но не было четко артикулированных экономических интересов. Другие же страны свои интересы лоббировали. Когда стало ясно, например, что у производителей алкоголя из стран - партнеров ЕАЭС больше конкурентных преимуществ, закрепленных в нормативно-правовых документах. Да, нам нужно Министерство регионального развития. Но создание не должно быть половинчатым решением, его деятельность, вероятно, должна выходить за рамки Казахстана. Имел возможность беседовать с некоторыми высокопоставленными деятелями ЕАЭС. Я говорю: давайте подумаем о совместных предприятиях. Один из них отвечает: а зачем? Россия вас товарами обеспечит. Их интересует инфраструктура: дороги, банковская система, нормативная база. То есть речь идет о понимании интересов друг друга. Мы говорим об интеграции, имея в виду страновые экономики. Думаю, что в рамках ЕАЭС надо чаще рассматривать интеграцию на уровне регионов, областей, чтобы на местах договоренности меньше пробуксовывали. Напрашивается создание под эгидой ЕАЭС какого-то фонда, ассоциации, которые бы рассматривала эти вопросы.

 

Сергей Козлов, эксперт-консультант Алматинской юридической корпорации:

Приграничная торговля у такой большой по территории страны, как Казахстан, весьма разная, как здесь уже отмечалось, она разноуровневая. Например, казахстанско-китайская приграничная торговля совершенно не похожа на казахстанско-российскую или казахстанско-узбекскую. Если Узбекистан войдет в ЕАЭС, то казахстанско-узбекская торговля, конечно, преобразуется, но она не будет походить ни на российскую, ни на китайскую. Причем это зависит от многих факторов.

Что касается казахстанско-российского приграничья, то в советское время эти регионы, которые граничат сегодня друг с другом, составляли в СССР единый народно-хозяйственный комплекс. Разрывать их нет экономического смысла, да и практически это невозможно. Например, электростанции Челябинска, Новосибирска, Свердловской области были спроектированы под экибастузский уголь из Казахстана, а не под кузбасский.

Кроме того, здесь регион региону рознь. Павлодар с Омском торгует одними товарами, а Уральск с Саратовом другими. Говорить о приграничной торговле надо как о многоаспектном процессе. Здесь, наверное, уместней рассуждать не о значении межгосударственной торговли, а о том, что местное население, - с обеих сторон границы Казахстана и России, - прямо и кровно заинтересовано в открытости этой границы, в том, что можно извлекать выгоду из того, что нет преград для экономического взаимодействия с соседями.

Но вот что касается взаимодействия Казахстана с Китаем, если мы ведем речь о приграничной торговле, то здесь ситуация совсем иная. Однако нелишне сказать о том, что МЦПС «Хоргос» - это символ того, что у Китая есть продуманная торгово-экономическая политика в отношении своих соседей, и, в частности, в отношении нас. Поэтому с китайской стороны здесь все было построено раньше и качественнее. А у нас такая политика пока недостаточно ясно просматривается, поэтому и «Хоргос» наш отставал и строился как-то не очень охотно. 

У меня есть для примера такой вот казус. Американский город Сан-Диего, разделенный государственной границей с мексиканским городом Тихуана. С мексиканской стороны пошлин нет, контроль незначительный. Местная мафия живет за счет приграничной торговли. Товаропоток идет в основном из США. При этом ничего подобного нет между канадским Ванкувером и американским Сиэтлом из-за взаимной продуманной торгово-экономической политики.

То есть, хочу подчеркнуть: если у руководства страны есть концепция и стремление получить от приграничной торговли, от взаимодействия приграничных регионов реальные выгоды для государства, то это руководство должно, прежде всего, контролировать ситуацию в приграничной зоне. И не позволять осуществлять этот контроль местным полукриминальным объединениям, которые, к тому же, тесно взаимодействуют с местными «князьками».

К тому же необходимо создавать для местного населения приграничных районов и областей соответствующие условия для того, чтобы эффективнее использовать близость к границе и получать от этого максимум дивидендов. А условия эти, помимо работы правоохранительных органов, касаются и всех проблем с местной инфраструктурой.

 

Джанибек Сулеев: Есть проблемы, связанные с ситуацией на границе. То появляются обвинения в незаконном ее пересечении, то обнаруживается, что десятки граждан Китая работают в Казахстане нелегально, то контрабанда проявляется. Подобные случаи портят имидж приграничной торговли, как благополучного явления. Ее нужно наполнить истинным смыслом.

 

Вячеслав Додонов, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК:

Мы все время путаемся в терминах. В нашем понимании почему-то приграничная торговля – это некий обмен топоров на мясо.

Если рассматривать приграничное сотрудничество Казахстана и России, эти 7 казахстанских и 12 российских областей, то там имеет место быть единый территориально-производственный комплекс (ТПК), который был создан еще в СССР. Именно он, в основном, и дает 70% взаимного товарооборота, которые фигурируют в официальной статистике. Такая цифра не возникнет в результате перевозки колбасы и алкоголя. Вся наша отечественная пищевая промышленность в структуре ВВП – это всего 1,5%.

Объемы дает крупное производство: металлургия, энергетика, уголь, топливо и т.д. 

Вероятно, не все так благополучно в этой сфере. В 2017 году была подписана действующая Программа межрегионального и приграничного сотрудничества между Правительством РК и Правительством РФ на 2018-2023 годы. Видимо, она недостаточно хорошо работает, раз на XVI Форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана в Омске возникла нужда подписания Концепция программы приграничного сотрудничества «Казахстан – Россия» на период с 2020 по 2025 годы.

Что касается конкретной оценки приграничного сотрудничества двух стран, на мой взгляд, возникает не совсем естественная ситуация, так как уже пять лет работает ЕАЭС с его общим рынком товаров. По идее Союз должен был снимать и решать все вопросы по перемещению товаров, в том числе, между приграничными регионами. Но барьеры остаются, ЕАЭС и ЕЭК не могут убрать их, не хватает компетенции и мощи противостоять национальным интересам. Поэтому приходится использовать двусторонние форматы.

Деятельность Таможенного Союза и ЕАЭС привела к резкому увеличению транспортных потоков через границу, что заставило задуматься о необходимости увеличения количества пунктов пропуска через границу. Встречались мнения о том, что в 5-6 раз эти потоки увеличились. Хотя есть еще факторы транспортного коридора Западный Китай – Западная Европа и транзита Россия - Центральная Азия.

На форуме в Омске было подписано 25 документов, 14 из них – представителями бизнес-структур. Это не так много, хотя был большой форум с участием президентов, более 1600 представителей из 10 областей Казахстана и 24 субъектов Российской Федерации. Соглашений должно быть больше.  

 

Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-Немецкого университета:

У меня остаются вопросы по поводу самой формулировки, что такое приграничное сотрудничество. Допустим, есть понимание, что вот граница, от нее на расстоянии 30-50 км по обе стороны установлен некий режим. Работает простой формат, при котором люди в упрощенном порядке пересекают границу, занимаются мелкой торговой деятельностью. И здесь статистики быть не может. С моей точки зрения, приграничная торговля – это некая система легализованного нарушения норм. У нас же ужесточаются таможенные ограничения. Допустим, в ЕАЭС с 1 января 2019 года порог беспошлинного провоза товаров для личного пользования на территорию ЕАЭС снижен втрое - с 1500 до 500 евро. Эта мера направлена на пресечение «челночного бизнеса» и вряд ли облегчила возможности заработка для людей, которые живут у границы.

«Хоргос» – это особый пример приграничной торговли, которая совершается по установленным нормам. Если же эта торговля выходит из рамок действующих нормативов, то по определению, она попадает в зону криминала.

Важен также вопрос целевой установки приграничной торговли. Что она обеспечивает? С моей точки зрения, в первую очередь, это взаимодействие между людьми. ТПК в этот формат не вмещается.

 

Адиль Каукенов: Не стоит себя недооценивать. Нам есть что продавать. Для Казахстана хорошо, если Узбекистан войдет в ЕАЭС. Это возможность для отечественного бизнеса ворваться на узбекский рынок. При этом в Ташкенте сейчас как раз очень серьезные переживания по этому поводу. Казахстан уже добился многих успехов. Наша текущая реальность и реальность Узбекистана пока находятся в разных весовых категориях. Архаичность некоторых бизнес-процессов у них осталась, несмотря на ветер перемен. А казахстанский бизнес привык работать по международным стандартам, закалился в борьбе. Наши бизнесмены ждут, когда приоткроются таможенные границы. Но вопрос о том, кто более заинтересован в приграничной торговле, Казахстан или Узбекистан, требует осмысления.

 

Гульмира Илеуова: У приграничности должно быть прагматичное измерение. Если я здесь живу, значит, должна этим как-то пользоваться. В качестве примера: в России жителям Ленинградской области и Санкт-Петербурга проще приехать в Финляндию или Эстонию, воспользоваться некой эксклюзивностью, отдохнуть и купить те или иные товары.

Я много лет занимаюсь исследованиями. И поражаюсь тому, какие огромные средства тратятся на изучение торговой политики, которой, по большому счету, нет. Например, вдруг нам объявляют, что ОАЭ – приоритетное направление торговли, перспективный рынок. И мы тратим невероятные деньги, чтобы это направление обслужить. Хотя рядом Россия и Китай. У нас есть необходимые друг другу товары, понятные потребности, мы можем взаимодополнять друг друга. Странное игнорирование очевидных фактов.

 

Айдархан Кусаинов: В Казахстане много чего производится. Но нам нечего продавать с точки зрения системы мышления экономической политики. Долгие годы она строилась на том, что мы не будем заниматься мелочами, а сделаем прорывной проект и сразу станем центральноазиатским барсом. Кластерные производства, формирование национальных чемпионов и  корпоративных лидеров, строительство хабов… Вся экономическая философия сводилась, по сути, к тому, что торговля - это мелочь. Когда такая философия и госпрограммы так пишутся, стратегические планы развития, нет места для тех, кто, допустим, имеет небольшую ферму и молочкой торгует. У нас даже профильного министерства не было долгое время. Министерство торговли и интеграции Казахстана образовано только в июне 2019 года. Такова картина мира у госаппарата. При этом рынок и создание условий для экспорта приводит к тому, что бизнес сам находит ниши, которые могут оказаться весьма неожиданными и перспективными.

Согласен, что надо отличать межстрановую торговлю от приграничной. Последняя для Казахстана особенно актуальна по той причине, что страна имеет иную налоговую инфраструктуру, систему господдержки, соцобеспечения, у нас с соседями разная стоимость ресурсов и рабочей силы. Для Казахстана развитие приграничной торговли есть и будет перспективным. Именно на расстоянии короткого плеча в 30-100 км, когда ставим завод у себя и возим товар на экспорт соседу. Это даст развитие небольших торговых и производственных предприятий.

В центре страны создавать такие точки роста не всегда есть смысл, если меньше миллиона человек проживают в радиусе 500 км. В приграничье же на расстоянии сотни километров есть рынки российских городов - миллионников.

 

Сергей Козлов: Тут говорили, нельзя быть излишне оптимистичным в отношении Узбекистана, мол, имеются риски. Думаю, эти переживания оттого, что нет необходимого объема информации и, соответственно, качественного анализа. От госструктур ее добиться сложно. Поэтому мы скорее по наитию считаем, что рядом узбеки, они прирожденные торговцы, а мы можем проиграть в приграничной торговле.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net:

Интересно разобраться, чем приграничная торговля отличается от торговли между государствами на границе? Допустим, привезли к нам «Куликовский» торт из Бишкека. С Кыргызстаном граничит Алматинская область. То есть, если человек этот торт купил и съел в Каскелене, то это приграничная торговля, а если в Алматы, то уже нет (город республиканского значения – это отдельный субъект)? Получается, что это весьма расплывчатый термин, такой же, как «самозанятые». Что конкретно относится к приграничной торговле? Государственные мужи не объясняют, что они под этим понимают. А экспертное мнение различается. Но я сторонник того, что если простому человеку, живущему на границе, от этой торговли хорошо, значит, ее надо поддержать.

 

Эдуард Полетаев: Одна из наиболее типичных научных классификаций делит границы на «открытые» («мягкие»), способствующие приграничным контактам, и «закрытые» («жесткие»), играющие роль форпостов, защищающих от внешних угроз. В этой связи выделяют две основные функции границ - барьерную и контактную. Противоречие данных функций трудноразрешимо. Поэтому возникают разные жалобы, например, острым вопросом становятся заторы из автомашин на границе. То есть торговля растет, граница не справляется, приходится поднимать вопрос о модернизации пограничных переходов и увеличения их количества.

Приграничье - это не только дружба, выгодная торговля, но еще и барьер, который призван ограничивать территорию государства, его национального суверенитета. Граница – это уязвимая часть любой страны, которую пересекают нелегальные мигранты, наркотики, контрабанда и т.д. В этом плане приграничные регионы нуждаются в более высоком уровне внимания к себе.

Мы поговорили о разных измерениях приграничной торговли, все больше о двусторонней. Но есть же еще новое, евразийское понимание приграничности. Например, по поручению правительства Беларуси, не имеющей общих границ с Китаем, но входящей в ЕАЭС, компания «Энерго-Оил» в октябре открыла в МЦПС «Хоргос» магазин duty free «Сделано в Беларуси» с товарами от 20 производителей, чтобы ознакомиться с потребностями китайского рынка. Смысл в том, чтобы понять потребности китайских покупателей, а затем создать белорусско-казахстанские предприятия, чью продукцию затем отправлять на китайский рынок.

Главы евразийских государств делают много для укрепления стратегического партнерства, но инициативы, которые привлекают к себе внимание и способные наладить сотрудничество с привлечением большего количества людей, должны возникать на местах. И в этом плане личные контакты между акимами и губернаторами имеют большое значение.

Казахстанское приграничье находится в центре Евразии, здесь высока роль логистики, многие товары на дальние расстояния везти не выгодно, и Казахстан продолжает оставаться одним из главных торговых партнеров для своих соседей. В приграничье также сильно взаимопроникновение инвестиций. Многое сделано с помощью народной дипломатии, взаимодействия ученых, СМИ, деятелей искусств. Уверен, что потенциал приграничного и межрегионального сотрудничества в ближайшие годы будет существенно усилен.

Средняя: 4.5 (2 оценок)