:: ШУХРАТ ГАНИЕВ: ДАЛЬШЕ ИГРАТЬ РОЛЬ ПЕРИФЕРИИ НЕЛЬЗЯ

Просмотров: 1,708 Рейтинг: 4.0

Сегодня на вопросы <Platon.asia> отвечает один из самых известных и компетентных правозащитников Узбекистана Шухрат Ганиев, руководитель «Гуманитарно-правового Центра» в г. Бухара.

- Шухрат ака, в последнее время часто говорят о том, что Узбекистан начал сворачивать либерализацию в социально-политической жизни и начался откат едва начавшейся оттепели? Или же оттепели не было, а была лишь ее имитация с целью развития позитивного имиджа Ташкента на Западе?

- Я, впрочем, как и многие эксперты, относился к предположениям о реальной либерализации с приходом нового руководства довольно осторожно. Конечно, при этом все зависит от того, какой смысл мы вкладываем в понятие «либерализация». Если говорить в сравнении с тем, что было до прихода Мирзиёева в сфере свободы слова, принудительного труда бюджетников, или, к примеру, диктата спецслужб, то да, согласен, мы получили, простите за каламбур, «ограниченно открытый» сектор выражения мнения в обществе через соцсети или несколько виртуальных СМИ, структурные изменения в СНБ/СГБ приведшие к тотальному выводу из под контроля этой службы внутренней ситуации в стране…

Малый и средний бизнес, просто обыватели ощутили снижение прессинга фискальных органов и упрощение в работе государственной бюрократии. Наверное, самый большой и ощутимый шаг был сделан в решении проблемы принудительного и детского труда бюджетников и студентов. Этого сейчас нет, как явления массового, и, по всей видимости, уже не будет, поскольку понемногу в сельхозсектор начали вводить рыночные механизмы, достойную оплату и детальный контроль со стороны минтруда и правительства.

Для оппозиции были сделаны шаги в виде освобождения политзаключенных и послабления для осужденных по «религиозным» статьям. Это факты. Но вот ведь в чем проблема – любая либерализация или реформирование должны быть проведены так, чтобы были некие гарантии невозврата к прошлому. А это происходит только в том случае, если изменения происходят системно во всех без исключения сферах жизни страны, исходя из принципов Верховенства Закона и принятых Международных обязательств. Пока же мы видим исключительно инициативу главы государства, приуроченных к тем или иным ситуациям и событиям. Мы так и не приступили к реформированию судебной системы, и она на сегодня обеспечивает от 65% до 70% жалоб граждан. Отсутствие Суда приводит к безнаказанности исполнительной власти в виде анархии хокимов в регионах с гипертрофированными полномочиями. И это продолжается уже четвертый год. На этом фоне последние выступления Президента, все так же озвучивающего приверженность к либерализации, создают у общества иллюзорность, некие двойные стандарты.

 

- А что же с вашим гражданским обществом, там были какие-нибудь либеральные изменения?

- Мы так и не изменили свою позицию к гражданскому сообществу – я имею ввиду реальных активистов, а не ГОНГО объединения, традиционно выполняющие роль имитаторов. За прошедшее время так и не получила регистрацию ни одно правозащитное НПО. Активная часть узбекского сообщества возлагает большие надежды на смену декоративного парламента, оставшегося в наследство от прошлого режима, в ходе предстоящих 22 декабря выборов в Олий Мажлис. Но и это так же остается вопросом отсутствия системности в реформах – вся динамика подготовки к выборам, где избирателю вновь, как и прежде, преподносится ограниченный набор все тех же групп кандидатов из 5 партий говорит о том, что мы следующие, как минимум 5 лет, проведем с депутатским корпусом привычно интегрированным в коррумпированную и закрытую систему законодательной и исполнительной власти, не желающую меняться. А это означает отсутствие команды и вновь переход к работе в ручном режиме под управлением главы страны. Но вопрос: как долго сможет он в одиночку на фоне рыночных реалий, диктующих нам в предстоящем году повышение цен на энергоносители и продукты питания, прочих прелестей декларируемой «шоковой терапии» выполнять роль громоотвода? Кредит доверия к сегодняшнему режиму - результат не командной, а, к сожалению, единичной работы лидера. И это уже понимают и в обществе, и на Западе.

 

- Вы часто бываете на Западе, встречаетесь там с известными политиками, одно время в Узбекистане общались с тогдашним госсекретарем США Джоном Керри. В этой связи хотелось бы узнать Ваше мнение относительно отношения Запада к реформам Мирзиёева, вообще, понимают ли они происходящее в Узбекистане?

- Да, прошедшие встречи и опыт работы с представителями США и ЕС, безусловно, дают возможность для анализа реальной оценки со стороны Западного сообщества. Хотя, разумеется, надо признать, что динамика внимания прошлой администрации США была несколько более детальней к ситуации в Узбекистане. Сегодня фокус внимания Запада, на мой взгляд, несколько размыт. Если говорить о индикаторах восприятия ситуации в стране, то, как активист гражданского сообщества, я наблюдаю, как в сфере партнерства с узбекским гражданским сектором представители Западных сообществ увеличивают сегмент сотрудничества с ГОНГО ННО. Идет довольно активная деятельность в различных сферах, но в то же время, в реальности, пока еще так и не отменен бойкот на узбекскую текстильную продукцию, введенный в свое время США против принудительного и детского труда на сборе хлопка. И мы не видим послаблений визового режима для граждан РУз в ЕС или США.

 

- Вы полагаете, что на Западе сейчас снизился интерес к Узбекистану?

В ходе недавней поездки в США, из бесед с рядом чиновников, было видно, насколько они заинтересованы в получении большей информации о ситуации в стране. Да, мы открылись и это заметно, но мы пока так и не научились выходить из стереотипов прошлого, когда начинаем говорить о себе. И это касается не только официальных СМИ, но и освещающих ситуацию профессиональных независимых источников. Недостаток информации о реальной и непредвзятой ситуации в стране официальные структуры, СМИ и представительства страны вновь пытаются заполнить картинками, более похожими на рекламные туристические проспекты. Хотя, в первую очередь, деловых людей интересует совсем другое. Их, например, интересует: Как изменилась политика отношения к инвестору и его капиталу? Какие гарантии будет иметь, вкладывающий в экономику Узбекистана западный предприниматель? Исходя из моих наблюдений, у западного политика, если говорить обобщенно, все также остается довольно позитивное мнение о лидере страны, как искренне пытающегося начать перемены. Но у них есть и неуверенность в отношении системности наших реформ.

 

- По крайней мере, на Западе в политических верхах меньше стали критиковать ситуацию с правами человека в Узбекистане. С чем это связано, с прагматическими экономическими интересами, а также нахождением Узбекистана рядом с Афганистаном, участием в транзите спецгрузов США в эту страну?

- Мне сложно судить о прагматических экономических интересах Запада в Узбекистане…Пока говорить об этом можно с натяжкой, если исходить из реального соотношения и экономического баланса вложений. В последние годы принцип сбалансированной диверсификации, пропагандируемый прежним режимом, сместился в сторону таких игроков в регионе, как Китай и Россия, и это становится явно заметным. Конечно, же при этом остается весомым аргументом Афганистан и для США в том числе. Скорее всего, Узбекистан был и остается в зоне интересов Запада не как объект, представляющий экономический интерес, а, вероятнее всего, как наиболее важный стратегический узел в Центральной Азии, и с точки зрения влияния на процессы в регионе, и с точки зрения контроля за процессами и поведением таких геополитических игроков как Китай, Россия и Иран. Поэтому, я исхожу из позиций заинтересованности Запада, не экономических, а геополитических, хотя, если суметь использовать в свою сторону этот аспект, всегда можно извлечь и экономические выгоды. К примеру, получить займ Всемирного банка или ЕБРиР на удобных условиях и т.п. Что касается Прав Человека…Отталкиваясь от ранее сказанного, я не стал бы полностью отрицать те шаги, которые все же сделаны в Узбекистане с приходом Мирзиёева в сфере соблюдения прав и свобод. И они имели резонанс в западном сообществе. Отмечая то, что сделано позитивное в области прав человека, западное сообщество работает авансом, выдерживая паузу в критике. Сработал механизм ожидания, когда за первыми шагами ждут следующие. Хотя ясно, что пауза не бывает долгой и эпизод с освещением случая с блогером из Хорезма Нафосат Оллошукуровой, помещенной в психиатрическую лечебницу, довольно широко освещается в западных СМИ и это один из звоночков, говорящих о том, что пауза затягивается…

 

- Вы согласны с мнением о том, что для Ш. Мирзиёева изначально представляла интерес больше всего экономическая либерализация, за счет которой он хочет улучшить не только социальный климат, но и сделать Узбекистан лидером в постсоветской Центральной Азии?

Судя по тому, как медленно идет процесс реформирования в таких институтах как суды или избирательная система, я склонен полагать что да, для Мирзиёева, видимо, изначально преобразования в экономике играли решающую роль. И это, как теперь становится ясным, начинает показывать свои неприятные стороны. В частности, как можно было наращивать средний класс предпринимателей, не реформируя институты борьбы с тотальной коррупцией в местной власти, банках, судах и т.д.? Опросы нашего центра в обществе, показывают, что попытки начать создание опоры экономики и стабильности в социальной среде в виде среднего класса были неудачными именно из-за отсутствия справедливого и прозрачного судопроизводства, когда вступающий в единоборство с хокимом предприниматель не мог защитить себя и бизнес. Мы проводим мониторинг каждый квартал по региону, анализируя данные по уровню безработицы, – в этом году вновь количество трудовых мигрантов, выезжающих в поисках работы из региона, начало расти. И основу их составляют те самые молодые люди, пытавшиеся начать собственный бизнес. Причем 75% из них отметили коррупцию местной власти и отсутствие справедливого судопроизводства как факторы, мешающие бизнесу в стране. Поэтому если и хотели власти начать либерализацию то, на мой взгляд, ее надо было начинать с реформ институтов суда, развития прозрачности исполнительной власти, сокращения полномочий хокимов, изменения кредитной политики банков. В таком случае страна вполне могла, как показывает практика других стран переходного периода, начать становление среднего класса, а это миллионы граждан, нашедших работу в Узбекистане, а не в России. Экономика Узбекистана, судя по экспорту на сегодня, стабильно стоит на позициях сырьевого поставщика и частично с/х производства. Попытки, например, открыть производство полного цикла – кластеров в хлопковой индустрии, вкупе с вышеописанными проблемами, привели к превращению местной администрации, имеющей безграничный доступ к ресурсам, в монополистов в этом секторе и это особенно заметно в регионах. Без полного реформирования института власти либерализация в экономике быстро превращается в источник дохода чиновника, а не общества….

 

- В начале октября прошла новость о скором возможном вступлении в ЕАЭС Узбекистана. Как думаете, реалистично ли все это и какие могут быть позитивные, негативные последствия от вступления вашей страны в ЕАЭС?

- Эта новость была преподнесена спикером верхней палаты парламента другого государства, что особенно задело граждан Узбекистана. Сложно сказать, насколько это реалистично и как поведут себя в руководстве страны при оценке этого шага. Настораживает то, что уже разработана Концепция комплексного социально-экономического развития республики до 2030 года и там ЕАЭС упоминается неоднократно в рамках подготовительных процедур. На эту тему было много выступлений и аналитических материалов. Но если сказать по существу, я бы выделил несколько За и Против, которые разделили обсуждающих эту тему:

За:

1. Мы имеем более чем 3 миллионную армию безработных – в виде трудовых мигрантов в основном в Российской Федерации, из них больше половины, по официальным данным, не имеют легальный статус. Вступление Узбекистана в ЕАЭС даст возможность иметь этот статус и практически на равных с гражданами России пользоваться соцуслугами и т. п.

2. Сокращение барьеров на пути торговли со странами-членами ЕАЭС.

3. Удар по протекционистам и лоббистам, имеющим на сегодня монополию в ценообразовании, выборе услуг и т.д.

Против:

1. Вступление в ВТО, как более авторитетный союз и внешний фактор ограничения искусственных монополий и лобби в стране, будет отложено чиновничьим лобби на совершенно неопределенное будущее по принципу - договориться легче с ЕАЭС чем с ВТО.

2. Будет ли в случае вступления Узбекистана в ЕАЭС сохраняться та независимость и суверенность во внешней политике? Насколько сильны риски того, что страна будет привязана к весьма сложным и непредсказуемым взаимоотношениям России с Западом?

3. Другой и весьма существенный аргумент: Весь опыт нахождения в ЕАЭС стран региона Казахстана, Кыргызстана не дает оснований для оптимизма от вступления в эту структуру Узбекистана, и я сейчас не хочу его обсуждать, но, очень надеюсь, что этот опыт будет проанализирован руководством, прежде чем начать процесс вовлечения в орбиту России. Мое личное мнение - конечно же, однозначно против, мы имеем международную структуру в виде ВТО, которая не предполагает риски для международной изоляции из-за непредсказуемости во внешней политике. И более того, индикаторы вступления в ВТО определяют более мощные барьеры на пути коррупции, закрытости и т. п. И сегодня Узбекистану менее всего, как мне кажется, надо рисковать своим имиджем открывающейся для мира страны.

 

- Многие эксперты в связи с разговорами о вступлении Узбекистана в ЕАЭС, проекте строительства российской АЭС вблизи озера Тузкан Джизакской области стали говорить о втягивании Ташкента в глубокую зависимость от Москвы. Так ли это на самом деле, или Ташкент продолжит политику балансирования между интересами разных крупных геополитических игроков?

- Само по себе появление такого рода событий в СМИ уже говорит о намерении весьма глубокого интегрирования Узбекистана в орбиту российской политики. Я уже неоднократно писал и давал свое мнение в отношении АЭС в Узбекистане и роли такой закрытой структуры как Росатом. Вся предыдущая история с Росатомом в других странах говорит о технологическом отставании и рисках для населения и окружающей среды. Для меня и попытка строительства АЭС, и полемика о вступлении в ЕАЭС Узбекистана говорит о сильнейшем прокремлевском лобби в стране. Когда вопреки здравому смыслу и трезвому анализу, страну пытаются втянуть в очередные сомнительные схемы. Я очень хочу быть уверенным в том, что при всей сложности этого вопроса для руководства страны, стоящего перед неоднозначными проблемами и вероятного давления со стороны, будет выбрана политика соблюдения прежде всего интересов узбекского народа и интересов наших ближайших соседей. На сегодня Узбекистан пока еще сохраняет имидж умеющего отстаивать свои интересы на внешнеполитической арене игрока…

И недавняя встреча в Ташкенте лидеров ЦА региона говорит об этом… Воспользуюсь тем, что ваше издание имеет аудиторию по региону ЦА и еще раз просто сделаю ударение на простой, но весьма сильной истине - мы в своем регионе сами должны определять свою политику и историю. Все наше прошлое говорит об этом и сегодня, когда сменяются политики в наших странах, - это важно знать и новым руководителям. Выросло поколение молодежи, для которой советское прошлое уже история, по-разному интерпретируемая, но История. И приход этого поколения в политику и экономику определит, как правильно мы смогли определить наши ориентиры. Я думаю, что Мирзиёев это понимает, как и все наши соседи. Играть дальше роль периферии нельзя, хотя бы следуя инстинкту самосохранения…

- Спасибо Вам за уделенное время!

Подготовил политолог Талгат Мамырайымов

Средняя: 4 (1 оценка)