:: В ДЕТЕКТИВНОМ РОМАНЕ РАЗГАДЫВАЮТСЯ РЕАЛЬНЫЕ ЗАГАДКИ…

Просмотров: 12,266 Рейтинг: 3.4

В издательстве «СаГа» (Алматы) вышел в свет детективный роман Питера Бермана «Бои без правил». Это достаточно редкий жанр для казахстианского книжного рынка. Буквально днями (21  ноября в кафе «Каламгер» в здании Союза Писателей РК) состоится пресс-конференция по данному поводу и презентация данного опуса.
“Бои без правил” – классический «экшн», острый сюжет и захватывающая интрига которого держат читателя в напряжении с первой и до последней страницы. Главный герой – в прошлом победитель боев без правил, ныне сотрудник органов разведки – оказывается в центре бурных политических событий, разворачивающихся в одной из постсоветских республик Центральной Азии: борьбы с рвущейся к власти оппозицией и криминалитетом во главе с Рыжим Ахметом, войны компроматов, тройного убийства, в котором его обвиняют...  Впрочем, книгу надо читать, а не пересказывать!
Среди персонажей книги – и мистический образ величественного гуру Саи Бабы, мудрый китаец-сэнсэй, знающий секреты открытия “третьего глаза”, вор Иосиф, обладающий гипнотическими способностями, неоднозначный генерал Алтынбеков... 
Предупреждая желание читателя разгадать истину в этом причудливом переплетении вымысла и реальности, Питер Берман говорит не без тонкой иронии: не родился еще тот человек, кто способен отделить правду от домыслов в нашей неравнодушной памяти…
Книга адресуется самому широкому кругу читателей.

ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ П.БЕРМАНА «БОИ БЕЗ ПРАВИЛ»
Стр.22:
Тут крепко попахивало сигарным дымом, потом, свежей кровью и долларами. Именно здесь и состоялся первый в моей жизни бой в качестве профессионала. Поединок предстоял с тридцатилетним омоновцем, года четыре подрабатывающим на этом ринге. Сэнсэй, готовя меня к схватке, описал все его слабые и сильные места. Мент провел более тридцати боев, и двадцать два из них выиграл, пятнадцать – нокаутом, три – в виду явного преимущества, остальные – по очкам. Весил он больше центнера и имел солидное брюшко, рост под два метра и кулаки размером с мою голову. Все это было одновременно и его плюсами, и минусами. Мистер Ли, подставляя меня под это стокилограммовое чучело, решал сразу две задачи: проверить юниора в деле и заодно дать поднабраться опыта перед выездом на настоящие бои международного уровня.
– Это тебе не спортивные танцы (так Ли называл соревнования по карате и ушу). Тут жестко: стоит дрогнуть – тебе конец. Даже если превосходишь противника по всем статьям. Но сегодня я за тебя совершенно спокоен. Думаю, этот боров тебя не испугает. Ты сделаешь его. Хотя весит он килограммов на двадцать больше тебя… Зато и подвижности ему не хватает, – коротко выдавал мне свои последние наставления учитель.  – Удар у него мощный, как у мясника, но ты не вяжись в ближний бой, держи дистанцию, изматывай его, двигайся по рингу, работай ногами, – наставлял меня старый учитель. – У него слабые колени, пробуй подсечки, но ни в коем случае не лезь в драку, обмен ударами тебе ни к чему.
В зале было человек двести – двести пятьдесят. Почти все зрители играли в тотализатор, но ни один из них до начала боя еше не поставил на меня.
Омоновец вышел расслабленный и самоуверенный, работать начал в открытой стойке, даже не думая о защите. Он опустил руки и, пританцовывая, стал провоцировать меня.
– Ну, давай, щенок, на, бей, – поддразнивал он меня, раскачивая из стороны в сторону свое огромное тело.
Я выжидал, держа дистанцию и перемещаясь по рингу. В конце концов, ему это, видно, надоело, и, решив завершить все одним разом, он выполнил ложный замах правой, а левой нанес сильнейший удар мне в голову. Я присел, нырнул под руку и, поймав его на противоходе, встретил прямым коротким по печени. Противник начал медленно оседать, а затем всей тушей рухнул на маты. На миг воцарилась мертвая тишина, и тотчас зал взорвался.
– Подстава!!! – орали участники тотализатора, проигравшие свои деньги.
– Хозяина сюда!.. – вторили им другие.
Мой первый бой на профессиональном ринге принес мне победу практически без борьбы, нокаутом на первых минутах схватки! Пожалуй, единственным человеком в зале, кто был от этого счастлив, оказался мой учитель. Несмотря на свой преклонный возраст, он прыгал как мальчишка. Легко перелез через ограждения, обхватил меня за талию, оторвал от пола и понес по периметру ринга.
К тому же мистер Ли еще и срубил по-легкому более десяти тысяч долларов, сделав ставку на меня – единственную из двухсот. В машине по дороге домой сэнсэй достал свой толстый бумажник и, по-детски слюнявя палец, отсчитал мне пять стодолларовых купюр от заведения и десять – от своего выигрыша. Это были первые заработанные мной деньги.
"Всего за пять минут заработал целое состояние, – осваивался с этим событием я. – Отцу за эти деньги нужно пахать полгода…". И первые ростки алчности поселились в моей не избалованной материальными радостями душе. Потом у меня было еще много боев и много побед, но эту первую я запомнил на всю жизнь.

Стр. 27:
Часов около одиннадцати утра в наш номер постучали. Я удивленно посмотрел на мистера Ли – мы никого не ждали.
– Кто там? – спросил я.
– Свои, – ответили по-русски.
Я открыл дверь, и в комнату вошли два здоровых бритоголовых мужика в малиновых пиджаках. Они без приглашения уселись в кресла и закурили.
– Поговорить надо, – начал бритоголовый с большим кавказским носом и маленькими свиными глазками. – Завтра ты дерешься с нашим парнем. Обстоятельства сложились так, что ты должен будешь ему проиграть, – заявил нежданный гость тоном, не терпящим возражений.
Стряхнув пепел на пол, он продолжил:
– Он и так может у тебя выиграть, но мы не имеем права рисковать, на кону очень большие деньги. Деньги общаковские, чтоб ты знал.
Глаза его налились кровью, и в них вдруг появилось что-то зловещее.
– Бабки призовые мы тебе отдаем, плюс за моральный ущерб кладем еще пятьдесят штук. – И перевел тяжелый взгляд на мистера Ли: – Все понятно? Ложиться он должен так, чтобы никто не понял, что бой сдается. – И, давая понять, что разговор окончен, неспеша поднялся с кресла и направился к выходу.
Другой малиновый пиджак достал целлофановый пакет, полный стодолларовых купюр, и бросил его на журнальный столик.
– Это залог, – промычал он и, сплюнув на пол, тоже двинулся к двери.
Пока мы очухивались, бандиты, не прощаясь, покинули наш номер.
– Что делать будем, сынок? – спросил старый китаец, задумчиво перекладывая толстые пачки денег в банковской упаковке. – Это братва, они не шутят, а от этих денег мы даже отказаться-то не можем. Получается, что мы их уже как бы взяли.
Старик уселся на кожаный диван и обхватил руками гладко бритый китайский череп, но так ничего и не надумал.
– Дерись, мой мальчик, а там как карта ляжет, – решил он наконец.

Стр. 47, о Саи Баба (у которого Питер бывал в самом деле):
Сразу после молебна нас пригласили в просторную комнату, украшенную золотом и драгоценными камнями. Здесь гуру обычно принимал почетных гостей: президентов государств, членов правительств, разных знаменитостей. Почему тут оказались мы, было непонятно. Так, видно, захотелось великому провидцу.
Гуру вошел в комнату, поддерживаемый с обеих сторон  своими телохранителями. Излечивая своей энергией тысячи тяжелобольных и не успевая полностью восстанавливаться, он сам был уже болен и не мог передвигаться без посторонней помощи. С большим трудом он сел в кресло, напоминающее императорский трон, и заговорил на не совсем понятном мне английском:
– Вы, наверное, удивлены, почему я пригласил вас? Причина в том, что вы не совсем обычные люди, – спокойным ровным голосом начал беседу великий Баба.
Мы же с головы до ног покрылись испариной. Нечеловеческой силы энергия исходила от этого на первый взгляд тщедушного старичка.
– Ты, – Баба перевел взгляд на сэнсэя, – уже больше тридцати лет приходишь в мой ашрам. Тридцать лет я наблюдаю за тобой и помогаю тебе, хотя ты ни о чем и не догадывался. Через моих людей ты познал многие секреты, и многим эти секреты передал сам. Я помню тебя еще молодым и красивым, когда ты привез в ашрам свою слепую мать. Помню и слезы радости, хлынувшие из ее глаз, снова получивших возможность видеть мир. – Святой старец сделал паузу, глядя на изумленного китайца.
– Не удивляйся, – продолжил Баба. – Я помню каждого паломника, который хотя бы раз побывал в ашраме. И если я не могу принять каждого из них, как принимаю сегодня вас, это не значит, что я не думаю или не помогаю кому-то из страждущих. Все вы – мои дети, и ученик твой отныне – и мое чадо…
– Сегодня ночью ты стал мужчиной и впервые в жизни познал женщину, – святой старец смотрел уже в мою сторону, и очередь удивляться перешла ко мне. Великий гуру говорил на языке, который я понимал с трудом, однако каким-то невероятным образом смысл его речи был мне абсолютно ясен. – У тебя, мальчик мой, большое будущее, но путь твой к вершине не будет усыпан розами. И прежде чем ты встанешь на ноги, много шипов изранят твои стопы. Ты боец от рождения, поэтому бейся, борись за свое будущее. Скоро Господь Бог пошлет тебе тяжелые испытания, но как бы трудно тебе ни было, никогда не иди на сделку со своей совестью.
Старец тяжело поднялся с кресла и подошел ко мне, стоящему на коленях.
– Хочешь увидеть свою судьбу, не испугаешься?
– Нет, не испугаюсь, – ответил я, хотя сердце мое от страха готово было выпрыгнуть из груди.
– Ну, тогда смотри, – разрешил гуру и взмахнул перед моим лицом длинным рукавом своей оранжевой мантии.
Словно кадры из кинофильма пробегали перед моими глазами. Все мое прошлое, настоящее и будущее пронеслось за считанные минуты. Одежда взмокла от пота, всего меня трясло, как в лихорадке. Когда все закончилось и сознание вернулось ко мне, я подумал: "Лучше бы я этого не видел".
– Это твоя судьба, – заговорил Баба. – Ты ничего не сможешь изменить в тонком плане, но корректировать детали возможно. Предупрежден – значит вооружен. И если не все, то кое-что зависит и от тебя. Слушай свое сердце, и оно подскажет правильный путь.
Старец провел по нашей одежде кончиками пальцев, и она на глазах стала совершенно сухой. На прощание он вскинул руки вверх, и в воздухе появилось прозрачное облачко, легкая дымка в виде двух белых воздушных змеек.
 – Посмотрите на себя, – велел гуру.
Я опустил глаза и увидел у себя на груди золотой кулон, а на безымянном пальце своей левой руки – перстень, ¬украшенный огромным, переливающимся всеми оттенками цвета сапфиром. Точно такое же кольцо сияло на руке моего учителя. 
– Это мой вам подарок, – на прощание сказал великий гуру. – Никогда никому не давайте его в руки, не дарите и не продавайте, что бы ни случилось. Это не просто драгоценные побрякушки. Это священные амулеты. В них собрана огромная энергия, энергия добра и силы, не тратьте ее попусту, используйте на благо, – наказывал он нам, уже садясь в свой красный кабриолет.
На виллу к Назире мы вернулись возбужденные, в приподнятом настроении. Как обычно, там собралась уйма народу. Все обернулись в нашу сторону. Не дожидаясь расспросов, я подошел к столику, за которым сидела Назира с каким-то очень важным господином.
– Это подарок Бабы? – спросила она, рассматривая мой сверкающий на солнце перстень.
Вместо ответа я театрально воздел правую руку прямо над головой важного господина и, изображая из себя пророка, с пафосом изрек:
– Братья мои!.. – Не успел я произнести эти слова, как длинные волосы мужчины словно по команде поднялись и встали дыбом. Все находящиеся во дворе виллы люди оторопели. Воцарилась мертвая тишина. Я растерялся и стоял как вкопанный, не двигаясь. Волосы на голове сидевшего шевелились, причем каждый волосок в отдельности. Наконец я пришел в себя и опустил руку. Словно по мановению волшебной палочки волосы на голове мужчины легли в гладкую прическу. Человек этот приехал лечиться к Назире. Он страдал сильными, мучительными головными болями. И надо же было так случиться –  как раз в тот момент, когда я подошел к нему, несчастного терзала пронизывающая боль.
– Послушайте… – осторожно поворачивая голову из стороны в сторону, вдруг изумленно произнес он. – У меня отступила головная боль!
Толпа, обезумев от восхищения, бросилась ко мне. Каждый стремился коснуться моей руки или одежды. Люди, страждущие, больные, испытывающие постоянный дискомфорт, радовались, как дети, и наперебой кричали о чуде, о том, что их боли уходят, что они чувствуют прилив сил и им стало намного лучше. В этот момент я увидел Джейн: она стояла в сторонке и улыбалась мне. И я, пробираясь сквозь толпу как в каком-то кошмарном сне и ощущая себя пациентом большого сумасшедшего дома, подошел к девушке.
– Как дела? – спросила она, беря меня под руку. – Впрочем, глупый вопрос, ты теперь фигура номер один. Может быть, и меня полечишь?
– Ты в это веришь? – растерянно посмотрел на нее я.
– Верю ли я? – перепросила она. – Посмотри, что творится с людьми.
– Если хочешь, могу и полечить. – И я увлек ее в дом.
Оставшись наедине, притянул к себе и обнял.
– Прости, но я не целитель. Думаю, с этим лучше справится Назира. – И попытался поцеловать ее в губы. Джейн слабо сопротивлялась.
В дверь постучали, на пороге стоял мистер Ли.

Стр. 117, подразделение КНБ «Сункар»:
Родина встретила меня страшным зноем, невероятной духотой и автомобильным смогом. Не заезжая домой, я решил, как и положено военному человеку, отметиться в вой¬сковой части, куда был прикомандирован. В расположение я прибыл спозаранку, начальство досматривало еще утренние сны, и, кроме дежурного капитана, в штабе никого из офицеров не было. Проверив мои документы, дежурный запанибратски усадил меня за стол и угостил крепким черным чаем с мармеладом.
– Значит, тебя Олегом зовут, – вчитываясь в документы, констатировал он. – А меня – Володей. Будем знакомы, – протянул он руку. – Как я понимаю, ты к нам после развед¬школы. А я тоже в России учился, только в высшей школе КГБ СССР, слыхал про такую?
Я утвердительно кивнул головой.
– Кто же про нее не слышал, серьезная контора. Но наша тоже ничего, – не без гордости добавил я.
– Это точно, у нас командир ее закончил. Так что вы с ним, можно сказать, однокашники, – подтвердил капитан, подливая мне в стакан свежего кипятка. – Может, по пятьдесят грамм? – предложил новый знакомый, залезая в холодильник.
– Извини, брат, с утра не пью, да и к начальству надо будет – доложиться, – стараясь не обидеть нового знакомого, вежливо отказался я.
– Ну, как знаешь, а я с устатку выпью, правда, с утра уже жара давит, ну да ничего, мы псковские, мы прорвемся, – выдохнул капитан и осушил доверху наполненный водкой граненый стакан. – За "Сункар" – самое элитное подразделение республиканской службы безопасности, – постфактум добавил он, вытирая не совсем свежей салфеткой мокрые от водки губы.
Немного времени спустя он спросил у меня:
– Так ты хотя бы понимаешь, где тебе придется служить? – И сам же ответил на свой вопрос: – Это как при бывшем КГБ СССР была группа "Альфа", помнишь? – Дежурный быстро хмелел на жаре. – Правда, с червоточинкой подразделение наше, здесь все уже по-другому, – продолжал он за¬плетающимся языком. – Бизнес у нас, коммерция, понимаешь. Плати деньги, и на тебе автомат, иди, охраняй крутых. Или иди кого-нибудь завали за деньги. Вот и я вчера майору Ибраеву выдал три "калаша", сиди теперь, жди: придет, не придет... А мне в тюрьму за сто баксов. И вообще мы здесь все стали как волки: каждый для себя, каждый за себя...
От жары капитана развезло, и он нес уже какую-то ему одному понятную тарабарщину:
– О господи, как жить порой не хочется… Когда ножом по сердцу боль и грусть… Врываются в седое одиночество… И я в который раз уже – держусь… Держусь..  – промычал совсем несуразно капитан, положил голову на стол и громко засопел.
"Ни фига себе, – подумал я. – Вот тебе и элитное подразделение. Как в том анекдоте о милиционере, который полгода не получал зарплату. Его спрашивают: "Ты чего же за зарплатой не идешь?". А он: "Да я ж думал: пистолет дали, так иди и зарабатывай". Неужто и здесь так? Или капитан спьяну наболтал?".
Командир "Сункара" прибыл ровно к девяти часам и принял меня как родного.
– Поборолись мы за тебя, брат, сам министр впрягся. Уж больно ты ценный кадр. Россияне никак отдавать не хотели. Наслышан про твои таланты, думаю, сработаемся. А для начала дуй к моему тыловику и получи ключи от новенькой квартиры. Там все супер: обстановочка, мебель, все как надо, "маде ин", не наше… Я так думаю: сегодня-завтра отдыхай, обустраивайся, а уж в понедельник, будь добр, на службу. Задание здесь для тебя имеется государственной важности, не каждому по зубам. – И командир закруглился: – Ладно, давай, родной, до понедельника.
Квартира, и правда, оказалась хорошая, с испанской мебелью,  телевизором, холодильником… После московской общаги – рай земной. Я с огромным удовольствием принял ванну и не успел еще обсохнуть, как в дверь позвонили. На пороге стоял новый знакомый – дежурный Володя.
– Держи ключи от машины, командир приказал тебе передать. Везет же некоторым, – с нескрываемой завистью обронил он, вручая мне брелок с ключами от новенького "форда", аккуратно припаркованного под окнами моего нового жилища. – Я уже пять лет тут впахиваю, хоть бы сраный запорожец дали, – с горечью в голосе продолжал он. – Ну да ладно, каждому – свое, так, кажется, еще Гитлер сказал, и эта фраза до сих пор красуется на воротах Освенцима.
Володя добродушно улыбнулся и, дыхнув на меня утрешним перегаром, выпалил:
– А хочешь, я вечерком тебе еще и девчонок подгоню? Раз уж сервис – так пусть по полной программе. Что скажешь? – продолжал он улыбаться.
– Ну, если только не проституток, – согласился я.
– Да нет, совершенно бесплатно. На нашу контору девочки работают. Мы их пристроили как бы продавцами в один мебельный салон, а на самом деле под нужных людей подкладываем, ну и, конечно, сами иногда пользуемся, – не переставая дышать на меня перегаром, расплылся в улыбке Володя.
– Возражений нет, только я сначала должен навестить родителей, а потом уже все остальное. До вечера, – попрощался я.
*  *  *
В родительском доме все осталось практически таким же, как в день моего ухода в армию. Только волосы у отца побелели, да морщин у матери прибавилось на лице. Вот и все изменения за мое отсутствие. Посидели, поболтали, помянули бабушку. Перед отцом похвастался серебристым "фордом". Он, немного понимающий в технике, нашел серьезный изъян.
– Глянь, сынок, а защиты у него никакой, даже поддона нет. Вода, грязь – прямо на двигатель. Так где-нибудь посреди лужи и встанешь. Так что одна только показуха. А по мне, так лучше "волги" машины нет…
…На скамейке у подъезда моего дома сидел Володя с двумя юными милашками "из мебельного салона".
– Татьяна, – представилась девушка с томным взглядом и густо накрашенными губами.
– А-а-лиса, – слегка заикаясь, представилась вторая "леди" в видавшем виды стареньком джинсовом костюме.
Она была похожа на долговязую девочку-подростка, стыдящуюся своей отчаянной худобы, особенно заметной из-за высокого роста. Заикаясь и сутулясь при этом, она вызывала к себе непонятное чувство – то ли жалости, то ли сострадания, но никак не страсти. Я перевел взгляд с девчонок на Володю. Тот сразу все понял и только развел руками:
– Что имеем. Остальные все разобраны, уж извини, брат, так вышло.
– Да ладно, чего уж там, – махнул я рукой. – На безрыбье и рак... – и осекся, не желая обидеть девчонок.
Не переступая порога квартиры, Володя заспешил:
– Ну вы кувыркайтесь, а мне еще кое-какие дела надо доделать.
Несмотря на непрезентабельный вид, в постели девчонки оказались что надо, я увлекся – и до рассвета в режиме нон-стоп… А с рассветом в одночасье сморила нас усталость, и мы открыли глаза только в обед: разбудил телефонный звонок, взрывавший тишину в течение нескольких минут. Звонил Володя.
– Ну, как? – коротко полюбопытствовал он.
– Супер, – еще не до конца проснувшись, в тон ему ответил я. – Крутым московским проституткам до ваших интердевочек расти да расти.
– Что имеем, – уже не без гордости произнес Володя. – Ну, покедова, – довольным голосом пробурчал он и положил трубку.
Проделав какое-то подобие утренней зарядки, но явно не достойное этого названия, и приняв душ, я с трудом растолкал дремлющих, прижавшись друг к другу как сиамские близнецы, подружек.
– Кто у нас сегодня смотрящий за холодильником? – громко прокричал я и, не дождавшись ответа, сам полез открывать блестевший свежей эмалью "индезит".
Не обнаружив там ничего более изысканного, чем десяток яиц и "докторская" колбаса, я кое-как оформил все это на новенькой "тефали". Заварил, как мог, кофе и пригласил девчонок за стол.
Они не затруднили себя переменой туалетов и как были – в чем мать родила – уселись завтракать. Только Алиса, изображая скромницу, слегка прикрыла банным полотенцем, заблаговременно захваченным из ванной, левую грудь, да и то, похоже, лишь потому, что она была несколько меньше правой.
– Чем богаты, тем и рады, как говорится, что имеем! – В который раз за последние сутки прозвучала эта фраза, теперь уже из моих, вымазанных яичницей, уст.
Девчонки, слегка перекусив, с вожделением уставились на меня.
– Ну ты даешь… Да ты просто супер, а уж сколько природа тебе отвесила – не поскупилась… – Эти слова Алисы донеслись из-под стола, где она, не теряя времени даром, уже расстегивала мои брюки.
– Ты ему еще свою главную фишку не сделала, – откомментировала Татьяна, поглаживая мою спину. – Мужики говорят, когда ты своим язычком… да в таком месте работаешь… равных тебе нет. – И после ехидной паузы добавила: – За что они тебя и любят, безотказная ты наша…
Покувыркавшись еще с часик и наевшись интима досыта, девчонки в конце концов сменили курс.
– Все, финиш, надо с этой квартиры куда-нибудь сниматься, пока от нас еще что-то осталось. – Татьяна перемигнулась с подругой.
– А что? Это идея. Может, куда в горы? – предложил я, тоже уставший демонстрировать свои сверхспособности.
Несмотря на воскресный день, в горах народу было не так уж много. И потому мы почти в гордом одиночестве, оставив "форд" на пыльной дороге, без труда поднялись к подножию заснеженной горы, упирающейся своим основанием в рукотворную плотину. Оказавшись на самом ее верху, мы увидели невероятной красоты синее, сливающееся с небом озеро, от берегов которого почти до самого снега густо росли самые разнообразные цветы, создававшие иллюзию настоящей радуги.
Так и стояли мы там, на высоте, обнявшись втроем и любуясь красотами горной природы, пока не пошел, поначалу чуть накрапывая, а потом становясь все сильнее и сильнее, промозглый горный дождь, отдающий необыкновенно пронизывающим холодом снежных вершин. Промокшие, перепачканные глиной и еще непонятно чем, мы, скользя по узкой горной тропинке, наконец спустились к нашему одиноко стоящему на обочине "форду".
Всю дорогу Алиса, дрожа всем телом, прижималась ко мне, чтобы хоть немного согреться. А я, то ли из чувства жалости, то ли из мужского благородства, пытался обнять ее нежно и ласково, словно давно знакомого, любимого человека.
– Смотри, парень, осторожней с ней, уж больно хитрая и коварная у меня подруга, – улучив момент, прошептала мне на ухо Татьяна.
Много лет спустя я вспомнил эти слова. Очень точно опре¬делили они характер Алисы. Как горько впоследствии я жалел, что тогда не прислушался к ним.
Но сегодня мне было просто хорошо. В машине мы бы¬стро согрелись, обсохли, и ласковая рука Алисы, нежно поглаживающая мою, не давала думать ни о чем плохом. Проезжая мимо небольшого горного ресторанчика, я притормозил и предложил девчонкам немного подкрепиться.
В ресторане было тепло и уютно, пахло жареным шашлыком и горячим свежим хлебом. Вся обстановка располагала к приятному отдыху. В ожидании заказа мы успели разглядеть интерьер, в том числе потолок и стены, обитые белым шелковым материалом в коричневую крапинку.
– Как веснушки на носу у Татьяны, – пошутила Алиса.
Мне тоже показалось это забавным, и я вспомнил дурацкий старый анекдот про мужика, который приходит в ресторан и видит: конопатый потолок, конопатые стены, люди все конопатые... Подходит официант, тоже конопатый. "У вас что, ресторан для конопатых?" – спрашивает мужик у официанта. "Да не-е, – отвечает тот. – Просто какая-то скотина в вентилятор нагадила".
Девчонки оценили простецкий юморок и дружно рассмеялись. А вот сидящим за соседним столиком мой анекдот показался не очень уместным, и две пожилые дамы совсем нехорошо посмотрели в мою сторону.
Зазвучала музыка, и солист принялся, слегка фальшивя, выводить  итальянские мелодии “под Тото Кутуньо “. Алиса пригласила меня танцевать. Танцор я был никудышный и, на радость пожилым дамам, да и Татьяне, кстати, тоже, успел за танец оттоптать все ноги моей инициативной партнерше.
Когда мы вернулись за стол, Татьяна ревниво и укоризненно посмотрела в мою сторону, а затем попросила Алису выйти с ней в холл. Минут через пять Алиса вернулась в зал одна.
– Что-то случилось? – спросил я, глядя на взволнованное лицо девушки.
– Да ничего особенного, просто эта дура к тебе приревновала.
Татьяна за столик так и не вернулась.
"Видимо, поймала такси и укатила в город", – решил я. Мы тоже долго не задержались, оплатили счет и вскоре покинули веселое заведение.
– Куда отвезти? – спросил я девушку.
– Домой к себе я что-то не очень хочу, там меня скандал родительский ждет. Может, к тебе? – с надеждой в голосе ответила она вопросом на вопрос.
– Ко мне, так ко мне, – легко согласился я, поскольку не очень-то рвался оказаться один в квартире.
Заехав по дороге в гастроном и затарившись продуктами, уже через каких-то полчаса мы сидели, расположившись на моем испанском диване, у телевизора. Алиса положила мне голову на плечо и, нежно гладя мою руку, просительно заглянула мне в глаза:
– А можно, я у тебя пока останусь? Надоели мне мои долбаные родители… Можно, поживу у тебя?
Мне почему-то было уютно и тепло с этой совсем незнакомой и не очень счастливой девушкой. И я не задумываясь согласился:
– А что, поживи пока... Все равно квартира пустует…

Стр. 125, «урановое» дело («красная ртуть»):
*  *  *
Понедельник для меня выдался поистине знаменательным. Первый мой рабочий день начался с того, что дежурный, как только я переступил порог части, прямо от ворот направил меня в кабинет командира.
– Разрешите войти, товарищ полковник, лейтенант Распутин прибыл по вашему приказанию, – доложился я по форме и осекся – за командирским столом сидел... знакомый мне генерал Алтынбеков.
– Извините, товарищ генерал, – растерялся я.
– Ничего-ничего, сынок, присаживайся давай, разговор у нас долгий предстоит, – кивком головы показывая на кресло, по-отечески ответил Алтынбеков. – Как устроился? Квартирка понравилась? – спросил он и, не давая мне раскрыть рта, продолжил: – Как понимаешь, не каждому мы такие ¬условия создаем, не каждый полковник имеет то, что мы тебе, лейтенанту, авансом выдали. Надеюсь, что не ошиблись… – растягивая слова, произнес он и придвинул ко мне фарфоровый чайник с торчащими из-под его крышки ниточками чайных пакетиков "Липтон": – Подлей-ка мне тоже.
Причмокивая, отхлебнул из разрисованной всеми цвета¬ми радуги чашки, подтянулся и сурово посмотрел мне в глаза:
– Наше государство за "просто так" ничего и никому не дает. Это я к тому, чтобы ты сразу понял: мы знаем, чего хотим. А ты, коли уж попал к нам, будь добр, выполняй все, что тебе прикажем, все пути назад перекрыты для тебя как минимум на двадцать пять ближайших лет. Это к тому – чтоб ты знал. А теперь к делу.
Генерал переменился в лице и, достав какие-то документы из знакомого мне кожаного дипломата, перевел разговор в деловое русло…
– Года два назад, когда страна официально вышла из состава ядерных держав, наш "Атомпром" продал американцам двести тонн обогащенного урана-237. То есть весь запас так называемой красной ртути, накопленный на нашей территории за годы советской власти.
По тону старого разведчика было ясно, что он категорически против такого решения правительства, до сих пор нерв¬ничает и потому смешно дует на давно остывший чай.
– А сейчас америкоты вдруг проснулись и обнаружили, что около полутонны у них при транспортировке сперли, – оторвав свой взгляд от документов, саркастически улыбнулся генерал.
– Естественно, они, да и наше руководство, запаниковали. Этого количества при серьезном подходе может хватить на несколько Хиросим и Нагасак. Следы ведут в Иран. Там сейчас очень активно ведется работа по созданию своего собственного ядерного оружия. Вывезти сразу такое количество радиоактивного груза, даже при нашем бардаке и поголовной коррупции, практически невозможно. Реально – по двадцать, от силы двадцать пять килограммов в год. И то при хорошем раскладе. Наши ГРУшники совместно с ребятами Сергея Анатольевича заказчика вычислили. Теперь дело осталось за малым: найти, кто за всем этим стоит, кто организатор и где этот чертов груз они прячут.
Обстоятельства для нас складываются относительно неплохо: на нашу удачу в начале прошлой недели спецслужбами Узбекистана задержан некий араб, гражданин республики Иран, менеджер компании, торгующей зерном, пытавшийся через пассажира рейса Ташкент – Тегеран переслать контейнер с двумястами граммами красной ртути.
Сейчас наши ребята с ним работают, но большого прогресса пока не видно. Нет сомнений, араба использовали втемную. Единственное, что мы имеем, – он получил груз на нашей границе от неких людей, приехавших на черной "праде". Передал им конверт с деньгами, получил от них контейнер. Кто эти поставщики и откуда они – не знает. Деньги в количестве ста пятидесяти тысяч долларов США получил от некоего Расула в Тегеране. Тот сказал, что в контейнере образцы золотого песка. Как пояснил задержанный, он должен был передать контейнер через любого летящего в Тегеран пассажира, предложив за транспортировку двадцать пять тысяч. Еще двадцать пять – оставить себе, а сто – передать людям из джипа. Хозяев контейнера определил по опознавательному знаку на капоте, красивому знаку – большому букету черных тюльпанов. Прямо поэты наши клиенты, а не преступники… Связь и инструктаж – только через Расула из Тегерана. Других людей, связанных с этой операцией, не знает. Позвонить Расулу араб не успел, но после обработки нашими ребятами связался с ним и сообщил, что пассажира не нашел, но человека, готового выполнить роль курьера, найти можно, и к следующему рейсу курьера он обязательно найдет. Сейчас мои ребята начинают разработку через этот канал, и твоя роль в этом деле должна быть решающей.
Сергей Анатольевич много рассказывал нам с министром о твоих необыкновенных способностях. – В глазах генерала промелькнула искорка недоверия. – Если честно, я в эти сказки и чудеса мало верю, но наш министр сам несколько раз летал к Саи Бабе и верит в него как в бога. Потому ты здесь, потому с тобой на равных говорит генерал, и потому ты со своим сопливым носом приступаешь с сегодняшнего дня к выполнению важного, подчеркиваю, особо важного, государственного задания.
Дальнейшие действия по отработке плана согласовывай с командиром "Сункара" полковником Береговым. Он сейчас в изоляторе работает с арабом. Ты его здесь дождись и дальнейшие действия уже согласовывай с ним. А я – на ковер, министр с утра дергает. Будь здоров, сынок, не кашляй и удачи тебе.
Полковник Береговой появился минут через пятнадцать.
– Что, генерал уже уехал?
– Так точно, товарищ полковник, – отрапортовал я.
– Хорошо-хорошо, чего тут выправку показывать, садись давай, времени в обрез, – приказал он, втискивая свое довольно крупное тело в кресло.
– Как я понял, генерал тебя в курс ввел. Действовать надо очень быстро, времени на проработку деталей у нас нет. План следующий, – четко излагал он, – через час ты военным самолетом вылетаешь в Ташкент. В аэропорту пересаживаешься на международный рейс Ташкент – Тегеран. Визу, паспорт, все необходимые документы мы тебе уже сделали. В этом деле, как ни странно, удача нам сопутствует: одновременно с тобой вылетает наша делегация во главе с министром нефти и газа, или как там их министерство называется сейчас, не знаю… – Полковник вдруг осекся, о чем-то на секунду задумавшись.
– Ну да ладно, бог с ними, – продолжил он. – Будешь выступать в роли его помощника. Ты нефтью случайно никогда не занимался? – И, не успел я заикнуться, сам и ответил: – Да и так ясно: нет, конечно… Хотя помощник – он и в Африке помощник, обычная шестерка при министре, ему и не обязательно знать нюансы. Легенда, в общем-то, неплохая, – сам себя успокоил полковник. – Но на всякий случай знай. Делегация едет решать вопросы по нефтезамещению, на их языке СВОП, что ли, дай бог памяти. Короче, мы им по Каспию везем нефть до северного порта Ирана в танкерах и там отдаем, а в Персидском заливе в южном порту Бандерабасе получаем их нефть. И платим иранцам за всю эту нехитрую операцию где-то долларов пять с тонны. Это все, что тебе, в общем-то, нужно знать по легенде. Вот книга по нефтедобыче, здесь, как мне сказали, популярно описано все, что связано с черным золотом, почитаешь на досуге. Легенда тебе понятна? – спросил полковник, передавая мне толстый томик в красочном переплете.

Средняя: 3.4 (9 оценок)

Комментарии

Увидят смерть: жадные, раскосые глаза младонасильников, отцов нации,инвалютчики Нур Отана, жидоислама, Ассамблей без конечной продукции, триллионных незаработанных ФОТ, виртуальных доходов, враг - гражданства, СМИ, учета, аудита, статистики, пенсии. Казахгеит: послы, инвесторы, миллионеры. Госслужба кримфинпаспортов. Капкласс: ценомародеров, амортжуликов, антиГеитсов вне серверов, порталов безденежных расчетов (ТПРУ-обменнных-бирж). Шапрашты прописка казграбителей. М Ишаев Ставка чингиз-тимур-шеибанидов ООН РК тел 662891, +77016711095 адрес: znanie_sila_kz@mail.ru

Надо прочесть.. Хотя, чувствую это муть. А вот Рэкэтир не муть. Достойное кино

Презентация объявлена меж пром и на других сайтах тоже. Башлевый кт-то книгу заказал.

Реформы врагов народа: дезорганизации потребительского капитала, безкалькуляционного обложения, реализации. Казубийства: триллионных доходов, ФОТ, окладов без прибавочного продукта, фискального зачета посреднических цен, издержек, импорта, экспорта. Аким-бухгалтерии 65% разворовывания покупательских фондов, налогов, доходов. Зек-госконтроль без баланса, счета, регистра, иска нацущерба(180трлн). М Ишаев Ставка чингиз-тимур-шеибанидов ООН РК тел 662891, +77016711095 адрес: znanie_sila_kz@mail.ru