:: ТРЕНДЫ-2018

Просмотров: 1,906 Рейтинг: 3.5

Пытаясь определить, что ожидает Казахстан в 2018 году, аналитический интернет-журнал "Саясат" обратился к ведущим политологам и экономистам. По мнению экспертов, нас ждут нешуточные успехи на внешнеполитической арене, стагнация в экономике и, возможно, социальное недовольство.

Внутренняя политика: готовых рецептов нет
Политолог Султанбек Султангалиев считает, что при усугублении экономической ситуации в стране возможны "социальные всплески".
– Главная опасность в новом году, собственно, как и в прошлом – коррупция. Коррупция в Казахстане носит всеобъемлющий характер, она как ржавчина проникла во все поры общества, охватила все сферы жизнедеятельности и сопровождает казахстанца от роддома до последнего пристанища. Конечно, коррупция существует во всех странах мира без исключения, но, если задуматься о ее масштабах в нашей стране, то понятно, что именно она представляет собой главную угрозу для национальной безопасности государства и для морального здоровья всего казахстанского социума.
Думаю, передвижки в высших эшелонах власти не просто ожидаемы – они неизбежны. Кадровая революция, начавшаяся в 2017 году, на мой взгляд, должна закончиться в январе-феврале текущего года, создав уже окончательную конфигурацию на период непосредственно пресловутого транзита.
По поводу принятия новых "модернизационных" политических программ, могу сказать, что с большим скепсисом отношусь к окончательному положительному результату инициатив власти во всех сферах жизнедеятельности государства и общества. При этом я не отрицаю необходимость и актуальность модернизации общественного сознания – она действительно нужна. Но! В условиях тотального господства бюрократической системы, в ситуации, когда само общество находится в роли безучастного статиста, а авторитет исполнительной власти и доверие к ней со стороны казахстанцев стремительно приближается к отрицательному показателю, любая реформа обречена на провал. Концепция же "Рухани Жангыру", как мне кажется, просто сведется к многочисленным "круглым столам" и прочим официозным мероприятиям с бесконечным и набившим оскомину всеобщим равнодушным "одобрямсом". Эпопея с латиницей на данном этапе полностью оправдывает мой прогноз о том, что нам суждено повторить крайне затянувшийся и далеко не совсем удачный узбекский эксперимент, бесславно длящийся уже двадцать пятый год.
Что касается конституционных изменений, то поправки в Конституцию, конечно же, разочаровали те слои общества, которые ждали, пусть постепенных, но реальных шагов к демократизации общественно-политической жизни. Их можно назвать эффективными только с одной точки зрения – с позиции выстраивания дополнительных мер стабилизации действующей системы государственного управления с учетом переходного периода.
С учетом же явно наблюдаемого роста общественного недовольства ухудшением социально-экономической жизни в стране и полной беспомощности правительства по исправлению ситуации, ожидать пусть пока не социального взрыва, но "социального всплеска" конечно, следует. Причем в любом регионе Казахстане и во многих социально-профессиональных стратах, за исключением привилегированных. Социальное напряжение растет, а какие-то мизерные и абсолютно смешные надбавки вызывают только дополнительное острое раздражение народа. Властям давно пора трезво оценить реальную ситуацию, а не скрываться за самоудовлетворяющей официальной статистикой, которая совершенно никого не вводит в заблуждение.

Политолог Данияр Ашимбаев считает, что ввиду разобщенности элит на внутриполитическую сцену будут выводиться фигуры, потенциально способные разрешить кризис.
– Я бы не сказал, что прошлый год был богат социальными потрясениями. Мы наблюдали коррупционные дела и "громкие посадки", в совокупности этих элементов – растущий уровень коррупции и растущий накал аппаратной борьбы. Тем не менее, такие явления в Казахстане всегда были фоновыми, временами они активизируются, временами затухают. Ничего экстраординарного не происходило.
Введение латиницы тоже не стало потрясением, поскольку об этом говорили давно. Два варианта латиницы, в том числе, утвержденный президентом, особого энтузиазма ни у кого не вызывали, как и способность государства, разработавшего не очень адекватные варианты, быстро внедрить новый алфавит. Поэтому введение латиницы никакого серьезного воздействия на политическую жизнь не оказало.
Если мы говорим о социальных протестах, то имея в виду забастовку шахтеров, можно сказать, что ситуация накалилась только в одном конкретном регионе.
То есть прошлый год был вполне обычным, наблюдаемые процессы имели место и в 2016 году и продолжатся в 2018. Это, прежде всего, сокращение бюджетной базы. Цены на нефть существенно не растут, а крупный бизнес Казахстана ориентирован, в основном, на извлечение сверхприбылей и уход от ответственности – в офшоры, на зарубежные счета и т.д. Поэтому очевидно, что конкуренция вокруг бюджетных потоков будет все время возрастать. На вершине "пищевой пирамиды" находятся крупные чиновники и олигархи, число которых за последние годы по разным причинам сократилось, а борьба за "кормовую базу" лишь усилилась. Таким образом, внутриполитическое напряжение тоже продолжает нарастать. Скорее, правильней будет сказать – внутриэлитное напряжение. Уже можно видеть определенные всплески информационных войн.
Опять же, такого рода конфликты возникали и раньше. Однако в последние годы они накладываются на ожидание возможной смены власти в стране. Что, впрочем, ожидается чуть ли не два десятилетия, и никоим образом не влияет на деятельность главы государства. В связи с возрастом вопрос, безусловно, несколько актуализируется, что сопряжено с желанием ряда крупных фигур занять ключевые позиции, чтобы сделать транзит власти удобным и безопасным для себя. Взять контроль над силовыми, административными, финансовыми и прочими ресурсами.
Безусловно, проблема борьбы внутриэлитных групп в Казахстане была актуальна всегда, и в некоторые периоды, например, в начале "нулевых", она проявлялась достаточно остро. Что касается способности власти управлять ситуацией, то мы видим, что как правило государство оперативно реагирует на различные вызовы. Иногда, возможно, с запозданием, но, тем не менее, принимает меры, разряжающие обстановку.
С другой стороны, власть еще способна обеспечить текущее функционирование, но урезонивать крупных чиновников и олигархические верхушки становится проблемным. Очевидно, у президента это вызывает раздражение, что заметно по его высказываниям. Однако же, других чиновников и олигархов в стране нет. Поэтому напряжение будет расти, не исключены попытки перетасовать команду – с целью обеспечить большую эффективность. Без сомнения, возможны серьезные перестановки в правительстве, администрации президента, корпусе акимов, Нацбанке и пр. Если мы заглянем в последние рейтинги региональных акимов, то обнаружим, что лишь некоторые из них сохраняют более-менее положительные оценки, многие ушли в минус. Такое же положение сохраняется и в кабинете министров, и в менеджменте нацкомпаний. Если в администрации президента при Адильбеке Джаксыбекове работают достаточно консолидировано, то в правительстве консолидация как таковая отсутствует. Это очевидно даже по тому факту, что сайт правительства освещает деятельность лишь премьер-министра и министра экономики, прочие, включая вице-премьеров в его поле зрения не попадают.
Деконсолидация правительства не дает решить многие проблемы. В том числе, были отложены проекты внедрения обязательного медстрахования, введения налога с продаж и т.д. Политика Нацбанка в отношении банков второго уровня вызывает все больше вопросов. Есть ли в государстве фигуры, способные разрешить ситуацию? Это вопрос глубоко дискуссионный. Поэтому мы увидим, как на политическое поле будут выводиться персоналии, обладающие такой репутацией. А на кого падет выбор президента – покажет только время. Готовых рецептов в Акорде нет.

Политолог Антон Морозов надеется, что программы, направленные на внедрение национал-патриотических идеалов, сплотят общество. Однако это возможно лишь при использовании эффективного инструментария.
– Совершенно правильно отмечать в одном вопросе понятия "внутриэлитная борьба" и "уровень коррупции". Видите ли – это принципиально разные вещи и путать их не следует. Перед нами масса примеров, когда под знаком борьбы с коррупцией происходит зачистка политического пространства, убираются конкуренты. При этом сама тема борьбы с коррупцией в качестве очень мощного средства популистского воздействия используется в политическом и клановом противостоянии.
Коррупция – проблема системная. Ее не решить лишь карательными мерами. Даже в Китае, где наказание за коррупцию очень суровое, вплоть до исключительной меры, искоренить ее не удается. Следовательно, чтобы решить эту проблему, требуются изменения в системе политического устройства государства. А в краткосрочной перспективе ожидать этого, в силу понятных причин, не следует, как и подвижек в высших эшелонах, способных что-то серьезно изменить.
Мне кажется, что перевод казахской графики на латиницу, "Рухани жангыру" и все сопутствующие программы – "Новое гуманитарное знание", "Туған жер", "Туған ел", "Сакральная география Казахстана", "Современная казахстанская культура в глобальном мире" и "100 новых лиц Казахстана" – попытка перевести национал-патриотический тренд в общественно-политический дискурс. Это довольно интересное решение, поскольку оно может существенно снизить претензии представителей этого сегмента политического пространства к власти и позитивно повлиять на состояние межэтнических отношений. Подчеркну – "может". Но повлияет ли на самом деле и будет ли это влияние позитивным – зависит от множества факторов, в первую очередь от эффективности реализации этих программ.
С латиницей пока не совсем понятно – ни один из предложенных вариантов не удовлетворил ни общество, ни филологов, ни, видимо, саму власть. Следовательно, возможны следующие варианты – либо политическое решение по какому-либо из предложенных алфавитов, либо – дальнейшая работа над графикой. По другим программам тоже ясности нет. Ответственные за идеологию госорганы и научный сектор обсуждают "Рухани жангыру", пишутся книги, проводятся конференции, создана комиссия по модернизации сознания, но что же это такое и как должен выглядеть гражданин с модернизированным сознанием, никто внятно и доступно объяснить не может.
Короче говоря, поскольку сознание материя слишком тонкая и его модернизацию верифицировать чрезвычайно сложно, нельзя исключать, что вскоре мы услышим, что сознание казахстанцев модернизировано на 65%, но все останется по-прежнему.
Изменения в Конституцию, как мне представляется, в ближайшей перспективе значимых результатов не принесут. Произошедшие конституционные реформы направлены на транзит власти. Они ограничивают полномочия следующего главы государства, но никак не касаются политических возможностей действующего президента.
Полагаю, что в будущем году усилится социальное недовольство. И дело не только в росте цен и не успевающих за ними доходах. Дело в том, что инструментарий, который должен замерять социальные настроения, во-первых, стал очень скудным, во-вторых, почти не осталось людей, которые могут им пользоваться. И хотя очень хочется надеяться, что по второму пункту я ошибаюсь, забастовки шахтеров, митинги по земельному вопросу и прочие события показывают, что это так.

Экономика: где кадры и инвесторы?
По мнению доктора экономических наук Магбата Спанова, отечественная экономика страдает от отсутствия профессионального подхода. Кроме того, казахстанские инвесторы фактически не вкладывают средства в реальный сектор.
– Тренды, наметившиеся в середине прошлого года, будут продолжаться и в новом году. Зафиксирован небольшой рост экономики, думаю, он будет держаться в рамках 4%. Сейчас идет раскрутка программ цифровой экономики, поэтому тренды реформирования сосредоточатся в этом направлении. Второй момент: цены на нефть стабилизировались, и если не произойдет ничего экстраординарного, по моим прогнозам, они удержатся на уровне 50-55 долларов за баррель. Как известно, цены на сырье являются превалирующими для нашей экономики, бюджет формируется в соответствии с ними. К сожалению, до сих пор казахстанская экономика не вышла из "точки избыточности". Если смотреть бюджет на 2018, 2019, 2020 года, можно наблюдать большой дефицит. Налоговая составляющая в бюджете занимает порядка 50%, то есть практически половина расходов покрывается из Национального фонда. Понятно, что Нацфонд не безразмерный, к сожалению, он продолжает сокращаться. Соответственно, государство предпринимает попытки его наполнить, а так как средств не хватает, решили использовать деньги пенсионного фонда. Решение об объединении пенсионных фондов имеет определенную основу. Государство не должно вмешиваться, не имеет права брать эти деньги, но уже использовали шесть млрд долларов, закрыли ими долги КТЖ.
В ближайшее время я не вижу возможности для реальных экономических улучшений, и так будет до тех пор, пока не придут министры профессионалы. И профессиональный премьер, который не просто будет давать поручения, а возьмет на себя ответственность и будет проводить внутриэкономическую и внешнеэкономическую политику.
Всегда задаются вопросом: а кадры где? Кадры надо искать, выращивать, пестовать, им надо доверять и предоставлять возможности.
Если мы возьмем историю, то все помнят, что в 90-е годы было куда хуже, но нашлись люди, которым доверились, которые взяли на себя ответственность, и заложили основы экономического развития страны. За редчайшим исключением наши нынешние министры не начинали в полевых условиях. Не работали на производстве, не преподавали в вузах, не писали научных статей. Очень слабый состав акиматов, тогда как реформы уходят в регионы. Соответственно, там должны быть люди, не просто имеющие образование по программе "Болашак", но и имеющие опыт на реальных производствах, чтобы они могли принимать грамотные решения.
Еще один момент. С моей точки зрения, налоговая система не отвечает ведущим мировым тенденциям и не заинтересовывает регионы в экономическом реформировании. Заинтересовывает только в увеличении расходов и покрытии их из бюджета. Очень жаль, но налоговый и таможенный кодексы не направлены на рост экономики, прежде всего, реального сектора.
Единственный позитив – его добился президент – это открытие в РК множества китайских предприятий. Они строят реальные заводы. В итоге у нас получается два вида инвестиций: китайские деньги (я не говорю о ранних годах, инвестировании Кашагана, ТШО и т.д.) и бюджетные деньги, деньги Нацфонда. Только два источника средств вливаются в производство, строительство и реальный сектор. Фактически в Казахстане не создан класс предпринимателей, частный сектор не вкладывает средства в развитие экономики, и это очень тревожная тенденция для будущего.

Экономист Айдархан Кусаинов уверен, что в наступившем году казахстанская экономика не преподнесет неприятных сюрпризов.
– Год будет достаточно спокойным. Скорее можно говорить о стагнации. Курс тенге, думаю, нашел равновесие, колебание цен на нефть в достаточно широком диапазоне на него не влияет. То есть, курс будет 330-360 тенге за доллар. Ситуация с ЕНПФ нормализовалась, портфель переформатируется, старые проблемы, вылезшие в прошлом году, разрешаются. ЕНПФ обеспечивает реальную положительную доходность. В банковском секторе тоже, на мой взгляд, наступит время спокойствия. В 2017 году банкам обеспечили ликвидность, они готовы работать с займами. Деньги в банках есть, то есть, возможен рост кредитования, едва ли слишком большой, однако постепенный и ровный. Национальный банк так же переходит к новым инструментам регулирования, так что поле стабилизируется. Бизнесу следует осмотреться, искать новые ниши и выходить из тех, которые поддерживались искусственно. Экономика будет перестраиваться, этот год сыграет на руку обрабатывающим отраслям и рыночным форматам.

Внешняя политика: не упустить выгоды
Главный научный сотрудник КИСИ, доктор политических наук Юрий Булуктаев убежден, что Казахстан обладает достаточным авторитетом на мировой сцене и в дальнейшем он будет только укрепляться.
– Год 2018 в плане внешнеполитических событий обещает стать достаточно неординарным, поскольку главная черта современности – это неопределенность. Неопределенность связана с непредсказуемой политикой, характерной для лидеров некоторых государств. Я имею в виду лидера США Трампа, северокорейского лидера и т.д. Поэтому давать прогноз на год – дело рискованное. Тем не менее, то, что Казахстан вступил в права неформального члена Совета безопасности ООН, вселяет оптимистические надежды. Темы, определенные для заседаний СБ при председательстве Казахстана, включают глобальную проблематику. Это ядерное разоружение и грозящая человечеству опасность наращивания ядерного потенциала. На 17-18 января назначены заседания Совета, с докладом выступит президент Назарбаев. Прежде всего, это говорит о признании мировым сообществом нашей страны как состоявшегося государства. Во-вторых, Казахстан действительно председательствует в СБ первым из стран Центральной Азии, что тоже говорит об определенном политическом весе на международной арене. Быть может, если новый год начинается с такого события, это послужит предзнаменованием положительных событий, коль скоро решения будут приниматься под эгидой Организации Объединенных Наций. Масштабы и последствия этих решений, будем надеяться, приведут к тому, что 2018 год станет годом мира. Многие "горячие точки", существующие на планете, в 2017 году не были "погашены", поэтому решения, принятые на заседаниях СБ, окажут косвенное, но непосредственное влияние на процессы мирного урегулирования.
Что касается взаимоотношений с ближайшими соседями, то я считаю конфликт с Кыргызстаном исчерпанным. В этом конфликте сыграл свою роль субъективный фактор, когда экс-президент Атамбаев позволил себе недипломатические выражения. По существу, он нарушил политику добрососедства, внес в нее разрушительные элементы. Но президент РК Нурсултан Назарбаев, опытный политик выдержал паузу, с его стороны не было сказано ни одного негативного слова в адрес Кыргызстана. После избрания нового президента КР, Нурсултан Назарбаев первым протянул ему руку, и со стороны нового лидера КР тоже последовало согласие с политикой мирного сотрудничества. Соответственно, конфликтная риторика экспертов обеих стран немедленно пошла на спад. Думаю, нет никаких оснований для нового разжигания подобного столкновения. На примере этого конфликта все в очередной раз убедились в том, что между соседними странами должен существовать конструктивный диалог – это в интересах, прежде всего, граждан этих стран.

По мнению политолога Талгата Калиева, Казахстан должен извлекать максимальную выгоду из наработанных преимуществ во внешней политике.
– Первое событие нового года, конечно, наше председательство в Совбезе ООН. Довольно серьезная, ответственная и престижная позиция, здесь мы первые из СНГ, первые в Центральной Азии, кто удостоен этой чести. Думаю, в СБ будет обсуждаться афганская проблема, поскольку мы, в первую очередь, заинтересованы в стабильности в регионе. Также в мире актуальна иранская тематика, думаю, она не останется без внимания. Мы задействованы в сирийском миротворческом процессе, и этот момент тоже не обойдем. Надеюсь, по завершению председательства мы обретем хороший репутационный багаж, займем новое место в глобальной политике. Вместе с тем, Казахстан является больше объектом нежели субъектом мировых процессов, поэтому для нас крайне актуален региональный аспект, наши взаимоотношения с соседями.
Сегодня, в частности, довольно сложные перспективы у Евразийского экономического союза. Он все еще буксует, все еще не может выйти на определенные обороты, поскольку нет внятных правил игры. Постоянно возникают противоречия между участниками: между Россией и Белоруссией, между нами и Россией, между нами и Кыргызстаном. Думаю, все, что в минувшем году наломал прежний кыргызский лидер, в этом году придется разгребать, возвращаясь на предыдущий уровень, когда Казахстан даже выступал донором Кыргызстана. Была оказана экономическая помощь, содействие при вступлении в Евразийский союз, придется работать, возвращаться на рельсы сотрудничества.
Также в связи с новыми санкциями против России, возникают дополнительные угрозы перспективам Евразийского экономического союза – как санкции отразятся на нас?
С другой стороны, Казахстан создает Астанинский международный финансовый центр. Какое место он займет в региональной финансовой системе в условиях санкций? Для России центр также может оказаться привлекательным каналом взаимодействия. Здесь важен вопрос регуляции: мы можем получить значительные выгоды, в тоже время, нам необходимо не дискредитировать этот глобальный проект.
Узбекистан в условиях нового курса на экономическую и политическую открытость, также будет выдвигать претензии на лидерство в регионе. Казахстану нужно определиться – будем ли мы конкурировать или сотрудничать? Либо извлекаем пользу, либо толкаемся и наступаем друг другу на пятки.

Средняя: 3.5 (2 оценок)

Комментарии

НЕ согласен! Год спокойным не будет!

Все таки мы пересекли какую-то невидимую гран.  Вопрос не в том, что спокойно, это занчит без бунтов. Просто никто не выйдет на улицы, если навреху кто-то кого-то сменит. Вот что уже произошло со страной.