:: МУЛЛЫ В РОЛИ МОРАЛЬНЫХ АВТОРИТЕТОВ: НУЖНО ЛИ С ЭТИМ МИРИТЬСЯ?

Просмотров: 1,074 Рейтинг: 3.0
Одной из самых тревожных тенденций в общественной жизни Казахстана последнего времени становится ее все более ощутимая клерикализация. Увидеть муллу или имама на самых разных мероприятиях, от свадеб и юбилейных торжеств до тризн, –дело привычное. Конечно, в присутствии на них служителей культа нет ничего зазорного, если бы не одно «но»…

С некоторых пор муллы и имамы как-то исподволь стали брать на себя инициативную роль. Причем она усиливается прямо на глазах, и ее проявления порой принимают откровенно навязчивый характер. Например, приходилось наблюдать, как после кончины какого-нибудь уважаемого человека в его дом каждый день приходит по своей воле мулла и читает молитву по усопшему. На первый взгляд, в этом тоже не было бы ничего плохого, если бы при жизни усопший слыл человеком набожным и строго придерживался всех религиозных канонов. Однако зачастую это не совсем так, а каждое посещение муллы сопровождается достаточно откровенными намеками на необходимость материального поощрения его рвения. Не раз был свидетелем того, как люди откровенно раздражались по этому поводу.

Еще один аспект. Насколько уместны длительные и утомительные теологические экзерсисы на тех же свадьбах, юбилеях и иных торжествах, когда даже сама обстановка не располагает к этому? Да и когда во время поминального аса, который обычно длится недолго, мулла полчаса рассуждает о смысле жизни (это становится чуть ли не традицией), так и подмывает напомнить ему, что люди собрались вовсе не для этого, а он приглашен только затем, чтобы прочитать молитву.   

Я ничего не имею против религии и служителей культа, но все же хотелось бы понять, кто и когда уполномочил наших мулл и имамов на роль кормчих массовых мероприятий? Мне это непонятно по одной простой причине: среди их участников могут быть как верующие, так и неверующие, а то и иноверцы или просто атеисты. Почему последние должны выслушивать нравоучения служителя веры, которой они не придерживаются? А как же тогда быть с плюрализмом мнений и свободой совести? К тому же не будем забывать, что согласно Конституции РК, наше государство является светским.

Одни скажут, что общество и граждане нуждаются в духовной подпитке. Но кто сказал, что духовность может привнести только лишь религия? Другие сошлются на то, что в реалиях дня сегодняшнего религия способна заполнить пустые идеологические ниши. Но стоит ли делать упор на этом, если мы объявили примат светскости? И потом, на примерах некоторых государств и обществ мы же видим, к каким последствиям может привести неконтролируемая клерикализация массового сознания. Оно нам надо?

В этой связи хотелось бы поделиться еще одним довольно любопытным наблюдением. По мере усиления наблюдаемого тренда все больше складывается ощущение, что из сугубо идеологической плоскости духовные поводыри пытаются выйти на уровень своего рода нештатных «администраторов» общественно-политической жизни. Проявляется это в том, что служители культа уже почти в открытую начинают регламентировать не только морально-нравственные устои общества, но и дела сугубо мирского плана. Как тут не вспомнить знаменитый видеоролик с муллой Ризабеком Батталулы, который преподал наглядную технику «поучения» нерадивых жен: дескать, калечить не надо, а потому камчой лучше всего отхаживать по бедрам. То еще средневековье. Этот и подобные им примеры ничего, кроме недоумения, вызывать не могут.   

…В начале эпохи суверенитета, когда возник идеологический вакуум, некоторая часть нашего общества качнулась в религиозную сторону. И эта метаморфоза была вполне объяснима. Но уже тогда принципы и характер работы отечественных мулл и имамов вызывали массу нареканий, поскольку носили очень уж однобокий характер и, как правило, ограничивались их участием в похоронах и поминках. С самых разных трибун им пеняли за то, что они мало идут в народ. Возможно, именно это обстоятельство и стало одной из причин исхода верующих в деструктивные исламские течения.

Время шло, и, видимо, под воздействием критики муфтии решили начать активнее и более плотно работать с населением. Однако массовый охват ими всех более или менее значимых собраний граждан и общественности не выходит за рамки банальной религиозной пропаганды. Кстати, все это смахивает на работу советской идеологической машины. Треска и шума много, а духовности маловато.

Как мне представляется, любая миссионерская деятельность должна носить адресный характер, а не стремиться охватить всех и вся. Она должна быть направлена на тех, кто больше всего в ней нуждается, – на сирых, обездоленных, мечущихся, запутавшихся и т.д. Часто задают вопрос: как так могло случиться, что некоторые граждане Казахстана оказались в рядах того же ИГИЛ и других радикальных движений? На мой взгляд, ответ лежит на поверхности: причина заключается в гораздо более эффективной деятельности их миссионеров, которые работали точечно, с конкретными людьми, находя нужные слова для страждущих. Они становились точкой опоры, они вселяли в людей надежду и веру. И их проповеди явно падали на благодатную почву. Им верили, за ними шли, а обществу пришлось испытать очередной культурологический шок. Уже в силу этого можно сказать, что в битве за умы и души людей традиционный ислам – во всяком случае, в нашей стране – оказался неконкурентоспособным.

Вот на чем следовало бы сконцентрировать свои усилия официальным религиозным структурам и всем служителям культа. Пока же получается так, что их работа носит по большей части откровенно формальный характер и даже отдает некоторой шаблонностью. К примеру, во время мусульманского поста каждый верующий или просто постящийся сдает обязательный взнос – бітір. Смею предположить, что в сумме это довольно большие деньги. Не бросая камня ни в чей огород, все же задам вопрос: «Вы когда-нибудь слышали, чтобы по собранным средствам был оглашен публичный отчет с конкретными цифрами, адресами, размерами выплат, материальной или иной помощи?».

То есть, с одной стороны, налицо явно формальный подход, а с другой, мечети и имамы распыляют силы и средства, не учитывая специфику аудитории, с которой они взаимодействуют. Такие методы работы особого энтузиазма вызвать не могут – ни у верующих, ни у неверующих.

За окном XXI век, и сегодня все общество не может быть единой паствой с общими устремлениями. Взывать ко всем одновременно, по меньшей мере, недальновидно. Да и неправильно. Здесь приходится опять вернуться к свадьбам, похоронам, поминкам. Их устроители по сложившейся традиции (так заведено, так принято) приглашают мулл, и те,  используя свой статус, явно злоупотребляя своим положением, навязывают собравшимся собственные представления о жизни. Но насколько это правомерно с конституционной точки зрения, если опять же иметь в виду светский характер нашего государства? Не проскочим ли мы однажды некую точку бифуркации? К сожалению, наблюдаемые тренды не внушают особого оптимизма.

Понятно, что крен в сторону клерикализации вовсе не случаен. Это прямое следствие однозначного падения образовательного и культурного уровня нашего общества. Но ведь более чем очевидно, что никакая религия никогда не сможет заменить собой образование и культуру. Впрочем, как и наоборот. Да, их параллельное существование возможно, но все же приоритет должен быть за тем, что дает людям знания и широту кругозора, воспитывает в них чувство прекрасного.    

Обсуждаемая проблема имеет еще одну парадоксальную сторону. Мечетей становится все больше, ряды мулл, как и прихожан, растут, а уровень духовности оставляет желать много лучшего. Да и с нравственностью у нас, судя по всему, все тоже обстоит не очень благополучно. Не правда ли, странная картина получается? Разумеется, винить в этом только имамов было бы не совсем справедливо. Но в то же время, учитывая их активность, нельзя не задаться вопросом: а почему такое происходит?

Как мне представляется, наше общество должно заняться поиском некой «золотой середины» между нарастающей клерикализацией общественной жизни и необходимостью сохранения светских принципов. При этом нам следует помнить о наших национальных традициях и ментальных приоритетах казахов. При разумном подходе, рациональной оценке пройденного нами пути, глубоком анализе аккумулированного на этом направлении опыта мы, я уверен, сумеем определить для себя правильные ориентиры.

Можно ли хоть как-то переломить негативные тенденции, избегая жестких методов и, не дай бог, перегибов? Уверен, что можно.  

Во-первых, необходимо возродить культ Просвещения. В этом плане работы у нас непочатый край. Здесь и проблемы, связанные со школьными программами, с качеством учебников, статусом школьного учителя, и много еще чего другого.

Во-вторых, требуется всеохватывающая информационно-разъяснительная работа, и первую скрипку в ней призваны играть государственные органы, а также институты гражданского общества. Рефреном должен звучать тезис, что Казахстан – светское государство. Так было, так есть и так должно оставаться.   

При этом ни на минуту не стоит забывать, что принципы и философия светского государства дают нашей молодой государственности больше шансов на прогрессивное развитие, тогда как нарастающая в недрах общества религиозность не может служить гарантией ее успешного продвижения вперед. Как свидетельствует мировая история, на определенных этапах ислам сыграл свою прогрессивную роль в распространении знаний и оказал ощутимое влияние на культурное развитие самых разных обществ. Но сегодня  ситуация несколько изменилась. Исламские ортодоксы не всегда позитивно относятся к науке и к современным знаниям. Более того, нередки случаи, когда они занимают в их отношении жесткую позицию и выступают за ограничительные меры в вопросах образования и культуры.

В то же время я вовсе не собираюсь отрицать важность религии как инструмента духовного развития общества и граждан, но настаиваю на том, что приоритет должен быть за принципами светского государства.          

Авторитетные эксперты ратуют за так называемое повышение «качества» религиозности. Я не очень понимаю, о чем идет речь, но хотел бы надеяться, что под этим, помимо всего прочего, подразумевается и то, что пропаганда исламских ценностей станет менее навязчивой и что наше общество сумеет найти ту самую «золотую середину» между религиозностью и светскими принципами государства.

Источник: Central Asia Monitor

Средняя: 3 (2 оценок)