:: Асия Байгожина. ЧУВСТВО ЧЕСТИ

Просмотров: 903 Рейтинг: 2.6

Всегда и везде я «топлю» за документальное кино. Список фильмов, который я сделала, не так уж и велик – но спасибо судьбе и за это. Первый фильм о декабрьских событиях 1986 года «Хроника необъявленной демонстрации» снимала на «Казахфильме» вместе с режиссером игрового кино Нааной Чанковой – на деньги Госкино СССР. Это был мой полнометражный дебют – и для запуска по квалификационным требованиям необходим был опыт режиссера, которого на тот момент, после учебы в Москве, я еще не имела, поэтому ко многим местным режиссерам тогда обращалась с предложением сделать вместе, но откликнулась одна лишь Наана. Наверное, закономерно, что после этого я сняла картину «Динмухаммед Кунаев. Хроника жизни и смерти». Так и определился жанр моих фильмов: социально-исторические хроники, описание и исследование болевых точек. Через судьбы людей и знаковые события в стране. Само собой, подобный жанр не особо востребован ни властью, ни толстосумами. Если вдруг меня звали на «Казахфильм» делать фильм, это всегда означало горящие сроки и небольшие деньги. Конечно, качество от этого страдало – mea culpa. Слава Аллаху, что успела зафиксировать живые свидетельства эпохи – кадры из моих «Хроник» ныне используют все подряд, безо всяких ссылок на источник, ну и ладно, хоть так приобщают людей к реальной истории.

Каждый год я приходила со своими проектами на «Казахфильм»... не вписывалась в темплан студии. Много лет назад предлагала сделать тогдашнему руководству – Ермеку Аманшаеву и Дидару Амантаю – документальный фильм о голоде 1930-х годов: приносила заявку, синопсис, показывала материалы, убеждала, мне сочувственно кивали в ответ. Фильм о незаживающей коллективной травме в итоге снял человек, далекий как от документалистики, так и от кино вообще. Уж на что нетребовательным было руководство отрасли, но и оно, увидев самодеятельный опус (детсадовская реконструкция событий, дикая смесь фрагментов хроники и игрового кино, а также интервью-доклады, причем одним из докладчиков на экране был и автор-режиссер: он давал интервью... самому себе!), предпочло вообще не демонстрировать его, хотя на производство была затрачена туча бюджетных денег. 

Все годы независимости даже мы, профессионалы, не знали, сколько документальных лент на самом деле снимает «Казахфильм».

Примеров такого рода – тьма! При этом все годы независимости даже мы, профессионалы, не знали, сколько документальных лент на самом деле снимает «Казахфильм», каковы их бюджеты и процедура утверждения, что уж говорить о широкой общественности. 

IMG_8109.JPG

Динмухаммед Кунаев и Асия Байгожина

Недавно совершенно случайно мне в руки попали киностудийные отчеты по производству фильмов. Оказывается, 10 лет назад «Казахфильм» снял 10 имиджевых документальных фильмов. В 2012 году – тоже десять. Под общим названием «Мегапроекты Казахстана. 10 шагов к успеху». 2013 год ознаменовался выпуском имиджевого сериала под названием «Собрание сочинений». Следующий год – 18 имиджевых фильмов: «Хроника модернизации». В 2015 году – 10 серий «План нации: 100 шагов к успеху». Далее пошли циклы, оцените названия: «Астана – эпицентр мировой культуры», «Казахский ренессанс», «О сказочной природе Казахстана». На эти серии и циклы выделялись солидные суммы – от 150 миллионов тенге и выше. Чаще других – согласно отчетам – снимали режиссеры Рашид Сулейменов и Олжас Баялбаев. 

Увидеть эти произведения, несмотря на неоднократные просьбы, не удалось. Может, это и правильно, они же имиджевые, на экспорт идут, разве ж аборигены типа меня поймут заложенный в них высокий смысл и месседж, адресованный миру?

Увидеть эти произведения, несмотря на неоднократные просьбы, не удалось. Мне попросту не дали ни ссылок, ни дисков. Может, это и правильно, они же имиджевые, на экспорт идут, разве ж аборигены типа меня поймут заложенный в них высокий смысл и месседж, адресованный миру? Хотя я несколько лет была даже в составе экспертного совета «Казахфильма», но про названные проекты разговор никогда не заходил. Как выяснилось, они и не подлежали обсуждению, запускались по прямому указанию минкульта и лично тогдашнего министра. Помимо этого постоянно снимались юбилейные фильмы-портреты – сплошь панегирики. Правда, ложкой дегтя в бочке славословий стала необходимость снимать годом позже циклы «О противодействии экстремизму и терроризму», «О борьбе с коррупцией».

Каков имидж Казахстана и что за нацренессанс мы переживаем, вам в красках, не стесняясь в выражениях, расскажет любой местный житель, обретающийся ныне в нашей сказочной природе. Мы, видимо, как сороконожка, запутались в экстремистских и коррупционных шагах к модернизационным успехам. И понятно, почему документальное кино в стране, в отличие от игрового, находится в затяжном кризисе: в игровом все можно списать на авторскую фантазию, а тут реальность бьет наотмашь. 

Когда я несколько лет назад на «Казахфильме» опять же в «пожарном» порядке (запустили в производство 17 октября с условием сдать до нового года ) сняла фильм «В поисках веры» – о судьбах казахстанцев, уехавших воевать в Сирию, то минкульт даже пытался отменить его премьеру, но благодаря директору кинотеатра «Арман» Бауржану Шукенову она все-же состоялась. Появились публикации в СМИ и именно поэтому о фильме узнали отборщики кинофестивалей. Фильм получил призы и дипломы международных кинофестивалей. На меня даже вышли продюсеры европейского ТВ с предложением о показе. Но его даже по местному ТВ не показали. Права были у «Казахфильма» и Министерства культуры. Чиновники вовсе не собирались демонстрировать за пределами РК мой фильм, он не красил страну. Хотя они регулярно устраивали дни казахского кино за границей. Полагаю, презентовали десятые или сотые шаги нации на пути к успеху.

IMG_8078.JPG

Так или иначе пир духа длился долго. Но случилось чудо. Приняли Закон о кино. Появилась новая структура: Государственный Центр поддержки национального кино. Сменилось руководство отрасли. Центр возглавила независимый продюсер, бизнесвумен Гульнара Булатовна Сарсенова. Круглый стол кинематографистов в начале этого года, инициированный Центром, вызвал бурю восторга: теперь все авторы-режиссеры могут участвовать в конкурсе национальных проектов для получения финансирования от государства. «Казахфильм» отныне не монополист на этом поле. Питчинги будут транслироваться онлайн. Обновленный состав экспертного совета Центра внушал уважение. Режиссеры воодушевились. Даже у закоренелых скептиков появились надежды. Я готовилась к питчингу сама и настойчиво рекомендовала коллегам участвовать.

Живя в захолустье, Серикбол Кондыбай в одиночку из разрозненных сведений и фактов выстроил базис традиционной казахской мифологии. Современники называют его гением.

Много лет я вынашивала идею снять фильм о выдающемся исследователе казахской мифологии, лингвистики, этнологии, исторической географии Серикболе Кондыбае. Первая же его книга, попавшая мне в руки, – «Казахская мифология. Краткий словарь» – стала настольной. Серикбол был учителем географии в поселке Шетпе, в 25-летнем возрасте несчастный случай приковал его к инвалидной коляске. В 36 – его не стало. Живя в захолустье, он в одиночку сделал то, что должна была сделать целая научная школа: из разрозненных сведений и фактов выстроил, как Менделеев периодическую систему химических элементов, базис традиционной казахской мифологии. Современники называют его гением. Я снимала о нем небольшой заказной фильм, много лет знакома с его старшей сестрой Балсулу, которая самоотверженно занимается изданием трудов брата, дружу с выдающимся культурологом и переводчиком трудов Кондыбая на русский язык Зирой Наурзбаевой. И вот у меня появился шанс сделать о нем свое авторское кино! 

PICT0027.JPG

Серикбол Кондыбай

Мои молодые коллеги Жанана Курмашева,Тимур Токушев решили участвовать в конкурсе о казахах заграничья, объявленного минкультом в рамках второго питчинга проектов. Многие герои их проекта – мои личные знакомые. Алму Менлибаеву из Берлина я помню с незапамятных времен. Берлин Кенжетаевич Иришев из Парижа – давний друг Мурата Мухтаровича Ауэзова. Гарвардский студент вообще мой сосед... Я написала синопсис. Сроки были сжатые. Бану Рамазанова и Нина Алексеевна Лаврик – тандем продюсеров – составили смету обоих проектов. Встал вопрос – от какой организации подавать заявку. У меня есть ИП. Но больше всего на свете я не люблю и боюсь возни с финансовыми отчетами: не умею, не хочу и точно напортачу. Решили подавать от «Казахфильма». 

На днях узнала, что на документальный фильм об известном деятеле прошлого «Казахфильм» запросил 70 000 000 тенге!

Тогдашнее руководство «Казахфильма» в лице президента Армана Асенова и исполнительного директора Нургуль Нуржигитовой были нам рады. Еще бы! Всю документацию мы подготовили сами. «Казахфильм» подписал с нами договоры о намерениях и заявка ушла в Центр. Первая же встреча в Центре удвоила мою радость: сметную стоимость проекта о Серикболе Кондыбае увеличили! Председатель правления ГЦПНК спросила, почему запрашиваю так мало. Ответила: привыкла снимать за маленькие деньги, боюсь просить больше. И это правда. Хотя на днях вот узнала, что на документальный фильм об известном деятеле прошлого тот же «Казахфильм» запросил 70 миллионов тенге. 70 000 000! Немыслимая для меня сумма.

Потом был питчинг. 200 с лишним проектов участвовали в конкурсе. Экспертный совет заседал несколько дней. Защита действительно шла онлайн: невиданное прежде дело! Решение и протокол ушли наверх: на рассмотрение МВК – Межведомственной правительственной комиссии. Но тут грянул карантин. Между руководством Центра и «Казахфильма» пробежала черная кошка. Распри киноначальников поначалу нас не касались. 25 мая на сайте Центра опубликовали список проектов–победителей второго питчинга, на производство которых выделяются бюджетные деньги. Проекты «Серикбол Кондыбай. Воин духа» (я режиссер) и «Номады ХХI века» (режиссеры Жанана Курмашева и Тимур Токушев) были в этом списке. Победа! 

22d08f15-5e0a-4c34-9195-387331314b41.JPG

Жанана Курмашева и Тимур Токушев, защита проекта на питчинге

В ожидании грядущего финансирования мы не теряли время даром. Я работала над режиссерским сценарием, слетала с группой в Актау, обрадовала сестру Серикбола и сотрудников местного музея. Жанана и Тимур снимали уходящие объекты. Боже, какой прекрасный материал оказался у них в руках – судьба нам всем явно благоволила! На «Казахфильме» в это время поменялось начальство. И.о. президента стал Канат Торебай. Договор о намерениях между группой и «Казахфильмом» таковым и остался. Авторские права киностудия у нас не выкупила. Когда там в третий раз за полгода сменилось руководство – президентом «Казахфильма» назначили Акана Сатаева, мы поняли: вместо работы точно будем бегать по кабинетам и собирать бумажки с визами до морковкиного заговенья.

Когда в третий раз за полгода сменилось руководство «Казахфильма», мы поняли: вместо работы точно будем бегать по кабинетам и собирать бумажки.

Документальные съемки ведь привязаны к конкретным героям и событиям, требуют молниеносной реакции, маневрирования съемочными днями, мгновенной передислокации группы. Нестабильность ситуации на студии нас напрягала, ведь со сменой руководства там поменялся и исполнительный персонал! К тому же сметы утверждались весной, а за время ковида резко возросли цены на авиабилеты, да и на все остальное. Мы как раз нашли ТОО, которое все оргвопросы брало на себя, налог там был 7%, а «Казахфильм» забирал 15% сметы на общестудийные расходы. Сатаев как режиссер нас понял с полуслова. Согласился на наш переход в ТОО. Обрадованные, мы тут же написали письмо в Центр. Но тут события стали развиваться самым неожиданным образом! Центр затребовал письмо-согласие от Сатаева. Легко! Он же согласен! Написали ему. Оказалось – передумал! Мы получили письмо от АО «Казахфильм» с визой Сатаева: необходимо согласие… Центра. Центр согласия не давал. Ссылаясь на статью Закона о кино, запрещающим замену… авторов. Авторами были мы! И мы не собирались заменять себя! 

Вновь пришли на «Казахфильм». Сатаев теперь принимал решение не как режиссер, а как хозяин студии. Зампредседателя ГЦПНК Айдархан Адильбаев (ставший через неделю вице-президентом «Казахфильма», чем, видимо, и объяснялось его рвение) сообщил, что перейти никуда мы не имеем права, и вообще это подсудное дело: чтобы выиграть питчинг, мы воспользовались… брендом «Казахфильма», почему нас теперь не устраивает «Казахфильм», ведь с прежним его руководством собирались работать? Значит, это не что иное, как коррупционный сговор! Пригрозил нам иском!.. 

IMG_2102.JPG

Съемки «Номадов XXI века» у памятника Абая в Алматы: здесь герои документального фильма из Франции и Африки

Встреча нас ошарашила. Мы были готовы к конструктивному разговору. Более того, мне казалось, что мой личный проект о Серикболе может делаться на киностудии даже в ситуации хаоса и смены персонала, в которой перманентно находится «Казахфильм» – мне к этому не привыкать. Надо было помочь Курмашевой и Токушеву: у них гораздо более затратный проект, связанный с организацией виз, командировок за границу, где надо просчитывать каждый шаг, и координация производства должна быть просто ювелирно точной. Возможно, если бы Сатаев взял инициативу на себя и предложил компромисс, мы бы пришли к соглашению. Но Адильбаев действовал по принципу: я начальник, и быть по-моему. 

Мы проконсультировались с юристами. Замена стороны по договору намерений на новую при непосредственном производстве фильмов законом не возбраняется. Центр об этом знал. Продюсеры и режиссеры отправили письмо на имя председателя ГЦНПК и министру культуры. Вице-министр Нуркиса Дауешов ответил, как и наши юристы: вопрос решается переговорным путем – напрямую с Центром. Центр, действительно, вполне мог решить вопрос в юридической плоскости и констатировать, что по закону мы имеем право сменить производственную компанию. 

Не сочли нужным нас всех проинформировать официально, как положено! А ведь фильмы делают не студии, не чиновники, а режиссеры…

Я написала в WhatsApp министру культуры Актоты Раимкуловой. Министр заверила меня в том, что ценит и уважает мое мнение, «смена основного исполнителя должна пройти через МВК, если поддержат, внесем изменения в договора». Лето закончилось. Ни мне, ни Курмашевой с Токушевым с «Казахфильма» никто не звонил и не писал. Мы написали три письма в ГЦПНК с просьбой рассмотреть наш вопрос: раз по закону можно сменить производственную компанию, видимо, нам необходимо предъявить в Центр дополнительные документы? Какие именно? Получили ответ: нет, не имеете права. Почему? А по кочану! Просто начальники «Казахфильма» и Центра теперь разногласий не имеют, и ГЦПНК, как мы теперь понимаем, решил лоббировать интересы киностудии. Все равны, но «Казахфильм» – первый среди равных. 

«Ну, что ж, видимо, Центр нас посадит за стол переговоров», – подумала я, когда мне позвонила председатель правления ГЦПНК Сарсенова! Услышала же я вот что: «Казахфильм» отозвал свою заявку на наши проекты и потому наша победа во втором питчинге… аннулирована! Киностудия при этом нам, постановщикам и продюсерам, ничего не отписывала. Центр также официального письма не присылал. Не сочли нужным нас всех проинформировать официально, как положено! А ведь фильмы делают не студии, не чиновники, а режиссеры…

Письмо ответ-1.jpg

Я позвонила продюсерам. Решили ехать прямо в алматинский офис Центра. Мы хотели видеть письмо от «Казахфильма» с отказом! Мы его увидели! Это было письмо не нам. Это был ответ на просьбу… Сарсеновой отозвать заявку на наши проекты. Ну не странно ли?! Ведь Центр, по утверждению Сарсеновой, очень хотел нам помочь! Приехав туда, не застали саму Сарсенову. Но попали на заседание Экспертного совета Центра. 

Экспертный совет выразил единодушную поддержку нашим проектам и написал отдельное обращение к министру культуры.

Оказалось, эксперты даже не подозревали об аннулировании нашей победы. В присутствии заместителя председателя правления Центра Айдара Баталова и сотрудников ГЦПНК мы изложили ситуацию. Нам повезло: Экспертный совет в том составе, который присутствовал в тот день, выразил единодушную поддержку нашим проектам и написал отдельное обращение к министру культуры Раимкуловой. которая, как оказалось, сама и есть председатель Межведомственной комиссии! В своем письме эксперты про наши фильмы написали следующее:

По нашему мнению, это действительно прорывные проекты – историко-просвещенческие, актуальные, современные; именно такого рода – интересные и глубокие фильмы – сегодня крайне нужны и важны для национального самосознания, более того, они обращены к широкому зрителю и, на наш взгляд, достойно покажут миру многогранность казахской культуры. Мы, члены Экспертного совета, при голосовании за тот или иной проект прежде всего обращаем внимание на его творческий потенциал, художественную значимость, идеологический посыл, новизну и оригинальность подхода к созданию казахского национального образа, состоятельность авторской группы и, в последнюю очередь, на производственную компанию. Мы рассмотрели обращение творческой группы и обеспокоены тем, что этим двум проектам, за которые мы единодушно проголосовали, грозит исключение из плана финансирования производства… Убедительно просим Вас, как министра культуры и председателя Межведомственной комиссии поддержать финансирование проектов как победителей второго питчинга.

IMG_9530.JPG

Наши шансы на понимание и поддержку возросли.

Увы. Решения-заключения Экспертного совета, как и Межведомственной комиссии, как выяснилось, носят исключительно рекомендательный характер! То есть, мнение членов совета и комиссии при желании можно и проигнорировать! Окончательное решение принимает лично министр. На прошлой неделе на сайте Центра сообщили:

АО «Казахфильм» отозвал свои заявки по двум своим документальным проектам «Номады XXI века» и «Серикбол Кондыбай. Воин духа». Сделано было это в связи с тем, что авторы данных проектов изъявили желание самостоятельно осуществлять их реализацию. В результате МВК постановил исключить данные проекты из перечня фильмов, рекомендованных для оказания государственной финансовой помощи в текущем году.

IMG_9528.JPG

Начальники приняли решение! Поддержали «Казахфильм» – который, как объявлялось торжественно весной этого года, больше не монополист в кинопроизводстве. Сейчас Центр на его стороне: если вы уходите с «Казахфильма» – тогда вам шиш с маслом. В качестве утешения предложили участвовать в новом питчинге – тогда, когда он будет объявлен – начать все сначала… 

Коллективная работа соратников-киноначальников, дружно работающих «на благо недавно уменьшившегося народа Казахстана», увенчалась успехом.

Напомню: речь идет о документальных проектах, привязанных к реальным героям и событиям… И проект «Номады ХХI века» выиграл специальный конкурс «Алыстағы ағайын», который был организован в рамках именно второго питчинга… 

Финита ля бюрократическая комедия! Коллективная работа соратников-киноначальников, дружно работающих «на благо недавно уменьшившегося народа Казахстана», увенчалась успехом. Это поистине великий дар. Ему цены нет. Потому что таким образом закрыты не только мой личный проект, не только проекты талантливых молодых режиссеров Жананы Курмашевой, Тимура Токушева, Катерины Суворовой. Они аннулировали не просто нашу победу во втором питчинге. Они показали, что заключения авторитетнейших членов Экспертного совета не стоят ни гроша! Все эти советы, комиссии, оказывается, не более чем декорация. Фикция! Грустно. 

Печальнее всего то, что таким образом подрывается вера молодых кинематографистов в себя, в свою профессию, и в свое будущее здесь. За нашими кафкианскими хождениями по бюрократическому кругу наблюдали мои студенты – бывшие и настоящие. Один из них мне сказал:

Я понял: они не помочь вам хотели, а наказать – как наглядный пример для других. Вот если бы у вас был көке на самом верху…

ef37d9b6-1695-4563-b1d8-c762176caad4.JPG

Опутанный колючей проволокой забор «Казахфильма»

…Увы, нет на самом деле көке… И я не буду подавать на новый питчинг проект о Серикболе Кондыбае. Я не верю этим начальникам. Мой фильм о национальном феномене явно не вписывается в модернизационные планы новых хозяев киноотрасли – они ведь именно таковыми себя ощущают. Посмотрите на опутанный колючей проволокой забор «Казахфильма». Прочтите их фантасмагорические интервью про кино, которое, оказывается, «объединяет такие креативные индустрии, как литература, живопись, музыка, мода, современное исполнительское и ремесленное искусство» (бедняги Достоевский и Абай! Не знали, что работали в креативной индустрии литературы). Я, между прочим, эти опусы коллекционирую… 

«Мультипликативный» эффект их деятельности мы скоро ощутим во всей красе: готовьтесь к грандиозному зрелищу реконструкций. Имитации веры, любви и добра…

«Мультипликативный» эффект их деятельности мы скоро ощутим во всей красе: готовьтесь к грандиозному зрелищу реконструкций. Имитации веры, любви и добра…

Документальное кино – это всегда правда и честность. Мы были честны в своих намерениях и желаниях. Не наша вина, что «Казахфильм» в лице Сатаева и Адильбаева, Центр в лице Сарсеновой, Курмашева и Баталова, и министерство культуры в лице Раимкуловой сочли это неприемлемым. Что ж, они действительно преподали урок всем кинематографистам. Когда нет оснований, можно доказать абсолютно все, писал философ. Серикбол Кондыбай это знал, как никто другой. Основанием нации он считал честь. И все его труды – попытка возвращения чести. Именно об этом был бы мой фильм…

Источник: https://express-k.kz/news/kultura_expert/chuvstvo_chesti-167100

Средняя: 2.6 (5 оценок)