:: НАША ...ДРУГАЯ МОЛОДЕЖЬ

Просмотров: 1,199 Рейтинг: 5.0

Состоялось очередное заседание экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Интеграция и молодежь в реалиях XXI века»

Эдуард ПОЛЕТАЕВ, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

Внимание к молодежи - это один из трендов казахстанской и евразийской общественно-политической тематики 2019 года. Как известно, указом Президента РК Н.А. Назарбаева нынешний год объявлен Годом молодежи. Проходит множество мероприятий как в поддержку государственной молодежной политики в стране, так и в поддержку самой молодежи. На постсоветском пространстве готовится проект Стратегии международного молодежного сотрудничества государств – участников СНГ на следующее десятилетие, 2021–2030 годы.

По данным исследования Межгосударственного статистического комитета СНГ «Население стран СНГ и цели устойчивого развития», проведенного при поддержке Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА), в странах Содружества проживают около 60 млн юношей и девушек в возрасте 15-29 лет (во время проведения исследования в СНГ была включена Украина). Это первое поколение людей, родившихся и повзрослевших в условиях новых независимых государств, каждый пятый их гражданин. Во всех государствах-участниках СНГ увеличивается средний возраст населения. В Армении, Беларуси, Молдове, России население считается старым» (на долю лиц в возрасте 65+ приходится более 7% общей численности населения); в Азербайджане, Казахстане, Кыргызстане  Узбекистане – население «на пороге старости» (4–7%); в Таджикистане – «молодое» население (менее 4%). В последние годы наметилась положительная тенденция повышения уровня занятости молодежи. Вместе с тем, молодые люди нередко испытывают трудности при поиске работы, часть из них оказывается в ситуации долгосрочной вынужденной незанятости. Во многом это является следствием дисбаланса между объемами и профилями подготовки специалистов и потребностями рынка труда. Молодежная безработица в странах СНГ в 1,4–1,9 раза превышает ее общий уровень (за исключением Казахстана). Основным источником доходов молодых семей в странах Содружества является оплата труда, при этом в последние годы ее роль в формировании семейных бюджетов возросла в большинстве стран. В Азербайджане и Кыргызстане на уровень жизни существенное влияние также оказывают доходы от самостоятельной занятости. В условиях наметившейся положительной тенденции в занятости молодых людей в отдельных странах уменьшается доля неработающей и не учащейся молодежи. В странах Содружества в результате реализации национальных программ, направленных на борьбу с бедностью, за последние годы сократилась доля молодежи с доходами ниже официально установленных национальных границ бедности. Быстро растет обеспеченность молодежи компьютерами и мобильными телефонами. Молодежь стран Содружества активно использует в учебе, на работе и в повседневной жизни информационно-коммуникационные технологии. Основная часть занятой молодежи работает по найму. Молодые люди также все более заметное место занимают среди работодателей. Большую часть своих средств молодые семьи тратят на покупку продуктов питания. Это сокращает возможности использовать семейный бюджет на отдых, досуг, путешествия и др. На законодательном уровне стран СНГ закреплены и на практике реализованы равные права женщин и мужчин на образование. В большинстве государств девушки преобладают среди студентов учреждений высшего и среднего профессионального образования. Традиционно население Содружества характеризуется высоким уровнем образования. В тоже время в последние годы в большинстве стран наметилась тенденция сокращения доли молодежи, учащейся в высших и средних профессиональных учебных заведениях. Молодежь в странах Содружества остается группой особого риска в отношении смертности от внешних, предотвратимых, причин, включая смертность в результате травм, в том числе полученных от ДТП, отравлений, убийств и самоубийств. Несмотря на наметившуюся тенденцию к снижению, в ряде государств - участников СНГ уровень самоубийств среди молодых людей остается достаточно высоким и опережает аналогичные показатели во многих странах мира. Для части молодых людей определенным барьером в получении высшего профессионального образования является необходимость его оплаты. Основная часть молодежи обучается в государственных вузах, где достаточно высока доля платного образования: от 50 до 80 процентов и более студентов этих учебных учреждений полностью оплачивают свое обучение. В Содружестве наблюдается общая тенденция к сокращению преступности. Вместе с тем, по-прежнему особую озабоченность вызывает преступность среди молодежи и подростков. Положительным является то, что судебная практика идет по пути применения к несовершеннолетним наказаний, не связанных с изоляцией от общества и семьи, что повышает шансы на их реабилитацию и возвращение к нормальной жизни. Уровень участия молодежи в рабочей силе заметно варьируется по странам Содружества, традиционно являясь более высоким среди мужчин по сравнению с женщинами.

Таким образом, по странам СНГ доля молодежи во всем населении варьируется от 18 до 29%, постепенно снижаясь в большинстве из них на фоне растущей продолжительности жизни, миграции в другие государства, в основном в пределах региона, в поисках лучшей работы и возможностей получения образования. Такая тенденция будет иметь серьезные последствия в будущем, в том числе влияя на устойчивость страновых рынков труда и пенсионных систем. Повышение ее качества жизни и эффективное использование молодежного потенциала требуют дальнейшего усиления поддержки со стороны государств и обществ. В целом же молодежь пока еще не может принять на себя те социальные функции, которые определяют статус старшего поколения. Ей не хватает реальной квалификации и опыта. Все это требует времени. Та же практика кадровых перестановок в некоторых странах СНГ показывает, что даже прекрасно образованная молодежь не всегда может реализовывать те задачи, которые ставятся перед ней, и проверенные старые кадры на сложных участках работы оказываются более востребованными.

Тем не менее, за молодежью будущее. Когда мы станем пенсионерами, именно она будет определять, как нам всем жить. Государственная поддержка молодежи имеет также задачу найти кадровый резерв. В России, например, проходит открытый конкурс для руководителей нового поколения «Лидеры России», победители которого получают образовательные гранты в размере 1 млн рублей, наставничество от гуру бизнеса и шанс стать участником специальной программы развития кадрового управленческого резерва. Для участников до 35 лет действуют облегченные условия. В Казахстане действует проект «100 новых лиц Казахстана», многие из победителей которого представляют молодежь. Как правило, к инициативной молодежи государство имеет большое внимание. Однако говорят, что молодежь у нас сейчас инертная, как правило, реализует себя в социальных сетях, на виртуальных площадках. Но делает это она довольно неплохо. Но как ее ввести в мир офлайн, пока не очень понятно.

Сегодня как на уровне интеграционных структур, так и в национальном контексте есть объективная необходимость в выработке новых подходов и рекомендаций по усилению роли молодежной среды в системе межгосударственных отношений и международного сотрудничества. Молодежь занимает в обществе особое место и выполняет в процессе социального воспроизводства уникальную совокупность функций, присущих только данной демографической группе. Лишь то общество будет динамическим и жизнеспособным, в котором старшее и среднее поколение осуществляет сотрудничество с молодежью, открытой и склонной к инновациям.

После распада СССР были созданы сложные условия для поиска новых моделей международного взаимодействия молодежи. Ряд моделей изменились или перестали существовать, при этом значимая особенность деятельности современных молодежных организаций характеризуется в основном гуманитарной направленностью, имеющей положительную динамику, особенно в рамках развития интеграционного взаимодействия. Многообразие культур стран постсоветского пространства расширяет возможности для проявления способностей и поддержки творческой и иной наиболее активной части молодежи посредством организации ряда международных конкурсов и фестивалей. Существует потребность не только в новых гуманитарных технологиях, но и в эффективных новых форматах диалога между молодыми людьми, которые создают позитивный образ стран, народов и культур. Нужно понять, в каких форматах молодежь может взаимодействовать. Сейчас популярны Универсиада, Дельфийские молодежные игры, молодежные форумы. В России, в Сочи недавно прошел масштабный фестиваль молодежи и студентов. То есть потребность в контактах осуществляется. Нужно ли это молодежи, может, она изменилась и не нуждается в таких контактах? Мы об этом пока не очень хорошо знаем. В этой связи актуальность темы определяется необходимостью обсудить достоверную картину ценностных ориентаций молодежи стран СНГ в ее динамике и изменчивости. Что происходит на самом деле, есть ли активная позиция нового поколения по отношению к себе и к будущему?  

Полина АБУГАЛИЕВА, Университет международного бизнеса (UIB):

Я была участником форума «Молодежь Евразии: будущее строим вместе!» в феврале 2019 года в Москве, где собралась молодежь из восьми стран СНГ. Хотела бы уточнить выражение «постсоветская молодежь». Думаю, что нас сложно объединять в одну категорию, потому что у всех свой старт, часто иное понимание того, что происходит, как можно реализовываться. Разница в базовом видении мира у молодежи имеет место, скажем, у казахстанской она отличается от кыргызской или таджикской. Я встречалась с перспективной и инициативной молодежью из стран Центральной Азии, но мне задавали такие вопросы, что становилось страшно. Нам станет сложно в будущем, если объединять всех под шапкой «постсоветская молодежь», как вообще потом двигаться всем вместе с разным менталитетом? Говоря о проблемах самореализации, о трудностях молодежи с нахождением работы, применении опыта, мне кажется, что большие проблемы лежат в области образования. Было бы неплохо в Год молодежи обратить внимание, например, на школы, на университеты, на колледжи. Проблемы огромные. Сейчас ввели ряд новшеств в помощь поступающим в вузы. Например, с 2019 года ЕНТ (единое национальное тестирование) будет проводиться 4 раза в год для поступления в вуз на платной основе, при этом, для участия в конкурсе на присуждение образовательного гранта ЕНТ надо сдавать в июне-июле. Это уже о многом говорит. Вероятно, сдать с первого раза ЕНТ не у всех получается. Здесь есть, на что обратить внимание. Стоит также сказать о патриотическом воспитании и ценностных ориентирах современной молодежи Евразии. Большие движения организуются, но в основном они инициируются Российской Федерацией, это очень востребовано у молодежи, например, волонтерство (2018 год в России был объявлен Годом добровольца (волонтера) – ред.). Через волонтерство продвигают базовые семейные ценности, уважение к взрослым, то, что нужно выходить из «онлайн». Проще говоря, выйти на улицу и помочь бабушке перейти через дорогу. Ведь эти ценности теряются, меняются, воспитание уже другое. Кажется, что тимуровцев не будет, но их возрождают, пытаются что-то новое сделать. Например, в России возобновляют практику стройотрядов. Они, в частности, сотрудничают с «Росатомом». Собирают большие команды молодежи, посылают их на стройки на все лето, это неоплачиваемая, но востребованная работа. Либо в молодежные лагеря устраивают вожатыми. Молодежь хоть как-то занята. Мне кажется, что-то подобное было бы интересно применить в Казахстане. Но я сомневаюсь, что добровольцы будут, мало кто согласится даже месяц бесплатно на стройке работать. Опять же разница менталитетов. А ведь можно вместо того, чтобы парень 17 лет просиживал все лето в интернете дома, пойти на стройку, на свежий воздух, и чем-то заниматься. И, как я уже сказала, начиная со школы, нужно что-то делать с образованием. Как известно, среди инструментов поддержки молодежи в нашей стране планируется, что в каждом регионе будет создан один топовый вуз по примеру Nazarbayev University и 10 ведущих колледжей. Но и сейчас в нынешнем топовом вузе проблема со студентами. Они не могут найти тех, кто мог бы подходить под их высокие критерии. Как это вообще все организовать в каждом регионе, наберутся ли студенты? А где найти соответствующих требованиям преподавателей? Тем не менее, очень надеюсь, что в Год молодежи хоть что-то будет сделано, молодежь включится и выйдет в офф-лайн, в офисах поработает. Вопросов много, но как их решать, молодежь пока не знает.

Марат ШИБУТОВ, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане:

Вы говорили о разности менталитета у нынешней постсоветской молодежи. В чем это проявляется?

Полина АБУГАЛИЕВА:

В интересах, взглядах на жизнь. Я прилетела одна из Алматы в Москву, ко мне подходили ребята из Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и спрашивали, почему я здесь одна, без родителей, без, допустим, старшего брата, как меня одну отпустили? Это были взрослые парни. Мне сложно представить, что бы меня кто-то из Караганды, допустим, спросил об этом. Их не удивляет при этом, что я привезла свой проект, придумала его сама (Полина Абугалиева представила справочник для инвесторов по странам Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Она стала лауреаткой номинации «Большая Евразия - альянс цивилизаций» - ред.). Есть также большая разница во владении языками. Например, азербайджанские ребята держались несколько обособленно, так как русский язык уходит на второй план и забывается. Как в этом случае постсоветской молодежи понимать друг друга. Правда, многие уже говорят на английском языке.

Марат ШИБУТОВ:

Многие проблемы молодежи, которые имеются у нас, несколько схожи с тем, что имеются у стран Южной Европы. Это, например, Испания, Италия, Греция, только с учетом казахстанской и центральноазиатской специфики. То есть имеются большие семьи, в которых за расходы детей, которые до 40 лет порой с мамой и папой живут, платят родители. Молодежь надеется на них, и в результате не имеет стимулов к реальной самореализации. Мотивация у 20-летних людей маленькая, они начинает работать при вступлении в брак. Порой только к 30 годам люди начинают понимать, какую специальность хотели бы получить, чем в жизни заниматься. Это позднее зажигание, а прожитые годы уже не вернуть. Ладно, если речь идет о немцах, в Германии они в любом возрасте могут снова приступить к учебе, но у нас это сложно сделать. Часто молодежь, достигнув совершеннолетия, принимает решения, которые сказываются на всей жизни, и они не всегда правильные. По официальной государственной статистике, в Казахстане за год из 82 тысяч выпускников вузов устраивается на работу треть (27 тысяч за первые полгода после окончания). Из всех выпускников по специальности - лишь одна десятая часть – 8200 человек. В реальности получается, что мы переводим человеческий капитал впустую, его сжигаем. Что касается постсоветской молодежи в целом, то это дети независимости. Они учились по разным программам в период нациестроительства, они не могут быть сильно интегрированы. Допустим, представители российской молодежи у нас спросят, мол, дайте нам книжку про Казахстан, хотим почитать и понять, что это за страна. А у нас нет такой книжки. Мы сами не можем для себя ее написать. Какое у нас политическое устройство, экономика, общество? Мы можем предоставить список из 50 книг, но чтобы в одном томе все было, то нет такого издания. Как тогда будем интегрироваться? Мы про себя-то не все знаем. Мы надеемся на светлое будущее молодежи, а специальностей, предметов или даже спецкурсов «Право ВТО», «Право ЕАЭС» нет. У нас в стране 127 вузов, много где готовят юристов, но актуальных учебников нет. Мы молодежь учим не тому, что нужно, что может пригодиться. Зато у многих взрослых пока есть деньги для того, чтобы поддерживать безработную молодежь, не показывать ее в статистике. Между тем, в странах Южной Европы уже порядка 40 процентов безработных среди молодежи.  

Аскар НУРША, декан Высшей школы государственной политики и права Алматы Менеджмент Университет («AlmaU»):

 

Собрались взрослые люди и критикуют молодежь – классическая схема. Мы тоже были молодыми и нас ругали. Но я хочу высказаться в поддержку молодежи. Сейчас такие времена, в которых опыт старшего поколения практически не применим, за исключением узких вопросов. Опыт на рынке труда тоже не всегда востребован, многих профессий по сути уже не существует, либо они видоизменились. Да, вероятно, молодежь пассивна. Но ее пассивность определяется тем, что ритм жизни слишком быстрый. Молодежь на самом деле дезориентирована. Она не понимает, чему ей сейчас учиться, но интуитивно чувствует, что ей будет не нужен весь этот пласт знаний. Это не вопрос периферийности, в рамках общемировых трендов не только наше образование, но и образование везде в мире не поспевают за реальными знаниями, которые будут нужны. Приведу пример с ленью. Лень – это когда организм понимает, что ему что-то не нужно и вырабатывается некий защитный механизм. Мы сейчас пожинаем плоды 1990-х годов. Дело в том, что общество прошло через шоковую терапию, при этом оказались запущенными очень многие сферы. По сути, говоря, это тот период, когда был кризис образования. Возьмите даже сегодняшнюю ситуацию – в сфере образования у нас постоянные реформы. Каждое новое поколение студентов учится по разным программам, одни учатся по программе реформ предыдущего министра, другие – по программе действующего. Также выросло поколение молодежи, неохваченной социальной политикой, которой государство не уделяло должного внимания. В чем проблема? Много молодежи, которая, может, и хочет изменить свою жизнь к лучшему, но она не получила должного образования. У нее нет равных возможностей в распределении благ, поэтому фактически есть проблема маргинализации определенной ее части, которая подвержена влиянию со стороны. Есть потенциальная почва для недовольства, и государство не может не понимать это. Молодежь на самом деле разная. Я согласен с тем, что в возрасте от 15 до 29 лет живут разные поколения. Если сделать выборку даже на пять лет, то мы увидим молодежь с совершенно разными потребностями: кто-то семейный или нет, кто с высшим образованием или без него. Мне кажется, что понятие «молодежная политика» – это рудимент прежнего советского подхода. Есть элемент некого эйджизма (создания стереотипов и дискриминации по возрастному признаку). Есть две социальные группы – молодежь и пожилые люди, к которым общество относится снисходительно, которых незаслуженно считают ограниченными в правах, что несправедливо. Хочу привести пример: многие женщины в день 8 марта обижаются, что их поздравляют только за то, что они являются женщинами. Относительно же молодежи мы не должны строить политику, исходя из возраста. Лучше к совершеннолетнему гражданину и гражданину на пенсии относиться одинаково. Здесь должен действовать закон, а не снисхождение. Если же и строить молодежную политику, то не по возрастному принципу, а по направлениям. Например, волонтерское движение в разных областях деятельности. Если у нас есть проблема в отношении молодых семей, пусть это будет политика их поддержки. Если есть проблема отсутствия жилья, то это та опция, к которой нужно относиться отдельно. Скажем, существует специфическая социально-профессиональная группа «молодые ученые», выделяемая внутри научного сообщества на основании ряда критериев. В частности, к данной категории причислены кандидаты наук в возрасте до 35 лет. В частности, поэтому цифры от 15 до 29 лет – это статистическая выборка, не возраст молодежи.

Рустам БУРНАШЕВ, профессор Казахстанско-Немецкого университета:

Мои мысли близки к тому, что говорил предыдущий спикер, но позволю себе повториться, потому что акценты расставлю несколько другие. Для меня тоже проблемный термин «молодежная политика». У нас в стране уже были дискуссии по поводу молодежи, организованные при поддержке немецкого фонда Фридриха Эберта. Немцы за то, что молодежная политика есть и должна быть, хотя понятно, что это работа с какими-то непрозрачными обобщающими категориями. У нас в качестве доминанты взят просто возраст. Хотя с пенсионерами несколько другая ситуация, потому что когда мы их выделяем в отдельную социальную группу, то берем за основу не возраст, а конкретный статус человека, получающего пенсию. Он уже не работает.

Это нечто объективное, которое можно реально зафиксировать. Когда же говорим о молодежи, то объективной ее характеристикой выступает возраст, а внутри этого возраста люди абсолютно разные. Есть категория, которую здесь уже описали, те, кто живет с родителями, соответственно, не имеющие заработка. Но они попадают в категорию молодежи, так же, как и студенты или люди, которые не учатся, но работают. У всех них социальные потребности будут абсолютно разные. В этом случае постановка молодежной политики видится проблемной, требующей достаточно серьезного обоснования. Пока же мы наблюдаем патерналистский подход. Вот есть конкретный список утвержденных инструментов поддержки молодежи. Но где гарантия того, что конкретный представитель молодежи из этого списка половину инструментов не вычеркнет, как для него не интересные вообще? Всем ли молодым специалистам, допустим, интересно переехать в село, чтобы получить подъемные? Понятно, что инструменты поддержки отражают интересы взрослых людей. Еще один пример: 3 млрд. тенге будет ежегодно выделяться на финансирование прикладных научных исследований молодых ученых. А сколько из этих средств уйдет в другую сторону? При этом возрастной ценз молодых ученых, как уже было сказано, составляет до 35 лет. То есть это возрастная группа, которая, может, с точки зрения науки является молодой, но с точки зрения базовой отправной социологической установки, что молодежь у нас – это люди до 29 лет, является сомнительной. Вопрос в том, что все это придумано «взрослыми дяденьками», но соответствует ли потребностям молодых? Мне также кажется интересным и важным моментом тот, о котором сказала Полина Абугалиева. Это разрыв пространства для людей, живущих в разных странах. Хотя, я думаю, что и внутри Казахстана мы можем выделить определенные регионы, в которых могут возникать не менее смешные вопросы, почему девушка приехала куда-то одна, без старшего брата. И все же проблема разрыва пространства является ключевой. Имело бы смысл делать акцент не на проведении молодежной политики, а на формирование политики, снижающей возможность укрепления разрывов в перспективе. Будем ли мы в евразийском проекте или нет, взаимодействие между странами должно быть, выстраиваясь по линии понятности процессов. С моей точки зрения, вопрос, заданный Полине, является нормальным. Потому что человек, который задет этот вопрос, пытается понять ситуацию в Казахстане и это хорошо. Если же он не ставит такой вопрос, а просто удивляется, то это гораздо хуже. То есть в наличии установка формирования понятности. Так что молодежные форумы, летние школы и прочие мероприятия – это важные события, когда люди могут в разумный период времени находиться вместе, реализовывать какой-то проект, и представители разных государств увидят разницу восприятия. Выстраивая на таких мероприятиях диалог, можно снижать пространственный разрыв в перспективе.

Марат ШИБУТОВ:

Нужны не только форумы и летние школы, но и академическая мобильность. Казахстан участвует в нескольких интеграционных проектах, есть университет ШОС, сетевой университет СНГ. Нужно также снизить препятствия для академической мобильности, как это было сделано в рамках снизить эти препятствия в рамках Европейского пространства высшего образования. Допустим, казахстанский студент поехал в Россию и отучился семестр, затем семестр в Беларуси. Или исследователь туда-сюда ездит.  Сотни, тысячи студентов гуманитарных специальностей и не только мы могли бы отправлять. Это будет большой обмен мнениями. Но можно начать хотя бы со справочников и энциклопедий, потому что если у нас такого простого знания пока нет в доступе, как мы будем развивать знания в дальнейшем?

Рустам БУРНАШЕВ:

Справочники - это в определенном смысле навязанный патернализм. Мы в них даем картинку того, какими мы бы хотели себя видеть. А вот проекты академической мобильности показывают жизнь в реальном восприятии. И мы сталкиваемся с тем, что ряд зарубежных стран на себя эту ответственность берет более охотно, чем Казахстан. Хотя по финансовым возможностям мы не уступаем и можем реализовывать такие проекты спокойно. Есть опыт организации подобного проекта под эгидой одного из фондов. Годовой проект на 25 человек стоил 75 тыс. долларов. Это не астрономическая сумма.

Эдуард ПОЛЕТАЕВ:

Вопрос в 2019 году стоит так: удочку или рыбу дать молодежи? Понятно, что применение труда лиц, не достигших 14 лет, запрещено. Но никто не запрещает в дальнейшем вовлекать молодежь в трудовые проекты, привлекать их к тем или иным способам заработка. Опыт советского времени показывает, к примеру, лагеря труда и отдыха, где учащиеся до обеда занимались прополкой овощей, или сбором фруктов, а затем отдыхали и развлекались. В позднем СССР существовала финансовая господдержка работающей молодежи. Скажем, однажды мы с несколькими одноклассниками устроились работать на Алматинский опытно-экспериментальный металло-фурнитурный завод, где можно было работать не более шести часов в день в летнее каникулярное время. Работа слесарем-инструментальщиком с непривычки была тяжела, мы за рабочее время зарабатывали примерно по 4 рубля в день на человека, но государство доплачивало ежедневно еще по 6 рублей, за то, что мы несовершеннолетние. В итоге месячный заработок выходил в приличную по тем временам сумму, больше, чем получали многие взрослые. Почему похожими инструментами не воспользоваться сегодня? Один из инструментов поддержки молодежи в Казахстане – программа «Жас маман», по которой 200 тысяч молодых людей получат бесплатно профессионально-техническое образование. Многие сегодняшние предприятия частные, неохотно сотрудничают с практикантами и неопытными специалистами, но их все же нужно привлекать возможностью заработать. Необходимо, чтобы дипломы столь необходимых стране не остались без дела.

Марат ШИБУТОВ:

Сейчас для выпускников вузов есть центры занятости. Они оплачивают полгода стажировки по минимальным зарплатам на уровне 42,5 - 60 тысяч тенге. Вполне можно подзаработать и получить тот самый необходимый опыт для резюме, а далее уже трудоустраиваться в более хлебные места.

Эдуард ПОЛЕТАЕВ:

Помимо проблематики молодежного сегмента рынка труда в сегодняшних реалиях необходимо развивать молодежный туризм, мы его немного потеряли. Между тем, это не только огромная бизнес-ниша, но и воспитательный продукт, оказывающий влияние на развитие молодого человека как гармонично развитого гражданина. Например, в Израиле познавательный туризм - одно из государственных направлений работы с молодежью, на что не жалеют денег, поощряют и поддерживают. Сразу после службы в армии путешествует по стране и миру абсолютное большинство израильтян. То есть туризм для молодежи это инструмент ее социализации и патриотического воспитания, в том числе в контексте гуманитарного взаимодействия с ровесниками из других стран. Пример из России: здесь в прошлом году в России предложили ввести туристические льготы для молодежи. Мне также довелось в свое время работать в Бюро молодежного международного туризма «Спутник». Тогда в Казахстан приезжала молодежь с разных концов Союза. В основном это были льготные группы, их участники платили неполную стоимость путевки. Это хороший инструмент государственной поддержки, ведь молодежный туризм – это, в первую очередь, социальный туризм. Подвижки, впрочем, видны. Участники Форума молодежи стран СНГ, прошедшего в сентябре 2018 года в Алматы договорились совместно создать каталог туристических маршрутов. В ноябре в Петропавловске состоялся юбилейный пятнадцатый форум межрегионального сотрудничества, темой которого стал туризм, который, как известно, объединяет. Формат же молодежного туризма кто-то должен координировать и развивать.

Полина АБУГАЛИЕВА:

Боюсь, что смысл этого молодежного туризма потеряется с созданием топовых вузов в каждом регионе и реализации других инструментов. Мне кажется, все направлено на то, чтобы не было большого оттока людей, как минимум, в крупные города. Чтобы люди учились и работали у себя. А если мы устроим массовое движение, когда молодежь будет активно ездить, не только путешествуя в качестве туристов, но и в рамках академической мобильности, то вдруг она не захочет возвращаться?

Адиль КАУКЕНОВ, директор Центра китайских исследований CHINA CENTER:

Обязательно вернется! Это нормальная программа получения двойного диплома. И получаешь ты диплом в родном вузе. У меня однокурсники так учились. База у них, к примеру, в Сеульском университете, потом они учатся семестр в Пекине, семестр в Москве, наконец, возвращаются. Между тем, я пользовался и продолжаю пользоваться теми бонусами, которые можно получить от реализации молодежной политики. Будучи немного моложе, я ездил на всевозможные мероприятия, например, на Форум молодежных элит стран СНГ в Москве. Свою первую квартиру я покупал по программе «Молодая семья». Супруги в возрасте до 29 лет, проживающие в браке не менее 2 лет, могли получить арендное жилье с выкупом без первоначального взноса. Второй раз я квартиру брал в рамках новой жилищной программы для молодежи, позволяющей уже находиться в возрасте до 35 лет. В Китай, где я учился, до сих пор езжу в рамках некоторых программ поддержки, потому что еще считаюсь молодым китаеведом у них. Также стоит отметить, что возраст накопления не позволяет что-то существенное купить сразу, и программы вроде «молодой семьи» могут реально решить важные проблемы или хотя бы улучшить качество жизни. Я согласен, что по идее все должны быть равны, вне зависимости от возраста. Равенство, может быть, дает больше ощущения справедливости. Но с другой стороны, когда ты сам пользуешься льготными программами, думаешь, хорошо, что они есть. Говоря о молодежи, нужно учитывать ее многообразие. Мы очень часто рассуждаем о студенчестве, забывая, что в стране не хватает рабочих специальностей: электриков, сантехников и т.д. Некоторые студенты, заканчивающие вуз, трудоустраиваются потом не по своей специальности, занимая вакантную должность, не всегда требующую наличия высшего образования. А некритичное отношение к студенчеству сегодня доминирует. При этом с молодыми людьми работать всегда удобно и легче, потому что их скорость мысли, обучаемость очень высоки. Поддержка молодежи, думаю, будет оставаться на повестке у государства всегда. Потому что юное население с одной стороны достаточно уязвимо, так как не имеет ни опыта, ни накоплений. За счет своей уязвимости оно подвержено радикализации, ею легко манипулировать, вовлекать в различные движения. Государство должно поддерживать массу молодых сильных людей для того, чтобы дать им возможность накопить капитал не только денежный, но и профессиональный, для того, чтобы им устойчиво стоять на ногах, и затем не нуждаться в этой подпитке от государства. С другой стороны, эти инструменты нужно качественно выбирать. Я противник бескорыстия, выдачи денег на руки только за то, что ты молодой. Это девальвирует ценности. Зачем тогда стареть, набираться опыта, если только за счет молодости можно получать плюшки?

Сергей КОЗЛОВ, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»:

Поддержка молодежи – тема объемная, тут сложно не растечься мыслью по древу. Я, наверное, здесь старше всех. В 1972 году мне было 16 лет, не мог найти работу, а деньги были нужны. Я устроился в Казахский научно - исследовательский ветеринарный институт, чистить коровник и загон для баранов. 42 рубля заработал за первый месяц. Купил себе польские брюки и шапку. Семья была не бедная, но важно было то, что я заработал именно свои деньги. Такие шансы всегда у молодых людей должны быть. И сегодня они у нынешней молодежи есть, чего не скажешь о том времени, когда молодыми были мы.

Молодежь - она разная. Люди моего поколения часто склонны к критике молодежи. Я же всегда говорю: она другая, не хорошая, не плохая, просто другая. Она выживет. У молодежи есть много своих критериев оценки жизни, своих принципов, но главное, что всегда, на мой взгляд, ценилось, и было целью: стать богатым и знаменитым. Так всегда было и будет. И в этом нет ничего предосудительного.

Если же говорить об отличительных качествах современной молодежи, то это знание IT-технологий и английского языка. Для нас же эти знания были всегда проблемой. А они же с младых ногтей, сужу по своим детям, их легко впитывали. Я сыну подарил, когда ему исполнилось пять лет, книгу под названием «А я был в компьютерном городе». Это была первая книга, дававшая дошкольникам прочные знания о работе и устройстве компьютера.

Так вот, сын разложил монитор и клавиатуру, нарисованные в книге, и увлеченно играл таким образом в компьютер. В пять лет. Откуда ему было знать – что такое компьютер? В то время его у нас еще не было.

У современной молодежи необъятные возможности, гораздо больше, чем было у нас, у старших поколений. Как пелось в советской песне: «На смену придут другие, умнее и лучше нас». В этом у меня нет никаких сомнений.

Сын учился в Лондоне, вместе с другими студентами из Казахстана, которых я знаю. Я интересовался, как сложится их судьба. Никто не остался в Великобритании, хотя некоторые очень хотели. Говорит ли это о том, что они не были конкурентоспособными? Вряд ли. Большинство из них устроились разными способами в престижные казахстанские и иностранные компании, банки и т.д. Но здесь, в Казахстане. Я не считаю, что их карьера звездная, хотя после окончания университета прошло более 10 лет. Но это хорошо образованные люди, при деле. 

Сегодня если молодой человек в студенческой среде не владеет английским, это уже считается дурным тоном. У нас же были другие приоритеты. Если, к примеру, студент не занимался спортом, то это считалось чем-то неправильным. Было ли это следствием молодежной политики тех лет? Да, вероятно, ведь заключалась она не только в идеологии комсомола. В той молодежной политике было все ясно и предсказуемо по достижению определенных возрастных этапов. У современной молодежи все не так.

Нет массовых молодежных организаций, членство в которых было фактически на обязательной основе. Думаю, что они нужны, но только на добровольной основе. Немалое количество молодежи захочет быть членами этих организаций. В редакцию, где я работаю, как и на любом предприятии, нужна свежая кровь, молодежь. Недавно приняли на работу девушку. Никто не хотел ее брать в других организациях без опыта работы. Вот уже три месяца она работает, понимает, что надо делать. И мне приходится много ею заниматься, только так можно получить профессионала.

Нужно просто молодежью заниматься внимательно. Она талантлива и станет опорой для нашей страны, в этом нет никаких сомнений.

Леся КАРАТАЕВА, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК:

Если оценивать вклад исследователей в изучение вопросов межпоколенческих отношений, то, на мой взгляд, все самое важное для выбора вектора и механизмов построения молодежной политики сказал социолог и философ Карл Мангейм. В основе любой молодежной политики лежат ответы на два ключевых вопроса: чего мы ожидаем от молодого поколения и что мы можем (должны) ему дать. При этом ответ на второй вопрос всегда формулируется в зависимости от ответа на первый.  И, что примечательно, истина всегда «где-то рядом», а «человеку свойственно заблуждаться». Наверное, поэтому проблема отцов и детей, с известной долей вариативности, актуальна во все времена.

«Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят с взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей». Эти слова принадлежат Сократу,  сказаны они были в V веке до нашей эры, но как часто мы можем услышать их сегодня. Остается только удивляться тому, как человечество с такой молодежью продержалось 25 столетий и не только сумело продержаться, но и эволюционировать технологически и гуманистически.

Принимая во внимание идеи Карла Мангейма, можно найти объяснение природе отношений между поколениями. Каждый индивид свои оценочные суждения выстраивает в соответствии с языком разделяемой им идентичности, и, соответственно, «мыслит в формах мышления своей группы». В свою очередь каждая группа выстраивает собственную систему специфических ценностных координат, основываясь на имеющемся социальном опыте. Эта система и становится той архимедовой точкой, опираясь на которую, группа производит оценку других идентичностей. В контексте межпоколенческих взаимоотношений, способность разделять то или иное специфическое видение окружающей реальности является более значимым фактором, нежели возрастные характеристики. Отчасти эта логика детерминирует возникновение конструкта социального инфантилизма. Однако с точки зрения формирования государством молодежной политики, такой критерий как социальный инфантилизм является слабо верифицируемым, и возрастные рамки приобретают приоритетное значение.

Вышеизложенное является попыткой ответить на вопрос о том, что следовало бы учитывать в наших ожиданиях от молодого поколения. Ответ же на вопрос о том, что мы можем или должны дать молодежи, как правило, зависит от состояния устойчивости социальной системы, в целом, и уровня доверия к молодежи, в частности. Очевидно, что темп жизни укоряется, что сокращает время на осмысление возможных последствий предпринятых действий. Это обстоятельство характерно как для технологического развития мира в целом, так и процесса выбора при построении жизненной стратегии на индивидуальном уровне. Цена ошибки многократно возрастает. Наверное, поэтому доминирующими моделями в отношении молодых людей становятся эйджистски ориентированный патернализм и гиперопека. Эти походы проявляются как на уровне семьи, так и на уровне более крупных общностей. В то же время, такая модель поведения чревата сокращением пространства возможностей приобретения собственного социального опыта и снижением ответственности за принимаемые решения.

При этом, мировой опыт последнего десятилетия наглядно показал, к чему может привести недостаточное внимание со стороны государства к нуждам молодого поколения. Завышенные ожидания, отсутствие работы и социальных лифтов, проблемы с созданием достойных современного уровня развития человечества условий жизни, все это вводит молодых людей в состояние депривации, заставляет либо концентрировать всю жизненную энергию на поиске «хлеба насущного», либо искать виноватого. На реализацию творческого потенциала не остается ресурсов. Задача государства видится в создании благоприятных условий для развития молодых людей – возможности получить качественное образование, иметь реальные шансы трудоустроиться и сделать карьеру, обладать достойными условиями проживания и быть свободным от любых проявлений возрастной дискриминации.

Даурен АБЕН, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

В Казахстанском парламенте много великовозрастных депутатов, пенсионеров. При этом всего 7 человек, не достигших возраста 40 лет. Люди сидят и принимают законы, в том числе касающиеся молодежи. Так что мы довольно релевантные, можем обсуждать молодежную политику. Уже несколько раз были в государстве вспышки интереса к молодежи. Обеспокоенность государства ее судьбой может являться предвестником какого-то электорального процесса. В чем главное? То, было объявлено, должно быть исполнено. Но механизмов реализации мало. Объявили, допустим, программу «С дипломом в село». Проникся бывший студент, поехал в село, а потом несколько лет ждет свою квартиру, живя в комнатушке. Ему подъемные выдали, а их все равно на жизнь не хватает и т.д. Либо программа «Жас маман» – вроде готовить молодежь собираются по необходимым специальностям, но хватит ли рабочих мест? Много грандиозных планов, деклараций, а имплементаций, механизмов мало. Тема молодежи не может актуализироваться лишь в течение какого-то одного года, это должна быть последовательная политика государства. При этом не стоит делать из молодежи избранную касту. Выказывался тезис о том, что молодежь постсоветского пространства отмечается высоким образовательным уровнем, но диплом о высшем образовании - это не свидетельство качества образования. Это качество ведет к тому, что на выходе получается плохой специалист без каких-либо знаний. Поэтому, чем выпускать бесчисленное количество студентов, с якобы высшим образованием, лучше сосредоточиться на профессионально-техническом обучении. Но у молодежи другие приоритеты. Пойдет ли она в слесари, сантехники? Хотя если бы они увидели на живых примерах, как они зарабатывают, то изменили свое мнение. Профессионалы всегда в цене. По поводу того, должно ли государство инициировать какие-то организации? Есть опасения, что молодежные движения превратятся в некое современное подобие комсомола. Все инициативы будут под присмотром. В этом плане надо дать больше свободы молодежи. Но когда плюрализм ограничен, можно ли говорить о том, что он будет разрешен в молодежной среде? К тому же высшее образование у нас – не кладезь знаний и умений в нормальном понимании, а своеобразная система занятости для потенциально безработной молодежи. Мы их занимаем делом на несколько лет, лишь бы они учились. Молодежь мы понимаем, как людей примерно одного возраста, но она разная. По исповедуемым ценностям, менталитету и финансовым возможностям. Поэтому подходы должны как-то отличаться. Идея создания в каждом регионе топового вуза в нынешнем виде может привести к тому, что данные университеты будут представлять разве что рабочие места для гастарбайтеров от образования со всего света. Их интересуют только те деньги и преимущества, что дает Казахстан. Они получат большие деньги. Какой результат? Не будем ли мы, по большому счету, готовить кадры для магистратур, докторантур зарубежных вузов? А кадры нужны в первую очередь для казахстанской экономики. Мы же, по сути, расписываемся в том, что предыдущие образовательные реформы оказались не во всем состоятельными. Почему бы не вложить деньги в усиление ныне существующих вузов, при этом, не создавая кормушек для зарубежных профессоров?

Андрей ЧЕБОТАРЕВ, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»:

Анализируя современную молодежную среду Казахстана, отмечу следующее: в последние годы видна заинтересованность в изучении молодежи. Например, по поручению Президента Казахстана был создан научно-исследовательский центр «Молодежь» в Астане. Центр проводит научные исследования и осуществляет методическое обеспечение реализации государственной молодежной политики. Фонд имени Фридриха Эберта представил серию публикаций «Молодежь Центральной Азии». Проводятся социологические и прочие исследования другими организациями. Существует план мероприятий, посвященных Году молодежи в Казахстане. Главное, чтобы внимание к молодежи после 2019 года не рассеялось. Кроме того, результаты исследований интересные, но не видно, как их использует государство в сфере молодежной политики. Есть список инструментов поддержки молодежи, но опять же он приурочен к Году молодежи, а в более широком понимании, отражает тренд, который Президент Нурсултан Назарбаев задал в рамках проводимой государством социальной политики. Однако, насколько эти инструменты молодежи необходимы? Я спрашивал об этом своих студентов, большинство, к сожалению, даже не знает про них, а если и знает, то без особого энтузиазма к ним относится. Сказать, мол, «я буду заниматься изучением того, как обрести арендное жилье, либо создавать стартапы, чтобы получить грант», никто не хочет. Трудно сказать, кто виноват: либо это результат слабой информационной работы, либо самой молодежи это не интересно. Возможно, легче взять деньги у родителей и купить или снять в аренду жилье, чем вставать в очереди, проходить процедуры, собирать документы. По этим вопросам надо также исследования проводить. Если же мы говорим про молодежь в контексте евразийской интеграции, то надо понимать, что такое эта интеграция. Есть ЕАЭС, чья работа ограничена экономическими задачами, есть евразийская интеграция, как некая более широкая идея, тренд, включающий гуманитарную составляющую. ЕАЭС – это рабочий механизм, но он ориентирован исключительно на экономику. Понятно, что у евразийских государств отношение к молодежной политике в своей стране отличается, особенно с точки зрения продвижения интересов молодежи за рубежом. Мы помним, что после окончания Второй мировой войны началось проведение всемирных фестивалей молодежи и студентов. Последний XIX Всемирный фестиваль прошел в России в октябре 2017 года. Сейчас Россия много работает с молодежью, но больше все же по образовательной линии. По крайней мере, в Казахстане мы видим, что определенная часть нашей молодежи едет учиться в российские вузы. В ряде зарубежных стран существуют ассоциации казахстанской молодежи - некоммерческие организации, целью которых является обмен культурными ценностями, знаниями и опытом среди, как правило, студентов для содействия развитию двусторонних отношений. Тем не менее, нет общности, не то, чтобы постсоветской, но и евразийской молодежи. Мы видим, что ряд проводимых молодежных мероприятий на постсоветском пространстве носит чаще двусторонний, чем многосторонний характер. Разве что Россия в силу ряда причин смотрит шире, и старается собирать молодежь со всего бывшего СССР, хотя уже есть затруднения с прибытием участников из Украины, Грузии или стран Балтии, которые вообще уже давно в Европейском Союзе. Как сделать, что бы появилась новая общность постсоветской молодежи, трудно сказать. Потому что есть общность людей нашего поколения, более старшего, которая сплочена русским языком, близкой ментальностью. Нынешнее же молодое поколение более мобильно и склонно к интеграции, но не в рамках пространства, которое мы называем евразийское. Им подавай весь мир. Они с интересом будут общаться со сверстниками из Западной Европы или Северной Америки. Конечно, много молодых мигрантов из стран Центральной Азии едет работать в Россию. В какой-то степени это происходит благодаря евразийской интеграции, хотя трудно сказать, где работает ЕАЭС, а где СНГ, потому что, как известно, гражданам стран СНГ в основной своей массе не требуется виза для въезда на территорию других государств Содружества.

Ольга СИМАКОВА, координатор проектов ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

Наши исследования показывают, что молодое поколение гораздо мобильнее, чем старшее. Даже, когда мы задаем вопрос об идентификации (кем вы себя считаете), - и у нас есть такая формулировка, как «считаете ли вы себя гражданином мира и космополитом?», - так вот, в молодежной группе в разы выше процент людей, которые себя так хотят называть. Для этих людей государственные границы – не барьер, а условность. Они готовы путешествовать, учиться за границей и делают это. В рамках исследования для ЕАБР мы задавали вопросы: «В какую страну вы бы хотели поехать туристом?», «В какой стране вы бы хотели учиться?», и «Гостей из какой страны вы бы хотели принимать?», -  в молодежной группе с 18 до 29 лет список стран шире, чем в старших группах. У молодежи нет страха перед путешествиями.

Многие здесь говорили, что на самом деле группа от 15 до 29 лет слишком большая, ее нужно дробить. Но в нашем государстве, непосредственно на уровне статистики, непонятно, как это сделать. Если мы посмотрим статистический сборник, который называется «Дети Казахстана», мы видим, что там изучают возраст от 0 до 17 лет. В сборнике «Молодежь Казахстана» для исследований берут возраст от 15 до 29 лет. Но внутри этих возрастных границ молодежь не однородна.

Что касается отношения государства к молодежи, то оно сейчас никак не может определиться, молодежь – это проблема или возможность для него? Поэтому возникает такое чувство, что молодежь пытаются приручить, не давая ей самореализоваться, выйти на авансцену, весь свой потенциал показать. Даже если мы посмотрим на инструменты поддержки молодежи, то они не для нее, а для государства. Взять ту же самую поддержку села. Молодежи, может быть, не хочется переезжать в село, ей надо выехать из села, а в предложенном курсе звучит «поддержка села», а не «поддержка молодежи на селе». Молодежь, может быть, хочет заниматься не бизнесом, а творчеством, путешествовать. Но появляются программы, которые навязывают определенные действия, в рамках которых ты только и можешь двигаться.

Опять же, из заявленного курса на Год молодежи, сейчас, я так понимаю, будут навязывать молодежи еще и предпринимательство. Несовпадение интересов государства и молодежи – это проблема. Даже проведено интересное исследование фондом Фридриха Эберта, но его результаты не изучены. Оно проведено четыре года назад, уже должна пойти вторая волна исследования, если следовать логике. Мы все время изучаем, но не пользуемся результатами исследований, что очень печально.

По поводу евразийского молодежного сотрудничества. Я думаю, что оно необходимо, так как налаживаются социальные связи, расширяется пространство общения. Но государство в этом случае, опять же, не только дает в виде инициатив, но и запрещает, но уже в виде директив, разных нормативных актов. Например, ограничили детские экскурсии в другие страны, потому что это небезопасно. Вот почему наши дети не ездят за рубеж в составе детских групп. Похожие истории много где присутствуют. Нужно все-таки определиться, кем является для государства молодежь - проблемой или возможностью.

Замир КАРАЖАНОВ, независимый политолог:

Стоит ли удивляться тому, что мы не можем определить верхнюю возрастную границу молодежи. Есть биологический, а есть социально-экономический возраст, которые явно не совпадают. Мы привыкли считать людей молодыми, если они не перешагнули 29-летний рубеж. Но при этом не заметили перемен. В СССР молодые люди рано создавали семьи, сразу после школы или армии, а сегодня, по данным социсследований, в брак парни вступают в 29-30 лет. Аналогичная ситуация происходит и с трудовой практикой. Карьеру начинают поздно, а иногда очень поздно, поскольку люди становятся мобильными, переходят из одной сферы деятельности в другую. Сегодня вуз тоже не может выступать индикатором молодости. Люди могут получать образование, перешагнув 30-летний рубеж. Иными словами возрастная граница «молодых и старых» размылась. Люди молоды, пока активны! Сегодня можно наблюдать пенсионеров, которые ездят на электросамокатах. Они стали мобильными, как молодые люди, не сидят дома. 

Второй момент, это использование термина постсоветский период применительно к молодым людям. Все-таки они не застали СССР и жили в независимых государствах. Если старшее поколение граждан выросли в республиках одной большой страны, то для молодого поколения независимость и суверенитет это жизненный факт. И, скорее всего, именно с ними в первую очередь следует связывать формирование казахстанской идентичности. Но все-таки мир не без парадоксов. Несмотря на разные страны, ценности у молодежи в России и в Казахстане примерно схожие. По данным опросов, для них важными остается семья, образование и профессия. Это хорошая почва, на которой молодым людям из разных стран можно выстраивать отношения. И вообще дает руководству государств хороший инструмент в укреплении интеграции на бытовом или социальном уровне, а не только в сфере экономики, торговли.

В этом смысле показательно, что соседские отношения, общая языковая среда, позволяет нашим молодым людям получать образование в сопредельных государствах. Хорошо известно, что в России обучается порядка 100 тысяч казахстанцев. Это в пять раз больше, чем в Китае. Хотя по экономическому показателю, по инвестициям, торговле и т.д., Поднебесная является конкурентом для России в Казахстане и в Центральной Азии. Уверен, что это хороший задел на будущее. Поскольку молодое поколение казахстанцев сможет не только получить образование в России, но и будет выступать за сохранение отношений с соседней страной.

Что касается профессиональной сферы, которую в опросах молодые люди считают важной для себя, то здесь имеет место нездоровая тенденция. Раньше молодежь стремилась стать врачами, геологами, инженерами, агрономами и т.д., видя в этих специальностях свое призвание, а сегодня растет конкурс на госслужбу и полицию. А ведь в этих сферах наблюдаются высокие коррупционные риски. Выбор странный. Явно, романтика тут не витает! Такой выбор говорит о чувстве конформизма у молодежи. Она не стремится использовать время и энергию, чтобы воплотить мечту в жизнь. Вместо этого идет по окольному пути. Вины молодых людей нет. Просто в обществе недостаточно надежно работают социальные лифты, а образование стало дорогим удовольствием. Чтобы не получить потерянное поколение, нужно проводить реформы в чувствительных для молодых людей сферах. А это образование, экономика, улучшение бизнес-среды Казахстана, формирование прозрачных механизмов отбора на вакансии.

Что касается востребованности молодых людей в экономике, то здесь нет двух мнений. Проблема только в профессиональной подготовке молодых людей. И, скорее всего, это проблема восходит к системе образования, где получение диплома превратилось в смысл обучения, хотя на самом деле, это только сертификат, а цель - качественные знания и навыки, которые помогут построить успешную карьеру, улучшить личное благосостояние.

Аскар НУРША:

Вопросы будущего молодежи обсуждаются не только на постсоветском пространстве, но и в мире. В международной терминологии большее внимание уделяют так называемому поколению NEET, или поколение ни-ни. То есть той молодежи, которая не работает и не учится.  Это поколение появилось не только из малообеспеченных семей с низким уровнем образования. Развитая система социального обеспечения в ряде стран западной Европы и высокий уровень жизни лишает часть молодежи мотивации к труду. У нас же молодежь стремится в госструктуры, поскольку для них это окно в мир, социальный лифт. Кроме того, давайте учитывать ценностные разрывы, изменения. Какая была ценностная ориентация для молодежи советского периода? Это труд, который сделал тебя человеком. Для поколения постсоветской молодежи к труду прибавилось преодоление трудностей 1990-х годов. Сейчас, в XXI веке молодежь живет уже по принципу труд плюс entertainment (развлечение). Причем не просто развлечения по принципу «хлеба и зрелищ», а в качестве ценностной парадигмы. И нет в этом никакого противоречия. Entertainment сегодня то, что может помочь заработать на жизнь. Молодежь видит себя не только в труде. У нее совершенно другой взгляд на свое будущее. Приведу в пример две персоны известных за рубежом казахстанцев. Это Адиль Жалелов, известный под сценическим псевдонимом Скриптонит, рэп-исполнитель и битмейкер, 1990-го года рождения, в сознательном возрасте не заставший Советский Союз. И Айсултан Сеитов, режиссер и клипмейкер, родившийся в 1997 году. Технически оба подходят под категорию «молодежь», реализуют свое творчество трансгранично. Это люди, которые пришли к успеху благодаря своему труду. Сеитов закончил Нью-Йоркскую академию кино. Теперь он говорит с западной культурой на ее языке, он англоязычный, снимает для зарубежных исполнителей клипы. Это показатель траектории развития новой молодежи, которая стремится получить западное образование. Даже те, кто отучился за рубежом и приехал сюда, уже люди другого измерения с иными ценностными ориентирами. К этой молодежи мы не можем подходить с мерками советского и постсоветского периодов. Молодежь в Казахстане уже живет в двух форматах: русскоязычном и казахоязычном, но обретает влияние и англоязычный формат. Есть, например, молодое поколение наших коллег, экспертов-политологов, которые пишут статьи для англоязычной публики. При этом они живут бок о бок с нами. Заметно это явление уже лет пять-семь, но чем дальше, тем оно будет проявляться больше. Потому что сейчас в Казахстане мы переходим на трехъязычие, как пропуск в большой мир. Поэтому мы должны говорить с молодежью на их языке, а точнее, на языках.

Владислав ЮРИЦЫН, политический обозреватель Интернет-газеты Zonakz.net:

В Москве недавно состоялся митинг в поддержку свободного интернета. Стало ясно, что молодежи он нужен. Они за это готовы выйти на улицы, предъявить. При этом считается, что в развитии человечества не было такого периода, чтобы в каких-то вещах дети разбирались лучше родителей. Раньше ведь папа всегда лучше знал, как на охоте убить зверя и т.д. А сейчас с компьютерной техникой, интернетом или смартфоном молодежь с ранних лет на «ты». Это новый феномен, какая-то другая пластилиновая эпоха.

Владимир ПАВЛЕНКО, PR-консультант, Казахстанская коммуникативная ассоциация:

Сколько бы нам не было лет, а мы свою молодость помним. Те, кто молодые, им ее помнить не надо, они ее проживают. И это здорово. Время проходит, и мы начинаем почему-то проецировать свои воспоминания на день сегодняшний, говоря: вот, эта молодежь должна сделать то, и быть такой-то. Но она нам ничего не должна. Наша ценность заключается только в том, можем ли мы им помочь жить продуктивно, и сделать какой-то задел на будущее, при этом по возможности не мешать им быть молодыми. Вот это главная задача, все остальное - лукавство.                            Молодежь нынче, кто ни попадя, пытается использовать в своих целях. Хуже всего, когда ее привлекают, осуществляя «цветные революции». Власть захватили или сохранили, и необходимость в молодежи отпала. Куда ее девать? Куда канализировать ее энергию? Вероятно, в предпринимательство, в бизнес. И вот на постсоветском пространстве прорастают как грибы проекты типа «Бизнес-молодости». За несколько лет вокруг курсов по предпринимательству была выстроена целая империя, к которой реальные бизнесмены относятся со скепсисом. Их скепсис основан на понимании того, что это взрослые люди играют в какие-то свои взрослые  игры. А молодые с горящими глазами взрослым поверили и пошли за ними.

В ходе нашей встречи сегодня звучал такой термин: бапсомол – баптистский союз молодежи. Не знаю, как сейчас, а в советское время это было такое структурное подразделение в международном религиозном течении баптизма, относящегося к христианству протестантского толка. Я их видел своими глазами, общался с ними однажды при довольно драматических обстоятельствах. Это был 1977 год, город Ростов-на-Дону, где баптисты-евангелисты пытались провести свой съезд чуть ли не в статусе всесоюзного.  Понятно, что все службы и силы города были приведены в режим готовности. Остро ощущался дефицит объективной информации: кто эти люди, чего они хотят, что могут предпринять, к чему необходимо готовиться. В результате в городе стремительно распространялись слухи, нарастали тревожные ожидания и неопределенность среди горожан. Нас, состав комсомольского студенческого оперативного отряда, задействованного в качестве дополнительного ресурса в помощь силовикам, жестко инструктировали: дескать, ребята, смотрите в оба, потому как баптисты будут жертвоприношения делать, провокации всякие, вы не допускайте!  Ночь в райотделе милиции прошла в тревожном ожидании. Попутно мы приняли участие в задержании трех воров и предотвратили грабеж. А утром нас перебросили в поселок Второй Орджоникидзе, улица Борковского 17, на всю жизнь запомнил. Да…  Нам говорят: «У них сход бапсомола. Смотрите внимательно. Не допускайте провокаций. Пресекайте решительно». Подходим такие заряженные на активные действия, нацеленные не допускать и пресекать. Мы же молодые студенты, спортсмены. В общем, любимый город может жить спокойно. Подходим, смотрим, а у баптистов все тихо. Со стороны выглядит красиво и скрипка играет. Под мелодию скрипки рядом девушка плачет, баптистка. Потом с ней и другими ребятами-баптистами разговорились, они нормально общаются. Спрашиваем, а вы что, кого-то в жертву принесете сегодня? - Кто вам сказал? Нет, мы не приносим жертв. У нас встреча с единоверцами, которые приехали ради этого со всего Союза. Мы просто стоим, смотрим за порядком, чтобы все чинно и благопристойно было.                                                                                       Вот такая история про встречу представителей комсомола и бапсомола. И про дефицит достоверной крайне необходимой информации. И про то, что молодежь разная. Но сегодня, когда мы знаем о радикальных идеях, от которых молодым очень легко потерять головы, когда мы наблюдаем информационные технологии, которые быстро могут изменить мысли разных людей, стремительно взвинтить градус агрессии и влить их в массу, это тоже ответственность взрослых, молодые в этом не виноваты.

Я на сегодняшний день по работе контактирую с большим количеством талантливых, толковых, целеустремленных молодых людей. По моему мнению, они живут не по вертикали, а по горизонтали. Им не нужно навязывать ничего сверху вниз, они сами разберутся. Допустим, я контактирую с молодыми казахстанцами и россиянами, которые работают в IT-сфере не только со странами ЕАЭС, но и с дальним зарубежьем. Сижу, разговариваю, одному молодому человеку поступает звонок на телефон: слушай, срочно нужен айтишник в Беларуси, у тебя есть контакты? Да не вопрос! У них своя реальная интеграция уже происходит прямо сейчас. Они нацелены на изменения своих сегодняшних ситуаций благодаря профессионализму, умениям и знаниям. Получают эти знания они не только в университетах, они добирают их практикой. К примеру, моя ассистентка говорит: «Владимир Николаевич, я задержусь немного завтра утром? Мы собираемся в восемь часов. Мы клуб организовали для обмена опытом, данными, книгами, что читаем; советуем друг другу, какое мероприятие надо посетить».                                                                                           

Итак, коллеги, что видим? Целый мир, который живет рядом с нами. И ценность взрослых именно в том, чтоб не мешать молодежи, не довлеть, не навязывать свое, а понять ее. Молодежь живет в другом измерении, и оно классное, очень интересное!

Средняя: 5 (3 оценок)