:: НА МЕСТЕ СНЕСЕНННОГО КИНОТЕАТРА БЫСТРЕНЬКО СОООРУДИЛИ «МАКДОНАЛДС». ЭПОХА ДУХОВНОГО ФАСТ-ФУДА В РАЗГАРЕ

Просмотров: 2,963 Рейтинг: 5.0

Расшифровка выступлений участников заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Кино и люди: объединяющий большой экран»

Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

Тема наша сегодня: «Кино и люди: объединяющий большой экран», т.е. смысл нашего обсуждения в том, что кино, как сказал в свое время классик советского кинематографа Эльдар Рязанов, кино объединяет людей вне зависимости от религии и национальности, потому что весь ХХ век по сути дела прошел под знаком развития кинематографа, как нового коммуникативного канала. И XXI век тоже характеризуется многими проблемами - экономическими, политическими, культурными, социальными. Без новых форм взаимодействия человека и действительности они не могут быть решены. Конечно, XXI век можно назвать веком Интернета. Но кинематографические материалы остаются знаковыми и весьма влиятельными в обществе, в том числе и в политике. Огромное количество политических деятелей имеет отношение к кино. Это не случайно. Вообще взаимосвязь кино и политики, на мой взгляд, плохо раскрыта в научной и публицистической литературе. И президент Рейган был киноактером, и Троцкий в свое время в кино снимался, и Арнольд Шварцнеггер, и вроде Фидель Кастро в кино снимался. Про господина Назарбаева несколько фильмов снято.

Связи кино и политики достаточно разнообразны. Благодаря кинематографу развивается гражданское общество. Поскольку многие фильмы вызывают дискуссии  и проблемы, которые выносятся на всеобщее обсуждение. Самый яркий пример, о котором мы будем сегодня часто говорить – это фильм «28 панфиловцев». Кино с одной стороны даёт возможность приблизить максимально жизненную модель к реальности. А с другой стороны благодаря кино можно делать определенные штампы развенчивать мифы, переписывать историю.

Если помните фильм «Обыкновенный фашизм», сделанный будто документальный. Он очень многим людям до сих пор глаза открывает на те преступления, которые совершил фашизм. В то же время есть много сказочных концептов, которые рождаются посредством кино. А сейчас благодаря различным технологиям, особенно для детей, очень тяжело отличать реальность от мифических персонажей, которые существуют в кинематографе и компьютере. Тем не менее, эти основные концепты, хорошие концепты, которые приносит кино: дружба, взаимопомощь, любовь и прочие положительные вещи, они все-таки становятся рано или поздно общедоступными.

В детстве многие из нас играли в мушкетеров, потому что посмотрели фильм соответствующий. Очень часто киноконцепты появляются в реальной жизни. Ну и естественно очень многое зависит от исторических, ментальных и политических условий.

В мире есть такие феномены, как советское кино, индийское кино, голливудское кино, которые отличаются в известной степени. И любой зритель с первых секунд фильма может понять, где кино произведено.

Я думаю, можно в определенной степени говорить и о казахстанском кино. Несмотря на то, что количество фильмов достаточно ограничено, свой отличительный стиль ещё формируется, но, тем не менее, потихоньку появляется. Меня, конечно, пугает, что многие фильмы похожи на фильм «Рэкетир». С драками, со стрельбой, не очень положительным финалом  конце. Но тоже оттуда можно черпать какие-то положительные выводы.

Надо сказать, что кинематограф, в частности, если мы рассуждаем о кинематографе евразийского пространства, он во многом своим рождением и развитием обязан был такому феномену, как дружба народов Советского Союза. Многие национальные кинематографы были созданы при поддержке московских, ленинградских кинематографистов. Это касается республик бывшего СССР. Надо признать, что многие кинофеномены советского времени, рожденные в какой-нибудь национальной республике, они, скажем так, очень хорошую кассу делали по меркам советского времени. Тот же «Транссибирский экспресс», который был снят при российско-казахстанском сотрудничестве. После него еще несколько фильмов было снято. Так что такие тенденции есть.

С другой стороны есть тенденция «вестернизации» кинопродукции. Голливудское кино все равно побеждает. Надо откровенно об этом говорить. Потому что американская массовая культура, благодаря достаточно долгим устоявшимся возможностям, бизнесс-концепциям – не проблема американскому фильму выйти одновременно в 60-80 странах мира, чем не может похвастать никакое другое евразийское кино.

Тем не менее, кинематограф в качестве мягкой силы используется на евразийском пространстве достаточно часто. Примером этому может быть Китай, который вкладывает очень большие деньги в кинематограф. По объемам рынка кинопродукции он в 2013 году выходил на второе место после США, обогнав даже Индийский Болливуд. Китайская продукция несобо пользовалась спросом, потому что, как и в экономике, для китайских фильмов брались обычные сюжеты из мирового кино, проигрывались китайскими актерами в китайских условиях, с небольшими бюджетами. Соответственно эти фильмы на мировую аудиторию не вышли. Но, тем не менее, начало положено. Я думаю, китайский кинематограф лет через 20 у нас будет в кинотеатрах очень активно присутствовать.

Есть разные моменты использования мягкой силы. Например, в фильме «Терминатор 3» все актеры использовали технику Lenovo. Это тоже продвижение в определенной степени китайской мягкой силы.

Есть ряд государств, в которых кинематограф хоть и не блестит звездами, не выходит за пределы своих стран, но играет активную роль во внутрикультурной жизни. Например, наш соседний Узбекистан, кинотеатры которого заполнены фильмами про любовь и отношения.

Можно также вспомнить Чарли Чаплина, который во время Великой депрессии очень поддержал в первую очередь американцев. Он не являлся американцем, всю жизнь оставаясь гражданином Великобритании. Но его такая несерьезность сыграла значительную роль во вставании с колен американцев. Можно также сказать про классические комедии Гайдая и Рязанова, которые выручали советский народ в тяжелые годы и до сих пор являются популярными.

Переходя к сегодняшним образцам взаимопонимания и уважения, общей культуры, научно-просветительской роли кино, можно вспомнить того же Бекмамбетова – человека евразийского склада. В одном из его фильмов «Елки» и город Алматы показывали.

Ну и «28 панфиловцев» - значительный феномен на евразийском экономическом пространстве. О нем говорят уже с 2009 года. Семь лет с тех пор, как наали собирать деньги на проект. Это первый формат народного фильма, краудфандинга более 35 тысяч человек, поддержка двух министерств культуры (России и Казахстана). Своего рода репортажное художественное кино, где нет классических сюжетов или любовной линии, Сталина и т.д. Фильм уже заранее вызвал достаточно хорошие оценки критиков, хотя вряд ли можно будет говорить о том, что он станет хитом 2016 года, но тем не менее свою достойную лепту внес в то, что здесь могут производить приемлемые фильмы и без какого-то пафоса, без сумасшедших затрат. Сейчас самый главный конкурент этого фильма у нас -  это «Фантастические твари». Я проанализировал и вычислил, что наши кинотеатры «Фантастическим тварям» дают больше сеансов за день, чем «Панфиловцам», но не все. Но если учитывать то, какой бюджет заложен в том фильме, учитывая, что есть у него и 3D-формат, который любит молодежь, то, возможно, неуместно сравнивать такое кино.

Все-таки между обществом и миром кино существует постоянная связь, так же как и существует и определенное влияние политических и экономических сил на то, что происходит в мировом кинопроцессе. Но, на мой взгляд, кино должно быть в первую очередь искусством, которое и мир делает лучше, и объединяет людей, и важные вопросы поднимает. Все, конечно, зависит и от аудитории, и от многих других вещей. Так что же может нам дать кино для более комфортного дальнейшего существования?

Дмитрий Шишкин, PR-директор пресс-службы АО «Казахфильм» им. Ш. Айманова

Начался широкий прокат фильма «28 панфиловцев». 18 ноября у нас была премьер в Алматы, до этого 16 ноября была в Волоколамске – как раз в годовщину событий. Ездили туда и родственники участников боев. Панфиловы, Байкадамовы там были. Большая делегация из Казахстана. После московской и алматинской премьер положительных отзывов подавляющее большинство. Хотя фильм, можно сказать, документальный. Там фактически отсутствует драматургия, весь фильм – это практически один день и один бой. Прокатом на территории Казахстана занимается «Казахфильм». Много кинозалов взяли в прокат фильм. На двух языках прокат – на русском и казахском.

Пятую часть денег собрали краудфандингом, пятую часть дали министерства культуры России и Казахстана, остальные средства - это частные деньги.

Но сейчас фильм невозможно сразу выложить в интернет, в свободный доступ, потому что нужно вернуть частные вложения.

Как сказала сценарист и режиссер Андрей Шальопа, фильм в интернете в принципе нет смысла смотреть, потому что там очень много построено на звуке, что предназначено для больших залов и больших экранов.

Это не первая копродукция, особенно со станами ЕАЭС. Сейчас у нас запущено в производство два фильма. Закончен фильм «Амре» - совместный с США продукт. Фильм о Амре Кашаубаеве - известном теноре, который открыл для мира домбру в 1925 году в Париже. Фильм сейчас находится в монтаже.

В предподготовительной стадии проект с Китаем под названием «Композитор» - о жизни и деятельности китайского композитора Си Синхая.

Езще у нас есть проекты, которые реализуются непосредственно с Россией и с Беларусью. Обсуждается художественный фильм «Шелковый путь», «Лето 41-го». Также в проекте серия документальных фильмов «Тюркские народы». Там предполагаются очень много участников: Россия, Молдова, Украина, Иран, Турция, Узбекистан, Афганистан, Китай, Монголия, Туркменистан, Венгрия, Азербайджан.

У «Казахфильма» стоят планы расширять работу именно в сфере коопродукции. Это и в финансовом плане удобно. Понятно, что если прокат на территории нескольких стран, то финансовые возможности гораздо лучше.

Все будут следить за тем, как пройдёт прокат «28 панфиловцев», чтобы оценить, насколько реально такие проекты запускать. Специально под фильм была создана киностудия и все с замиранием сердца следят за этой историей. Как прокат пройдет, в каком объеме будут возвращены спонсорам деньги? Бюджет фильма 150 млн рублей, краудфандинг составил 35 млн. рублей. Все равно нужны были частные деньги. А они придут только тогда, когда инвесторы будут уверены в возвращении своих вложений.

Для такого проекта это немного. Но там работала именно группа энтузиастов. Хотя в фильме задействованы известные актеры, они не воспринимали фильм как коммерческий проект.

Владислав Юрицын, политический обозреватель Интернет-газеты Zonakz.net: Какой общий тренд в кинематографе? Бюджеты становятся больше или меньше? Или от фильма зависит?

Дмитрий Шишкин: Конечно от фильмов. У нас на постсоветском пространстве вообще фильмы снимать – роскошь. Есть студии, которые занимаются чисто коммерческим кино. Но если мы хотим снимать фильмы, которые еще и заставляют о чем-то думать, нужно идти или по французскому пути, датировать производство фильмов. Ведь в прокате фильмы Ермека Турсунова и Адильхана Ержанова не собирают деньги в прокате. Это фестивальное кино, кино для ценителей. Этому нужно помогать. Тот же Голливуд если выпускает сто фильмов, у них 10 фильмов приносит прибыль, а 90 – нет. Т.е. они сознательно запускают деньги сразу в несколько проектов. И часто никто не знает, какой из них выстрелит на самом деле.

Айгуль Омарова, независимый политолог, публицист

Я не соглашусь с тем, что фильмы Ермека Турсунова только фестивальные. У меня такой вопрос: а «Казахфильм» занимается прокатом уже вышедших картин, например, того же Турсунова?

Дмитрий Шишкин: Я по Турсунову точно не скажу, потому что права на фильмы у самого Турсунова.

Айгуль Омарова: ну, например, если говорить о «Келин», то вы правы, говоря, что это фестивальное кино. Но у Турсунова есть такой фильм «Кемпiр». Его надо смотреть обязательно на казахском языке. Фильм – это как бы продолжение таких картин, как «Ангел в тюбетейке» и «Мой милый доктор». И там прямые такие параллели есть. Этот фильм нужно возить по всей стране и показывать повсеместно в целях пропаганды. В сюжете показан период, когда сельская казахская молодежь потянулась в крупные города, в частности, в Алматы. А потом Турсунов, я не знаю, насколько он погружен в казахскую кульутур, но там есть очень сочный казахский юмор. Это картины из детства и юности. Поэтому я употребила слово пропагандировать. Такие фильмы надо показывать повсеместно по Казахстану. А у нас, например, в Караганде об этом фильме практически не знают.

Дмитрий Шишкин: Возить и показывать фильмы - нужны для этого деньги. Кто-то должен профинансировать. Никого вы не заставить говорить о фильме и смотреть эти фильмы. Есть, конечно, передвижные установки. Можно даже на природе показывать. Но это все надо организовать. И на это все равно нужны деньги. Если вот министерство выделит средства.

Мадина Нургалиева, руководитель представительства Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК в Алматы

Я далеко не эксперт в сфере кино. Готовясь к мероприятию, искала исследования и данные о киноиндустрии. Вот Дмитрий Павлович задел тему копродукции. Так вот, если у нас в Казахстане идет тенденция к увеличению таких совместных проектов, то по данным исследований российского кинопроизводства, у них фиксируется обратная тенденция. Приведу некоторые цифры. Объёмы кинопроизводства в России за последние 5 лет выросли в 1,5 раза – было 89 фильмов, а стало 134. Но при этом тенденция копродукции до 2014 года шла понарастающей, а с 2015 года в полтора раза сократилась. Сейчас они выпускают только 13 фильмов, совместных с различными странами. И, соответственно, что касается экспорта российских фильмов, то 2/3 российской кинопродукции приходятся на страны СНГ, в первую очередь Украина (46,6%), Казахстан (16,4%), Беларусь (11%).

Я нашла исследование нашего рынка кинопроизводства от фонда «Даму» – данные за 2011 год. По данным этого исследования, в 2010 году произошёл переломный момент в индустрии, некий расцвет индустрии. Если в 2010 году полмиллиона человек посетили кинотеатры, то в 2011 году 2,5 млн человек посетили кинотеатры. Несмотря на такой бурный рост, кахастанское кинопроизводство ограничено и не удовлетворяет культурные потребности казахстанцев.

Основной упор делает на исторические вещи личности, прослеживаются этнические нотки. Если это сопрягать с государственной политикой, то можно зафиксировать такую тенденцию, то можно сделать выводы, что процесс формирования казахской и казахстанской нации определенным образом отражается в киноиндустрии.

И второй полюс, современное кино, производством которого занимаются Нуртас Адамбай и Баян Есентаева. Фильмы другого формата, жанра, стилистики. И как ни странно, эти фильмы становятся востребованными среди именно современной молодежи.

Недавно мы проводили исследование исследование касательно этнорелигиозных идентичностей современной казахстанской молодежи. Мы не затронули роль кино и его значимость. Но результаты исследования указывают на то, что реально фиксируется процесс возрождения некоего этнического самосознания у молодежи. И я думаю, что кино в определенной мере способствует и оказывает влияние на вот такие тенденции.

Лайла Ахметова, д.и.н., директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби

Начну с очень далекого – годы моего детства. Я жила на Масанчи, 76 рядом с кинотеатр Целинный. Дом был построен в 1958 году и назывался «Дом артистов». Все артисты фильмов «Девушка-джигит» и «Наш милый доктор» жили в этом доме, ну и естественно лермонтовские, каздрамы и т.д. Тогда же, в 60-х годах, появилась первая книга Серанова о казахском кинематографе.

Что теперь? Кино - это медиаобразование. Я руковожу проектом в центре ЮНЕСКО и проектом МОН РК по медиаобразованию и стараюсь пролоббировать то, что медиаобразование должно начинаться у нас в школе. Но в 2015 году наши известные политики сказали мне, что не время обучать детей. Информатика важнее, чем медиаобразование.

Кроме того, я являюсь членом Евразийско Академии телевидения и радиовещания. Была несколько раз в Украине и в России членом жюри документальных и художественных фильмов. Но в России – это военная тематика, в Украине – экономическая тематика. Последние 5-7 лет имела возможность сравнивать фильмы стран постсоветских.

Вот здесь хотела сказать о Китае. Очень хорошо, что Казахстан стал сотрудничать с Китаем. Потому что ЕАТР заключили договор с Китаем, и сейчас Китай поставляет фильмы на фестиваль. Как член жюри могу сказать, что фильмы стали другими.

Фильмы в основном росскийско-китайские, но сделаны на китайские деньги. В мае был показан фильм «Воздушные бои над Ланьчжоу». Или судьба китайских детей первых руководителей в Иваново в годы войны. А сейчас Евразийская академия под руководством Рузина подписала соглашение с Китаем об Алма-Ате 1942-1944 гг, когда отсюда группа госбезопасности обезвредила японских шпионов на территории Китая. Фильм будет художественным.

Теперь о «28 панфиловцах». На одной международной конференции в России сказала, понимаю, что упрек бросила: почему в военных фильмах мы видим одни только славянские лица? Я прекрасно понимала, что они могли сказать в ответ: почему казахи не далеют о себе фильм?

За последние три года ситуация поменялась. Фильмы «Единичка», «Дорога на Берлин», «28 панфиловцев»... Это художественный фильм, но имеет большое патриотическое значение, много показывается о роли казахов в войне. Для Казахстана этот фильм имеет очень большое значение. В Волоколамске шла премьера, выступил Мединский. Он сказал: я написал выступление всего на полстранички, прочитаю, чтобы потом не переиначивать. Смысл его выступления таков: фильм – как воздух, а воздухом мы дышим. Кому не нравится – не дыши или не порти нам воздух.

В фильме «28 панфиловцев» именно диалоги. Вопрос: «что такое Родина и Отечество?» Ведь это же было: «За Родину», «Москва позади нас». Это сейчас мы говорим переименовать парки и прочее, потому что там слова есть «Москва» и «Россия». И надо это признавать. И вот этот диалог между казахом и русским. Русский говорит слова: «За Россию», а казах глаза отвел и говорит: «Вообще-то я казах». В ответ русский говорит: «Когда придет время защищать Казахстан, я буду казахом». Диалоги великолепные. Красочность и масштабность. Но это художественный вымысел. Но такие фильмы должны быть. Они воспитывают мультикультуру и патриотизм.

Я читаю комментарии к фильму. Сетуют, что мало казахских артистов.

Дмитрий Шишкин: А там любопытная ситуация сложилась: актеры, которые русские – граждане Казахстана, а вот актеры, которые казахи - граждане России.

В Волоколамске фильм был принят на ура. Я этот фильм долго ждал. Мне было интересно смотреть именно то, как было сделано. Но в художественном фильме должен быть вымысел.

Сакен Бельгибаев, кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ

Мы сегодня обсуждаем в том числе и научно-просветительское значение кинематографа. И я бы хотел поговорить применительно к Казахстану. А не распространяться на всю территорию СНГ.

Сделаю обратный экскурс в историю, раставлю основные вехи. Примерно в 2005 году в Казахстане снимался все один отечественный фильм и выходил в прокат. В 2007 году этих фильмов стало неожиданно 7, в 2008 году – неожиданно 8. В 2010 году стало довольно много. Этот год ознаменовался выходом «Сказа о розовом зайце», который создал плеяду молодежи, ставшую сегодня уже заслуженными актерами.

Следующая веха – позапрошлый год, когда в казахстанских кинотеатрах целую неделю шли казахстанские фильмы. Такого не было никогда.

Также росла вместе с этим и динамика зрителей. У нас был большой упадок в развитии кинотеатров – в 2005-2006 гг, когда кинотеатры закрывались, выживали только кинотеатры с новыми на тот момент технологиями. Однако в 2010 году выяснилось, что главная аудитория отечественных фильмов – люди в регионах. А на все регионы на 2011 год у нас было всего лишь 11 однозальных кинотеатров. Весь бизнес шел по развитию и привлечению в крупные города. Эта тенденция закрепилась. Основной поток желающих в кино – в выходные и на праздники. Это накладывает свой определенный отпечаток на взаимоотнощения между кинопрокатчиком и зрителем. В данный момент по условным оценкам в Казахстане около 300 кинозалов.

Надо понимать, что кино это такой продукт, который вышел в прокат на две -четыре недели и потом ушёл куда-то. И все. Его как правило не видят. У нас не распространен опыт, когда фильмы уходят из кинотеатров в прокат на телевидение. В этом плане нужно сразу признать, что ориентируясь на молодежь, на людей до 35 лет, появились тоже тенденции.

Кино стало рассказывать о деятелях культуры. И эта основная линия в Казахстане скоро будет исчерпана. Мы можем снять около 30 подобных фильмов. А что потом будем снимать непонятно.

Я сейчас принимаю участи в работе над фильм о творчестве Байтерекова. Будет 40 лет песне «Алия». Надо отдавать отчет себе о том, что же потом. Этот вопрос остаётся открытым.

Всем понятно, что если мы сейчас снимем фильм про Шамши Калдаякова, бессмысленно следующеи лет пять снимать фильмы на ту же тематику, пока этот не отсмотрится и не забудется.

Еще один вопрос, который я вынес бы на общее обсуждение - вопрос о русскоязычном и казахоязычном секторе продукции. Сейчас виден очень заметный разрыв в зрительской аудитории.

Сериал, снятый, студией «Коркем», набрал более 1 млн просмотров и побил все рекорды. Это говорит о том, что люди смотрят видеопродукцию по телевизору. Но в Казахстане сейчас оптимальны фильмы развлекательные, в которых участвуют казахоязычные селебрити. Эта тенденция набирает оброты, с этим тоже как-то необходимо работать.

Насколько я знаю, фильм «28 панфиловцев» также переведен на казахский язык. Это замечательно.

Очень часто случается так, что на территории стран СНГ фильмы, которые снимаются и делают шумиху, фильмы, после которых народ еще больше начинает верить в отечественный кинематограф – это фильмы, которые ориентированы исключительно на внутреннюю аудиторию страны. Давайте признаем, что у нас в Казахстане народ поверил в кино после фильма «Рэкетир». Он был близок только нашей аудитории. Есть еще один пример в СНГ – Азербайджан, в котором кинематограф лежал на боку и не развивался никак. Но в 2015 году вышел фильм «Хохан». Обычная комедия, насыщенная местным колоритом и юмором. Она взровала Азербайджан. Была в прокате дважды по нескольку месяцев. Ему предоставили статус национального достояния. После этого в Азербайджане началось повальное увлечение кинематографом, народ начал любить и требовать отечественный фильм.

Мы должны отдавать отчет себе в том, что большинство популярных фильмов – это коммерческое кино. Народ его смотрит. Народ в него вкладывается. Что греха таить «28 панфиловцев» хорошо пошли, только потому что у нас есть общая история.

Коммерческое кино начинает объединять несколько рынков. Например, фильм «Свадьба на троих» Аскара Бисембина успешно прошел и вложил немалую долю в интеграцию наших стран. Но при этом есть такой момент: именно при создании коммерческого кино у российских прокатчиков нет явного интереса снимать кино именно с Казахстаном. Нюансов много. Прежде всего разные рынки. Нужно одновременно понимать разницу зрителя казахстанского и российского, раз уж мы говорим о близком соседе.

Айгуль Омарова: Вы сказали, что мы можем снять 30 фильмов. А что у нас нет больше людей, о которых можно было бы снимать фильмы?

Сакен Бельгибаев: Темы, нам нужно будет прорабатывать темы, с которыми мы могли бы обращаться к зрителю.

Айгуль Омарова: Вы знаете таких людей, как Салтанат Ахметова, Сундет Байгожин, Талгат Мусабаев. Почему о них нельзя снять фильмы?

Сакен Бельгибаев: Когда-то этот список закончится. Мы делали примерный анализ тем для фильмов. Вот примерно 30 тем.

Эдуард Полетаев: Есть еще казахстанские фильмы, которые у нас не популярны, но нашли признание за пределами нашей страны. Вот я недавно встречался с Утешевым, он один из ведущих актеров в фильме «Десант». По всем российским каналам в день десантника 2 августа, да и не только, этот фильм показывается. Он достаточно хорошую аудиторию собрал. И мне кажется даже гораздо большую, чем в Казахстане. И будет собирать.

Гульнара Абикеева, д-р искусствоведения, президент Ассоциации кинокритиков Казахстана:

Для кинематографа интеграфи имеет два значения: копродукция – интеграция кинематографистов разных стран на момент производства кино, и кинопрокат – интеграция, когда картина выходит в прокат. И либо наше кино куда-то интегрируется, либо остается в пределах Казахстана.

Что касается копродукции, поскольку Мадина Маратовна привела данные по России, то я тоже невольно задумалась. Статистических данных у меня нет, но в целом можно сказать, что идет кривая по снижению копродукции в Казахстане. В обозримые последние 15 лет. Очень многое значит личность, которая возглавляет киноотрасль. А до последнего времени вот так получалось. С 2002 по 2008 год Сергей Азимов возглавлял киностудию «Казахфильм». И тогда был пик поыток выйти на копродукцию. Я сейчас не говорю о том, насколько удачные и насколько были популярны в прокате, но примерами копродукции был «Кочевник». Это была попытка интегрироваться в мировое пространство. Как бы ни критиковали этот проект, но эта картина была знаковой. Казахстан заметили. И вот в тот момент у нас снимал Шлендер картину «Барабан», которую видели лишь несколько журналистов. Была попытка сотрудничества с Мохсеном Махмальбаф. Вот Франция имеет свою политику поддержки азиатского кино, выходит активно на копродукцию. Это было все арт-хаусное кино.

На 2004 – 2008 годы выпадает «Тюльпан» немецко-французско-российско-казахстанский. «Подарок Сталину». Это продюссерские дела. Люди вкладывались в интересные проекты творцов.  Это работало на каком-то маленьком участке. Тогда. Сейчас тоже есть, но в меньшей степени.

В 2009 году пришел Аманшаев на студию. Ситуация резко изменилась. Я без оценок говорю. Только факты привожу. Акцент пошел на казахстанско-российскую копродукцию, потому что вот в этот момент было желание подтянуть Тимура Бекмамбетова в проект «Золотой воин», который не состоялся. Он подтянул российского продюссера Рената Давлетьярова. Был снят фильм «Ирония судьбы» с Асель Сагатовой и Алексеем Чадовым. Наши депутаты покритиковали. А в России фильм собрал неплохие кассовые сборы. Две картины снял Егор Кончаловский «Возвращение в А» и «Астана – любовь моя». Был достаточно короткий промежуток в 4 года, когда был сделан акцент на сотрудничество с коммерческим российским кинематографом.

Но последние три года спад. Сегодня копродукция развивается по другой схеме. Сейчас есть два вида : большая коопродукция и малая коопродукция. 

Под большой подразумеваю отражение геополитической позиции, которую занимае Казахстан. Мы между Россией и Китаем. И поэтому вот эти российско-казахстанские проекты в основном на тему войны и общей истории будут продолжаться. И конечно мы слышим о поптыках Китая выйти и на казахстанский рынок, и на киргизский. И вот эту идею Шелкового пути. В конце концов через несколько лет мы будем иметь несколько таких больших проектов. Коммерчески и идеологиечские. Таков прогноз.

По малой коопродукции никаких прогнозов нет, есть реальная жизнь. Недавно шла дискуссия по поводу приезда в Казахстан азербайджанских кинематографистов. И Казахстан является неплохой базой для проката картин. Ну и Казахстан ищет другие рынки прокатные. В этой связи есть малое двустороннее пробное сотрудничество. Азербайджан, Якутия, Киргизия. Есть попытка завоевать казахстанский рынок малыми соседями.

Эдуард Полетаев: А почему не получается?

Абикеева: Вот мне кажется тут политическая воля играет роль. Мы ориентированы на Россию. Мы не делали ставку на наших соседей. Казалось, что их кинематография меньше. Но это иллюзия. Их рынки больше и, вероятно, даже важнее чем российский. По моим подсчетам это более 60 млн человек, для которых казахстанское кино могло бы быть интересным. Но интереса к соседям у нас нет. Мы либо хотим Европу завоевать, либо сразу Америку, ну а для начала Америку.

Я раньше думала, что будет политическая воля и все произойдет. Но скорее всего останутся мелкие попытки. И если они будут срабатывать, то, возможно, ситуация начнет меняться. Но именно в этом будет реальный интеграционный процесс.

Айгуль Омарова: Тенденция к снижения сотрудничества понятна и очевидна. Насколько я знаю, в России 13 крупных продюссерских центра. Деньги распределяются государством. Ну а зачем Михалкову или Бондарчуку делиться с Казахстаном деньгами?

Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест»

Мы говорили о проблемах в литературе, теперь о проблемах в кино. И на мой взкляд, проблема заключается в том, что Казахстан, к сожалению, не имеет свою нормальную идеологию, приемлемую для людей обычных. За всей этой многовекторностью мы так и не смогли понять, а кто мы есть. И отсюда возникают проблемы. Ну вот в американских фильмах часто идея героя-одиночки. Потому что у них общество равных возможностей, есть запрос на это, есть сформулированное мировоззрение. Тема крутится вокруг ценностей. То же амое в России. Как с 2007 года господин Путин объявил, что пришел конец многополярному миру и мы будем играть в свои игры, там совершенно четко сформулированы были национальные проекты здравоохранения, образования, обороны, пошел нормальный социальный запрос. Сформулированы ценности, есть пропаганда. Продюссеры понимают, какую тему снимать.

Что кассется нас, то наши успехи в кино - это история, наши великие предки, которыми мы гордимся. Этого как бы не отнимешь. А что дальше? Мы не знаем. Потому что в обществе непонятно, куда и к чему мы идём. Это первый момент.

И второй момент. У казахоязычной аудитории и русскоязычной нет общего. Для каждой нужно снимать своё. Единения нет. И это является огромным минусом, потому что нарастает дальнейшая сильная поляризация. Казахская аудитория имеет другие ценности. Человек не может без ценностей. Он начинает формировать свои ценности. А вот какие? К сожалению, «Рэкетир», «Районы», «Тараз». Пацанские и прибандиченные. Это все ностальгия. Это все прошлое. А никто не может предложить тему, которую разделяло бы все общество.

С точки зрения интеграции, я считаю, что если кино будет сформулировано в евразийских ценностях с казахстанским окрасом, то это будет интересно. Если в Казахстане создадутся ценности с национальным окрасом, но в евразийском формате, он найдёт большую аудиторию. Помните, как в советское время все любили грузинские фильмы? Колорит, разговоры, построение, ситуации. Это было интересно.

Потому что ценности совпадают, но это какой-то другой взгляд.

А иначе получается: либо пытаться копировать российское кино, заявляя, что мы тоже так можем - так зачем оно им?

Конечно, есть много операционных проблем в кино, кинематографе производстве и прокате фильмов. Но то, что я вижу сегодня – это в силу отсутствия понимания того, куда мы, как общество, идём, мы будем либо спорадически больтаться и получать случайные хиты путем эксперимента. Попали в одну точку – получился кассовый фильм, попали в другую точку – не случилось кассового фильма. А в этих условиях отсутствия трендов, я так понимаю, и продюсировать сложно, и планировать маркетинг. Когда тренд задан и на этом фоне вышел фильм, тогда он интересен. Тогда фильм легче делать.

Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge

Я с искусством связан как потребитель. Буду говорить с точки зрения политологии, потому что думаю, что между искусством и политикой есть связь. Кино часто прогнозирует ситуацию в политике. Например, «Охота на лис», «Киндзаза» и распад СССР, «Обитаемый остров» с идеологией бунта в стабильной Путинской России.

Мне кажется, кино наиболее сильно связато с обществом и его настроениями. И мне кажется, что политики очень сильно не дооценивают силу искусства. Мне кажется, те люди смотрят вперед, которые видят и понимают, какие темы актуальны в обществе. Человек искусства он всегда связан с народом, берет творческое вдохновение именно от той среды, в которой обитает.

Хочу обратить внимание на тот момент, что культура и искусство играют большую роль в жизни государства. А вот государство, которое не имеет культурной основы - временное государство. А государства, у которых есть мощный культурный фундамент – существуют веками и до сих пор сильны. Пример Китая, Ирана, России.

Здесь возникают вопросы и по нашей культуре, по Казахстану. Исхожу из того, что задачи перед нами стоят - сохранить наши ценности, не быть потребителями чужих ценностей. Формировать собственные и транслировать их в окружающую среду.

И тут мы сталкиваемся с темя факторами: мировой, в котором есть Голливуд и с ним конкурировать невозможно; региональный - Россия, потребителями ценностей которой мы являемся; локальный – казахстанский, в котором мы видим парадокс. У нас есть 28 панфиловцев, которые конкурируют с какими-то тварями, где-то живущими.

Искусство должно отражать те настроения, которые царят в обществе. Возникает вопрос: отражает ли казахстанское кино те настроения, которые есть в нашем обществе? Я скептик.

Я замечаю, что наше кино - это пиар политический и личный. Надо это признать. И вот этот низкопробный ширпотреб пропиариться человеку - это темная сторона нашего кино.

А вот светлая сторона есть. Я помню, как Атамбаев сыграл на гитаре про жизнь, всем понравилось. И там был сюжет из кыргызского фильма. Меня это зацепило. Я стал интересоваться киргизскими фильмами, посмотрел «Старый мельник». Окунулся в то время и понял, что у нашего Казахфильма были интересные фильмы – душевные, творческие, атмосферные, которые сегодня на самом деле можно смотреть и пересматривать. Это говорит о том, что ценности у нас есть, но их нельзя затаптывать Голивудом и российским прокатом. Казахстанские фильмы для нынешнего поколения будут интересны. То, что было в прошлом, от этого нельзя отеркаться, в этом хороший урок для будущего.

Мы не можем делать фантастические экшны, блогбастеры со сцецэфектами. Но у нас есть то, в чем мы можем быть конкурентноспособными. Снимать фильмы, которые описывают реальную жизнь в Казахстане. А таких ситуаций множество.

Например, наш аграрный институт КазНАУ. Выпускники занимаются государственными задачами по повышению урожайности. С точки зрения науки это невероятный кропотливый труд. Я знаю, что у наших выпускников получается сделать невозможное возможным. Вот о популяризации простых ценностей сельхозработника. Кто герой нашего времени? Не финансист, не кризис-менеджер, а человек труда. Вот о ком, мне кажется, надо снимать. У нас убогие фильма появляются, потому что в них нет настоящего. Мне лично советские фильмы приносят больше удовлетворения, чем наше современное убогое кино.

Айгуль Омарова: Чаплин сказал о фильме «Иван Грозный», в котором много национального чисто русского: произведение искусства содержат больше истинных фактов и подробностей, чем исторические трактаты.

Елдес Сейткемел, культуролог:

Я бы хотел коснуться базиса. О чем мы снимаем кино? Идеи, тренды, воплощение? Многое меняется, много говорят о скачке из индустриального общества в постиндустривальное, информационное общество.

Вспоминаю вот такую игрушку кубик Рубика. Самая главная психологическая засада в следующем: собираешь одну грань, но потом ты должен ею пожертвовать, чтобы собрать остальное. И вот тут начинается скрежет зубной, душевный, духовный. Сегодняшнее состояние нашей культуры сейчас - это тот же самый кубик Рубика. Мы собрали одну грань, возможно даже белую. Но как дальше крутить, чтобы перейти на новый уровень? У нас нет возможности сделать новый шаг. 

Новый тренд мировой - возвращение к природе. Зародился он в США, так называемые белые индейцы. Они и зарабатывали очень хорошо, потому что стали производить настоящие чистые сельхозпродукты.

Основной тренд, который мы не почувствовали и соответствено не готовы к новым изменениям в мире.

Глобализация будет отступать. А мы к этому не готовы. Мы не можем вернуться к традиционному обществу, где мы на самом деле над самими собой будем посмеиваться. А фильмы Ермека Турсунова во многом об этом: куда вы, ребята, ушли? Стали европейцами и американцами? Нет, вы так и остались казахами. И не надо этого стесняться.

Так вот не готовность к этому тренду сообщает нам о невеселом состоянии культурной политики и государства, и всего остального.

Считаю, что будущее за теми режиссерами, которые увидят тенденцию возвращения к истокам, возвращения в степь.

Ну и я думаю, что большой серьезный культурный срез – это тренд халяльного кино для мусульманской аудитории. 
Трендами и поиском идей - вот этим должен заняться кинематограф.

Мы должны признать, что наш вклад в мировую культуру – это анекдот и блатная песня, прошу не путать с шансоном. Нигде этого больше нет. У нас есть.

Ну и слабость нашей драматургии в том, что мы не умеем рассказывать истории и анекдоты. Но есть такие короткие анкдоты, которые сразу же воспринимаются обществом: кроликам только казалось, что они любят друг друга. На самом деле их разводили.

Антон Морозов, к.п.н., политолог

Вот эту тему о связи кино и политики попытаюсь раскрыть. Все помнят советский фильм «Неуловимые мстители». Был достойный ответ Голливуду. Персонаж Яшка Цыган. Первоначально на его месте должен бы быть по сценарию китайчонок Ли, кажется. Но случились события на Даманском полуострове. Пришлось сценарий переписать и ввести цыгана.

Еще пример: когда СССР начал хорошо развивать свою космическую программу и в руководстве страны среди военных мнения разделились на тему, того, что сухопутные войска не нужны, ракетами если что закидаем. В это время товарищ Маргелов или его соратники как-то заморочились, в итоге вышли несколько фильмов, типа «В зоне особого внимания», «Служу Советскому Союзу». В результате служить в десанте стало очень престижно.

Откуда взяться темам? А мы вот недавно обсуждали литературу. Кино родилось благодаря слиянию нескольких видов искусств. Это – и литература, и театр, и в какой-то мере изобразительное искусство. Не может кино в отрыве от этих остальных сфер блеснуть.

Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-немецкого университета

Я буду антагонистом, потому что вообще не смотрю кино. Смотрю лишь в самолете с точки зрения языковой практики.

С моей точки зрения, о том пространстве, о котором мы сейчас говорим, литературной базы для кино вообще нет. Отсюда возникает проблема ограниченности числа сюжетов.

И для меня, как для негативного потребителя, кино будет неинтересным. В этом же плане я принципиально не смотрю российское кино.

Также у нас на пространстве нет технологических спецэффектов.

Но в этом плане мне лично интересны мультфильмы. Очень люблю серию мультфильмов «Гора самоцветов», снятые по национальным сказкам и каждая серия в уникальной технике. Сюжет ограничен, но технология делает его востребованным.

Если мы говорим о кинематографе, то прежде всего нужно говорить о его литературной базе. Если у нас есть казахстанская литература, уникальная и востребованная, тогда мы можем получить уникальное казахстанское кино. Но вот в технологиях мы принципиально ограничены.

В этом плане очень хороший пример - французское кино. Достаточно большое количество французских фильмов воспроизводится потом в американских ремейках. Потому что дается сюжет, основанный на литературе. И понятно, что американский ремейк может технологически превосходить, но будет уступать идейно.

Когда мы анализируем кинематограф, мы должны анализировать аудиторию. Мы часто уходим в фестивальное кино. Также и рынок наш ограниченный. Сейчас мы обсуждаем кино с точки зрения полу-элитарной аудитории. Но оценка кинематографа должна происходить с точки зрения массовости, спускаясь на самый «примитивный» уровень без негативной оценки. На уровень тех двух миллионов человек, которые будут платить за просмотр кинофильма.

Олег Белов, журналист и режиссер, обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан», автор серии фильмов «Avantourism», призер Нью-Йоркского фестиваля евразийских фильмов

Я бы хотела выделить эпоху нашего кино, в которую мы сейчас живем. И мне кажется, этот год знаменателен тем, что произошел снос кинотеатра Алатау и на его месте был открыт Макдональдс. Я считаю, что это знаковое событие в эпохе духовного фаст-фуда. Это только вершина айсберга. Потому что мы знаем, что сейчас происходит с кинотеатром Байконур. Его тоже начинают сносить. Кинотеатр Целинный хотят превратить в театр. А ведь это знакомые, намоленные места. Происходит износ моральный. Я разговаривал с Рашидом Нугмановым. Он говорит, что основная проблема в том, что нет закона о кино, нет государственной политики в отношении кинематографа. Он считает, что Национальный центр кинематографии во Франции – это очень хороший пример. Он был открыт в 1946 году, когда Франция была в духовных руинах. Но именно в тот момент они смогли создать рабочую систему, которая позволила французскому кинематографу – единственному из всех европейских - противостоять Голливуду.

Он считает, что эта модель могла бы быть применима и к Казахстану. Можно было бы создать фонд поддержки кино. И все налоговые средства от показов всех фильмов в кинотеатрах и на телевидении аккумулировались бы в этом центре. А потом эти средства можно было бы реинвестировать на конкурсной основе в национальный кинематограф. Ну а пока национальный кинематограф в шатком состоянии.

Хочу привести в пример фильм «Однажды в детском доме». Он был снят Сериком Абишевым с нашей стороны и казанский режиссер. Не очень удобный фильм. Детское кино у нас вообще не снимается. Да и детские дома – это одна из самых серьезных проблем нашего общества. Но что самое интересное. Российский режиссер удочерил девочку из алматинского детского дома после фильма. Только из этой новости можно было бы сделать национальную новость №1. Но у нас фильму было уделено очень скупое внимание. А вообще фильм можно было бы показать в каждой школе.

Второй пример – фильм Сатыбалды Текеева «Сагадат Нурмагамбетов. Последнее интервью». Фильм в этом году взял гран-при на фестивале в Севастополе. Фильм показали только в Астане в школе имени Нурмагамбетова. И он лежит на полке, не дошёл до аудитории. Раньше было хоть министерство культуры и информации, была возможность выйти на телеканалы. А теперь разделили. Государство вкладывает деньги. Казахфильм снимает фильмы, которые создают идентичность. Фильмы о героях. Это идеология. Страновой имидж. И они не доходят до масс.

Есть телеканал Русское кино. Можно было бы и у нас такой сделать. Материала вполне достаточно. Куртить фильмы и казахстанские, и те, которые снимались на территории Казахстана. Эфир был бы заполнен.

На мой взгляд не хватает и этногородка, где снимались бы исторические фильмы. Вспомните фильм «Кочевник». До сих пор декорации стоят и служат кинематографу. Они кар тонные. А можно было бы построить и каменный такой. Например, в США, в туссоне на окраине города стоит такой ковбойский городок. Там снимают вестерны. А когда нет съемок, там ходят туристы, устраиваются представления.

У нас же все сносится. Даже советская эпоха. А снос любого старинного знания – это преступление не только против истории, но и против культуры, кинематографа. У них нет среды, в которой снимать эти фильмы. У нас только полупустые офисы или ТРЦ.

Документальный фильм «Межсезонье» взял гран-при в Пусане. Небольшой документальный фильм. Но все-таки получил награду в Пусане! Это как азиатский Оскар. Фильм почти никто не видел. Его показали на студенческих кинофестивалях и все. А на самом деле беда в том, что у нас нет связи кинематографа с телевидением, нет этой поддержки. Как в России это работает.

У Сатыбалды Текеева есть фильм о том, как наши спортсмены в 2011 году на Азиаде побеждали. Тогда это все-таки была сенсация. Есть про первого олимпийского чемпиона казаха. Почему бы перед Универсиадой не показывать эти фильмы? Для поднятия спортивного духа. Нет, они лежат, потому что на телеканалах говорят: мы должны купить у вас эти фильмы. А у нас денег нет. Мы лучше купим турецкий сериал.

Что касается ко продукции, 8 декабря состоится премьера фильма «Токал». Проект коопродукции. Гаухар Нуртас живет в Лос-Анделесе, но у нее была идея создать фильм с общечеловеческой проблемой, который был бы интересен на Западе. Потому что токал – не только казахская специфика, вторые жены есть почти везде. Она создает такой фильм. Съемочная группа из России, актеры все казахстанские. А сама она живет в США.

Гаухар Нуртас крутила три года в США наши фильмы на разных фестивалях. И люди ходили, знакомились с казахстанским кино. Но её не поддерживало Министерство культуры. Она устала это делать. И сейчас фестиваль азиатского кино в США продвигают киргизы, которых поддерживается министерством культуры Киргизии. Они поняли, что такой шанс, как объединить азиатское кино и представить его в США – это шанс для всей страны.

Вторая девушка из Казахстана – наш талантливый режиссер Юлия Тихонова. Она проводит фестиваль евразийских фильмов в Нью-Йорке. Вот две девуки, которые на своих скромных женских плечах вытаскивают в мир наше кино и не получают никакой поддержки от государства. Вот оно - отсутствие политики в кино. Завершить я хотел таким афоризмом, который всегда приходит мне на ум, когда я вижу, что все кино переходит в мультиплексы. А в мультиплексы ходят люди, чтобы купить себе что-нибудь, а заодно и в кино зайти. И в Европе, и в Америке кино существует само по себе. Туда люди идут за духовной пищей. Если зрители в кинотеатрах едят попкорн, то они превращаются в киножрителей.

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»

У меня сложное отношение к кино. Я все думаю, считать ли его самостоятельным видом искусства. Ну наверное…. считать. Тут говорили много о литературной основе. Есть тут же и музыка, есть влияние театра на кино. Но кино отображает действительность. Я помню фильм «Прощайте, голуби». Мало кто его видел. Это такой продукт оттепели. Но очень скоро появился фильм «Коллеги» по повести Аксенова - совсем другой кинематограф. А потом появился «Гамлет», который считается шедевром кинематографа даже не только советского, но и мирового. Англичане считают Смактуновского одним из лучших исполнителей роли Гамлета. И т.д. Появилась другая реальность эпохи застоя. Появился и другой кинематограф. Шедевров 80-х годов не припомню. Наступил 85 год и появился фильм «Покаяние» - один из предвестников того, что произойдет в Советском Союзе. Кино отображает ту реальность, которая существует, и то время, которое наступает. Кино – это часть того культурного поля, которое существует. Разорвано культурное поле. Вот что мы знаем об эстонском или молдавском кино? Ничего. Знаем о киргизах немного, потому что они рядом. А вы, кстати, вспомните, был феномен киргизского кино. А их героями были простые работяги. Я помню фильм о том, как бригада строителей пробивала дорогу в горах для электростанции. А возглавлял тогда Союз кинематографистов Чингиз Айтматов. Потом это подвигло руководство КазССР назначить Олжаса Сулейменова, пошла новая волна.

К счастью, мы входим в культурное поле с такими странами, как Украина, Беларусь и Россия. Поэтому фильм «28 панфиловцев» - это и наш фильм. А для прибалтов – это не их фильм и не их ценности. Тут многое говорилос о нашем кинематографе. Я с восхищением посмотрел фильм «Шал». Потрясающий фильм. Не о генерале, не об ученом, а о простом скотоводе. Я не знаком с бытом скотовода, и мне было очень интересно смотреть.

Мы живем в новой реальности, которая рождает новый кинематограф. Я здесь не соглашусь, что российский кинематограф скучен. Но несмотря на культурный развал, российские фильмы пробиваются на международне фестивали первого разряда, берут первые награды. Мне бы очень хотелось, чтобы наши фильмы тоже прокладывали себе такой пить.

Фильм «28 панфиловцев» - это уже успех. Это феноменальный успех. Когда говорят, что это вымышленная история, ну хорошо. Есть такой американский фильм «Злой, плохой, хороший» - целиком и полностью сказка. Но там есть сцены о Гражданской войне Севера и Юга. И вот в это веришь.

Тут самое главное в том, что ты веришь, что это было на самом деле. Я верю. Я сын ветерана Панфиловской девизии. Там фильм о мужиках. И если бы этих сотен мужиков там не было, то немцы были бы в Москве.

Владимир Павленко, PR-Консультант, Казахстанская коммуникативная ассоциация

Две точки я для себя отметил. Студия Хабар. 2006 год. Идет обсуждение фильма «Кочевники». Мне запомнилась очень короткая яркая фраза: «Кочевники - это мощный укол адреналина в дряхлеющую мышцу патриотизм». Сегодня мы говорим о «28 панфиловцах». Это уже не просто мощный укол, это мощнейший укол. Мадина говорила о том, что среди молодежи развивается самоидентификация. А у Гульнары Ойратовны книга вышла в 2006 году «Нациостроительство в Казахстане и других странах Центральной Азии и как этот процесс отражается в кинематографе», где она также говорит о самосознании и размежевании. А «28 панфиловцев» - это совсем другое. И этот укол он гораздо сильнее, чем «Кочевники». Он бьет в базовые ценности. Он объединяющий.

Необходимо пропагандировать наши фильмы. Это наследие. Это то, что является ценностью для страны. Это приемственность поколений.

Андрей Чеботарев, к.п.н., директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»

В преддверии 25 лет независисмости Казахстана и, значит, 25 лет распада СССР, за все это время, на мой взгляд, ни одна страна из двенадцати (потому что прибалты выпали из культурного пространства) не создала такой кинопродукт, который бы брал за душу и объединял. Такой продукт, какой создавался советским кинематографом.

Мы, к сожалению, потеряли кино наших братских, теперь уже дружеских республик. Где красивое грузинское кино? Где армаянское? Узбекское кино? В лучшем случае на пиратском видорынке.

Что важно для нас, казахстанцев. Много хороших фильмов. Шедевром могу назвать фильм «Дорога в матери». Но нет фильма, который бы обсуждался во всех кругах нашего общества.

Но что обсуждает молодёжь? Мистических киногероев. Их герои другие и ценности другие. Как объединить? Единство в многообразии. А как найти общий знаменатель у этого многообразия – вот над этим надо работать.

Похожее:

https://zonakz.net/view-nuzhno-li-kazakhstanu-khaljalnoe-kino.html

Средняя: 5 (1 оценка)

Комментарии

Ниплохой Круглый стол. Узнал кое-что нового. Но на казахское киноискусство... все, короче, как мертвому припарки. Больше никак (

Смешно читать. Обсуждальщик то неплохи... Только вот где предмет???? Где кино индустряи казасхкая? И с халялем, и без оного, для казахов, нигров, русских???? Для уйгуринов в конце-то концов? Где государство со своей култутрной политикой????
 

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.