:: СИМВОЛИКА …ДЕЛО РЕАЛЬНОЕ

Просмотров: 1,730 Рейтинг: 4.7

Состоялось очередное заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Знаки и символы интеграционных процессов в Евразии»

Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

В мировой политологии есть несколько работ, посвященных роли знаков и символов в обеспечении процессов интеграции и поддержания мира. Утверждается, что знаки и символы играют особую роль, как в возникновении, так и в преодолении конфликтов. Особо популярны знаки и символы единства. А в условиях всеобщей глобализации возрастает роль знаков и символов как способа установления межкультурной коммуникации, способа взаимообогащения национальных культур. Посредством знаков и символов передаются традиции, подчеркивается связь времен, воспитывается уважительное отношение к истории.

«Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон». Так или примерно так цитируют китайского философа Конфуция. Можно спорить о том, что он имел в виду в те далекие времена. Однако принято считать, что человек стал пользоваться языком символов, как только произнес первое слово. С тех пор мы существуем в мире символов. Умение понимать и истолковывать символы и знаки - одно из важнейших условий выживания человека. На протяжении всей истории человек использовал свою способность распознавать и узнавать абстрактные изображения - знаки и символы - для предостережения, руководства, указания направления и передачи информации. Знаково-символическое пространство является одним из важнейших элементов, влияющих на процессы интеграции на постсоветском пространстве. Поэтому считаю, что тема нуждается в расширенном обсуждении по ряду причин. Во-первых, значимость символьного фактора сегодня возрастает и, возможно, будет возрастать и далее в связи с развитием информационного общества. Во-вторых, надо отметить, что в разговорах о евразийской интеграции, на мой взгляд, до сих пор имеет место быть путаница среди населения с аббревиатурой ЕврАзЭС (которой уже не существует) и ЕАЭС. Более того, оговариваются даже представители высоких политических кругов. Во-вторых, есть проблемы с эмблемой. То, что мы сейчас видим на флаге ЕАЭС - это эмблема ЕврАзЭС. Хотя были изначально разговоры о том, чтобы разработать новый символ ЕАЭС. Но решили отказаться от этой идеи, предпочтя преемственность в символах. Если погуглить на предмет символов Евразийской интеграции, то мы увидим также восьмиконечную звезду, фиолетовый флаг, которые тоже ассоциируются с интеграцией, хотя это символы, которые предложила общественная организация - Евразийское движение РФ.

В-третьих, знаки и символы обладают большой мотивирующей и побудительной силой. Они направляют и упорядочивают действия людей, выступают как средство мобилизации и интеграции. Достаточно вспомнить символ Родины-Матери, вызвавший сильные патриотические чувства и самоотверженное поведение советских людей во время ВОВ 1941-1945 гг.

Когда отмечался в 2017 году юбилей ОДКБ в Минске, на заседании Совета коллективной безопасности (СКБ) не случайно актуализировали прежние нормативно-правовые акты по вопросам символики Организации. Были приняты решения СКБ ОДКБ «Об эмблеме и флаге ОДКБ» и «Об учреждении геральдического знака - эмблемы формирований сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ». Таким образом, страны ОДКБ еще раз всем напомнили, что фортеция (оборонительное сооружение) на эмблеме символизирует не наступательный характер государств - членов ОДКБ, золотой шар (символ монолитности и единства) - общность целей и ценностей, защищаемых силами и средствами системы коллективной безопасности ОДКБ, а лаврово-дубовый венок олицетворяет мужество и доблесть военнослужащих стран-участниц. Синий цвет флага (традиционный символ чести, верности и мира) отражает миролюбие как основной принцип деятельности.

Что же касается ЕАЭС, то есть мнение о том, что его символика не в достаточной степени отражает то, что собой представляет Союз. Флаг ЕАЭС выглядит как белое прямоугольное полотно с рисунком, олицетворяющим сотрудничество европейских и азиатских стран. В центре земной шар с выделенным на нем Евразийским континентом. По бокам две фигуры, похожие на птиц, летящих на встречу друг к другу, и находящиеся с запада и востока от Земли. Они символизируют Европу и Азию. Цвет Европы - сине-голубой, цвет Азии – желто-золотой. Впрочем, и нареканий особых данная стилизация не вызывает.

Зато в ходе процессов европейской интеграции символике придавали особое значение. Еще в 1950-60-х годах прошлого столетия в Европе появились первые символы. Есть европейский гимн, основанный на прелюдии к «Оде к радости» симфонии Людвига ван Бетховена. Он не заменяет национальные гимны, а нацелен на праздничное выражение общеевропейских ценностей, его исполняют на специальных мероприятиях. Есть флаг, состоящий из круга в виде двенадцати желто-золотых звезд на синем фоне, хотя стран вошедших в Евросоюз уже гораздо больше. Символ денежной единицы евро - тоже отличный пример укрепления единства европейцев. Хотя, если мы говорим о ЕАЭС, речь о единой валюте не идет. Есть девиз «Единство в многообразии» у Европейского союза. Есть День Европы, даже два отдельных дня, которые отмечаются 5 и 9 мая, созданные Советом Европы и Европейским союзом соответственно. Такого обширного символизма на порядок меньше в интеграционных объединениях, которые существуют на постсоветском пространстве.

Анализ положений Договора о ЕАЭС показывает, что в нем отсутствуют отсылки к общим (евразийским) ценностям, учитывая, что евразийские партнеры, исходя из оценки особенностей данного этапа интеграции, не включили в договор политические аспекты. Тем самым символический аспект не получил проработки.

Хотя есть такое мнение, которое в принципе можно и обосновать, что возможно это пока и не нужно, что еще рано, поскольку процессы только набирают ход и еще много сложностей и недоработок. Все сейчас идет в так сказать режиме полевой работы, и пока символы не столь значимы и сначала нужно решить более важные задачи. Например, в рамках ЕАЭС предстоит еще обеспечить работу нового Таможенного кодекса, убрать разные ограничения, выстроить новые единые рынки и т.д.

Но все равно политика символизации решает задачу идентификации и выделение тех стран, которые вступают в интеграционные объединения среди прочих. Причем здесь необходимы именно позитивные знаки и символы, которые конструируют стремление к интеграции, к единству, сотрудничеству. Потому что политика символов имеет большое значение в нынешний информационный век, когда вся информация «не переваривается» и мы рассуждаем ассоциациями и стереотипами. Если привести в пример работу коммерческих компаний и значению в их работе тех же логотипов мы увидим, что в информационном пространстве на протяжении последних лет было много скандалов связанных со стоимостью брендинга. Выяснялось, что логотипы могут стоить миллионы. И бизнес платит за них деньги. То есть суть в том, что знакам, символам придается большое значение среди коммерческих компаний. Поэтому эта тема актуальна и в интеграционной плоскости, где тот же бизнес взаимодействует.

В этом году, кстати, столица Казахстана Астана отмечает 20-летие. У столицы к слову тоже есть девиз, слоган, который звучит так: «Астана - столица Великой степи». Юбилей столицы - знаковое событие для символьной политики страны, оно должно консолидировать общество вокруг определенных ценностей.

То есть в настоящее время для постсоветских государств актуальной является проблема социальной трансформации, построения нового пространства знаков и символов. В некоторых республиках бывшего СССР до сих пор идет процесс обновления символики, развенчания старых и рождения новых символов. При этом поиск таких знаков и символов, которые могли бы в идейно-смысловом плане консолидировать народ, довольно непрост.

Символика обеспечивает историческую преемственность и непрерывность разных процессов, в том числе интеграционных. Занимая важное место в системе ценностей и ориентиров, символы приобретают громадное политическое, социальное и культурное значение. Поэтому следует ли рассматривать возможность формирования общего знаково-символического пространства от стран ЕАЭС в частности, до постсоветского пространства и Большой Евразии, как вполне реальную в ближайшее время?

 

Дмитрий Шишкин, писатель, журналист:

- В любом объединении всегда был важен вопрос выбора символа. Весь процесс, как правило, всегда начинается с определения символики. У организации должен быть, условно говоря, флаг, который объединяет и за которым люди идут. Часто мы склоны не придавать этому значение, но, судя даже по коммерческим компаниям, всегда нужен объединяющий символ, который не несет никакого негатива. В случае нового объединения он, соответственно, также должен быть новым. Потому что любой другой символ (например, Евразийское движение РФ предлагает восьмиконечную звезду), почти однозначно будет трактоваться какими-то группами негативно. На мой взгляд, нынешняя эмблема ЕАЭС несколько нелепая, даже просто сочетание цветовой гаммы ставит в тупик. Никакого объяснения, почему синий - это цвет Европы, золотой - цвет Азии. Возможно, есть некая историческая подоплека, связанная как-то с Золотой Ордой. Никакого четкого объяснения этим знакам нет. К тому же эмблема очень сложная для понимания. Я считаю, что в символике очень важно легкое восприятие, чтобы каждый мог понять ее значение. Элементарно: как мы видим знак того же евро, то сразу понимаем, о чем речь. Символ не мыслим без контекста, это с момента формирования семиотики четко определено. Избирать в данном случае чей-то национальный символ невозможно, потому что всегда будут споры со стороны других наций, какой-то религиозный тем более нельзя, ведь это экономическое объединение светских государств.

 Мое мнение таково: символ должен быть простым, в то же время говорящим, для того, чтобы под ним строить стратегию. Любая стратегия бренда определенной компании включает логотип, какой-то девиз или слоган предприятия. Ничего этого нет у Евразийского экономического союза. Есть лишь подобие эмблемы. Это действительно серьезная проблема. Я считаю, пренебрегать такими вещами, когда строишь межгосударственное образование, нельзя.

 

Бекнур Кисиков, публицист, писатель, президент Евразийской Ассоциации франчайзинга, организатор книжного фестиваля KitapFest Almaty:

- Когда мы говорим о семиотике, я вспоминаю слова профессора Умберто Эко, который в своих трудах задавался вопросом: «А что такое символ, где семантика символа сама по себе?». Если говорить об ЕАЭС, то мы практически не знаем о знаках или символах объединения. Этот момент действительно мало проработан.

Вот уже 10 лет я работаю в рамках Евразийской ассоциации франчайзинга, у нас есть определенный опыт. Недавно мы были в Москве, где проходил Всемирный форум франчайзинга. Участвовали разные компании, ассоциации. В рамках франчайзинг- предпринимательства символы, логотипы, бренды и тому подобное немного работают. Происходит движение. Нельзя конечно сказать, что наша ассоциация - это какое-то монолитное объединение, под ее эгидой собрались не все франчайзеры. Но, тем не менее, мы начали это движение. И сегодня к предпринимателям Казахстана и России подключаются коллеги из Кыргызстана и Узбекистана. При этом, должен заметить, мы особо не зацикливаемся на объединяющем символе. У каждого он свой. Но я позволил себе такую дерзость и объединил наших членов под логотипом Евразийской ассоциации франчайзинга. Нас немного, но, тем не менее, в рамках предпринимательской коннотации и семантики движение есть. К сожалению, на государственном уровне не всегда есть понимание, но бизнес-ассоциации к нам прислушиваются. То есть бизнес брендирование у нас есть, и мы понимаем, что без этого невозможно, что экономическое пространство должно быть брендированным. Чтобы мы понимали, куда и зачем мы идем и что мы друг без друга не можем. Что касается ЕАЭС, то сам по себе проект конечно интересный. Но пока нет даже четкого смыслового символа, если говорить о каком-то изображении. Я считаю, что это недоработка и нужно очень много думать, хотя бы прислушаться к экспертам в области пиара. А также, возможно, создать площадку для взаимодействия предпринимателей, которые работают в этой сфере.

 

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»:

- Символ – это, по сути, магия. Символы возникают, приживаются совершенно необъяснимыми путями. Почему одни символы живут, другие забываются, третьи отвергаются? Как сказал Дмитрий Шишкин, бывают позитивные и негативные коннотации. К примеру, в 1920-х годах серп и молот, символ, олицетворяющий единство рабочих и крестьян, воспринимался позитивно. А сейчас - не всеми конечно, но многими отрицательно. В некоторых республиках бывшего СССР коммунистическая символика даже находится под запретом. И это тоже, наверное, магия. Почему это произошло?

Кстати, 4 июня у нас в стране отмечали День государственных символов Республики Казахстан. 26 лет исполнилось государственному флагу и гербу, 12 лет новому государственному гимну. 4 июня 1992 года в Верховном Совете 12-го созыва в течение почти 14 часов (я сам присутствовал при этом), шло обсуждение государственных символов Казахстана. Заседание началось в 10 часов утра, это был четверг. Ушли оттуда мы за полночь. Если почитать стенограмму того заседания, то можно понять, что это было невероятно интересное обсуждение, было очень много сравнений нынешних элементов флага и герба! Еще мало кто знает, что первоначально флаг Казахстана был не таким. Он был темно-синего цвета, а полоса орнамента была красная. Этот флаг прожил ровно две недели. 18 июня начинается заседание Верховного совета и вдруг заходит мужчина в кепке, в халате берет флаг и уносит его. Депутаты в недоумении. А председатель Верховного Совета Серикболсын Абдильдин, который открывал заседание, совершенно спокойно говорит: «Мы с Нурсултаном Абишевичем посоветовались и решили, что цвета, которые мы утвердили, не отвечают законам геральдики».

Впрочем, отвечают или нет, это каждая страна, организация или общество решает сама. А какие-то жесткие законы геральдики были только в средневековье. Это я говорю как член Всероссийского геральдического общества. На место того первого флага в итоге принесли тот, который мы сейчас знаем. 

Хочу отметить, что обретение символа – процесс очень сложный, можно даже сказать мистический. Например, французская и итальянская геральдические системы считаются одними из самых удачно разработанных и изящных. Хотя немцы и англичане тоже считают свою геральдику совершенной. При этом мало кто знает, что у Франции нет официального герба, так как он всегда ассоциировался в этой стране с монархией. То, что мы знаем сейчас, это не герб республики. Это государственная эмблема, хотя она и не имеет никакого правового статуса в качестве официального символа. В свою очередь, в Итальянской Республике нынешний герб был утвержден в 1948-м году, не как герб, а как государственная эмблема. Дизайн был выбран путём публичного конкурса, условием которого было запрещено использовать политические символы. Более того, в Италии с 1946 до 2005 года гимн - «Песнь итальянцев» - почти шестьдесят лет пребывал в статусе «временного». Нынешний флаг Израиля, например, утвердили после рассмотрения свыше 170 проектов. Он напоминает еврейскую молитвенную шаль (накидку).

Таких примеров очень много. Кстати флаг Содружества наций (один из официальных символов Британского Содружества), вроде очень красивый, синего цвета, на котором изображен цветок в виде солнца, а внутри буква «С» (от англ. commonwealth), выполненная в виде копий, опоясывающих земной шар. Так вот у многих англичан, в чем я лично убедился, флаг не популярен, они его даже не знают. То есть символ попросту не прижился.

Какие символы возможны у ЕАЭС? Я так думаю, на постсоветском пространстве общие символы еще долго не возникнут. При этом исхожу из личного опыта наблюдения за возникновением и утверждением символов, и, так сказать, появления народной любви к этим символам. Первый символ, который родился на постсоветском пространстве – это Георгиевская лента. Это первый символ, который стихийно появился и прижился. Но в ряде стран постсоветского пространства этот символ многими был воспринят, как русский национальный, а не как символ общей Победы. В этих странах появились свои ленты, как правило, цвета национального флага. И сейчас идет борьба символов, которую мы наблюдаем, особенно в преддверии Дня Победы 9 мая. В России этот символ утвердился навсегда. Символом также является Бессмертный полк. К слову символы – это не только графические изображения, есть и музыкальные символы и философские. Что касается ЕАЭС, то возможно, стоит не мудрить, а просто аббревиатуру вынести, как например, у группы «Биттлз» на музыкальных инструментах размешалось в качестве символа ее название. Но еще раз повторюсь, для эффективной символизации нужно время, это не быстрый процесс.

 

Владимир Павленко, PR-консультант Казахстанской коммуникативной Ассоциации:

- Сергей Козлов совершенно точно «зашел»  с  даты – 4 июня,  в контексте темы нашей встречи.  Кстати, в этот день я поздравлял своего друга, профессора, известного юриста. Он  принимал участие в процессе разработки и утверждения государственных символов, занимался технической стороной,  в том числе обработкой замечаний, предложений, запросов.  Я его в очередной раз спросил: «Ты готов об этом рассказать в формате интервью или открытой встречи с ребятами из сектора молодежных инициатив Казахстанской коммуникативной ассоциации»?  На что он мне в очередной раз ответил, что не готов, но при этом добавил, что  работа была напряженной. 

И здесь, коллеги,  момент очень интересный: оказывается, чтобы символы внедрились и воспринимались, должно пройти достаточно много времени. Это «небыстрый» процесс.  Я вот, например,  здесь и сейчас впервые узнал о временных европейских символах, потому как мы воспринимаем их уже как устоявшиеся и постоянные.  А они, оказывается, имеют официальный статус временных.  

Что касается прикладных аспектов вопроса,  предложенного  к обсуждению сегодня: знаки и символы, как средство идеологического воздействия, важный фактор социализации личности.  Недавно писал комментарий к статье, которая называется – «Символы национальной идентичности, как ресурс «SOFT POWER». Автор, Капицын В.М. задается вопросом:  что такое национальная идентичность? 

И отвечает: «Это модель коллективного сознания интегрирующего знаки и символы в единое смысловое пространство общества».  Коллеги, а в этих категориях 26 лет государственным символам Казахстана - это много или мало?  Здесь следует отметить, что в каждой из стран, которая входит в ЕАЭС, процессы символизации еще идут.

А мы сегодня  говорим о наднациональных символах, которые бы объединяли с учетом возможно существующих каких-то противоречий, различных интерпретаций тех или иных событий и связанных с ними символов. Это интересный момент.

С другой стороны, мы не забываем о конкурентном окружении  в  пространстве знаков и символов, куда должна вписаться символика ЕАЭС. А чем сегодня определяется это пространство? Прежде всего, активностью брендов и тех символов, которые в современном мире воспринимаются уже наднациональными, глобальными. Они очень хорошо раскручены. Им удалось надежно спрятать как скелеты в шкаф свое  негативное знаковое прошлое, как например, связь давних графических изображений «Кока-Колы» со свастикой. Это с одной стороны.

С другой стороны и это уже к вопросу, наверное, о знаках и символах сегодняшней евразийской идентичности и о том, как они способствуют формированию интеграционной культуры. С учетом определенных процессов, которые проходят на евразийском пространстве в режиме реального времени, насколько мы готовы воспринимать предлагаемое? И в какой мере влияют на наше восприятие те или иные идеологические установки? Допустим, золотой цвет – это Восток. Сразу же возникает вопрос – почему если желтое (золотое), то обязательно Восток? Нет ли здесь негативных коннотаций? И когда ставят перед фактом, утверждая  тот или иной логотип, появляются еще вопросы, касательно того, а как работали эксперты, были ли альтернативные предложения? Это серьезный вопрос.

И еще один вопрос, предложенный к обсуждению сегодня,  который мне очень понравился. Это знаки добродетели. Если применительно к нашей теме, то важно, наверное, определиться с тем, что есть добродетель, а потом уже говорить непосредственно о знаках добродетели.

Старый добрый словарь Брокгауза и Эфрона определяет добродетель как свойство характера, «определяющего постоянный нравственный образ действий человека».

Если обратить внимание на строки известного триолета:

«Искал я в жизни хоть намек

На разрешение задачи

Так поступать или иначе

Искал я в жизни хоть намек», -

то очевидно внимание к  добродетели Платона разработавшего цельную систему, включавшую в себя четыре добродетели: Мудрость, Мужество, Умеренность и Справедливость. Спустя столетия, средневековые схоласты, мудрствуя лукаво на основе текстов священного писания, дополнили платоновский список Верой, Надеждой и Любовью. По устоявшейся традиции символами этих семи основных  добродетелей служили изображения женских фигур с предметами, имеющими то или иное символическое значение.

Во второй половине XX века мы видим всплеск интереса именно к исследованиям добродетелей и символьному их обозначению. И нам предлагаются уже некие обобщенные универсальные добродетели современного мира. Этих добродетелей в списке всего шесть: мудрость и знания, смелость, человечность, справедливость,  умеренность, одухотворенность. Казалось бы, почему только шесть? Какое-то несовершенное число. Но, если обратить внимание на то, как прописаны характеристики по каждому добродетельному пункту в этом списке, то становится вполне очевидной его прикладная направленность. Это технологичные вещи, с помощью которых можно конструировать новое пространство, наполненное новыми смыслами и значениями.

И вот здесь самое время перейти «ближе к телу»,- как призывал Остап Бендер со ссылкой на Ги де Мопассана. Обратим внимание на достижения брендменеджмента по созданию брендов и управлению ими.

Сами бренды – это интереснейшая вещь. С одной стороны они используют те культурные ценности, которые существуют в обществе для совершенно четкого выделения  бренда среди других ему подобных. А с другой стороны бренд сам становится символом, эффективно определяющим идентификацию человека, его самосознание в окружающем  мире.

 И здесь я хочу перейти к творчеству музыканта Сергея Шнурова, концерты которого состоятся в конце июня 2018 года в Астане и Алматы. Он создал целое направление – бренд реализм. И это интересно, так как наглядно показывает не только те или иные ситуации в жизни человека в мире брендов, но и отражает социальные символы и ценности в самих брендах. Именно  в рамках брендреализма Сергей Шнуров конструирует свои  тексты, щедро нагружая их знаками и отсылами к символам и брендам. При этом через текст при случае, или по случаю  передается та или иная закодированная информация.

Приведу пример. Задолго до того, как  впервые прозвучало, что Ксения Собчак, возможно, кандидат и будет принимать участие в выборах президента, Шнуров впервые  поставил имена Путина и Собчак рядом, выбрав контекст, в котором их статусы воспринимались как сопоставимые. Я говорю о песне «Мне приснился сон прекрасный, Москва сгорела целиком…».  Сам текст перенасыщен символами и знаками. Ну, например: «Останкино сгорело быстро, а утонуть бы не смогло»… И среди прочего слова: «сгорели Pussy, Путин и Собчак». То есть он впервые поставил рядом Путина и Собчак в перспективном для Собчак контексте на предмет ее раскрутки в качестве кандидата. Вот такая закладка на будущее в провокативном тексте песни, ставшей популярной и раскрученной.

По бренд реализму в России, в прошлом году даже выставка состоялась. Американцы приехали специально, чтобы исследовать творчество Шнурова. Ну, они же не будут это делать просто так. Верно?

И в заключении вопрос: а что дальше? Вот мы встретились, с большим интересом обсудили актуальную тему. Но кем и как наши рекомендации будут учтены? 

Резюмируя, отмечу, каждая страна на сегодняшний день входящая в ЕАЭС, свои смыслы и значения госсимволов еще продолжает интегрировать в сознание граждан. Как на этой основе вводить общие символы, чтобы они воспринимались без негатива? И еще нужно учитывать, что если и появится новая интеграционная символика, то она будет выходить в мир, уже переполненный символами и брендами.

 

Антон Морозов, к.п.н., политолог:

- За весь ЕАЭС не скажу, но что касается Казахстана, то стране определенно с символами не везет. Достаточно вспомнить, что логотип идеологической программы «Рухани Жангыру» оказался похож на творение французских дизайнеров. Логотип предшественника этой программы, «Мангилик Ел», тоже особо программе не помог. Да и вообще многим так и непонятно к чему были изображены шесть полосок? Ну, собственно и сама программа как-то непонятно закончилась.

Я, честно говоря, не знаю насчет негативных или позитивных коннотаций символов, мне кажется, абсолютно безразлично какой посыл несет символ. Всегда будет часть людей, которые воспримут любой символ негативно, и будут люди, которые воспримут его положительно. Да и, собственно, функция символа, мне кажется, не нести какой-то скрытый смысл, а просто способствовать узнаваемости.

Давайте оглянемся вокруг – кругом символы, кругом логотипы. Разумеется, когда дизайнерской конторе заказывают разработку логотипа и брендбука, они, чтобы отработать денежки, напишут какое угодно обоснование фирменных цветов, шрифтов и логотипа. Но, допустим, черные и желтые полосы Билайна не перестанут быть просто разноцветными полосами, несмотря на всю идеологию, которую под это подвели.

Мы живем в эпоху визуализации, визуального восприятия, и подходить к вопросу брендирования со всей серьезностью я бы не стал. Просто, это считается необходимым. Это модное явление. Вспоминается мне история одного нашего банка, который вдруг решил сделать ребрендинг, а спустя буквально три месяца выяснилось, что финансовые дела в этом банке совершенно грустные. Сразу вопрос: а зачем вы тратили огромные деньги на этот ребрендинг, если все так плохо? Поэтому когда я слышу о том, что кто-то хочет произвести ребрендинг, сразу мысль: ага, кто-то хочет заработать деньги по-легкому.

Я бы не стал форсировать процесс с создания специальных евразийских символов, их навязывания, продвижения и прочее. Навязанные символы долго не живут, любая символика должна пройти какое-то испытание временем. Например, как буденовка с красной звездой (шлем, ставший ярким признаком принадлежности к Красной армии). Кстати, с буденовкой интересная история. Есть версия, не знаю, насколько она правдива, но очень красивая, что эта самая буденовка  была создана еще до революции 1917 года, для парада победы царской армии в Берлине и Константинополе. И называлась она, разумеется, не буденовка, а богатырка. Запасы богатырок лежали на складах и в войска не поступали. Но потом грянула революция, образовалась новая страна, Троцкий стал создавать армию, нужно было ее одеть и тут то складские запасы пригодились. На суконные шлемы нашили красные звезды, и богатырка превратилась в буденовку, по фамилии красного командира. Может это и не правда, но история интересная, поскольку отражает преемственность в военной сфере России и СССР.  

Задача по созданию символа, в общем-то, не простая, поскольку символика должна объединить разные страны. Это удалось, конечно, в свое время, в рамках СССР. Но в тоже время сегодня логотип не должен вызвать ассоциации с этим Союзом. Собственно повториться уже как бы и не получится, чтобы не вызвать реакцию отторжения.

 

Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-немецкого университета:

- Я, честно говоря, озадачился исследованием творчества Сергея Шнурова. Но хотел бы продолжить немного линию, которую задал Сергей Козлов. И вернуться к нашей предыдущей встрече, когда мы говорили о цифровизации и конструировании смыслов, которые по сути, как мне кажется, разные вещи, и мы в нашей практике хорошо это видим. Если проанализировать, в чем выражается недовольство работой ЕАЭС, то совершенно четко видно, что реальной критики с цифрами, деталями на самом деле нет. Зато достаточно много критики, направленной на всякие символические вещи, ту же Георгиевскую ленточку, которая в принципе к ЕАЭС никакого отношения не имеет. Но, тем не менее, происходит некая ментальная связка, и вся критика направляется на эту символику.

 Получается, что для ЕАЭС возникает хорошая такая прагматическая ситуация, когда вся энергия оппонентов направляется не на связанную с этой структурой символику, а вся практика ЕАЭС остается вне дискуссии и вне критического осмысления. На данный момент я здесь вижу для ЕАЭС достаточно большой выигрыш. Но в конечной перспективе, безусловно, мы будем иметь негатив. Понятно, что когда структура развивается без критической позиции и разумного осмысления, когда вся критика действительно уходит в чисто символическое поле, то, получается, что отсутствует процесс совершенствования. Мне кажется серьезной проблемы в отсутствии символики, которая была бы принята, нет, а то, что позиционируется, как символика вынуждает обладающие ею организации уходить от ее достаточно серьезного критического осмысления. 

В Узбекистане к слову тоже достаточно интересная история, как и в Казахстане. Я, конечно, не участвовал и не присутствовал в момент обсуждения госсимволики в стране, но слышал последующую достаточно жесткую критику, о том, что «налепили» на герб Узбекской ССР орла и получился новый герб. То есть Узбекистан точно также сталкивался с проблемами брендирования и представления страны в целостности каких-то знаков. Сейчас я думаю, там уже сформировалось то поколение, которое флаг, гимн воспринимают уже как привычное и значимое.

 

Александр Губерт, старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы Менеджмент Университет:

- На мой взгляд, такие вещи как символы, как правильно было замечено, быстро не делаются. И вообще настоящим символам нужны десятилетия, а порой и тысячелетия для того, чтобы они устоялись. Например казахские орнаменты и многие другие элементы, которые идут издревле - не вызывают каких-то споров. Если мы посмотрим на Европу, то при всех противоречиях, которые имели место там быть, есть определенная историческая линия, и они не отвергают свое прошлое, которое у них было, при всех трагедиях.

Что происходит у нас? Мы сметаем с пьедестала старое, ставим новое. То есть ценностные установки постоянно меняются. И они меняются не только с точки зрения политиков, экспертов, но и у самого общества. Этот так называемый когнитивный диссонанс вероятно и не дает возможности что-то принять как истинную ценность и соответствующий символ. Принимается, как правило, истинное, настоящее, как было уже сказано о Георгиевской ленте. При всех спорах величие Победы никто не отрицает, и как символ это конечно было принято. Возможно, должен быть какой-то научный подход в определении символики, хотя бы с точки зрения геральдики.

Или взять, к примеру, архитектуру. Хорошая или плохая архитектура, но она была в советской Алма-Ате. И то, что гостиница «Казахстан» была символом города у старшего поколения сомнения не вызывает. Но это прошлые символы, уходящие. Что касается символизации, которую пытаются сделать со знаковыми объектами в Астане, то, наверное, только время сможет показать, что примет общество, и примет ли?

По поводу ЕАЭС интересная мысль прозвучала о том, что в этом вопросе (в спорах о символике) нас  уводят в сторону от главного - эффективности и необходимости организации. Об этом, честно говоря, я не задумывался. Но опять же, есть противоречия в самой организации, в том, что отдельные страны то демонстрируют свою независимость друг от друга, то потом говорят о том, что ЕАЭС - это общее пространство и нам нужно дальше вместе идти. Нет четкой артикуляции ее важности и необходимости и, как результат, нет нормальной работы в этом направлении. Когда время докажет, что это действительно и с экономической, и с точки зрения безопасности, и общество всех государств это воспримет, тогда наверное и с символической частью тоже что-то проявится. «Настоящесть» нужна, некая истинность, тогда и появится символ. 

 

Леся Каратаева, д.и.н., главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК:

- Когда мы говорим о символике, то должны понимать, что она всегда сопряжена с некоей идентичностью. Символика может отражать идентичность, а может формировать ее, чаще оба этих процесса происходят одновременно. Кроме того, следует принять во внимание и существующие подходы к формированию самой идентичности. Идентификационные процессы могут в основе своей иметь осознание наличия общих интересов, приверженности общим принципам и ценностям, либо строиться на основе противопоставления своей группы другим. Поэтому, рассуждая о знаках и символах Евразийского пространства, имеет смысл определиться с вопросом, о какой идентичности идет речь.

Если мы говорим о ЕАЭС, как об интеграционном объединении ряда стран, в рамках которого, в целях повышения конкурентоспособности национальных экономик, создан единый рынок товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов, то используемые официальные символы могут быть оценены как вполне адекватные. Эмблема ЕАЭС состоит из динамичной фигуры, включающей в себя две симметрично отраженные формы синего (Европа) и золотого (Азия) цветов, пересекаемых расположенным в центре композиции кругом, символизирующим общность интересов двух частей света. Круг также окрашен в синий и золотой цвета, – синяя часть круга находится на золотой части динамичной фигуры, золотая часть круга находится на синей части динамичной фигуры, – в центре круга изображена карта Евразии. Флаг ЕАЭС представляет собой белое полотно, в центре которого расположена эмблема. В целом флаг и эмблема символизируют стремление к сотрудничеству и мирный характер объединения. С одной стороны информативно, с другой – лаконично. Важным представляется и то, что принятая символика не имеет отсылки к специфическим религиозным знакам в виде звезд, крестов и т.п. или национальной специфике государств-участников Союза.

Еще один вопрос, который может быть рассмотрен в контексте символики ЕАЭС – это размещение на товарах маркировки «Сделано в ЕАЭС». Вопрос обсуждается уже несколько лет, но так и не решен до конца. Наиболее продвинутый статус имеет вопрос о размещении такой маркировки на фармацевтических товарах, однако, пока непонятно как этот знак будет выглядеть. Откуда такие сложности? Можно предположить, что введение общей маркировки товаров приведет к отказу от национальных вариантов, к чему ни национальные правительства, ни национальный бизнес пока не готовы.

Другой угол зрения, под которым можно рассматривать Евразийскую символику, отражает цивилизационный контекст, то есть речь идет о Евразии как о некоем цивилизационном пространстве. В этом случае понятие евразийской идентичности серьезным образом размывается. Отсутствие четких критериев и индикаторов принадлежности к цивилизации, в нашем случае Евразийской, способствует росту рисков политизации процесса и доминирования подхода, основанного на противопоставлении себя другим.

При максимальном абстрагировании от политической составляющей и упоре на культурные традиции народов, населяющих Евразийское пространство, можно выделить ряд нейтрально ориентированных символов. К таковым относятся «небо», «солнце», «орел», который также является солярным символом, а также представители семейства кошачьих, в культуре многих народов такой кошкой является барс. Сильным образом традиционных культур ряда народов, населяющих Евразию, являются кони. Каждый из этих символов имеет позитивную коннотацию, выражаемую в таких категориях как свобода, благоденствие, мудрость, сила и т.д. Очевидно, что любой из этих символов, будет положительно воспринят населением Евразии, однако, насколько эти знаки способны стимулировать процессы построения наднациональной идентичности – это уже другой вопрос.

 

Адиль Каукенов, политолог, L.L.M., директор Центра китайских исследований CHINA CENTER:

- Тема символики и вообще символизма очень важная. Буквально недавно пересматривал фильм «Неуловимые мстители», и вот что мне в этот просмотр вдруг бросилось в глаза. Капитан Овечкин, в исполнении Армена Джигарханяна, в какой-то момент в форме наклоняется к бильярдному столу, и я вижу, что у него с одной стороны российский современный триколор, а с другой Георгиевская лента. Раньше я этого не замечал. То есть, очень важно, чтобы у символа было историческое обоснование. На мой взгляд, проблема с выбором символа у ЕАЭС в том, что пока мы не можем четко ответить на вопросы: А что же нас объединяет? И от чего можно оттолкнуться, чтобы выработать общий, единый или хотя бы такой символ, чтобы у людей, которые разделяют идею интеграции, было желание вокруг этого символа сплотиться?

В разговоре о символизме, на мой взгляд, важно определиться в вопросе об общих базовых понятиях, что, допустим, дает ЕАЭС простым людям, вокруг чего будем объединяться? И вроде бы все понятно, интеграция, дружба, определенное единое экономическое, культурное пространство. Но все как-то размыто. То есть конкретного знака, какого-то столба по сути то и нет. И это, я думаю, есть задача для поиска.

Кстати говоря, еще привлекательность символа должна разделяться обществом. Приведу в пример Китай. Мало кто знает, что Китай не очень себя ассоциирует с тем самым драконом, сами китайские молодые люди больше ассоциируют себя с зайцем. И еще новая тема в Китае сейчас раскручивается – это родственники. В частности компартия тему активно поддерживает. То есть речь идет не о графической символике, а о высказываемой. Смысл в том, что молодые люди в Китае сейчас очень любят друг к другу обращаться фразой «родич». Все кто разделяет эту идеологию становятся «родичами».

А у нас? Можно сказать, русский язык нас серьезно объединяет, но не всегда. Иногда он напротив, выступает тем маркером, за который идет спор. Вообще я считаю, что о символике нужно говорить чаще, то есть об идеологии ЕАЭС. Сегодня я услышал очень много интересного, но понятно и то, что пока ясной идеи не видно, и, наверное, это задача дальнейших исследований.

 

Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политически исследований «Стратегия»:

- В нашем фонде исследований по знакам и символам, как ни странно не было. Проблема на самом деле в том, что нет заказчика. То есть то, о чем сейчас здесь говорилось, появилось оттого, что нет спроса, поэтому нет и качественного предложения. У нас был такой опыт, мы проводили исследование по отношению наших современников к истории XX века и ее лидерам на постсоветском пространстве. Для меня эта работа показала, что порой очень сложно найти компромисс. Участвовало 14 постсоветских стран. И споры разгорались по каждому событию XX века, была ли это Великая Октябрьская революция либо это Октябрьский переворот, и кто такой Ленин. Или допустим для кого-то Степан Бандера это плохой человек, а кто-то готов ему памятник ставить. Однако, сложность самого процесса этого обсуждения, не отменяет тот факт, что мы вышли на единый инструментарий, анкету, который устроил всех участников проекта из разных стран. Но это была сложная задача. Именно договориться между сторонами бывает очень сложно, но возможно. И это мое замечание касается как раз того, можно ли выработать, например, единую символику для интеграционного объединения. Также хочу отметить, что с советского времени нам присуща манера не обращать внимания на красивость, презентацию, рекламу продукта. Тут же главное высокий политический смысл, но в то же время, зачем нужны символы, если их не нужно продвигать? Если нет в лице потребителя - народа этого пространства, если все сводится только в то, чтобы придумать и поставить какой-то красивый значок, то достаточно того, что было предложено. Это просто нормальная формальная вещь, которая будет красоваться где-то во время общих заседаний. Если же потребителем, если говорить в рыночных категориях, является население всего ЕАЭС, то конечно нужно очень хорошо подумать. Но сказать, что ничего сделать не возможно, нельзя. Все равно, какое-то единое представление о том, как это сделать в итоге сформируется. Просто не нужно воровать идеи у кого-то, а подойти маркетингово, потратить деньги на специалистов, провести свое исследование, изучить и проработать задачу и получить качественный результат.

 

Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge:

- В последнее время часто приводят в пример флаг Евросоюза, который стал узнаваемым символом евроинтеграции. Этот флаг объединяет не только население Европы, но и сторонников интеграции, то есть население тех стран, которые только планируют войти в Евросоюз. А ведь в свое время он не имел такой магической политической силы. В 1955 году, когда приняли флаг ЕС, он был непонятным для европейского населения символом, который мало о чем говорил жителям старого света. Что поменялось, изменилось за это время? Причина популярности флага Евросоюза заключается в том, что среди людей евроинтеграция ассоциируется с высоким стандартом жизни, с европейскими ценностями. История с флагом Евросоюза говорит о том, что успех популярности не в удачной символике, а, скорее всего в тех процессах, которые он олицетворяет. Поэтому по мере того, как интеграция на пространстве ЕАЭС наберет обороты, а население наших стран ощущать позитивные перемены в своей жизни, будет расти и популярность символов евразийской интеграции.

Между странами ЕАЭС есть проблемы и к счастью их не замалчивают. Важно и для населения, и для экономик наших государств, и для символов, чтобы сдерживающие противоречия решались. Конечно, пока рано говорить о популярности знаков евразийской интеграции, но это не аномалия, это норма. По мере того, как качество жизни населения стран ЕАЭС будет расти, особую ценность и сакральность в сознании людей приобретут флаг и прочие атрибуты организации. Есть еще один интересный аспект, на котором хотел бы акцентировать внимание. Когда говорим о популярности знаков и символов, следует обратить внимание на исторический момент. К примеру, «революция роз» в 2003 года в Грузии привела не только к смене власти, но и к смене государственного флага. Нынешний флаг страны объединял сторонников революции. Очевидно, что в Грузии был острый политический кризис, население страны разделилось, но самое главное, возникла острая потребность в символах, которые сплачивали оппонентов на улицах. Среди самих демонстрантов была сильная потребность в символах, которые объединяли людей. Благодаря этому новый грузинский флаг снискал себе популярность за относительно короткое время. Сегодня говорили о Георгиевской (Гвардейской) ленточке как символе Дня победы, которая также быстро стала популярной на постсоветском пространстве. Почему? На мой взгляд проблема лежит в неоднозначной оценке роли СССР во Второй мировой войне, истории. Внутренний протест людей против пересмотра прошлого способствовал тому, что у них возникла потребность символах и знаках, которые бы объединяли их. Как видим, в кризисные периоды символы быстро приобретают особую значимость, ценность. Это еще раз говорит о том, что дефицит мегапопулярности символов ЕАЭС и евразийской интеграции вовсе не означает, что все так плохо и проект не находит поддержки у населения. Напротив, это нормально, что знаки отличия ЕАЭС в данный момент не стали для абсолютного большинства населения наших стран узнаваемыми. Поскольку это позволяет говорить о бескризисном, поступательном развитии. Проблемы у интеграции имеются, но главное, что они не обостряются, не приводят к столкновению стран, населения. Конечно же, будет лучше, если интеграционные процессы изменят жизнь большинства людей к лучшему. Тогда символы ЕАЭС в нашем регионе приобретут особую ценность в сознании населения.

 

Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане:

- Я так скажу: если нет хороших дел, не спасет пиар отдел. Думаю, что если мы говорим о символах и знаках, то надо сначала разобраться, что такое ЕАЭС. На самом деле это экономические связи между пятью странами. То есть это не сами объекты, а связи между ними. Соответственно у связей должен быть какой-то символ. Вот, допустим, сидит Рустам Бурнашев, который представляет Казахстанско-Немецкий университет, эта организация тоже может быть своеобразным символом отношений двух стран. Или университет Ахмета Ходжа Яссауи- это казахстанско-турецкие отношения. Если мы говорим о казахстанско-американских отношениях, тот тут однозначно – Тенгизское нефтяное месторождение, и всем все сразу ясно. И в вопросе Евразийского пространства можно также действовать. В чем у нас проблема в ЕАЭС – в отсутствии тиражирования историй успеха. Когда-то допустим, казахстанский бизнесмен Раимбек Баталов говорил, что пачку сока не может продать в России, а сейчас у него дилеры почти в 10 регионах этой страны. Об этом никто не рассказывал. И таких примеров немало.

Можно объявить конкурс на разработку символа и через три месяца получить кипу бумаг с предложениями. Но я думаю, нужно все-таки начать с реальных дел. Россия, Казахстан, Беларусь соединены одной шестиполосной дорогой - вот был бы отличный символ сотрудничества. Этот символ будет понятен простым людям, они увидят к чему весь этот интеграционный процесс, почувствуют реальную пользу. Или же создать конкретное совместное предприятие в рамках ЕАЭС, с участием 4-5 стран. Евразийская экономическая комиссия именно на таких примерах должна показывать, как улучшается жизнь. Это позволит наработать символику, которая и притянет народ. А что-то внедрить, а потом забыть, это у нас запросто, уже проходили. У нас в этом году, к примеру, 20-летие Астаны, но никто не вспоминает Николая Макиевского, руководителя Государственной комиссии по передислокации высших и центральных государственных органов республики в новую столицу. Никто не помнит и о том, что первый генеральный план Астаны делала Saudi Binladin Group, и левый берег Астаны ей, по сути принадлежал. Потом у них выкупали территорию. Придумать символ, разработать его и продвинуть не проблема, но будет ли толк? Нужно начать с совместных проектов и тиражирования их успеха.

 

Лидия Пархомчик, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

- Согласна с тем, что определенный заказ на символику, не важно, идет он сверху или снизу, должен присутствовать. Возвращаясь к тому, что прозвучало: символы являются действенными элементами мягкой силы. По этому поводу могу точно сказать, что если потребуется ЕАЭС заиметь эту мягкую силу и он будет готов активно ее реализовывать то да, символика будет действительно рабочая. Но опять-таки, кому может сейчас придти в голову исходя из того, что существует еще масса проблем технического характера в этом объединении, отдавать определенные ресурсы на создание символов? Между тем даже Казахстан как идейный вдохновитель Союза, а также другие его членывводят дополнительные какие-то пошлины и ограничения. И пока эти проблемы не будут решены, внутренние течения в Союзе не урегулируются, на новый уровень осмысления мы не перейдем.

Тем не менее, работа по символике кем-то начиналась. Но не в Казахстане. Началась она российской стороной, которая продолжает позиционировать себя как ядро интеграции. И тут, пожалуй, наступает такой тонкий момент, заключающийся в том, кто у кого инициативу переймет. Но в данной ситуации правильнее все-таки просто держать руку на пульсе, не форсировать события, но быть в курсе всего, что происходит, быть готовыми, если понадобится, представить свои какие-то варианты.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель Интернет-газеты Zonakz.net:

- Я думаю, что чем серьезнее будет организация, с основательными планами и намерениями, тогда и символы ее проявятся более отчетливо. Пока до этого еще не дошли. Читал воспоминания в жанре боевика, автора, который воевал в Абхазии еще в начале 1990-х. Там с грузинской стороны украинцы, а с другой, абхазской – русские. Все говорили по-русски, матерились тоже по-русски, а отличались тем, что одни кричали «слава Украине!», а другие – «Ура!» Поэтому, пусть, как сказал Адиль Каукенов, не обязательно графический, но высказываемый, но хоть какой-то символ у экономической интеграции я думаю должен быть.

 

  • Сулеев, web- издатель:

- Создание таких символов – это больше творческая работа, и немного теоретическая. Когда Евразийская интеграция начнет работать на карман населения, и оно это почувствует, тогда проявит инициативу, будет много говорить на эту тему и само предлагать варианты символов.

 

  •  

 

Эдуард Полетаев:

- Если основная цель такого интеграционного процесса как ЕАЭС – это экономическое благополучие граждан, то символом, наверное, действительно должно быть что-то такое, которое объединяет и успокаивает наши кошельки. Но как это в реальности будет выглядеть, сложно представить. Если в советское время, допустим, символом благополучия была дача, квартира, машина. Что же сейчас?

В настоящее время все имеющиеся символы интеграционных объединений, которые существуют на постсоветском пространстве – плод решений чиновников. А чиновничья мысль она, как правило, хочет компромисса и чтобы утвержденное не вызвало каких-то излишних возражений. Поэтому символ СНГ – это какая-то смутно определяемая белая фигура. Или взять, к примеру, герб ШОС, на нем изображение Евразии на земном шаре с надписями на двух языках. Что объединяет? Синий цвет объединяет, он присутствует на всех флагах постсоветских интеграционных объединений, ну и частично желтый. Второй момент, характерный для нашего Евразийского пространства заключается в том, что здесь геральдические символы очень неустойчивы. В отличие от той же Европы или стран Юго-Восточной Азии. Сто лет грузинской государственности отмечают сейчас, к примеру, но о флаге Грузинской Демократической республики (флаге меньшевиков) уже забыли. Вообще возникает вопрос, а есть ли гарантии, что даже устоявшиеся, казалось бы, символы завтра не сменятся новыми? Никто не даст гарантии. Поэтому в данном вопросе действительно важно, чтобы все эти символы устоялись, чтобы они интегрировали людей. Мне кажется, что все-таки внимание уделять этому вопросу нужно, и, наверное, если заказа нет, то попытаться предложить что-то. Думаю рано или поздно реальные символы адаптируются. Не так страшно то, что уже сделали, если появится необходимость и будет заказ, найдутся специалисты, которые смогут переделать существующее или создать принципиально новые символы.

  1.  
Средняя: 4.7 (3 оценок)