:: ПОТЕНЦИАЛ АГРОПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА КАЗАХСТАНА НЕ РАСКРЫТ ДАЖЕ В ЕВРАЗИЙСКОМ ИНТЕРЬЕРЕ… НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О МИРОВОМ

Просмотров: 1,552 Рейтинг: 3.7

Состоялось очередное и крайнее в уходящем 2019 году заседание экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Агропром Евразии: потенциал для устойчивого развития»

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»

В последнее время в Казахстане особое внимание уделяется аграрному сектору потому, что его намерены сделать одним из ключевых драйверов экономики. Приоритетами развития АПК назначены повышение производительности посредством внедрения новых технологий и переработки сельхозпродукции, в том числе для дальнейшего экспорта. Из года в год растет инвестиционная поддержка сельского хозяйства. Тематикой предстоящего в 2020 году 33-го пленарного заседания Совета иностранных инвесторов при Президенте РК было объявлено развитие несырьевого экспорта.

АПК также относится к важному сектору экономики других стран ЕАЭС, он обладает интеграционным потенциалом. Трудно представить, чтобы общая конкурентоспособность ЕАЭС была бы возможна без сельского хозяйства. На мировом рынке ЕАЭС занимает лидирующие места по экспорту ряда сельскохозяйственных товаров.

«Сельское хозяйство – наш основной ресурс, но он используется далеко не в полной мере. Мы имеем значительный потенциал для производства органической и экологически чистой продукции, востребованной не только в стране, но и за рубежом», - сказал Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в Послании народу Казахстана.

Основной целью развития АПК любой страны является эффективная реализация ресурсного потенциала для увеличения объемов производства конкурентоспособной продукции на внутреннем и внешнем рынках. Сельское хозяйство обеспечивает не только экономическое, но и социальное благополучие, а также национальную безопасность и продовольственную независимость.

В 2018 году производство продукции сельского хозяйства в текущих ценах в ЕАЭС составило 108,9 млрд. долларов США. Стабильно увеличиваются ее объемы. В сельскохозяйственном обороте стран-членов находится около 315 млн гектаров земель, а общий рынок составляет более 183 млн потребителей. Удельный вес сельскохозяйственного производства в ВВП в среднем за последние годы составляет от 4 до 15%, в зависимости от страны. В будущем перспективными направлениями сотрудничества в аграрной сфере могут стать развитие биотехнологий, производство органической продукции и продукции с высокой добавленной стоимостью, исследования в области изменения климата, отказ от использования ГМО.

Оценивая среднесрочные перспективы развития интеграции государств в аграрной сфере, следует отметить, что во всех странах ЕАЭС действуют стратегические нормативно-правовые документы в области АПК. В связи с этим необходима систематизация и гармонизация существующих направлений, инструментов и механизмов развития национальных отраслей АПК с целью формирования единой стратегии развития агропродовольственного рынка ЕАЭС, а также разработки союзных отраслевых программ.

Что касается конкурентоспособности казахстанского АПК, то она в первую очередь выражается в том, что Казахстан - это девятая в мире страна по территории. Удельный вес земель сельскохозяйственного назначения в земельном фонде республики составляет 40% (площадь 102,6 млн гектаров). И площади угодий имеют тенденцию к росту за счет вовлечения в сельскохозяйственное использование земель запаса. Кроме того, министр сельского хозяйства Сапархан Омаров сообщил, что в рамках действующей государственной программы развития агропромышленного комплекса на 2017-2021 годы планируется к 2021 году ввести в оборот новые земли на площади в 610 тыс. га.

Казахстан занимает первые места в мире с точки зрения самых низких уровней применения химикатов в производстве урожая. К приоритетным секторам развития АПК относятся молоко и молочные продукты, фрукты и овощи, масличные культуры, глубокая переработка пшеницы, мясная и органическая продукция. Страна обеспечена земельными ресурсами для пастбищ и заготовки кормов для скота.

Сельскому хозяйству Казахстана и раньше уделяли много внимания. В январе 2010 года Казахстан вступил в Таможенный союз, и еще до создания ЕАЭС, в декабре 2012 года страна начала реализацию программного документа «Стратегия - 2050».  В ней «угроза глобальной продовольственной безопасности» и «истощение природных ресурсов» внесены в список ключевых глобальных проблем XXI века, а «экономический прагматизм, основанный на прибыльности, доходности инвестиций и конкурентоспособности» объявлен в качестве основы новой экономической политики. Модернизация АПК была включена в число ключевых областей этой новой экономической стратегии.

Но впервые на сельское хозяйство недавно обратили внимание как на инвестиционный, экспортоориентированный проект. Если раньше это была отрасль, которая требовала деньги из бюджета, многие внедряемые программы вызывали вопросы (одних только коррупционеров сколько посадили!), то сейчас сразу несколько государственных ведомств задействовано в решении задач, которые поставил Президент. В частности, в ходе расширенного заседания правительства РК 15 июля 2019 года Президент Касым-Жомарт Токаев поручил правительству совместно с АО «НК «Kazakh Invest» (является подведомственной организацией министерства иностранных дел РК) привлечь инвесторов в сферу АПК в течение следующих 3-х лет.

Ведомство усилило работу в данном направлении. В частности, акцентировало внимание на тесное взаимодействие в области сельского хозяйства с международными организациями, в том числе и ЕАЭС. Для сотрудников посольств Казахстана в странах, представляющих экспортный интерес для отечественных аграриев, даже проводятся специальные тренинги по вопросам развития сельскохозяйственной отрасли.

В рамках рабочего визита в США премьер-министра Казахстана Аскара Мамина, состоявшегося в декабре, были достигнуты договоренности об инвестировании лидерами американского агробизнеса в открытие предприятий по переработке мяса и производству оросительных систем в Казахстане. В частности, самый крупный в США и второй в мире изготовитель мясной продукции компания «Tyson Foods» планирует инвестировать 1,25 млрд. долларов США в строительство трех заводов в разных регионах Казахстана.

Визит представительной казахстанской делегации с презентацией для американских предпринимателей предложений правительства, связанных с участием потенциальных инвесторов в строительстве и эксплуатации новых объектов – свидетельство того, что в казахстанском МИДе называют проактивной позицией страны, которая сама идет к инвесторам, а не ждет, когда ею кто-либо заинтересуется.

В рамках взаимодействия с ЕАЭС видны очередные конкурентные преимущества Казахстана - страна известна на постсоветском пространстве производством органической и «халал» пищевой продукции. Поэтому важно привлечь международно-признанные компании для ее сертификации, что позволит повысить уровень доверия на внешних рынках к качеству и безопасности экспорта. Также в рамках ЕАЭС уже инициированы проекты по цифровизации АПК на основе казахстанского опыта. Стоит также отметить, что для экспорта в страны в ЕАЭС механизмы доступа казахстанских сельскохозяйственных товаров более понятны ввиду единых ветеринарных и фитосанитарных требований, а также близости стран.

В качестве примеров взаимовыгодного сотрудничества в сфере АПК можно привести следующие: между Россией и Казахстаном - создание сборочных производств сельскохозяйственной техники на территории Казахстана («Ростсельмаш» и «Тракторные заводы»), совместное предприятие по производству минеральных удобрений «Еврохим»; между Россией и Кыргызстаном – выделение средств Российско-Кыргызским фондом развития для малого и среднего бизнеса сельскохозяйственным предприятиям.

Казахстану лучше пока отказаться от мечтаний исключительно в области высоких технологий. Мы видим, что происходит с проектами по производству планшетов, самолетов и т.д., которые не характерны для промышленности страны. Но как житница, даже всего Советского Союза, Казахстан в свое время показал себя. Усиление внимания к традиционной специализации усилит и казахстанские позиции на мировом рынке, и в целом задействует большое количество сельского населения, которое нуждается сейчас в работе.

 

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований CHINA CENTER

Если говорить о перспективах евразийского АПК, то мы живем у берега океана, имя которому Китай. Этот рынок в плане потребления сельскохозяйственной продукции бездонный. Кроме того, есть огромный  потенциал у евразийского экспорта, потому как продукция наших стран нарабатывает себе имидж экологически чистых. Этого мало в Китае: зеленых лугов, чистой воды, синего неба. Например, скот на просторах Казахстана питается вкусной травой, мясо получается не просто чистым, но и полезным для здоровья.

Китайцы очень сильно ныне озабочены продолжительностью своей жизни. И что может быть лучше для этого, чем экологически чистые продукты? И не только мясо, еще и мука, зерновые культуры, рыба. Да все, что угодно. Китай готов переварить любую нашу продукцию, но Казахстан даже не восполнит 10% доли. Китай, например, хочет закупать в России и Казахстане куриные лапки в больших объемах. Посмотрите, их на рынках уже не всегда встретишь, хотя ранее их покупали разве что на корм домашним животным. Для китайцев же куриные лапки – деликатес. Нет у нас столько кур, сколько необходимо Китаю куриных лапок.

Другой вопрос: понимаем ли мы возможности китайского рынка? На мой взгляд, еще не совсем. Правда, в последнее время, с развитием программы несырьевого экспорта, возникли некоторые подвижки. К примеру, в результате недавних договоренностей стало известно, что подсолнечное масло из Казахстана появится в китайских супермаркетах.

При этом проблема отечественных сельхозпроизводителей на внутреннем рынке в том, что здесь мало потребителей. К тому же, когда отправляют продукцию в город, возникает вопрос ценообразования, до села деньги доходят в малом количестве. Открытие внешних рынков стало бы палочкой-выручалочкой.

Я согласен, что нам не стоит думать о химерах, что, мол, мы скоро будем собирать высокотехнологичных роботов. Чтобы их собирать, надо пройти все этапы индустриализации. Скажем, мы надеемся на перспективы автопрома, но все еще собираем отвертками не самые свежие модели. Посмотрите на южнокорейский автопром. Какие вначале они собирали, как называли тогда те автомобили, уродливые жестянки. Целые десятилетия прошли в покупках западных патентов. Теперь южнокорейские автомобили разъезжают по всему миру. Китайский автопром идет по этому же пути. И только недавно китайские автомобили по своим характеристикам стали похожи на нормальные авто. Вчера китайские смартфоны были насмешкой и дешевыми подделками, а сегодня многие ими пользуются.

Нам надо понять, что индустриализация нужна, но надо дать ей время. Благодаря уже ставшей исторической аграрной специализации, многолетнего опыта, отечественный АПК имеет необходимый заряд и потенциал, только надо сообразить, на чем и в какую сторону наращивать объемы.

Есть проблемы, связанные с завышенными ожиданиями. Как будто Китай только и ждет, как бы у нас купить все мясо. Ничего подобного. Китай завален мясом из Аргентины и Австралии. На таком мощном и перспективном рынке множество иностранных компаний, никто там не ждет нас с распростертыми объятиями. Но на этот рынок нужно пробиться, поэтому придется побороться. При этом маркетинг забирает до 70% от цены.

К тому же синофобия стоит на страже наших товаров. Моя коллега однажды сказала фразу, достойную стать крылатой: «Завтра пойдет отечественный товар на экспорт в Китай, и сразу у нас заявят, что китайцы съедают нашу еду». Так действительно уже думают. Но это неверно. Нам нужны деньги и рынки. Это важнее, чем держать товар дома.

Наши западные друзья намерены усилить эту мысль. Например, недавно представитель одного из западных фондов сказал буквально следующее: «Сейчас много рассуждают о том, что страны Центральной Азии могли бы отправлять в Китай свои продукты и тем самым они поднимут доходы. Но возникает вопрос: вы отправляете вагоны с натуральной продукцией, а в ответ приходит коробка со смартфонами. Правильней было бы отправлять коробку с чем-то высокотехнологичным и получать такую же коробку». Данная мысль многим нравится. Но она уводит в сторону химер. Почему китайцы стали производить смартфоны? Потому что в Китае разместила свое производство Apple. И китайцы жаловались, что из тысячи долларов США, за которые, в среднем, продавались «яблочные» смартфоны, в Китае остается только доллар. И они развили свои заводы, потому как видели будущее. Сейчас с одного произведенного в Китае телефона Xiaomi стоимостью 800 долларов США, в стране остается 600 долларов. Но для этого китайцам пришлось потерпеть 10 лет. А нам терпеть придется дольше. Готовы ли мы на это?

 

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений

Если отправиться на любой казахстанский рынок или в супермаркет, то мы увидим совершенно другую картину: яблоки будут из Китая, зелень из Китая… Можно эффективно теоретизировать, но речь идет об уровне цен. У отечественной продукции высокая себестоимость. Будут ли в Китае покупать дорогую еду, если конкуренция высока?

Доля в ВВП сельского хозяйства в странах ЕАЭС в настоящее время примерно такова: Кыргызстан - 15%, Армения - 13%, Беларусь - 8%, Казахстан - 4,5%, Россия - 4%. Эти цифры меняются, в зависимости от производства, урожая, цен на мировых рынках, а ВВП измеряют в долларах США. Как видно, это относительно небольшие величины, но вопрос в другом. Чтобы страна устойчиво развивалась, нужна социальная стабильность. Около половины населения Казахстана живет в сельской местности. Есть ли у них там работа? Сельчане рвутся в города в поисках перспектив. Ждут ли их здесь? Урбанизация у нас – вынужденная мера, из-за высокого уровня внутренней миграции.

Развитие АПК необходимо для социальной стабильности и устойчивого развития всех государств ЕАЭС. Это главный вопрос, который надо решать фундаментально и системно.

В Казахстане на законодательном уровне принимались ограничения, какими площадями может владеть тот или иной субъект. Надо изучить вопрос, принадлежит ли купленная земля тем, кто способен организовать на ней работу и обеспечить работой сельских жителей?

Серьезная проблема - вопрос доступности кредитов для фермеров. Они в залог оставляют свою землю, которая мало кому нужна, в том числе и банкам. Если же не дали кредит, то нет возможности организовать сельхозпроизводство. Сельское хозяйство имеет особенность: бывает высокий урожай, а бывает, что и нет урожая, год на год не приходится. Поэтому тут нужны особого рода кредиты.

Экспорт – это хорошо. Но есть понятие продовольственной безопасности. В студенческие годы нам говорили: через информацию о том, сколько зерна в СССР собрано, наши недруги могут определить обороноспособность страны. У государства должен быть неприкосновенный запас продуктов. Стоит подумать о балансе: все ли мы можем экспортировать и все ли нужно экспортировать? Самообеспеченность продовольственными товарами в ЕАЭС составляет около 93%. Но это в целом. Например, в Беларуси в 2,5 раза перекрываются собственные потребности в мясомолочном производстве. Беларуси имеет смысл быть в этом вопросе экспортоориентированной. И это тоже непросто. Вспомните, как было раньше: как только у Беларуси и России возникали трения, главный санитарный врач России находил какую-то болезнь у белорусских коров. Политический градус снижался, коровы выздоравливали.

Надо вопросы эти глубоко исследовать, внимательно изучить каждый вид продукции, не забывая о том, что страны ЕАЭС – это взаимодополняющие экономики. Надо усилить сельскохозяйственную специализацию каждой из стран, чтобы избежать ненужной конкуренции. Например, когда случалось перепроизводство зерновых, Казахстан и Россия температурили, потому что свои рынки были обеспечены, а экспорт идет примерно в одни и те же страны. В рамках ЕАЭС нужно формировать согласованную политику в отношении АПК с привлечением экспертов, научного сообщества.

 

Сергей Смирнов, экономист

Есть проблема с приписками показателей. Например, в отчетах утверждается, что сейчас производится 3,5 млн тонн овощей.  Для справки: в Казахской ССР в 1991 году было произведено 1,5 млн тонн овощей. Однако с тех пор исчезли колхозы и совхозы. Откуда берутся и куда деваются эти  дополнительные 2 млн тонн, если на рынке превалируют импортные овощи и фрукты? Подобные расхождения существуют и по другим видам сельхозпродукции. К тому же на пути от полей к прилавкам имеется большая прослойка посредников, накручивающих цену на продукцию. Организуемые властями сельскохозяйственные ярмарки, когда производитель напрямую продает, то, что вырастил, горожанам, немного остановить рост цен помогают, но ситуацию не спасают. К тому же такие мероприятия имеют сезонный характер.

Инфраструктура отечественного АПК не выглядит целостно. В Казахстане значительная часть продукции сельского хозяйства реализуется в виде сырья, сельская кооперация не получила должного развития. Есть Закон Республики Казахстан от 29 октября 2015 года «О сельскохозяйственных кооперативах». По данным отраслевой программы развития агрокооперации на 2018-2021 годы, в стране зарегистрировано 2872 сельскохозяйственных кооператива. А в результате комплексной проверки по развитию кооперации в регионах, проведенной в феврале 2018 года, о чем сказано в этой же программе, оказалось, что 18% кооперативов бездействующие, а 42% созданы лишь формально.

В Израиле (где возделываемых земель всего около 400 тысяч гектаров, что не сопоставимо с нашими угодьями)  кооперативы эффективно работают. Причем они зарабатывают в год около 5 млрд. долларов  – втрое больше, чем во всем Казахстане. Площадь всей территории маленького Израиля, где в основном песок, камни и мало воды, примерно в 10 раз меньше, чем одной только Алматинской области.

 В сельхозпрограммах называются огромные цифры. Уже несколько лет планируют довести ежегодный объем экспорта мяса до 60 тысяч тонн. По факту мы имеем, что по итогам 2018 года Казахстан экспортировал 33 тысяч тонн мяса, и это рекордный показатель. Часть отечественного мяса не соответствует нормативам международной торговли, не все страны его готовы принять. Хотя были даже такие громкие заявления, что Казахстан может накормить 2 млрд человек, залить медом и кумысом, если не Европу, то Германию…

Доля сельского хозяйства в ВВП Казахстана до сих пор составляет лишь 4,5%. Но, к примеру, в сельском хозяйстве промышленной Германии заняты лишь 2-3% от общего числа работоспособного населения. Высокая производительность труда достигается за счет механизации, применения современных агропромышленных технологий. Главная особенность развития АПК европейских стран заключается в преобладании кооперативных форм предпринимательства и государственной поддержке малорентабельных отраслей. У нас же крестьянин, выращивая продукцию, заранее не знает, что с ней будет делать. Если сам поедет продавать на рынок, то  кто будет работать? Нанимать работников в состоянии только крупные аграрные структуры. В Туркестанской области участки для выращивания сельхозкультур составляют от 1 до 10 га. Тут и новая техника порой неприменима, потому как сильно вырастут затраты. Мини-трактор «Арыстан», собираемый в Китае, стоит под 9 тысяч долларов. Для многих  хозяйств это неподъемная сумма.

Нужно повысить ответственность тех лиц, кто разрабатывает и следит за выполнением государственных программ. Даже к успехам не всегда удается быть готовыми. К примеру, когда уже в независимом Казахстане случались рекордные урожаи зерна, оказывалось, что вагонов не хватает, элеваторы переполнены, хранить зерно негде, часть собранного зерна оставалась гнить под снегом. Переизбыток предложения на рынке приводил к обвалу цен, и производители, поставленные на грань банкротства, сами урожаю уже были не рады. Не хватает грамотных кадров, системного подхода к решению растущих как снежный ком  проблем отечественного сельского хозяйства.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель Интернет-газеты Zonakz.net

Для меня постоянная загадка – земли и травы много, надо умножать скот, а слезть с «пальмы» некоторые отечественные производители не могут. Стремительно набирает обороты мировое производство пальмового масла, в какой только еде его не находят. Молочные жиры заменяют растительными. Почему дешевле выкачать пальмовое масло в Юго-Восточной Азии и привезти его сюда, чем надоить корову здесь? Потому что урожайность его огромна. Может, имеет смысл административные меры вводить для его ввоза, барьеры и тогда воспрянет наше молочное производство? Иначе широкое применение пальмового масла демотивирует производителей качественных молочных продуктов.

 

Адиль Каукенов: Мы еще не богаты, а применение пальмового масла позволяет снизить затраты, следовательно, конечная цена продуктов становится приемлемой. Одними запретами проблему не решить. Например, еще в Российской империи использование пальмового масла было запрещено, а сливочное масло подделывали в промышленных масштабах. В Казахстане есть дефицит производства некоторых местных продуктов. И когда используется пальмовое масло, то насыщается рынок. Само по себе применение растительных жиров не так страшно, важно, чтобы производители и продавцы сообщали об этом на этикетках и ценниках крупным шрифтом.

 

Акимжан Арупов: В советское время молоко было местным, но его не хватало. Существовало даже указание снижать жирность молока, увеличивая, таким образом, его количество. Сельское хозяйство в дореволюционной России было весьма эффективным. Просто его недостатки использовались пропагандой, чтобы крестьян записать в колхозы. Нашим аграриям не нужна пропаганда, им необходимы хорошие условия, тогда они смогут страну обеспечить качественным продуктом. С 2020 года в Казахстане микро - и малый бизнес планируется освободить от уплаты налогов на три года. Но далеко не все аграрии соответствуют этим требованиям. Между тем, налоговые льготы для производителей продукции сельского хозяйства помогли бы насытить рынок.

 

Айдархан Кусаинов, экономист

Уверен, что у стран ЕАЭС хороший потенциал для развития агропрома. Для россиян прирост  сельскохозяйственного производства в Казахстане или Кыргызстане особой роли не играет. Было бы интересно и важно переломить тенденцию российского восприятия. После экономических санкций и контрсанкций Россия начала обеспечивать свою продовольственную безопасность. Концептуально это правильно. Но и нам надо лоббировать свои интересы, чтобы в России смотрели на продовольственную безопасность шире, включая партнеров по ЕАЭС в этот пояс.

Существует два противоречивых процесса: импортозамещение и продовольственная безопасность, как внутри России, так и на пространстве ЕАЭС. Проблема российского понимания своей безопасности понятна. Но это рождает проблемы на границе, связанные с барьерами против поставок продукции извне. В агропроме это сильнее всего заметно. 5 лет уже существует ЕАЭС, и в какой орбите находится продовольственная безопасность? Если в границах России, то это формально несколько неправильно, ведь таможенных постов давно уже нет, проблема реэкспорта стоит на дальних границах. Их надо решать там, а не на границах России с Казахстаном или России с Беларусью. Это один блок вопросов.

Другой блок, который нужно проговаривать и прорабатывать для всех стран ЕАЭС – это общая продовольственная безопасность. В таком контексте легче будет договариваться, и скандалы с запретом на ввоз той или иной продукции уменьшатся. И Казахстан сегодня на эту тему говорит, в частности о том, что идет много импорта в страну, мы от него зависим, пытается наладить импортозамещение.

Идея такая: давайте выстраивать единые рыночные условия, общий доступ. Но если одна страна активно субсидирует и дотирует свою сельскохозяйственную продукцию, то другая страна в плане доступа этих товаров на рынок будет чинить препятствия. Обсуждая общее рыночное пространство, необходимо также поднимать вопросы мер поддержки бизнеса и производства. Ведь объемы поддержки АПК в странах ЕАЭС разные.

Проблемы надо решать на двух уровнях: первый – это общий рынок, единые пошлины, решение вопросов с санитарными, фитосанитарными и санитарно-ветринарными постами, сделать возможным свободный переток товаров, возможно, пока за исключением подакцизных. Второй – это согласованные действия в области политики поддержки АПК всех стран ЕАЭС. Если же все валить в одну кучу, то никогда толком не заработает единый аграрный рынок.

На локальном же уровне необходимо изменить риторику о том, что сельское хозяйство – социально важное, обязательно дотируемое. Оно может быть вполне прибыльным бизнесом, и много где им является. Но проводить согласованную политику с партнерами необходимо, в первую очередь Казахстану с Россией, которые зачастую становятся конкурентами по экспорту зерна. После либерализации экспортных законодательств, многие страны бывшего СССР сами себе поломали рынок, все начали демпинговать. Стоит избавляться от нездоровой конкуренции. Эти вопросы вполне реально согласовать.

 

Сергей Смирнов: Наращивать экспорт надо начинать после того, как насытится рынок стран ЕАЭС. Иначе население останется без продовольствия. Экспортировать необходимо излишки.

 

Айдархан Кусаинов: Если выгодней экспортировать, то пусть так и происходит. Здесь принципиально важный вопрос. Если экспортные товары дороже, из-за этого растет и внутренние цены, зато предприятия и фермеры зарабатывают. А рост цен в стране можно компенсировать за счет расширения социальной поддержки бедных слоев населения. Пусть богатые едят дорогой хлеб. Надо разобраться с субсидиями: или вкладывать деньги в сельское хозяйство, чтобы удержать цены для всех, либо эти же деньги потратить на помощь бедным людям.

Проблема в том, что когда начинают раздавать льготные кредиты в отраслях, их всегда получают неэффективные крупные бизнесы. Эффективные лишний раз с государством не связываются, а неэффективные первыми с протянутой рукой приходят. Когда отрасль перестают дотировать, неэффективные вылетают с рынка. Неимущих людей у нас 1,5 млн., а предприятий тысячи. Когда вливается миллиард долларов в предприятия, их получат, его получат, допустим, сто из них. Когда этот миллиард раздадут бедному населению, это компенсирует рост цен, а пространства для коррупции станет меньше. И АПК перестанет быть черной дырой, где многое разворовывается еще наверху.

 

Сергей Козлов, эксперт-консультант Алматинской юридической корпорации

Какую бы отрасль мы не взялись обсуждать, все упирается в вопросы неэффективного управления, наличия большого числа сложно контролируемых программ, которые бы реализовывали профессионалы. То же самое можно сказать и про АПК. Хотя в данном секторе проблемы имеют свою специфику.

Культура производства продуктов, возделывания земли, отношение к ней имеют отличия в зависимости от страны и способов хозяйствования. Был ли АПК в советское время эффективным? Далеко не всегда. Не случайно СССР закупал огромные объемы зерна за границей.

Вы помните, как сначала появились машинно-тракторные станции (МТС) – государственные сельскохозяйственные предприятия, обеспечивавшие техническую и организационную помощь колхозам и совхозам? После того, как первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев съездил в США, он увидел, что там у фермеров нет проблем с техникой. Вскоре в СССР МТС расформировали. Создали станции по обслуживанию сельскохозяйственной техники, ее обслуживанию и ремонту для того, чтобы облегчить работу, отдали колхозам и совхозам. Затем организовали ремонтно - технические станции на местах. Вскоре появились предприятия объединения«Сельхозтехника». Далее объединение «Союзсельхозтехника» преобразовали в Госкомсельхозтехники СССР, а потом уже, при Горбачеве реорганизовали в Госагропром СССР. В общем, изменений было много, а зерно за границей так и продолжали закупать.

Можно ли сравнить состояние отраслей сельского хозяйства в современном Казахстане и в СССР? Можно, и сравнение будет в пользу Казахстана. Например, в результате диверсификации возникло большее разнообразие в производимой сельхозпродукции. Казахская ССР была одной из союзных житниц, но не все производимое можно было купить, как кто-то должен помнить, за продуктами приходилось стоять в очередях. А на полях каждый год происходила битва за урожай. После бравурных отчетов, как правило, часть этого урожая сгнивала.

Был такой советский экономист Иван Худенко, руководивший совхозами «Илийский» и «Акчи» в  Алма-Атинской области. Он попытался внедрить в советском сельском хозяйстве методы хозрасчета, добился 20-кратного повышения производительности труда и высоких зарплат, но окончил свои дни за решеткой как расхититель социалистической собственности. И такая история была не одна.

Сельское хозяйство в СССР на одном энтузиазме поднять было трудно. Имелись, конечно, на слуху передовые совхозы и колхозы, но и нищих было не мало. Труженикам села не надо было брать кредиты, заботиться о технике. А сейчас, если с погодой повезло, собираются гигантские урожаи. Почему раньше не было таких объемов?

Перед развалом СССР все говорили о том, что освободим сельское хозяйство, появятся фермеры и все проблемы отрасли останутся в прошлом. И в аграрном секторе области произошли кардинальные преобразования. Колхозы и совхозы были реформированы, на их базе созданы тысячи крестьянских хозяйств и сельхозпредприятий. С тех пор прошло почти 30 лет. Сельское хозяйство остается проблемным и нуждается в поддержке. Впрочем, оно всегда и во всех странах проблемное, только беды разные. В США сельское хозяйство контролируется сильнее, чем это было в СССР. Государство решает все технические проблемы, а фермер занимается своим делом.

Проблемы в сельском хозяйстве Казахстана, по большому счету, аналогичны другим странам ЕАЭС. Разве что в России и Беларуси сельскохозяйственное лобби сильнее, они могут успешнее отстаивать интересы отрасли.

 

Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»

Когда создавался ЕАЭС, аграрный сектор не был в приоритете. Объединялись две страны, Казахстан и Россия, которые сильны своими энергоресурсами. Ну, разве что Беларусь, имеющая развитое машиностроение, а также серьезную долю аграрного сектора в формировании ВВП страны, была заинтересован в развитии последнего. Белорусские аграрии наращивают зарубежные поставки продовольствия, они выигрывают от союзных отношений. У Армении нет общих границ со странами ЕАЭС, поэтому возникают сложности с логистикой. Сельское хозяйство Кыргызстана наращивает свой потенциал, акцентируя внимание на экологической чистоте и натуральности своей продукции, но ее объемов явно недостаточно для эффективного роста экономики.

В последнее время о необходимости повышать роль аграрного сектора с точки зрения евразийской интеграции говорят чаще. Конечно, нужны совместные инвестиционные проекты. В казахстанское сельское хозяйство из стран ЕАЭС вкладывается Россия. К примеру, среди последних новостей – строительство российскими инвесторами крупнейшего в Северном Казахстане мясоперерабатывающего комплекса, производство тракторов марки «Кировец», мультипроект кооперации группы компаний «КАМАЗ» и АО «АгромашХолдинг». Но таких проектов мало, и, как правило, они реализуются в приграничных с Россией областях. Отсюда очевидно, что надо развивать приграничное сотрудничество. Тем более, несколько казахстанских областей, которые граничат с Россией, являются аграрными.

Главным тормозом на пути сотрудничества являются барьеры, которые страны ЕАЭС ставят друг другу. Со временем, рано или поздно, они снимаются, но, сколько усилий тратится ради этого! Причем барьеры эти, как правило, возникают неожиданно, ломая экспортные схемы ряда производителей. ЕАЭС доказал свою жизнеспособность, но без барьеров процесс интеграции станет более динамичным.

 

Эдуард Полетаев: Недавно посол Аргентины в России и по совместительству в Казахстане Рикардо Эрнесто Лагорио приезжал в нашу страну и заодно рассказал, что население его страны составляет 40 млн человек, а продуктов сельского хозяйства производится для 400 млн человек. То есть один аргентинец, включая детей и пожилых, кормит 10 человек во всем мире. Смогут ли страны ЕАЭС предъявить подобную статистику?

У нас акцент пока ставится на обеспечении страны своими продуктами в рамках продовольственной безопасности. Возьмите военный сухой паек армии любой страны. Он будет состоять из отечественных продуктов. Но и не каждый сельскохозяйственный продукт способен в рыночных условиях попасть в экспортную статистику.

Если помните, раньше во всех казахстанских продовольственных магазинах продавали узбекское хлопковое масло. Это, по сути, продукт из отходов производства, семян хлопчатника. Это было самое дешевое масло, его покупали, когда другого не было. Сейчас оно пропало с прилавков, потому что у потребителя есть выбор. Его ныне используют для производства мыла и дешевых растительных масел, смешивая его с подсолнечным. Или такой евразийский специалитет, как гречневая крупа. Когда неурожай, она сильно дорожает в цене. Потому что его импортировать неоткуда. Его не потребляют в пищу, ни в Европе, ни в Америке. Также этот продукт не нужен Китаю, зато его любит местное население. То есть необходимо, обеспечивая продовольственную безопасность, учитывать локальные предпочтения потребителей. В то же время, развивая экспорт, нужно понимать особенности зарубежных рынков. Например, китайцы не любят молочные продукты из-за того, что плохо усваивают лактозу. Но мода на европейские продукты пришла и к ним. В результате далекие от китайских границ польские и финские производители подсуетились, и теперь на полках китайских супермаркетов продается европейское безлактозное молоко.

История развития советского сельского хозяйства, например, хлопководства в Узбекской ССР, показывает, что планирование не всегда работает в АПК, здесь нужен более гибкий подход. Иначе появляются приписки, когда трудно выполнить поставленные задачи.

 

Акимжан Арупов: Уверен, что планирование и дотации всегда нужны будут сельскому хозяйству. Сегодня на одни продукты выросли цены, завтра на другие. Необходим некий страховой фонд на уровне отдельных государств, в рамках согласования с партнерами по ЕАЭС и с учетом производственной специализации каждой из стран. В советское время Были такие предприятия, которые являлись планово - убыточными. Их поддерживали на плаву, видя в этом необходимость.

 

Айдархан Кусаинов: К сожалению, у нас осуществляются меры бессистемной прямой дотации. Страховой фонд – это рыночный механизм. Когда появляется рынок на конечных ценах, тогда появляются бизнес, страхование, научные разработки. Эти инструменты должны работать в рамках ЕАЭС.

 

Адиль Каукенов: Ученые в ряде стран мира работают над созданием искусственного мяса, которое можно выращивать в лабораторных условиях. Ресурсов биосферы скоро не хватит для производства необходимого количества мяса на каждого из более 7 млрд жителей Земли, чье население растет. Может, скоро натуральное мясо будет не востребованным. И рассуждать нам придется совсем о другом.

 

Сергей Домнин, главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан»

В договоре о Евразийском экономическом союзе указано семь направлений, по которым идет сотрудничество в сфере АПК: прогнозирование производства, государственная поддержка сельского хозяйства, регулирование общего аграрного рынка, единые требования в сфере производства и обращения продуктов сельского хозяйства и пищевой продукции, развитие экспорта, научное и инновационное сотрудничество, интегрированное информационное обеспечение АПК.

Определенная работа по этим направлениям идет. Но из совместной деятельности выпал важный момент – обеспечение единых мер санитарного, ветеринарно-санитарного и фитосанитарного регулирования.

Если говорить о результатах интеграции, можно их выявить в торговле, в количестве совместных предприятий. Например, с 2015 года к 2018 году на 22% выросла торговля сельхозпродукцией. Это не так уж много: рынки достаточно волатильные, год на год не приходится. Все из-за больших объемов зерновой продукции - цены на зерно каждой год меняются, а торговля в статистике измеряется в долларах США.

По поводу совместных предприятий в сфере сельского хозяйства в РК общая картина такова. На 1 января 2019 года имелось 73 казахстанско-российских совместных предприятий в сельском хозяйстве. Это немного, если всего таких двусторонних СП насчитывается более 10 тысяч. Однако, с остальными странами ЕАЭС их вообще нет. Как и с Китаем.

Динамика рынка в сфере АПК за последний год в Казахстане позитивная. В 2018 году был рост в размере 3,4%. Казахстанский АПК сильно завязан на растениеводстве – его доля более 60%. По итогам последних трех лет рост рынка составил в среднем 2% в год. Это хорошо по меркам стран ЕАЭС. Например, в России в 2018 году рынок был близок к нулевому показателю, в этом году уходит в минус почти на 2%, у Беларуси – минус 3%, у Армении – минус 4%.

В разрезе секторов у Казахстана есть несколько хороших позиций. Наша страна - лидер роста в динамике по поголовью КРС – почти 5% в этом году. В пищевой промышленности динамичные показатели – рост 4,5%. Если посмотреть структуру торговли АПК, окажется, что неплохие позиции появились в силу того, что ее диверсифицировали. На экспорт приходится 13 товарных групп. Для сравнения у России их 12. Несмотря на то, что Беларусь порой представляется нам аграрным монстром, у нее всего 6 товарных групп. Да, белорусский АПК очень силен в молочке и в производстве мясной продукции, но по другим видах развит плохо, сказывается дефицит сырьевой базы.

Что мешает развиваться кооперации АПК стран ЕАЭС? Слабость собственной производственной базы. Отечественное сельское хозяйство все еще является отсталым. А это сильно связано с уровнем промышленности. Система является пирамидальной: на верхушке сидят кредитные товарищества, которые снабжают деньгами, продают недорого пестициды, обеспечивают аграриев техникой. Но сверху также воровство и коррупция, в результате простые аграрии, находящиеся внизу пирамиды, много чего недополучают.

С точки зрения банков второго уровня у аграриев слабые залоги, с которыми банки не понимают, что делать. Тут на помощь приходят микрофинансовые организации. Они дают под высокий процент, но и к залогам у них требования, скажем, так нежесткие.

Уровень поддержки аграрного сектора в Казахстане очень высокий. Причем это никак не противоречит требованиям ВТО, которым в ЕАЭС все стремятся соответствовать. По правилам организации внутренняя поддержка сельхозпроизводства делится на три корзины - красную, желтую и зеленую. Красная корзина – запрещенные меры. Меры поддержки зеленой корзины могут применяться без ограничений. Нас интересует желтая корзина, куда попадают ценовая поддержка, субсидирование процентных ставок по кредитам, компенсация затрат. Казахстан в рамках желтой корзины выбил себе очень хорошие условия – 8,5% – это отношение госсубсидий к объему производства сельхозпродукции в стране. При этом Армения и Кыргызстан раньше вошли в ВТО, но предварительно не позаботились о своем сельском хозяйстве – у них по 5%. У Беларуси, единственной в ЕАЭС, кто не входит в ВТО, господдержка АПК весьма высокая – 10%. Беларусь не член ВТО, поэтому исполняет требования договора о ЕАЭС, по которому 10% – предел. Недавно столько же было у РФ, но после присоединения к ВТО Москва последовательно снижает это значение до 5%. Вопрос о квотах на производство сельхозпродукции обсуждается в рамках ЕЭК. Предполагается, что эта мера позволит избежать перепроизводства и регулировать уровень продовольственных цен.

Мы говорили о том, кто кому барьеры выставляет. Чтобы избежать спекуляций на этот счет я напомню, что о препятствиях на внутреннем рынке ЕАЭС и планах по их устранению говорится в докладе ЕЭК «Барьеры, изъятия и ограничения ЕАЭС», так называемой «Белой книге». Один из приведенных в ней примеров связан с фитосанитарным контролем. Страны этот вопрос не отрегулировали, и появилась возможность использовать этот барьер. В свое время этот барьер Казахстан выставлял на границе с Кыргызстаном. Его затем устранили, но, тем не менее, вопросы остались.

Скажем, на 2018 год по 9-ти направлениям были не урегулированы вопросы, которые укладываются в группу фитосанитарных мер. Важно, что нет единых методик расчета уровня поддержки, поэтому в рамках ЕАЭС трудно что-то серьезное доказать друг другу. Пока нет унифицированных требований к перемещению семян и сельскохозяйственных растений, вывоза племенной продукции, единого порядка идентификации животных. Также нет единого перечня карантинных объектов, единых требований к фитосанитарным лабораториям, единых правил проведения лабораторных исследований и ветеринарного контроля. На что жалуются казахстанские сельхозпроизводители? Протекционизм в России распределен неравномерно. Все зависит от персоналий. В одном регионе России нашим аграриям дают положительные заключения по итогам проверок, в других – негативные.

И все же самые большие проблемы у нас – внутренние. Это уровень проработки госпрограмм, их инструментов, того, как они доводятся до производителя, реализация инициатив.

В течение несколько лет в стране принимались противоречащие друг другу госпрограммы: то мы нацеливали аграриев на кооперацию, то делали ставку на крупные сельхозпредприятия, то на малых производителей, увязывая это с социальными программами. Новые государственные администраторы приходят со своими идеями и пытаются их внедрить за государственный счет, и при этом не несут никакой ответственности. Не приводится также серьезных аналитических выкладок по итогам реализации программ. Их не дают закончить, пересматривают, принимают новые и в других направлениях. Прежние при этом забываются. В отрасли зашкаливает уровень морального риска. Мы это видим по уголовным делам, которые передаются в соответствующие органы. С таким подходом к внутренней аграрной политике, впечатляющих результатов на международной арене от нашего сельского хозяйства ждать наивно.

Соб.инф.

Средняя: 3.7 (3 оценок)