:: Мыкола Жулинский. ТАРАС ШЕВЧЕНКО: «ПОДАЙ ДУШЕ УБОГОЙ СИЛУ ...»

Просмотров: 9,575 Рейтинг: 3.7

Находясь в ссылке на территории нынешнего Казахстана, Тарас Шевченко, в составе Аральской экспедиции, участвовал в переходе от Орской крепости в Раимское укрепления. Там, в степи, «в этой мертвой пустыне» он увидел роскошное зеленое дерево. Поэта это очень удивило. Вокруг этого дерева, которое казахи называли ауле-Агач (священное дерево), и на его ветвях набожные казахи вешали лоскутки разноцветных, преимущественно красных полосок ткани, пряди окрашенного конского волоса, шкуру  дикой кошки ...

Нам неизвестно, услышал ли Шевченко от местных казахов легенду о топоре, что  срубил дерево, либо сам ее придумал, но 1848 года он в напишет стихотворение «У Бога за дверью лежал топор», в котором образно поведает эту легенду.

Много бед наделал на цветущей казахской земле м украл у Бога топор.  Вырвавшись из рук казаха, этот топор и семь лет безжалостно вырубал многолетние деревья - разорил-выпалил леса, села и города, превратив некогда зеленую и цветущую землю в черную пустыню.

Только одиноко качалось

Зеленое дерево в степи.

Оставшееся топором и огнем неопалимое священное дерево свидетельствует о наказании людей за пригрешения, предостерегает от повторения варварских посягательств на Богом дарованный зеленый мир природы и окружающей среды и вселяет надежду у казахов на возрождение родного края. Поэтому они молятся у него, приносят ему жертвы и молят,

Чтобы ветви распустило

В их бедной края.

Все вокруг помертвело, кругом только красная глина и раскаленные пески и где-либо в оврагах чернеет колючие сорняки, а на горе изредка появится на «захиленим верблюде» одинокий казах.

Тарас Шевченко в течение второй половины 1848 и первой половины 1849, находясь на острове Косарал, куда он прибыл в составе экспедиции после почти двухмесячного плавания по Аральскому морю, написал стихотворения. Значительная часть этих стихов – возникло под впечатлением  переживаний поэта и отображали восприятие им природы этого забытого Богом края, жизнь местных жителей - казахов и ощущения своего тяжелого морально-психологического состояния, вызванного ностальгическим болью-думой об Украине.

Долго будет еще мне

В сей незапертой тюрьме,

Более этим ничтожным морем

Тошнить миром?

Рисуя с особым эмоциональным подъемом берега и острова Аральского моря, пустынные пейзажи осеннего Косарала, лунную ночь, казахские стоянки, укрепления Косарал, казахских мальчиков, девочек, стариков, Шевченко, предугадывал, какой  эстетической, духовной и чисто познавательной ценностью будут для следующих поколений эти поэтические и живописные свидетельства об Аральском море, изображения природы этого края, образы жизни и быта местного населения.

Особенно поражен был Тарас Шевченко этим одиноким деревом - символом , стойкости, нерушимости живого в этой голой пустыне, в этом искаженном людьми мире и потому, в более поздние годы, он вновь и вновь возвращался к образу священного дерева в акварели «Джангисагач» (1848) и повести «Близнецы» (1852).

В связи с подготовкой к празднованию 125-летия со дня рождения Тараса Шевченко в тогдашнем Советском Союзе проводились фольклорные экспедиции по шевченковских местам. В 1938 году, во время одной из этих экспедиции в Оренбургскую область, кандидат искусствоведения И.О.Волошин осуществил запись о бытовании среди казахов древней легенды, в которой рассказывается о «сингич-Агач - одиноком, святом, бурей обломанном, огнем неопалимом дереве, которого не смог уничтожить даже жестокий  и несправедливый, «украденный у бога, топор ».

Образ этого священного дерева не случайно появляется в поэзии, прозе и живописи Тараса Шевченко, потому сангич-Агач символизировало какой-то мере его одинокую судьбу в «человеческой  пустыне». Ннасильственное отлучение от родного края, напоминало о других легенды, в которых говорилось « об изгнании человека из рая - идеального места его бытия - за нарушение им установленного Создателем запрета и наказание необходимостью жить дальше в этом искаженном мире».

О чем говорила Шевченко сакрализация казахами дерева сангич-Агач?..

Но прежде - о попытке жителей этой земли сохранить знаки коллективной памяти, которым для них были также погребальные обряды, ритуалы, курганы,  надгробные памятники, Аральское море, колодцы в пустыне и сама пустыня как место репрезентации памяти. Украинский поэт-ссыльный, который родился и рос в совершенно иной  среде, тяжело воспринимал этот пустынный, неприглядный ландшафт. «Как будто вор, за валами» входил в святое воскресенье, солдат-штрафник  Шевченко в поле, более реку Урал, чтобы посмотреть «на степь широкая, как на волю».

И на гору высокую

Выхожу, смотрю,

И вспоминаю Украины,

И згадать боюсь.

И там степи и здесь степи,

И здесь не так,

Рыжие, рыжие, вплоть красные,

А там голубеет,

Зелении, кружевные

Полями, полями,

Высокими могилами,

Темными лугами.

          («А.О.Козачковському»)

Шевченко чувствовал и понимал, что этот природный ландшафт сохраняет скупые, знаки национальной памяти, представляет образы и метафоры исторического бытия казахов. Он способен возрождать образы, символы и идеи коллективной памяьт этноса, которых российские власти презрительно называли разными именами - киргизами, казахами, казаками, кочевниками ...

16 июля 1852 , в письме к А.И.Лизогубу, Шевченко писал про Новопетровское укрепление и о том, как его безжалостно душит неволя «в этой пустыне», а одиночество - его злейший враг: «В этой широкой пустыне мне тесно - а я один. К вам, я думаю, не дошло сведение, где именно это Новопетровское укрепление, то я вам расскажу. Это будет на северо-восточном берегу Каспийского моря, на полуострове Мангышлаке. Пустыня, совершенная пустыня, безо всякой растительности, песок да камень, и самые нищие обитатели - это кочующие кой-где киргизы. Смотря на эту безжизненность, такая тоска одолеет, что сам не знаешь, что с собой делать, и если бы можно мне было рисовать, то, право, ничего НЕ нарисовал бы, так пусто. Да я до сих пор не имею позволения рисовать, шестой год уже, ужасно! »

Все вокруг помертвело, кругом только красная глина и раскаленные пески, колючие сорняки и сорняки, где-либо в оврагах чернеет опилки с осокой и изредка появится на горе «захиленим верблюде» одинокий кайзак.

Неверное происходит Тойди.

Как степь к Богу заговорит.

Верблюд заплачет, и кайзак

Уныло голову и посмотрит

На степь и на Карабутак,

Синчичагач кайзак вспомьяне,

Тихонько спустится с горы

И погибнет в глиняной пустыне ...

Для Шевченко этот мир другой национальной культуры, это система жизнедеятельности местной социальной общности, эти принципы взаимодействия кочевников с окружающей средой были чужими, неизвестными. Но, одновременно, вызвали у него живой интерес, стремление познать их мир и понять, почему жители безграничной пустыне настолько подавлены, душевно усталы, унижены, Почему, по каким причинам, по чьей воле происходит разрушение сложившейся много веков назад конно-кочевой цивилизации, которая выработала оптимальную систему взаимодействия с природной средой, с суровым для выживания окружающей средой.

Оглядывая взором и осмысливая этот неизвестный и чужую ему территорию, этот материк уникальной этнокультуры («Много есть любопытного в киргизской степи и в Аральск море ...», - писал поэт в письме к Варваре Репниной 14 ноября 1849. Тарас Шевченко прежде задумывался над судьбой родного края, над проблемой духовного и политического возрождения своего народа. Поэтому поэт и стремился оживить в национальной памяти исторические мифы, предания, легенды, реальные исторические события и народных героев - формировал своеобразную систему общих ценностей, традиций, символов украинского национального космоса.

Возможно казахская легенда о Божьем топоре  и срубленных деревьях, которая таила в себе сакральный код древнего тюркского этноса - казахов, в какой-то степени стимулировала воображение и память украинского поэта. Ориентировала его на образное осмысление горькой судьбы его «бедной страны», которую Господь так жестоко наказал колониальным осквернением и позорным рабство.

Такой же оскверненной  землей, какорй виделась украинскому ссыльному поэту казахская земля, была для Шевченко родная Украины -  с одной стороны, «край прекрасный, розкошний, богатый», этот «мир тихий, край милый», а с другой, не с точки зрения мечтательного , а реального взгляда - «разворованная земля», «разоренные могилы», «обкраденные горы", "не своя земля».

Украина замерла, застыла в колониальных «объятиях» Российской империи, поэтому поэт обязывает себя мобилизовать родное слово для духовного оздоровления национального сознания, ради того, что «сочетать и оживить парализованы составляющие нации, вдохнуть историческую жизнь в замерший национальный организм».

Это необходимо делать, осознает поэт, потому что:

... Уснула Вкраина

Сорняком укрылась, плесенью зацвела,

В луже, в болоте сердце прогноила

И в дупло холодное гадюк напустила,

А детям надежду в степи отдала ...

                 («Чигрин, Чигрин»)

 

В памяти Шевченко невольно возникает образ топоры как символа казни-мести за разоренную «Украину убогую» и радикального средства пробуждения «Хиренну воли» ради торжества идеальной общности людей, справедливого человеческого общежития в собственном национальном доме.

И на обновленной земле

Врага не будет супостата,

А будет сын и мать,

И будут люди на земле.

Впоследствии Шевченко все чаще будет вспоминать заповеди, направленные на воспитание таких моральных установок, как милосердие, добро, справедливость, сострадание, любовь к ближнему, и просвещение человеческих душ Христовой правдой братолюбию.

А всем нам вместе на земле

Единомыслие подай

И братолюбие пошли.

Именно национальное мировоззрение, христианские ценности и заветы, национальное самоопределение поэта и художника завершив такую ​​систему морально-этических координат и жизненных ценностных ориентаций, которая отвечала тогдашним общественным запросам и открывала перспективы формирования национальной идентичности и национальной самоориентации украинцев.

Особенно значима для утверждения национальной коллективной идентичности историческая памятью Историческое самосознание себя украинцем, выражаемого посредством общего для нации языка на основе языкового самоопределения, общего культурного наследия познания родины как единого родного края, самого образа Украины как священной земли предков, современников и грядущих поколений. Шевченко, пытаясь разрушить привнесенное извне в общественное сознание представление об Украине как о провинции/окраине в Российской империи под названием Малороссия и об украинце как о малороссе, хохле. «Православный, призывает своих земляков , - так, чаще всего, поэт и обращается к своим современникам в Украине, -  познавать и любить свой край, природу, историческое прошлое и настоящее «нашей бедной Украины», «нашей любимой Украины».

Сам поэт, находясь на чужбине в позорном статусе рядового солдата-ссыльного считал дни, когда он, с Божьей помощью, увидит снова «свою несчастную страну», и похожи на лучший на том свете рай - родные Андруши, и «Днепр крутоберегий», и «синие Трахтемировськи горы»:

«Боже мой, Господи, един.Или посмотрю я на те горы когда-нибудь хоть одним глазком? Нет! Никогда я их не увижу! А хоть и увижу, то, может, с того света, или на этом свете приснятся когда-либо.

А! Ну его. ..  Лучше его и не вспоминать, а то как вспомню что-нибудь о нашей бедной Украине, то слезы так и закапают из старых глаз ».

Трахтемиров, Киевские горы, Днепр, высокие могилы, вишневый сад, поля широкие, красная калина, высокая тополь - эти и другие природные идентификат и образы-символы обозначали конкретную этнически географическую и территориальную целостность, реальный национальный етнопростир, который поэт-художник наполнял национально культурные, духовные и историософским смыслами.

Как отмечает выдающийся британский культуролог и политолог Энтони Д.Смит, одним из главных процессов в формировании наций является «териториализация - проживание большинства сообщества на родине и укрепления коллективных воспоминаний и любви к конкретным историческим территорий с признанными границами». В процессе историзации среды, освящение видов и самой родины - храмов и мест вечного упокоения павших национальных, рек и гор, полей сражений и коллективных могил народ приобретает мощный культурный ресурс «для поддержания чувства национальной идентичности». Энтони Д.Смит определяет национальную идентичность как «непрерывный воспроизведения и реинтерпретацию структуры ценностей, символов, воспоминаний, мифов и традиций, составляющих характерную наследство наций, и идентификацию индивидов с этой структурой и наследием».

Шевченко и стремился образно трансформировать эти национальные символические ресурсы, направить их идейно-смысловую энергию, благодаря божественному Слову, к тем, кто хирел под имперским гнетом на его родном отечестве, которое Россия превратила в подавленную комплексом неполноценности Малороссию.

Именно поэтому в его образном восприятии и художественном выражении Украины «оживала» в таких персонофикациях, как «вдова», «мать», «мамочка», «жена», «племянница», «мила земля», «высокий тополь», «святая семья »и других определениях и понятия. Культивирование образа родины пробуждало чувство общей памяти, общей исторической судьбы, способствовало возрождению национальной общности, которая обладает священной этноистории и определенным типом культуры, оригинальными видами традиций, собственным языком и проживающий на определенной, исторически конкретной территории.

Шевченко не только чувствовал, но и осознавал мощную идейно-эмоциональную силу национальных культурных, религиозных, духовных ценностей, традиций, мифов, воспоминаний, символов, благодаря которым он стремился подчеркнуть в общественном сознании представление о коллективной историко-культурное единство Украинской и, тем самым, формировать, выражаясь современной терминологией, национальную коллективную идентичность.

Для поэта и художника Шевченко важно вернуть уУкраинцам чувство общей этнической принадлежности и национального достоинства, возродить историческую память-славу, мобилизовать народный дух для национального самоопределения и борьбы за свободу и независимость - за утверждение «своей правды, и силы, и воли» в своем национальном доме.

Предлагая своим землякам, конечно, в образной форме, своеобразный набор установок и ценностей, которые вследствие эмоциональных переживаний, инспирировали его поэтические и художественные произведения, возбуждают процесс мышления, активизируют диалог с самим собой, Шевченко стремился помочь человеку осознать себя в социальном и национальном пространстве, возродить собственную идентичность. Ведь он, как член Кирилло-Мефодиевского братства, сознательно брал на себя обязательства будить уснувший национальный дух, направлять энергию своего народа на освобождение от имперской деспотии ради самостоятельной жизни в равноправном союзе с другими порабощенными славянскими народами. Программные цели Кирилло-Мефодиевского братства вполне совпадали с теми задачами, которые ставили перед собой другие европейские тайные политические организации - «Молодая Италия», «Молодая Польша», «Молодая Германия», впоследствии «Молодая Швейцария», «Молодая Европа», для которых главным политически общественным императивом была свободная, суверенная нация, равноправная в единой семье народов Европы. Каждый из порабощенных монархической деспотией славянских народов стремился к культурно-языковому ренессансу.

Национально-культурные деятели, духовные лидеры формировали общие идеи, настроения, чувства благодаря возрождению исторической памяти, народных обычаев и традиций, национальных простонародных языков, воспитанию чувств предков родины благодаря историзации среды и мест проживания определенной этнической общности.

Лидеры украинского национально-культурного движения стремились, прежде всего, обосновать существование народной культуры, засвидетельствовать своеобразие, отдельность, отличие украинской культуры от других культур, а следовательно, отличие украинской нации от других народов. Прежде всего от русского и польского. Необходимо было утвердить народный язык как отдельную, самостоятельный язык, аргументированно отвергнуть обвинения в адрес украинского языка как «южнорусской говора», «наречие», открыть духовный потенциал родного языка - языка украинского цивилизованного сообщества и на этой основе создавать новую современную культуру как самостоятельное явление мировой культуры.

Именно появление книг народным языком - «Энеиды» Котляревского в 1798, этнографических трудов М.Цертелева, З.Доленгы-Ходаковского, М. Максимовича, альманаха «Русалка Днистровая» (1837 гг.). «Кобзаря» (1840) Т. Шевченко, деятельность Кирилло-Мефодиевского братства в Киеве 1846-1847 гг. И Главной Русской Рады во Львове в 1848 показали национально-культурное возрождение украинской нации и политическое пробуждение украинского народа на новом этапе национально-освободительного движения.

Бесспорно, прежде всего с Шевченко связан культурно-литературный, языковой и исторический ренессанс Украины, который стимулировал образование политических организаций и движений, направленных на достижение полной независимости. Суверенная культурное сообщество, что формировалась в результате духовного и культурного возрождения нации, выступала единственным полноправным источником политической власти. С этой целью и осуществлялась «народно-культурная мобилизация» (Энтони Д.Смит), программа которой, предложенная национальной интеллигенцией, придавала этому всенародном движении политическую легитимность и позволяла «обратить духовное и культурное преобразование в политико-социальную революцию».

Национальная культурно-историческая общность, что возникала в результате народно-культурной мобилизации, не могла остановиться на своем пути к дальнейшей легитимизации и закономерно «требовала» вследствие выразительности национальной идентичности создания политической нации - независимого и объединенного общими идеалами и ценностями политического образования в пределах определенной территории.

Стимулированный во многом творчеством Тараса Шевченко, его поэтическим, культурно-образовательной деятельностью и крестный судьбой национальный идеологический движение развивалось, ширилось и направлялся в русло завоевания независимости Украины, достижения единства и идентичности украинского народа.

Следует учитывать, что именно на времена Шевченко приходится активная реализация Российской империей общероссийского проекта, главной задачей которого было формирование путем аккультурации и ассимиляции других, нерусских народов российской национальной идентичности на основе российского титульного этноса. Доминировала идея общерусского, общероссийской нации, которая должна объединять всех восточных славян, утверждалась концепция политической полиэтнической нации, которая в идеале должна была охватить всю Российскую империю. С целью растворения нового колониального объекта в общероссийском море русской национальной, по сути, имперской идентичности Украины от собственной национальной истории, языка, главных символических атрибутов отдельной нации. В то же время осуществлялась институционально-административная интеграция всех нерусских территорий - колониальных частей Российской империи. Этот же имперский проект внедрялся и в новом имперском образовании - СССР, в котором были задействованы новые механизмы интеграции к этому наднационального образования, этнокультурной ассимиляции и принудительной русификации жителей колониальных территорий.

В сегодняшней России вновь раздаются призывы обратиться к истокам - к возрождению главного архетипа русского самосознания, который когда-то был провозглашен игуменом Филофеем в послании к великому князю Василию и который сводился к идее «святой Руси», к универсальному, всемирного значения Московского царства и «всечеловеческого призвания России ». И снова появляется образ России как «странствующего Царства», в который закладывается «политическая претензия на имперскую традицию всемирной власти: Москва - Третий Рим».

Именно прорывающиеся имперские политические амбиции и заманчивый образ возрожденной России в традиционном ореоле «странствующего Царства» и «погнали» нынешнюю российскую власть в украинском Крым, на юг и восток Украины «мечом и крестом» демонстрировать, как русская душа «болеет» мировыми проблемами. И внедрять так называемую российскую «православно-христианскую идентичность», реализовывать на территориях бывшей Российской империи «политику панросийськои идентичности» (Наталья Пелагеша).

Особенно активно политика наднациональной панросийськой идентичности внедряется на территории Украины: «На территории Украины это политика проводится по таким направлениям: сохранение и усиление доминирующих позиций русского языка, формирование единого информационно-коммуникативного поля, восстановление унифицированного научно-образовательного пространства, создание общего культурно-символического пространства , деконструкция украинского национально-исторического нарратива ».

Этот мощный давление информационных потоков из Российской Федерации привел к формированию в общественном сознании жителей прежде Автономной Республики Крым и охваченных сейчас пламенем войны Донецкой и Луганской областей наднациональных, конечно, панросийських стереотипов восприятия и поведения. Украина почти ничего не сделала для того, чтобы обеспечить приоритеты государственной информационной политики и направить их в первую очередь на защиту национального информационного пространства и массового сознания украинского населения. Главной причиной того, что в Украине не была обеспечена информационно-психологическая безопасность своих граждан, является длительная, в течение четверти века, целенаправленная работа на украинском информационном пространстве относительно русификации, деукраинизации и вестернизации украинском, отсутствие общенациональной идеи как стратегической долгосрочной цели развития украинского общества и утверждение новейшей украинской государственности.

Эта идея должна быть пассионарной, творческой и объединяющей, отвечать надеждам и стремлениям абсолютного большинства украинского населения независимо от социального статуса, национальности, языка общения, верования и места проживания. По сути, речь идет о национально-государственную идеологию, которая должна базироваться на системе общенациональных ценностей и приоритетов, морально-этических норм и духовных потенциалов культуры.

Национальная идея предназначена формировать из разнообразного населения определенную культурную единство и целостность, творить солидарную коллективную сообщество, лелеять чувство в-национальной и социальной сплоченности. И преподносить национальное самосознание благодаря культурно-духовном самоутверждению, возрождению и сохранению базовых культурных ценностей - народных обычаев, традиций, языка, верований, символов, мифов, ритуалов.

Национальная идея должна «вырастать» в системе общественных мотивировок и надежд, отвечать запросам модернизации украинского общества, ибо, как утверждал выдающийся философ Сергей Крымский, «национальная идея – это, прежде, всего социальный проект, о котором можно говорить в меру его реализации», хотя прежде всего «национальная идея - это культурный экстракт нации, это проблема национальной социальности, которая характеризует не просто концептуальные построения, а императивы, которые определяются историческим опытом »(« День ». - 2009. - 24 апреля).

Очевидно, что Украина до сих пор не выработала четкой стратегии долгосрочного развития общества и государства. Правда, только сейчас очерченные и одобрены Верховной Радой Украины перспективы социального, экономического и в полной мере, цивилизационного развития украинского общества до 2020 года. Но проведение кардинальных реформ, способных обеспечить дальнейшее развитие Украины как европейского демократического государства, осуществляется медленно, неэффективно, к тому же не демонтируется люмпенским-олигархическая система, ориентированная на евразийскую модель государства - олигархономичну. А именно олигархономична Россия транслирует в украинское общественное сознание идеи «русского мира», - целый комплекс российско-советских ценностей, представлений, идеологических убеждений, предубеждений. А главное, путинская Россия пытается не просто не потерять, а закрепить свои позиции в сфере русского языка, культуры, образования, науки и возродить, развить и укрепить творений еще во времена Российской империи и СССР единое гуманитарное пространство на постсоветской территории. С этой целью Россия использует не только коммуникативно-информационные средства воздействия на общественные настроения и умонастроения, производя и распространяя идеи сепаратизма, украинофобии, черносотенства, советскую символику, мифы и стереотипы имперского мышления и поведения, но и военную мощь, наемников-террористов, пророссийски настроенную политическую, военную и интеллектуальную элиту.

Назначив себя центром евразийской цивилизации, Россия активизирует свои усилия на создании Евразийского союза - такого объединения народов и государств, которое будет исповедовать общие, конечно, продуцируемые центральной государством СНГ - Россией, идеологические концепты, мифологемы и стереотипы, тождественное понимание «общей истории» и общее видение исторического развития. В первую очередь, речь идет о создании наднационального общероссийского культурно-символического пространства на территории стран СНГ, обеспечение политической консолидации и институционально-административной интеграции государств-членов Содружества.

На примере инициатора идеи евразийства Республики Казахстан можно сейчас убедиться, какую большую тревогу вызвали в этой стране российские амбиции в Евразийском союзе. В частности, попытки включить в состав участников этого интеграционного проекта кандидатуры государств, для которых доминантная роль России аксиоматическое и всевластная. Собственно, некоторые из этих кандидатов на членство в Евразийском союзе, а именно Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье как продукты российской агрессии и аннексии, не признаются мировым сообществом как государственные образования. И кроме этих искусственных сателлитов Россия стремится включить в состав евразийского проекта Киргизию, Таджикистан, Армению, Сербию, Монголию ... И, конечно, Украину. Но, как пишет академик Академии юридических наук Республики Казахстан Тумабек Бусурманов, «первые шаги России по реализации этих планов, начатых с Украиной, уже вызвали неоднозначную, если не сказать, тревожную реакцию всего мира, а также государств-участников будущего союза».

Дело в том, обосновывает казахстанскую тревогу ученый, Казахстан рассматривал евразийскую идею, прежде всего, как духовную, которая охватывает менталитет, культуру, мировоззрение, мировосприятие и выступает основой формирования единой системы взглядов равных между собой суверенных и независимых государств на многие аспекты жизни в условиях глобализирующегося мира. Казахстан пугает поспешность и настойчивое стремление России быстрее сформировать новый интеграционный союз по ее лекалам и с акцентом на чрезмерной политизации наднациональных институтов, вызывает полностью обоснованную тревогу и настороженность: «На кону стоит основополагающий вопрос - о государственном суверенитете и независимости», - приходит к выводу профессор Тумабек Бусурманов.

Возможно, именно практической деформацией евразийской идеи как общей для всех тюрко народов духовной идеи и вызвано появление национальной доктрины, которую озвучил 17 января 2014 Президент Республики Казахстан в своем Послании народу Казахстана «Казахстанский путь - 2050: Единственная цель, единые интересы, единственное будущее ». Эта национальная идея под названием «Менґилик Эль» связана прежде всего с духовным миром казахов и других этносов, проживающих в Казахстане, с общей историей, культурой, традициями, верованиями и идеей собственной государственности - давнего политического объединения многих тюрко племен.

Выдающийся исследователь огромного Евразийского пространства Лев Николаевич Гумилев, пол.-жизни посвятивший изучению «сердца Евразии» - Великой Степи, который древние греки называли Скифии, персы - Тураном, а китайцы - степи «северных варваров» - Бэй-ху, вспоминает о гибкой и разветвленой системе под названием «Вечный Эль», «в которой находили свое место племена степные и горные, жители оазисов Согдианы и необозримых бескрайних в те времена низовьев Волги, купцы и пастухи, буддисты и огнепоклонники рядом с тюрками-воинами, которые исповедовали« синее небо и черную землю ».

Но именно тюркюты установили в период с 550 по 581 год свое властвование на всем Великой Степи от Китая до Дона и от Сибири до Ирана. Лев Гумилев отмечает, что в VI в. тюрки, как сформированая  этническая система, получив етноландшафтное равновесие, а следовательно, соответствующие социальные формы, создали политический институт - «эль, как сочетание племенных союзов и военных объединений (орды) ...»

Если исходить из определения этнических групп, о которых говорил Макс Вебер, а это «такие группы людей, которые поддерживают субъективную веру в свое общее происхождение вследствие сходства физического типа и обычаи; или вследствие воспоминаний о колонизации и миграции », то в отношении казахского этноса фактор колонизации и вынужденной миграции сыграл существенную роль в торможении процесса формирования его национальной идентичности. Навязанная Российского империей стратегия колонизации не предусматривала защиты и сохранения казахами своей культурной, религиозной и языковой идентичности. Более того, буквально на глазах одного поколения начала разрушаться эко- и этно система привычного, традиционного миропорядка, коллективного сознания конно-кочующих цивилизации. Выдающийся казахский мыслитель, поэт, историк, философ Шакарим писал в конце XIX века в поэме «Жизнь Забытого»:

Когда прошло сорок лет,

Мучительно искал ответ

Я на вопрос, сотрясший свод:

Казахи, что мы за народ?

Ни известный, ни культуры имеется.

Разбились в партии невежда.

Нас поят ядом и дерьмом -

Чтоб стали мы внутри зверьем.

Наставник Шакарима, его родной дядя, великий поэт казахского народа и мыслитель Абай мечтал сам написать историю происхождения казахов. Прежде всего, выявить все родовые корни своего народа, пытаясь выйти на первоисточники зарождения и формирования этноса. Он осознавал, что народный дух начал ослабляться, хиреть, размываться. «Народ теряет целостность», - обобщал Абай. Поэтому он и завещает своему ученику Шакариму написать историю казахов, и осуществить этот проводник культурно-духовного возрождения своего народа. В 1911 году Шакара опубликует труда «Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий» и «Каноны мусульманства», а в следующем году - философско-поэтический сборник «Зеркало казахов».

Но, как утверждает казахский философ, академик НАН Республики Казахстан Гарифолла Есим, история говорит о том, что казахи издавна называли себя «вечным народом». В доказательство глубокой исторической древности казахского этноса ученый вспоминает об одном из главных символов независимости Казахстана - «Алтын адам», реальным прообразом которого выступает сын (или дочь) сакского, прототюрського правителя, жившего более 2000 лет назад. В едва ли не самом богатом погребении в истории человечества - в Иссикском кургане было обнаружено более 4000 изделий из золота. Итак, именно с целью разбудить национальную пассионарность казахского народа, возродить и создать новый, независимый Казахстан и была провозглашена национальная идея общего казахстанского Дома, мечта далеких предков - прототюрки-саков «Менґилик Эль».

Идея «Менґилик Эль» появляется на каменных письменных памятниках, установленных в честь выдающегося государственного деятеля Великого тюркского Эля - Кюлтегина. Мечта мудрых сыновей Великой Степи о вечной государство «означала военно-политическую величие, экономическую самодостаточность, приверженность и верность этнокультурным ценностям, толерантное отношение к соседним народам, непреклонность, территориальную и политическое единство всего тюркского этноса и государства».

И Абай, и Шакарим - эти реформаторы духовной жизни казахского народа жили и творили в те времена, когда кардинально менялся вектор развития казахского этнокультурного бытия. Попытки Российской империи, а затем - СССР силой интегрировать казахов в чужое для них социокультурное пространство, урбанизировать традиционный образ жизни кочевников лишало их естественного етноландшафтного пространства, традиционной культуры, духовных источников, необходимых для подпитки национального сознания и возрождение чувств этнокультурной идентичности.

Именно поэтому в условиях государственной независимости и возродилась древнетюрськая идея вечности народа и государства, благодаря которой в обеспечивалась жизнедеятельность нескольких крупных государств древности и средневековья - сакской и гуннской, а также Большого тюркского каганата.

В Послании Президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева «Казахстанский путь - 2050: Единственная цель, единые интересы, единственное будущее», эта идея получиола второе рождение, получила новое дыхание и современное качественное наполнение: «Мы, казахстанцы, единый народ! И общая для нас судьба - это наш Менґилик Эль, наш достойный и большой Казахстан! «Менґилик Эль» - это национальная идея нашего общенационального дома, мечта наших предков ».

В чем заключается провозглашена Президентом страны идея «Нового Казахстанского патриотизма»? В независимости страны, в национальном единстве, мире и согласии. В особом казахстанском пути в будущее. В гражданском обществе, высокой духовности, экономическом росте на основе индустриализации и инноваций. В общности истории, культуры, языка, в национальной безопасности и участия страны в решении мировых и региональных проблем.

С целью реализации общенациональной программы «Стратегия - 2050», которая предусматривает модернизационный рывок и вхождение Казахстана в число 30 наиболее развитых стран мира, разрабатывается и будет принят патриотический акт «Менґилик Эль».

Как видим, власть современного Казахстана считает наиболее актуальной проблемой выработку и реализацию эффективной национальной идеи, на основе которой и создается консолидирующая программа деятельности всего казахстанского общества под названием «Стратегия - 2050».

Очевидна необходимость зарядить общественные настроения и индивидуальные чувства пассионарной идеей «Менґилик Эль», предоставить обществу систему ценностных ориентаций, сформировать национальную идентичность, в основе которой лежит четкое представление об истоках и источники происхождения и исторического развития собственного этноса, языка, культуры, взаимоотношения с другими этносами, о национальных идеалы и ориентиры будущего государства как новой культурной, социальной и экономической организации.

Главный акцент в казахстанской «Стратегии - 2050» делается на формировании нации-государства со своим незыблемым территориальным императивом, способного не только самосохраниться в новом глобализированном мироустройстве, но и занять в нем доминирующую позицию благодаря активному и мультивекторному взаимодействию с современной мировой экономической, культурно-информационной, фінансово-банковской инфраструктуре.

Казахстанское общество, взяв за основу своего развития и модернизации  общенациональную идею, способно объединить все этнические группы страны и зарядить их энергией государственного самоосуществления. Консолидирующая идея «Менґилик Эль»,  открывает перед обновленным государством захватывающие перспективы, реальную, хотя и амбициозную, сложную в осуществления цель національно-государствегнного развития. Сложную, прежде всего потому, что для ее реализации необходимо обеспечить национальное разнообразие в пределах полиэтнической демократии, обосновать стратегии формирования национальной идентичности, основанной на идее неразрывного единства казахстанского народа, общей и неделимой родины всех этносов, проживающих на огромной территории Казахстана - страны с тяжелой экологическим и тоталитарно-репрессивным наследием.

На территории Казахстана с 1930 по 1960 годы было 60 лагерей, колоний и других отделений ГУЛАГа. А депортации, голодомор, репрессии? Но еще не утратила своей актуальности проблема «ничтожного» существования, как с горечью  отмечал Тарас Шевченко, Аральского моря, с которой связана одна из самых ужасных на планете экологическая катастрофа, о которой написал свой роман «Мертвые бродят в песках, выдающийся казахский писатель Роллан Сейсенбаев?..

Вспоминая поэтически воссозданную Шевченко казахскую легенду о Божьем топоре, безжалостно срубавщего деревья, плачущего верблюда и угрюмого казаха, невольно задумываешься над современными необратимыми изменениями природной среды, разрушением экосистем, духовным опустошением и моральной деградацией человека.

Горькое свидетельство уничтожения всего живого на земле Казахстана. Начиная с 1961 по 1989 год на Семипалатинском ядерном полигоне было проведено 209 подземных ядерных испытания в 181 штольне. На закрытие этих штолен уже потрачено 200 000 000 долларов США, а для того, чтобы изъять из залитых бетоном штолен радиоактивные отходы, не обходимо потратить, порядка, 200 000 000 000 долларов США.

Но еще большей катастрофой в судьбе казахского народа был тотальный геноцид, а точнее, этноцид,  казахов, который в народе назвали Ашаршиликом. В результате санкционированного кремлевскими вождями, Большого голода охватившего Великую степь в 20-30-е годов ХХ века, численность коренного населения в Казахстане сократилось более чем вдвое. Только одних украинцев в Казахстане после казахского голодомора стало на 200 тыс. меньше.

«Казахский народ, насчитывавший в начале ХХ века порядка семи миллиона человек, будучи пятым крупным народом в Российской империи и самым многочисленным народом всей Центральной Азии, после 1933 года насчитывал менее 2 миллионов, навсегда потеряв 568000 человек.  Из них, более 4 миллионов физически уничтоженных, к 1937 году едва достиг 2 миллиона 181 000 520 человек ».

Это было катастрофическим для казахского народа следствием сталинской политики «Малого Октября», которую жестоко проводил в Казахстане, тогда Автономном Края в составе РСФСР, ближайший друг и соратник самого Сталина Филипп Исаевич Голощекин (Шая Искович Кукович). Именно этот коварный, безжалостный и циничный большевистский деятель, восемь лет - с 1925 по 1933 годы - руководил Казахстаном, был главным организатором масштабного этноцида многострадального народа.

Безжалостное уничтожение кочевников осуществлялось не только введением искусственного голода такими средствами, как «коллективизация», «оседлость», «обобществления домашнего скота», «изъятия излишков продовольствия», «ликвидация байский-кулацкого элемента» и др., но и расстрелами войсками ОГПУ целых аулов, пытавшихся спастись от голода в Китае. К слову, этими репрессивными акциями в те оды  руководил будущий Генеральный секретарь СССР Константин Черненко.

Уже, начиная с 1928 года, по указанию Филиппа Голощекина, в Казахстане  началась массовая экспроприация скота у населения, что и повлекло Большой Голод. Этот кровожадный ненавистник «нацменов» не скрывал, что для очистки Казахстана от коренного населения - казахов и для построения на этих землях грандиозных индустриальных предприятий, искусственный голод, замаскированный под природную катастрофу вроде гололеда -джута – является наиболее  эффективным и быстрым способом уничтожения кочевников.

По аналогу, один из главных организаторов голодомора в Украине - Мендель Хатаевич - также не скрывал целенаправленной политики коммунистической партии на уничтожение украинских крестьян путем введения искусственного голода. По своей сути была начата необъявленная война с собственным народом, о которой свидетельсьтвуют документы тех лет: «Жестокая борьба ведется между крестьянами и нашей властью. Этот год будет решающей проверкой нашей силы и прочности. Понадобился голод, чтоб показать им, кто здесь хозяин. Это стоило миллионов жизней. Но колхозная система была создана и мы выиграли эту войну».

Российская имперская и большевистская власть пренебрежительно относилась к местному населению части Средней Азии, входившей в состав Российской империи, а после октябрьского большевистского переворота,  в состав Российской Федерации, называя его киргизами, киргиз-кайсаки, «казаками», «кочевниками»,  «нацменами», «казак-нацменами», «инородцами» ...

А какими драматичными экологическими последствиями для Казахстана обернулась так называемая целинная эпопея? Мощными тракторами уничтожалась уникальная экосистема Великой Степи, разрушались бесценные памятники древнейшей  мира номадической цивилизации. В результате этих «цивилизационных мер», произошла деградация и постепенное манкуртизация значительной части местного населения, которое превратилось в этническое меньшинство на своей этнической и исторической родине. Экономического оправдания этого широкомасштабного освоения целинных земель не было.

Как обобщил российский академик Александр Чибилев, «уже в 1963 году в СССР начались массированные закупки зерна за рубежом. За 10 лет (1976-1985 гг.) было закуплено 308 млн. тонн зерна на сумму более 50 млрд. американских долларов. В 1985 году, за счет импорта, удовлетворялось около 40% потребностей страны в зерне. Параллельно с ростом закупок зерна, страна стала усиленно, в ущерб своей природе, добывать и продавать за границу нефть. В 1960 году было продано 17800000 млн. тонн нефти, а закуплено 200000 тонн зерна. В 1985 году было продано 117 млн. тонн нефти, а закуплено 44200000. тонн (по другим данным - 50,0) млн.т.зерна. Таким образом, советские нефтедоллары пошли на поддержку американских фермеров, а отечественное село осталось и до сих пор остается нищим».

Кстати, в течение 1954-1956 гг., более 100 тысяч девушек и юношей выехало из Украины осваивать целинные и залежные земли Казахстана, Алтая и Сибири. Ооднако их адаптация к условиям казахстанского социокультурного пространства была сложной и не предполагала знакомства с культурой местного населения, считапвшегося безнадежно отсталым и непрестижным.

Разумеется, не легко воспринимаются другими этносами национальные, этнические, религиозные, социальные и другие традиционные факторы формирования обще-казахстанской идентичности. Тем более, когда они считаются рудиментарными пережитками прошлого.

Только сейчас, получив государственный суверенитет, сами казахи, по крайней мере их значительная часть,  восстанавливают национальную и культурную идентичность и благодаря этому, начинают осознавать свое истинное место в этой мультиэтнической и мультикультурной общности, каковым является казахстанский народ. Так, в очень популярной поэме «Цивилизация в заблуждении» выдающегося казахского поэта Мухтара Шаханова шлворится об одном мудром владыке, у которого спросили, сколько у него детей.Тот ответил: «Полтора». На самом деле у владыки было трое сыновей и все они быливысокообразованными, с живым, энергичным умом.

Но только один из них

Сумел соединить

Свои острые знания

С нравственными истинами

И наследием культуры предков.

А тех двоих,

НЕСОСТОЯВШИХСЯ духовно,

Отношу к получеловекам.

Холодный, расчетливый разум,

НЕ облагороженный духовностью,

Как бы его ни возвышалы,

Губительно опасен

Для общества.

Мухтар Шаханов с большой тревогой говорит об уменьшении территории духовности на всей планете. Он полностью разделяет позицию Чингиза Айтматова о выработке новой, в противовес концепции глобальной экономизации мирового сообщества, концепции, которая способствовала бы «глобальной гуманизации» человечества. А ее экономическая составляющая была бы лишь частью человеческой культуры и морали и этики.

Думаю, не без влияния казахских интеллектуалов-гуманитариев, казахстанской духовной элиты, возродилась общенациональная идея вечности народа и государства  «Менґилик Eль». Эта идея сегодня стимулирует становление общеказахстанской идентичности, обеспечивает динамичное развитие интеграционных процессов в казахстанском обществе. Здесь важно, что осуществляется самоотождествления граждан Казахстана с общими ценностями, ориентирами развития общества нас базовые культурные ценности казахской нации, ее обычаями, традициями, язиком и историческим наследием.

В наследство от СССР государстве Казахстан осталась одна из крупнейших техногенных катастроф - гибель Аральского моря и Семипалатинский ядерный полигон, ставшими причиной генной мутации живых существ. Необратимые изменения окружающей среды, ужасные болезни, ослабление жизненной энергии нации, стоящей перед угрозой системной деградации населения страны. Этот фактор накладывает на национальную элиту страны особую ответственность мотивирует ее стремление аккумулировать коллективную волю и жизненную энергию своего народа для активной модернизации мышления и образа жизни населения страны. Проводить в жизнь реабилитационные программы очень сложно, потому что длительный период пребывания казахов под тотальным колониальным влиянием России привел к деформации системы ценностей казахской цивилизации, разрушению жизненного пространства нации, ослаблению этнокультурной идентичности.

В романе казахского писателя Роллана Сейсенбаева «Мертвые бродят песками» художественно исследуется историческая судьба казахского народа в контексте жестокого, безжалостно агрессивного уничтожения человеком окружающей его природы, разрушение биосферы земли. Метафорой экологической катастрофы человечества и, как следствие, неутолимой жажды обогащения, безудержного поглощения живой материи природного мира, духовного опустошения человека, выступает символический образ слепцов картины голландского художника Питера Брейгеля, покорно следующих за своїм, также слепым, проводником в пропасть.

Для казахов, как утверждает Роллан Сейсенбаев, водная стихия Аральского моря - это своеобразный гигантский резервуар - архив родовой памяти многих поколений. И поэтому гибель Арала символизировала потерю многовековой родовой памяти, неизбежно приводящей к потере ориентации в пространстве национального бытия, к невозможности осознания человеком своего места в извечном круговороте природных явлений и процессов.

Писателя волнует судьба казахского национального, вернее этнокультурного феномена, который драматически «вживается» в урбанизированный социокультурный контекст. Крайне сложно переориентировать традиционный многовековой путь развития казахского народа на интеграцию в глобальные, транснациональные системы сотрудничества и взаимодействия. Особенно, если учесть то, что казахское общество, по мнению Роллана Сейсенбаева, переживает системный кризис и аккультурации.

Первый вывод, который делает в своем романе Роллан Сейсенбаев в связи с социальным диагнозом казахского общества состоит в том, что отсутствие полноценного политического и культурного статуса независимости, примиренни казахского общества с ролью пассивного объекта находящегося между двумя мощными полюсами глобального и регионального  влияния - Российской Федерацией и Китаем - лишает нацию исторической перспективы. Правда, когда Россия аннексировала Автономную Республику Крым и осуществила военное вторжение на Восток Украины, Казахстан и Беларусь - эти два активных партнера России по Евразийскому Экономическому Союзу – избрали для себя нейтральной позицию, хотя и выразили озабоченность, связанную с тем, что «примерили» эту ситуацию на себе, осознав, что для достижения геополитических целей, путинская Россия не будет соблюдать нормы международного права и игнорируя суверенные границы чстран-соседей. А это уже серьезная угроза для суверенитета этих стран, отказавшихся присоединиться к санкциям Российской Федерации против Запада. Но главное, во возникшей ситуации состоит в том,что Казахстан и, в определенной степени, Беларусь, стремится выработать собственную систему ценностных ориентаций, культивировать свою национальную интерпретацию прошлого, отвергая российскую имперскую версию казахстанской и беларусской истории и учреждая ее язиком, традициями и верой своего народа. Это существенно меняет социально-политическую и духовно-культурную атмосферу страны, в которой так сложно и медленно проходит трансформация казахстанской национальной идентичности.

Очевидно, что в странах Центральной Азии, как и в Украине, не завершился процесс формирования национальной идентичности, который проходит в условиях конструирования наднациональных идентичностей и образования наднациональных образований. Мы с тревогой наблюдаем, как внутри Украины - государства-нации - активно действуют инспирированые Россией медийно-коммуникативные механизмы обеспечения внутренней колонизации общественного сознания, общественных настроений. Происходит аккультурация населения с целью формирования наднациональной культурной идентичности - панросийськои. В ее основу положена русская национальная идентичность, которая является доминантной не только в Российской Федерации, но в рамках Содружества Независимых Государств. Россия использует широкий спектр маркеров панросийськои наднациональной идентичности, которые действуют наряду с маркерами украинской национальной идентичности, «создавая у граждан Украины панросийськую идентичность и легализируя СНГ как наднациональное образование, заменяя их, ставя под угрозу существование суверенной украинской национальной идентичности».

Подобные проблемы преследуют и независимых государств Центральной Азии, которые также находятся в поисках новой идентичности и под скрытым девизом целенаправленного навязывания панросийськои наднациональной идентичноститак называемого, «Русского мира».

В то же время в Украине активизировалось формирование наднационального европейского символического пространства, создаются условия для продвижения интеграции и появления европейской идентичности, имплементация общеевропейского нарратива в сознание, прежде всего, нового поколения Украины, внедрение европейских целей и ценностей в экономическую и общественно-политическую жизнь страны.

В контексте сказанного, можно солидизироваться с позицией Роллана Сейсенбаева, когда он пишет о нелванем и пока еще полностью неопреодоленном кризисе казахского общества, вызванного драматическим преодолением традиционной номадического культуры. Историческкий период пребывания в статусе российской колонии, которое  затормозило и осложнило трансформацию хозяйственно-экономического, социально-политического и культурного уклада жизни казахов.

К середине  Х1Х века, конно-кочевая цивилизация, уже исчерпывала свою пассионарной энергии. Перед глазами Тараса Шевченко она предстала  обреченнй, в которой ощущалось неизбежность ее гибели. Героические предшественники Сейсенбаева - писатели и философы Абай и Шакарим, чуть позже - казахские интеллектуалы и политические деятели «Алаш-Орды  -  своим уходом уходом из жизниослабляла национальный дух, волю к позитивным изменениям, а главное, в необходимости интегрирования казахов в грядущее мультикулдьтурное пространство меняющегося мира,  неизбежно утрачивали национальную идентичность.

По целому ряду причин трагического свойства, определяющей  причин медленной и неполноценной интеграции казахского этноса в урбанизированный социокультурный мир явилось то, что казахская интеллектуальная элита не смогла выработать перспективный проект будущего развития нации. Не смогла имплементировать его в сознание людей как части проекта их коллективного будущего .

Дух народов - определяющий фактор жизнедеятельности, источник пассионарности, по Л.Н.Гумильову, не только этих древних номадов, потому что (по Гегелю), «дух - это знание о себе в своем отчуждении; это божественная сущность, является процессом сохранения своей идентичности в своей инаковости ». Поэтому для тюркско народов крайне важно вернуть или сохранить свою истоико-культурную «в своей инаковости», в нынешней сущности и качества, активизировать процесс национального самосознания, осуществить «прозренне духа» (Гегель) в глубины первоначального самосознания. Ведь различные тюркские племена в древности были объединены общетюрськой идентичностью и исповедовали общую религию, единую веру - культ Тенгри, культ Вечного Голубого Неба - Духа и Хозяина Вселенной. Тюрскмй эль обладал собственной аксиологической системой, целосной системой ценностных ориентаций.

Определив императивы общетюрськои идентичности, можно принять за основу космологическую и религиозную систему межцивилизационного диалога и на ее ценностях определять новые ориентиры политико-экономической и этнокультурной самоидентификации народов независимых государств Центральной Азии и будущей Центрально-Азиатской интеграции. Ведь очевидно, что независимые государства Центральной Азии находятся сейчас в поисках своей новой идентичности, новых геополитических ориентиров, которые не предусматривают принятия интеграционной модели евразийства, предлагаемую идеолоогами  российского Кремля. Эти новые центральноазиатские государства, приходят к мнению, что зараженная имперским синдромом Россия станет для них не «доброй свекровою», а злой и вероломной  «соседкой», готовой в любой момент присввоить часть чужой земли или задушить в своих алчных объятиях.

Поэтому не только для Казахстана, но и для других стран этого региона казахские интеллектуалы предлагают формирование на основе национальной идентичности каждого народа общетюрськую наднациональную идентичность как противовеса панросийськой наднациональной идентичности и осуществление что-то вроде «паломничества в страну Европа».

В то же время это предполагает и реализацию «воспоминания о будущем» - возрождение системы верований и духовных ценностей, закодированных в Тенгрианстве, что может стать средством историко-культурной саморефлексии народов Центральной Азии. Подлинным смыслом и содержанием их будущей жизни в ее историко-культурном развитии и духовном и нравственном возрождении.

Роллан Сейсенбаве с тревогой и глубоким сопереживанием размышляет над тем, что произошло с казахской национальной культурой и коллективным сознанием казахского общества в ХХ и начале XXI века. Его, как и других казахских интеллектуалов, волнует не только будущее родного Казахстана, но и родственных глубинными духовными и культурными взаимосвязями казахского этноса и соседних народов, предки которых много-много веков назад совместно формировали целостную систему ценностных ориентаций, монотеистический комплекс верований.

Как пишет выдающийся казахский писатель и ученый Олжас Сулейменов, «древнейшая религия на планете, оформилась как философское учение уже в 4 тысячелетии до рождения христианского бога и стала матерью семитских и индоиранских религий, заметно повлияв на древнеегипетские культуры - тенгрианство, уже давно ждет своих исследователей ».

Трудно предсказать, в какой мере  дрекнетюрськая система верований и концепция культурно-исторической и этнической общности - Тюркского Эля - будет воспринята в качестве консолидирующей идеологемы всеми этносами и политическими элитами Казахстана в ее конкуренции с исламом.

Будет ли на основе древних верований сформирована общетюрская идентичность с ее космогонической и онтологической идеей, представления и постулатами. Спосмобнна ли древняяя вера тюрков дать новое видение исторической перспективы для новых независимых государств Центральной Азии?..

Такое интеллектуальное и духовное движение в направлении возрождения древних религионых ценностей Казахстана следует только приветствовать, потому что без обретения национальной идентичности не будет реальной перспектива катализации внутриинтеграционных процессов.

Консолидация многих этносов, проживающих на территории нынешнего Казахстана, является одним из приоритетных государственных задач. С этой целью была создана и активно действует Ассамблея народа Казахстана, созданная с целью обретения межнационального единства, общественной консолидации, разрабатывается патриотический проект «Менґилик Эль», который предлагает казахстанскому обществу новую систему государственных и общенациональных ценностей, идейную основу нового казахстанского патриотизма.

Для того, чтобы достичь окончательного утверждения как суверенного государства, Казахстану, как и Украина, необходимо сформировать государственно-национальную идеологию, без которой невозможно обрести собственную историческую и духовную сущность, не возродить и развить чувство индивидуальной и коллективной принадлежности к конкретной национальной общности, ее культуре , истории, языка, традиций. Ведь, прежде всего, на осознанной членами общества общей историко-культурной основе и «вырастает» нация как национально-культурная целостность, способная  на самоутверждение в качестве субъекта международного сообщества.. Этим и объясняются поиски источников, из которых можно было бы черпать пассионарную энергию, так необходимую для создания социальной консолидации. В процессе национально-государственного возрождения национальная идентичность играет определяющую  интеграционную функцию, поскольку на ее базе формируется политическое сообщество со своим суверенным статусом и стратегией построения дееспособной суверенного государства, конкурентоспособной экономики, культурной самобытности.

Имеются все основания считать национальную идентичность социокультурным феноменом, потому что именно культурные традиции и духовные ценности обеспечивают историческое бытие каждого этноса и национально-государственного орьразования, создают «душу народа», сакрализируя дух нации, национальные чувства, национальное сознание.

В произведении Мухтара Шаханова «Космоформула карающей памяти (тайна, которую забрал с собой Чингисхан)» приводится исторический факт о поручении хана Отрара Каирхана своему военачальнику Месбаю вывести из окруженного Чингисханом города трех выдающихся духовных корифеев народа. Но не выполнил ханского приказа полководец - не придал должного значения сохранению духовных лидеров родины - ученого, поэта и философа, за что хан Отрар и приговорил его к смертной казни. Но и себя наказал хан сорока ударами плетью за то, что доверился своему воєначальник и  не сумел сохранить тех мудрецов, которые «несут в себе основной духовный стержень нации», которые являлись «золотым ресурсом» страны. В знак траура в стране хан объявил семидневный траур.

Нельзя забывать,

Что именно

Великие сыны Отечества,

Обладающие высокой духовностью

И благородной силой ума,

Определяют степень

И высоту развития

Любого государства.

Как утверждал выдающийся украинский философ Сергей Крымский, «функционирование нации, в первую очередь, нуждается в развитии национального сознания, носителем которой выступает особый социальный слой - интеллигенция». Поскольку «нация и есть определяющей сферой функционирования культуры», а «культура существует только в национальном виде», именно культура как целостная система представляет национальное сознание, национальный менталитет, дух народа и наиболее эффективно способствует формированию политического сообщества.

Именно поэтому при формировании национальной идентичности чаще апеллируют к тем идеям и культурным кодам, с помощью которых люди могли бы себя идентифицировать с определенным этнокультурным субстратом, обладающий сложившейся мифо-символическая системой представлений, верований и ценностей.

Важно способствовать осознанию членами сообщества, а эта функция возлагается на национальную элиту, на интеллигенцию, своей принадлежности к единому народу - к национальной общности, которая объединяется чувством кровного родства, братства, совместными мифами, традициями, символами, исторической памятью, обычаями и ритуалами , землей предков, общей этничнской территорией.

И кто теперь может сказать, о чем думал, что просил у святого дерева мрачный казах на плачущую верблюде, которого увидел Тарас Шевченко «в степи бескрайней за Уралом».  Оосознавал ли он свое духовное родство с природой и бескрайним небом? Или эти образы, на фоне иссушенной и обезображенной людскими руками, его родной земли, стали для него ничего незначащими, бессрдержательными словами? Кто поведает нам чувства и переживания тех казахов, с которыми дружил-общался украинский поэт-художник? Какие мысли, какие воспоминания сохранялись в затаенных уголках в родовой памяти этих кочевников?..

И сегодня, возрождение древнетюрськой системы верований, культурно-исторической и этнической общности - тюркского Эля - Менгилик Эля - свидетельствует о том, что тот одинокий казах на хилом верблюде, то казак, не обходил «дерева святого» и жертвами умолял это удивительное дерево, возродить помочь в возрождении духовного мира и связи с Небесным Духом - Хозяином Вечного Неба.

Об авторе:  Жулинский Николай Григорьевич -

академик НАН Украины, депутат 1-го,  2-го и 3-го  созыва Верховной Рады (парламента) Украины, экс-вице премьер Украины по гуманитарным вопросам, директор Института литературы им. Т.Г. Шевченко НАН Украины.

Перевод с украинского – Алана Жангожа

Средняя: 3.7 (3 оценок)

Комментарии

По моему каких-то слов не хватает. ососбенно в первых абзацех... Или так у хохла и было?