:: ПОЧЕМУ МЫ НЕ ВИДИМ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФИЛЬМЫ?

Просмотров: 2,390 Рейтинг: 5.0

Если следовать истине, документальное кино – бесценное свидетельство времени. Оно и благодарная дань нашей памяти, и надежный архиватор духовных ценностей, и зримое свидетельство людских деяний – как благих, так и преступных. И здесь уже оно порою обретает неопровержимую, беспощадную силу документа. И, как следствие, документальное кино – мощный инструмент воздействия на души и умы. Наверное, это имел в виду приснопамятный Ильич, называя кино «важнейшим из искусств», он как никто ценил идеологическую силу реальности, запечатленной на кинопленке. Советская власть строго следовала заветам Ленина: документальное кино было востребовано, поскольку было заточено на идеологию.

А что же сегодня у нас в Казахстане? Перед нами письмо режиссера-кинодокументалиста. Если хотите, крик души.

Наболело!

Депутату Мажилиса

г-ну Платонову Артуру.

Здравствуйте, уважаемый г-н Платонов!

Посылаю Вам информацию об очередной награде за наш фильм на международном фестивале. В июле сего года я встречался с Государственным секретарём Казахстана г-жой Абдыкаликовой Г.Н., которой рассказал о плачевной ситуации с судьбой документального кино Казахстана, но никакого результата от этой встречи нет. Прошло уже почти четыре месяца, а Астана молчит. Я ни в коей мере никого не упрекаю, но факт остается фактом: документальное кино никому не нужно в Казахстане, хотя могло бы быть мощным инструментом идеологии. В России сегодня более 30 (!!!) кинофестивалей с участием документального кино, а у нас в Казахстане НЕТ НИ ОДНОГО ПОДОБНОГО МЕРОПРИЯТИЯ. На российских телеканалах почти ежедневно показывают разные документальные фильмы, которые, безусловно, являются инструментом и воспитания, и пропаганды. А на казахстанском телевидении АБСОЛЮТНО отсутствует документальное кино. И до этого нет никому дела, вероятно, потому, что у нас отсутствует и государственная идеология.

Не буду далеко ходить и возьму в качестве примера только три последних своих фильма: «Трагедия триумфатора» (жизнь и судьба Мухтара Ауэзова) – лауреат национальной кинопремии «Кулагер 2010», показан один раз в 2009 году по каналу «Хабар»; «Великое безумие пчёл» (жизнь и судьба Абдижамила Нурпеисова) – до сих пор ни разу не показан по телевидению, хотя снят в 2010 году; «Миры Мориса Симашко» – дипломант международного кинофестиваля «Вместе», снят в 2015 году – ни разу не показан по телевидению. Все фильмы, кстати, созданы на государственные деньги и снимались при участии «Казахфильма». Примите эту информацию как депутат Мажилиса к размышлению.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что я вот уже несколько лет не могу найти финансирование на фильмы «Чокан Валиханов в Санкт-Петербурге» и «Пушкин в Казахстане». То есть я как творческий человек не нужен своей стране. Стране, где я родился и которую люблю и уважаю. Да разве только фильмы режиссёра Головинского никому не нужны? Я уже говорил Вам, что у нас нет ни одного фестиваля документального кино и по телевидению не показывают фильмы казахстанских документалистов, которых с каждым годом становится всё меньше и меньше.

А как же идеология? Ах, да, её у нас НЕТ! Ну тогда – а как же сохранить для потомков нашу сегодняшнюю жизнь, нашу сегодняшнюю историю? Это тоже никому не нужно? Кстати, в советское время в Казахстане ежегодно снималось более 80 (восьмидесяти!) документальных фильмов (40 – на «Казахфильме» и 40 – на «Казахтелефильме»), и все (все!) они показывались и по телевидению, и в кинотеатрах...

...Всё. Извините. Наболело.

Александр Головинский, режиссёр, директор студии «ИКС-Б», заслуженный деятель РК, кавалер ордена «Курмет», член Академии киноискусств и наук Казахстана.

На птичьих правах, или Сбитая планка прицела

Итак, наш собеседник – автор письма Александр Головинский.

– В течение 27 лет на своей частной студии «ИКС-Б» я снял сорок фильмов, – рассказывает он. – И десять лент снял до этого на «Казахтелефильме». «Древнее городище Отрар», «Мавзолей Ахмеда Яссауи», «СТОЛ» (о карагандинских лагерях), который я очень люблю, его озвучивал Лев Тёмкин; фильм «Дорога людей» по роману Ануара Алимжанова. Несколько фильмов к 40-летию Победы.

– Вы достаточно активно участвуете в современном кинопроцессе. И постоянно полны желания снимать фильмы…

– Да, если говорить о желании, то достаточно активно. Но в силу того, что сегодня документальное кино в Казахстане находится в загоне, о процессе как таковом надо вести речь с большими оговорками. Недавно я разговаривал с директором кинофотоархива Аллой Федоровной Сеитовой. Так вот, она сказала, что если интересующийся человек захочет узнать, как мы жили в советские времена, о чем говорили, что думали, во что были одеты, что у нас было на столе, кто были наши герои, – ему будет достаточно посмотреть документальное кино советских лет, потому что фильмы снимались не только партийные. Снимались фильмы о передовиках производства, о новых городах, о деятелях культуры, искусства. Снимались фильмы о том, что нас поднимало духовно. А вот о нашем времени, о нынешних реалиях таких фильмов практически нет.

1990-е годы как бы выпали из времени, потому что документальное кино тогда почти не снималось. Что-то выпускали на нашей студии «ИКС-Б», на студии «Гафу» Бахыта Каирбекова. Снимали фильмы Игорь Гонопольский, Ася Байгожина, Владимир Тюлькин… Я могу назвать пять-шесть имен, а вот в советское время я назвал бы фамилий 40-50. Их стараниями создана кинолетопись и кинопанорама времени. Сейчас этого нет. В чем дело? Я думаю, в том, что мы в 1990-е годы решили отказаться от идеологии как таковой. Но это невозможно, потому что не может быть государства без идеологии. В любом случае, хотим мы этого или нет, она у нас присутствует. Она присутствует в выступлениях президента, она присутствует в том, как мы строим свою страну. Я только что смотрел по ТВ и, говорю безо всякой натяжки, был восхищен трансляцией с ледовой арены «Астана» об открытии Универсиады. Я увидел потрясающее зрелище. Причем зрелище идеологическое, потому что основная часть его была посвящена Ассамблее народа Казахстана и межнациональному согласию. Это был красочный каскад танцев. Конечно, показать сто танцев ста народов было невозможно, однако то, что было показано, достойно восхищения. Но ведь это идеология в чистом виде! И в связи с этим я подумал: почему-то такой важнейший инструмент идеологии, как документальное кино, у нас не востребован.

– Почему?

– Вот я и думаю: почему? Спонсирует кинопроизводство государство. Дело это затратное. Кино в Казахстане не окупается. Оно не окупается даже в России, где зрителей на порядок больше. Есть два варианта: либо вообще забыть о кино, либо придать ему статус, которого оно заслуживает. Суверенному Казахстану 25 лет, но у нас до сих пор нет закона о кино – это бесхозное дитя, живущее на птичьих правах. Я думаю о судьбе трех моих последних фильмов – об Ауэзове, Нурпеисове и Симашко, они достаточно дорогие по затратам. И что же в результате? Фильм об Ауэзове лишь один раз за минувшие шесть-семь лет прошел по ТВ. А фильмы о Нурпеисове и Симашко зритель так и не увидел, их так и не показали по ТВ.

– Почему?

– Откуда я знаю? Не показали – и все. Хотя они приняты и «Казахфильмом», и Министерством культуры, они удостоены дипломов и премий на международных фестивалях, у меня есть соответствующие заключения, что фильмы сделаны на высокопрофессиональном уровне и соответствуют технологическим нормативам. Но ни один из телеканалов не обратился ко мне по поводу моих фильмов. Да, кстати: есть даже казахскоязычная версия фильма о Симашко. Но и она до сих пор не показана широкому зрителю. И еще: я снял семь фильмов о президенте, причем ни один из них не снят на государственные деньги. И хотя они получили высокую оценку и специалистов, и самого высокого зрителя, но достучаться до ТВ сверх моих сил. Среди этих кинолент есть фильм еще даже не о президенте, а о кандидате – «Выбор». Потом был фильм «Час с президентом». Затем были фильмы «Размышления о Евразийском сою­зе», «Сосед, ты прав». Потом… Но к чему этот перечень, если ни разу ни один госканал не обратился ко мне за этими фильмами, хотя я подарил копии этих документальных лент Фонду первого президента. Да, фильмы эти мелькнули один раз на ТВ, а дальше…

А дальше – тишина…

– Вы встречались с госсекретарем Гульшарой Абдыкаликовой. Что дала эта встреча?

– Мне эта встреча представлялась крайне важной. Я подумал о том, что г-жа Абдыкаликова отвечает за идеологическую часть в нашем отечестве. Поэтому я поделился с ней замыслами своих новых кинолент. Это прежде всего фильм «Чокан Валиханов в Санкт-Петербурге». Сценарий написан московским писателем Николаем Анастасьевым, крупнейшим литературоведом нашего времени, автором книги о Нурпеисове «Небо в чашечке цветка», а также книг об Абае и Ауэзове, вышедших в серии ЖЗЛ. А мой пока еще не снятый фильм о том, как был вызван в Петербург молодой Чокан, который перед этим провел несколько лет в Кашгарии, набрал потрясающий материал, был приглашен в военное министерство, ему назначили аудиенцию с императором, который вручил Чокану погоны, минуя очередное звание, вручил орден Святого Владимира. Чокан встречается с элитой российской культуры, он вхож в дома Майкова, Крестовского, Достоевского. Его даже принимают в тогдашний союз писателей Петербурга, ему выплачивают стипендию. В актовом зале Русского географического общества, в члены которого он был принят, читает лекцию о связи кипчакского и русского языков. Олжас Сулейменов пора­зился, услышав об этом: да ведь это тема книги «Аз и Я»! Имея на руках такой сценарий, имея желание снять фильм, я стучался во многие двери, но, как оказалось, в Казахстане напрочь отсутствуют меценаты, готовые поддерживать такие проекты…

Я предложил еще одну тему – «Пушкин в Казахстане». Нет, не о том, как Пушкин приехал на три дня в Уральск, собирая материалы о Пугачеве. Мой фильм о том, как мы, сегодняшние казахстанцы, воспринимаем имя и наследие великого поэта. Ведь именно отсюда, из Алматы, вышел Николай Алексеевич Раевский. Здесь был художник Альберт Гурьев, который иллюстрировал многие издания произведений Пушкина, в том числе и российские. Был такой выдающийся коллекционер Насырбай Избаев, который собрал уникальные материалы о Пушкине. В советское время у нас был один памятник Пушкину, поставленный в Уральске, а сегодня их около десяти. Два из них открывал Назарбаев. У нас есть улицы Пушкина, школы носят его имя. Я хотел проехать по всем этим местам, нашим, казахстанским. Выхожу как-то на улицу, идет парень-казах. Это было 6 июня прошлого года. Спрашивает: «У вас не будет закурить?». Дам, говорю, закурить, если ты мне сегодня, в день рождения Пушкина, прочтешь какое-нибудь его стихотворение. Да ради Бога: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты»… Помнят, знают, читают, чтут и уважают. У меня есть фильм «Путь истины» об Абае, который мне помогал делать мой друг Бахыт Каирбеков, там изложена история первого перевода на казахский язык пушкинского текста «Песня Татьяны»… И в довершение нашей встречи я подарил госпоже Абдыкаликовой диск со своими фильмами. Это было в июле.

– А дальше?

– Дальше – тишина. Полная тишина. Штиль. Тогда я обратился к своему приятелю Артуру Платонову, депутату мажилиса.

– И что Платонов?

– Он сделал запрос в Министерство культуры с просьбой ответить, что происходит с фильмами Головинского. Я получил официальный ответ за подписью заместителя министра. Из него следует, что фильмам Головинского уделяется должное внимание, они участвуют в международных кинофестивалях, один из фильмов показывают в поездах дальнего следования. А главное – замминистра пишет: «Мы подготовили письмо в Министерство информации и связи с предложением показывать документальное кино по телевидению». Прошло два месяца. Пока из Министерства информации и связи ко мне не обращалось. Жду.

– Тупик?

– Не знаю. Ищу деньги на «Чокана Валиханова…» и на фильм «Пушкин в Казахстане».

На что заточено документальное кино

– Нет заинтересованных людей наверху?

– Получается так. На мой взгляд, это вызвано отсутствием четкой идеологической линии. Мне непонятно: как можно не использовать документальное кино в идеологических целях? В начале декабря мне позвонили из Министерства обороны и сообщили, что они якобы хотят создать специальный телеканал для показа документального кино Казахстана. Готов ли я принять участие в этом проекте? Я без колебаний ответил: готов. Может быть, подумалось мне, Министерство обороны ощутило свою ответственность за идеологию. Я-то встал по стойке смирно и все ждал: вот-вот скажут «на старт». Но нет, команды не последовало. Я стал волноваться: может, это розыгрыш? Позвонил в приемную министерства, рассказал о своих сомнениях и волнениях. Любезный девичий голос пообещал узнать у начальства, соответствует ли истине полученная мной информация, и сообщить мне о результатах. Я оставил милой секретарше все свои адреса. Ответа пока нет. Жду.

Что обидно: в России около тридцати кинофестивалей, и в каждом есть номинация по документальным фильмам. На российском ТВ есть канал документального кино. Мало того, раз в неделю на канале «Россия-24» обязательно показывают новый документальный фильм. У нас ничего этого нет, мы в Казахстане никому не нужны. А между тем среди нас живут потрясающе интересные люди, которыми мы гордимся, их жизнь поучительна, их жизненный опыт не может кануть в Лету, о них надо снимать фильмы. Да и не бывает таких времён, чтобы не жили удивительные люди, уникальные личности. Ушел из жизни Абиш Кекильбаев, нас покинул Герольд Бельгер. Можно назвать десятки имен – художников, музыкантов, ученых, строителей, работников села... Государство не должно видеть в нас нахлебников, которые хотят взять бюджетные деньги ради удовлетворения собственных амбиций. Повторял и буду повторять: документальное кино – незаменимый инструмент идеологии, который у нас пока что отчего-то не задействован. В этом и халатное отношение к нашим духовным ценностям, запечатлеть которые должны кинодокументалисты, и нерачительное отношение к тем возможностям, которые таит в себе документальное кино. Об этом я и говорил на встрече с госсекретарем. Но говорил, судя по всему, безрезультатно…

Наперекор и вопреки

…Что ж, подведем итоги. Судя даже только по тем фильмам, что сняты лишь одной частной студией Александра Головинского «ИКС-Б», наше документальное кино живет и здравствует. Наперекор и вопреки. Конечно, кинодокументалистов сегодня можно по пальцам перечесть. Но они работают не покладая рук. Они тратят силы, талант, тратят жизнь, создавая достойные фильмы. А только так и могут работать люди, одержимые делом. Они адресуют свои фильмы нам, своим современникам. Они адресуют их тем, кто придет после нас. И все-таки, все-таки в первую очередь – нам, современникам.

Но вот как раз до современников фильмы эти странным образом не доходят. На широкий экран им дорога как бы закрыта. На ТВ их тоже словно бы не видят, там царствует порою «ржака» – есть такой сайт в интернете. И новый фильм, напоенный тревогами времени, который мы ждем, который нам нужен, – обречен лечь на полку. Там есть и адрес вполне себе чеховский, как у Ваньки Жукова: «На деревню дедушке», то есть в никуда. Антон Павлович лишь грустно поправляет пенсне и вполне себе к месту цитирует другого классика, Николая Лескова: «Они находились в неприятной ожидации»…

Источник:  https://camonitor.kz/26517-pochemu-my-ne-vidim-dokumentalnye-filmy.html

Средняя: 5 (1 оценка)

Головинский говорит правильные вещи. И журналист  делает выводы. Но поймите - Казахстан дичает, прежде всегов культурной сфере. Государству. т.е. элите. управленцам по барабану какое там кино (ну разве что кроме американского, которого можно смотреть хоть в  кинотеатре. хоть по интернету...).

Их, верхи интересует иное. Как минимум это не исскуство, и не отечественное киноискусство  - пречом без разницы. художественное или документальное.

Комментарии

Это уже секрет Полишинеля. В том смысле что у нас с этим жанром огромные проблемы, хотя документалистика  - это благодарный жанр, в том числе и для задач чисто идеологическогот порядка. Но в сегодняшних реалиях, когда даже если создать с десяток отличных докфильмов,Ю возникает главный вопрос: - где и кто их будет прокатывать? Напрашивается вроде ресурс в виде телекналов. Но там Бог реклама...

Все толкове что должно быть превратилось в коммерцию и в китч и в псевдоисторические фильмы...

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.