:: ПАНДЕМИЯ ПРИВЕЛА К УСИЛЕНИЮ БАРЬЕРНЫХ ФУНКЦИЙ ГРАНИЦ И СОКРАЩЕНИЮ ТРАНСГРАНИЧНЫХ ПОТОКОВ НАСЕЛЕНИЯ

Просмотров: 869 Рейтинг: 4.0

Состоялось очередное заседание экспертного клуба «Мир Евразии» в режиме zoom-конференции на тему «Приграничное сотрудничество без потерь: трансформация и выход на траекторию роста».

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

Сегодня мы проводим заседание экспертного клуба с нашими коллегами из Башкортостана, который с Казахстаном не граничит, но для него наша страна – ближайшая зарубежная, к тому же до 1925 года общая граница у нас существовала, когда Оренбург был столицей. Он находится недалеко от Уфы. И вот этот перешеек Кувандыкский, между Казахстаном и Башкортостаном – зона сильного приграничного взаимодействия. В том числе и значимый поток грузов проходят как раз через эту территорию из Центральной Азии через Актобе, Оренбург и далее. С советского времени здесь существуют тысячи нитей производственно-кооперационных, технологических, научно-технических связей.

На современном этапе развития мировой экономики в условиях усиления конфликтности, массового закрытия на карантин стран и дестинаций, вынужденной самоизоляции населения, активизации торгового протекционизма и неопределенности формирующегося нового мирового порядка прогнозы сторонников глобализации или региональной интеграции об уменьшении значения государственных границ совсем не кажутся очевидными. Именно приграничные территории оказались крайне чувствительны к угрозам пандемии COVID-19, оказавшей существенное негативное влияние на динамику приграничного взаимодействия, состояние международного рынка труда. Миллионы трудовых мигрантов, очутившись в изоляции, потеряли работу и, по возможности, возвращаются в свои страны, которые итак сталкиваются с экономическими трудностями и ростом безработицы.

Пандемия привела к усилению барьерных функций границ и сокращению трансграничных потоков населения. Заметно снизилась интенсивность контактов в инфраструктурном, гуманитарном и экономическом аспектах. Пересечение границ усложнилось для поддержания родственных и дружеских отношений. Понятно, что любые пограничные барьеры и ограничения снижают инвестиционную и транспортную привлекательность прилегающих к границе ареалов любых стран.

Сотрудничество, хотя и в иных масштабах, продолжается при закрытых границах. Однако большинство совместных мероприятий пришлось отменить либо перевести в дистанционный формат, чья результативность вызывает споры. Граница должна обслуживать не только товары, но и людей, а приграничное сотрудничество может успешно развиваться только на принципах равноправия сторон и нацеленности на результаты. Взаимодействия, хотя и ослабели, но не прекращены, что сохраняет потенциальные возможности для роста приграничного сотрудничества, от которого никто не отказывается, при более благоприятных условиях.

Кроме того, несмотря на центробежные тенденции, обусловленные борьбой с коронавирусом, усилилась интенсивность контактов в институциональном аспекте. Есть уверенность, что кризис отступит, и главное сейчас – нарастить уже сложившиеся связи. Идет работа над концепцией межрегионального и приграничного сотрудничества стран СНГ на период до 2030 года, осуществляется программа межрегионального и приграничного сотрудничества «Казахстан - Россия» и межправительственная программа на 2018-2023 гг.

В октябре 2020 года правительство РФ утвердило новую концепцию приграничного сотрудничества. В числе основных направлений ее работы - приграничная торговля, реализация инвестиционных проектов, создание трансграничных производственных кластеров, энергетическая безопасность, телекоммуникационные технологии и сотрудничество в вопросах миграции. Документ включает в себя актуальные гуманитарные инициативы, например, совместное изучение санитарно-эпидемиологической обстановки на приграничной территории.

Прогнозы в условиях пандемии по поводу приграничного сотрудничества имеются достаточно противоречивые. Много контактов на приграничных территориях связаны были с сотрудничеством в области образования. Студенты из Казахстана передвигались в приграничные регионы России, где их вузы находятся, а сейчас не могут этого сделать по многочисленным причинам. Контакты между людьми уменьшились, но торговля еще сохраняет потенциал и объемы.

Если смотреть данные по товарообороту России и Казахстана, то в первом полугодии 2020 года он уменьшился на 4,97%. Сальдо торгового баланса не в пользу Казахстана сложилось. По сравнению с аналогичным периодом 2019 года оно уменьшилось на 18,66%. Экспорт России в Казахстан немного увеличился (на 1,73%), а импорт России из Казахстана уменьшился на 20,43%. Но цифры могут поправиться позже, после опубликования годовой статистики.

Работа ведется. Например, в ходе визита нового председателя правления Евразийского банка развития (ЕАБР) Николая Подгузова речь шла об углублении промышленной кооперации посредством создания на территории Казахстана торгово-промышленного хаба для всего региона. ЕАБР и Министерство торговли и интеграции РК намерены принять участие в создании Международного центра торгово-экономического сотрудничества «Центральная Азия», который Казахстан строит совместно с Узбекистаном, а также в проектах программы приграничного сотрудничества «Казахстан - Россия». В ноябре в Кокшетау должен был пройти очередной ежегодный Российско-Казахстанский форум межрегионального сотрудничества, но его перенесли пока на неопределенное время. Тема форума посвящена экологии. Однако, учитывая актуальность и необходимость традиционного взаимодействия, думаю, что вопросы приграничного сотрудничества будут подняты не только в связи с экологией, но и другими актуальными проблемами. Например, в прошлом году важнейшим направлением сотрудничества в области транспорта и транзита стало взаимодействие по созданию инфраструктуры пунктов пропуска через казахстанско-российскую государственную границу. Ожидалось, что их модернизация станет катализатором экономической активности в регионах, обеспечат более полную реализацию транзитно-транспортного потенциала двух стран. Насколько я понимаю, модернизация запущена. Это дело должно продолжиться.

Можно предположить три сценария развития наших приграничных взаимоотношений. Первый, наиболее приемлемый для Казахстана и России, это восстановление коммуникаций между приграничными областями в прежнем объеме, их усиление. Это будет связано с тем, насколько быстро мы эту вторую волну пандемии победим, справимся с ней, не придет ли третья волна. Второй сценарий – определенное замораживание контактов, которые существовали, на относительно длительный период. Третий – наиболее нежелательный и маловероятный – ухудшение и разрыв определенных связей приграничных регионов, снижение их инвестиционной привлекательности. Некоторые предпосылки для такого нежелательного сценария есть в связи с тенденциями дезинтеграции, которые кое-где прослеживаются на постсоветском пространстве. Но все-таки казахстанско-российское приграничье – это территории близких, проверенных контактов. К сожалению, здесь не особо увеличивается население, ведь центры экономического притяжения что в Казахстане, что в России не находятся на приграничных территориях. В России растет население в Краснодарском крае, в Московской и Санкт-Петербургской агломерациях. В Казахстане это города республиканского значения Нур-Султан, Алматы, Шымкент. Поэтому хотелось бы, чтобы наше приграничье не превращалось в так называемый «ржавый пояс», а вегда оставалось «поясом дружбы».

Артур Сулейманов, руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии Центра геополитических исследований «Берлек-Единство»:

Повестка данного заседания для нас очень важна. То, что мы наблюдаем и в Республике Башкортостан, и в Российской Федерации в целом, и в странах СНГ, вот эту угрозу COVID-19, с которой мы все вместе столкнулись, есть действительно проверка всех интеграционных объединений, партнерских соглашений, договоренностей на прочность.

Хочется отметить, что минимизация потерь от пандемии коронавируса требует кооперации усилий и возможностей не только на международном уровне, но и на уровне регионов.

Несколько слов хотелось бы сказать о том, как Россия включилась в борьбу с коронавирусом, какие проекты уже были реализованы, с какими государствами мы сотрудничаем. И конечно особое внимание акцентировать на взаимодействии России и Казахстана на этом фронте.

С февраля 2020 года, когда угроза стала явной, Российская Федерация начала взаимодействовать с 32 странами в борьбе с коронавирусом. Больше половины гуманитарных грузов как раз было отправлено в страны СНГ, а также в Абхазию и Южную Осетию. Безвозмездная поддержка со стороны России не ограничивалась только лишь медицинским оборудованием и лекарствами. Была проведена комплексная работа.

Первые партии гуманитарной помощи за рубеж организовали уже в феврале. Тогда Россия стала отправлять впервые тест-системы для диагностики коронавируса. Также началась активная работа по разработке центром вирусологии не только тест-систем, но и производством вакцины, так называемого антидота. Есть основания полагать, что в конце 2020 года мы увидим эту вакцину. И она будет использована не только в России, но и в странах СНГ.

Если вспомнить хронологию событий, то хотелось бы обратить внимание на один аспект. Еще в начале февраля эффективность всех действий, проводимых Россией по тест-системам, подтвердилась китайскими коллегами. Тогда наши специалисты во главе с руководством Роспотребнадзора выезжали в Китай и демонстрировали результаты своей работы.

По данным на лето 2020 года Россия отправила за границу более 734 тысяч тестов на коронавирус как раз в качестве безвозмездной помощи. Почти 55% от данного объема получили страны СНГ. Если рассматривать Центральную Азию, то больше всего тестов получили Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Те тесты, которые на безвозмездной основе были переданы странам СНГ, позволили выявить первые случаи коронавируса. Речь идет об Армении, Беларуси и Таджикистане.

Кроме того, что были переданы тесты, для проведения исследований требовались еще и реактивы. Поэтому Россия отправила за рубеж реагенты на проведение более 700 тысяч исследований. В качестве гуманитарной помощи соседям Россия выделила 23 бесконтактных термометра для оснащения пунктов пропуска через государственные границы. Их получили Кыргызстан, Армения и Таджикистан.

Кроме того, Россия уделяет большое внимание и образовательным мероприятиям для врачей, которые борются с COVID-19. За это время было организовано множество онлайн лекций, в ходе которых российские врачи с коллегами из стран СНГ делились своим опытом и тиражировали его. Российские специалисты непосредственно выезжали в пострадавшие страны. Например, в мае Россия провела в Таджикистане и Молдове оценочные миссии, смогла дать рекомендации по лабораторной диагностике. Чтобы помочь государствам-партнерам в борьбе с пандемией, целые группы российских врачей выезжали в Казахстан и Кыргызстан. В Казахстане работало 55 российских врачей. Здесь была очень сложная ситуация, поэтому Россия передала Казахстану гуманитарный груз. Мы видим, что в этом отношении работа велась продуктивно и эффективно.

Вообще география гуманитарной миссии Российской Федерации обширна. Это Гвинея, Непал, Коста-Рика, Палестина, Афганистан, Куба, Лаос, Ливан, Сербия, Венесуэла, Египет. И это неполный список стран, которые получили от России ПЦР-тесты бесплатно.

Как известно, во Вьетнаме проводится изучение коронавируса и работает совместный Российско-Вьетнамский научный центр. На его базе было проведено более 2000 исследований, чтобы сформулировать рекомендации по профилактике и борьбе с COVID-19.

Конечно, героями нашего времени являются медицинский персонал и волонтеры, которые борются с COVID-19 на передовой и отдают свои силы, здоровье и жизнь, чтобы помочь людям, которые столкнулись с вирусом. Приведу пример. В Кыргызстан была командирована бригада медиков из Республики Башкортостан. Выехало 42 медработника во главе с заместителем министра здравоохранения республики Евгением Кустовым по поучению Правительства РФ. Врачи, студенты, ординаторы Башкирского государственного медицинского университета, которые имели практический опыт лечения пациентов с подтвержденными анализами на коронавирус, поделились в Кыргызстане на группы по 7-8 человек и отправились в самые разные части страны.

Конечно, тот вклад, который вносит Россия в борьбу с COVID-19, ощутим и значим.

Отдельно хотелось бы выделить роль неправительственных организаций в борьбе с COVID-19. Партнерство регионов российско-казахстанского приграничья, основанное на давних и тесных человеческих контактах – это явная иллюстрация общей Евразийской мудрости. Именно поэтому российские общественники не смогли остаться в стороне от сложившейся ситуации, с которой столкнулся братский Казахстан, и выступили с инициативой провести акцию, которая была положительно отмечена МИДовскими структурами России и Казахстана, и получила название «ДоброСоседство». Наш Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» такж участвовал в этой акции. Мы совместно с коллегами из Москвы, Екатеринбурга, Саратова, Астрахани, Новосибирска, Оренбурга и Казани отправляли перчатки, маски, тонометры, антисептики для братского Казахстана. Акция распространилась на Петропавловск, Уральск, Атырау, Нур-Султан и Алматы.

Это была общественная инициатива в духе и традициях добрососедства и взаимовыручки, которая внесла свой вклад и содействие Казахстану в борьбу с COVID-19.

Если все вышесказанное подытожить, то можно утверждать, что та гуманитарная помощь и поддержка России Казахстана, как и Казахстана России, является тем самым свидетельством не только очень близких отношений между государствами и народами, но и примером эффективного мобильного сотрудничества. Мы видим, что у наших государств близкие подходы к системе здравоохранения, медицине, схожие технологии и вообще культура оказания помощи. Мы говорим на одном языке, нам легко друг друга понимать. И это тоже является тем самым слагаемым, которое позволяет преодолеть вместе COVID-19. Хотелось бы пожелать врачам всего мира здоровья, будем пытаться не болеть и помогать друг другу.

Алексей Чекрыжов, руководитель сектора изучения мировой экономики и евразийских интеграционных процессов Центра геополитических исследований «Берлек-Единство»:

Несмотря на то, что мы говорим про приграничное сотрудничество, в своих исследованиях я больше рассматриваю формат «R2R», то есть «Регион - Регион» в рамках взаимодействия на Евразийском пространстве. И поскольку мы из Уфы, мне ближе рассматривать те проекты, которые Башкортостан реализует с казахстанским бизнесом, и в целом гуманитарные проекты.

В условиях пандемии ряд бизнес-проектов ожидаемо просел. Но усилились позиции гуманитарного взаимодействия и сотрудничества. Помимо того, что сообщество некоммерческих организаций России реализовывало проекты посильной помощи городам Казахстана и Кыргызстана. Очень сильные связи вынужденно образовались в сфере здравоохранения. Сотрудники Башкирского медицинского университета выезжали в Кыргызстан и участвовали в нивелировании ситуации в красных зонах с больными. Знаю людей, которые организовывали такие банальные, но нужные программы по возвращению казахстанских студентов на родину в условиях закрытых границ. Например, в этот процесс пришлось вмешаться Совету ректоров уфимских вузов.

Если брать вопросы кооперации производства, предпринимательских проектов, то оно было замечательным в 2019 году, в объемах и пределах Республики Башкортостан. Так, по итогам семи месяцев 2019 года Казахстан (год назад) занимал четвертое место из числа внешнеэкономических партнеров Республики Башкортостан. При этом были большие планы на привлечение казахстанских инвестиций в формирующиеся сегодня особые экономические зоны. Есть такие проекты, которые пока не реализованы, но инициативы были анонсированы в 2019 году. Примечательно, что они были направлены на развитие предпринимательского рынка Башкортостана, но наши власти говорили, что мы можем рассчитывать на инвестиции партнеров из ближнего зарубежья. Для Казахстана создавалась инфраструктура под нефтянку, под обрабатывающую промышленность нефтехимического кластера. Здесь же подключался научно-инновационный кластер Уфимского государственного нефтяного технического университета, который реализует совместные программы с казахстанскими университетами. Наш университет популярен среди абитуриентов из Казахстана. И вот все эти планы сорвались в марте 2020 года.

Пока нет статистики о товарообороте Башкортостана и Казахстана. Но примечательно, что на него пандемия сильно не повлияла. Примерное мнижение в 5-10%. Все думали, что будет гораздо хуже. А вот инвестиционные проекты в формате «регион-регион» слетели. Очень надеемся, что после нивелирования всей этой ситуации с коронавирусом все начинания по взаимодействию, в том числе в финансовой сфере, по взаимодействию капиталов не затеряются в послекоронавирусную эпоху.

Казахстан, как ближайший к нам зарубежный сосед, является для Башкортостана одним из приоритетных государств для кооперации производства (нефтянка, нефтехимический кластер), а также в вопросах гуманитарного сотрудничества.

Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

Я читаю курс у студентов «Экспертные методы прогнозирования». Сейчас такой период, когда мы должны использовать эти методы и подходы. Ведь у наших стран были планы, мы сожалеем о них, ждем, когда что-то восстановится, надеемся, что с этими планами войдем в будущее.

Но это были планы не только касающиеся сотрудничества. Мы теряем экономический рост, возможности, жизнеспособность субъектов экономической деятельности стала ухудшаться. Все это отразится на взаимодействии, которое мы можем осуществлять или планировали его.

Очевидно, что мы ко всему должны относиться более сценарно. То есть прорабатывать сценарии исходя из того, что есть зона неопределенности: на какой период мы попали в эту историю пандемии, сколько времени это будет продолжаться, какие сектора пострадают, а какие будут развиваться более активно. Мы даже не знаем, какой период все это продлится. Рассуждать в категориях «хотелось бы» и «может быть, получится в следующем году» - это уже антинаучно.

Мы сейчас проводим два больших опроса. Выяснили, что наиболее пострадавшие области от карантина, где больше всего стали выявляться случаи коронавируса, рост заболеваемости – это все приграничные территории – Северо-Казахстанская, Восточно-Казахстанская, Атырауская область.

Не в обиду нашим российским коллегам, очень плохая статистика по России была. Хорошая имелась по Москве, но такой не было в регионах. В результате в Казахстане имелись завозные случаи коронавируса с российских регионов. Мы все должны быть заинтересованы в объективной и достоверной информации. Это зона общих национальных интересов. Не нужно делать вид друг для друга как для соседей, что все хорошо, сейчас достоверность информации становится очень важной. Отчеты официальных органов, санитарных органов должны быть максимально приближены к действительности. Только тогда эксперты можгут планировать и делать рекомендации. Например, мы столкнулись с проблемой, что в Северо-Казахстанской области не можем провести опрос. Районы закрыты на карантин. Вынуждены заезжать в эти районы из других областей. Вот вам еще одна пострадавшая сфера – социология. Нас жмут сроки, а мы не можем решить проблему.

За все эти годы сложился особый подход в сценарном прогнозировании, мода была такая или школа, но все время у нас имелась прогрессивная линия. Планировали так: в этом году у нас определенные показатели, значит, в следующем году они будут еще выше. Думаю, что модель такого прогнозирования должна быть пересмотрена. Надо понимать, что случается разное, в голове должна быть вариативность, а сценарии имеют свойство быть нереализованными.

В наших экспертных заключениях требуется не просто пережить пандемию. Способы анализа будущего, выстраивания перспективных планов необходимо осуществлять на более сложной и многомерной основе. Если этого не делать, то мы опять окажемся заложниками ситуации, не сможем помочь своим правительствам и народам более осмысленными прогнозами.

Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива»:

Тема приграничного сотрудничества на площадке экспертного клуба «Мир Евразии» поднимается периодически. Это лишний раз свидетельствует о важности и необходимости данную тематику продолжать изучать, обсуждать и, самое главное, развивать в практическом смысле. Если рассматривать данное направление межгосударственного взаимодействия в рамках отношений Казахстана и России, то наибольшие результаты наблюдаются на политическом уровне. С 2003 года ежегодно проводится Форум межрегионального сотрудничеств с участием глав двух государств. Существует свой формат взаимодействия между официальными и коммерческими структурами как приграничных, так и географически отдаленных друг от друга регионов двух стран. В частности, развивается прикаспийское сотрудничество Астраханской области РФ с Атырауской и Мангистауской областями РК.

Действует Программа межрегионального и приграничного сотрудничества между РФ и РК на 2018-2023 годы, включающая 12 приоритетных направлений. Был также подписан План мероприятий по реализации этой программы, предусматривающий 34 различных мероприятия. Вместе с тем на прошлогоднем Форуме межрегионального сотрудничества была утверждена концепция программы приграничного сотрудничества России и Казахстана. В связи с этим непонятно, что представляет собой этот документ, поскольку его нет в отрытом доступе, и как его принятие повлияет на реализацию рассматриваемой программы?

Что касается аналогичного взаимодействия Казахстана с центральноазиатскими соседями, то с ноября 2018 года проводится Форум межрегионального сотрудничества Казахстана и Узбекистана. Правда, официальное представительство здесь находится на уровне правительств двух стран. Тем не менее, это хороший показатель движения в рассматриваемом направлении двусторонних отношений. Есть информация о сотрудничестве Жамбылской области РК с Таласской и Чуйской областями Кыргызстана.

В то же время Казахстан часто закрывает границы с Кыргызстаном либо в связи с обеспечением своей экономической безопасности из-за большого потока китайской контрабанды, либо в определенных политических целях. Это обстоятельство свидетельствует о том, что приграничное сотрудничество Бишкека и Нур-Султана находится не на должном уровне. 

В целом, рассматриваемое направление взаимодействия следует развивать на более широкой основе и в двустороннем, и многостороннем форматах. В рамках ЕАЭС целесообразно разработать и принять собственную программу приграничного и межрегионального сотрудничества с вовлечением всех стран-участниц. Казахстан может также инициировать развитие аналогичного сотрудничества в рамках взаимодействия и кооперации стран Центральной Азии.

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений:

Приграничная торговля между Казахстаном и Россией имеет большую перспективу.

Посмотрим на наше сотрудничество в рамках ЕАЭС. Мы видим, что в этой пятерке стрнан стабильная общественно-политическая ситуация сейчас только в Казахстане и России. Соответственно наша общая граница может дать положительный эффект и в постпандемийный период.

Хотя сегодняшняя картина не видится мрачной. Я, как представитель вузовской системы, хочу сказать, что чрезвычайно усилились связи между научными организациями. Наш институт начал работу над совместной программой с Финансовым университетом при правительстве РФ, МГИМО и МГУ. Недавно мы сдали отчет по стимулированию экспорта совместно произведенных товаров в ЕАЭС. В первую очередь речь идет о казахстанско-российских товарах. Российские компании ранее открыли два завода на территории Казахстана – предприятие российской компании «Лукойл» в Алматинской области (производство смазочных масел) и завод по изготовлению тракторов «Кировец» в Костанайской области.

Пандемия, конечно, это зло. Но что касается экономики, то ее невозможно остановить. Иначе вся наша жизнедеятельность будет прекращена. Несмотря на пандемию, на площадке Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) достаточно активно проявляют себя российские компании. В частности, крупный инвестиционный фонд под руководством российского капитала уже заявил о том, что готов участвовать в работе МФЦА. Кроме того, одна из богатейших женщин России Татьяна Бакальчук, руководитель интернет-магазина Wildberries подписала с МФЦА договор о сотрудничестве. На территории Нур-Султана будут строиться громадные складские помещения, то есть перевозится часть товаров в Казахстан. Продолжает развиваться вузовская система. В ближайшие год-два, согласно соглашениям, на территории Казахстана должен быть открыт новый Российско-Казахстанский университет.

Московский авиационный университет «Восход» имеет филиал в Байконуре. Московский государственный университет экономики, статистики и информатики открыл свой филиал в Усть-Каменогорске. Челябинский государственный университет имеет филиал в Костанае. Давно существует филиал МГУ на базе Евразийского Национального университета в Нур-Султане. Филиалы Академии труда и социальных отношений и Санкт-Петербургского государственного университета профсоюзов действуют в Алматы уже долгие годы.

С учетом тех мировых подвижек, больших проблем, которые мы наблюдаем сегодня, как раз особый рывок в экономическом развитии способно дать именно приграничное сотрудничество. Много есть проблем, носящих, может, даже субъективный, чем объективный характер. В постпандемийный период мы будем наблюдать коренную перестройку всей системы международных отношений, прежде всего международных экономических отношений. Поэтому важно, с какого старта мы начинаем. Требуется не снижать темпы приграничного сотрудничества, приграничной торговли.

Существует проблема выезда казахстанцев, обучающихся в российских вузах, а это более 70 тысяч студентов. Единственным видом транспорта сейчас является авиационный, но билеты распроданы. Правда ситуация сейчас изменилась. До недавнего времени занятия в школах и университетах России были очными, в то время как в Казахстане с марта месяца все перешли на дистанционный формат обучения. Но все чаще российские школы и вузы переходят на дистанционный режим работы. Поэтому нашим студентам выезжать вроде как и смысла теперь нет. Долгие годы в вузовском сообществе мы говорили о переходе на дистанционный режим, но пришла пандемия – хватило месяца-двух, чтобы это случилось.

Ирина Черных, профессор Казахстанско-Немецкого университета, сотрудник Представительства Фонда им. Розы Люксембург в Центральной Азии:

Несколько моих аргументов будут связаны с процессами урегулирования трудовой миграции на пространстве ЕАЭС. Мигранты оказались наиболее уязвимой группой в период пандемии COVID-19. Этот факт признали исследователи и международные организации. Но я считаю, что есть много позитива в том, что мы столкнулись с пандемией и с ее последствиями, в которых мы находимся сейчас.

Мигранты стали видимым сообществом, и для постсоветского пространства в том числе. С одной стороны, их стали рассматривать как серьезный фактор риска. Сложные социальные условия проживания мигрантов, потеря работы, отсутствие финансовых ресурсов для поддержания хотя бы физического уровня жизни не позволяют им эффективно изолироваться. Позитивный момент заключается в том, что государство, общество, НПО, независимые исследователи стали больше обращать внимания на ситуацию с мигрантами.

Мочему мигранское сообщество видимое? Для Казахстана это особенно важно, так как в условиях пандемии мы столкнулись с нехваткой рабочих рук трудящихся мигрантов, особенно строительных специальностей. Сегодня много информации о том, что на строительство, которое разворачивается в Туркестанской области, не могут набрать рабочих.

Возникает такая ситуация, что, несмотря на густозаселенность южных регионов страны, высокий уровень безработицы, профессиональных местных кадров недостаточно. Возможно, у них более высокие запросы на заработную плату, или они менее качественно работают. Границы закрыты, проблемы строительства социальных объектов, жилого фонда связаны с нехваткой рук трудовых мигрантов из сопредельных регионов.

Думаю, что это серьезные аргументы для подвижек в плане разработки необходимых концептуальных документов.

Вопросы приграничного сотрудничества сегодня особенно актуальны в связи с ситуацией в сфере миграции. Мы столкнулись с миграционным кризисом, скоплением на границах трудящихся, которые не могут вернуться в Кыргызстан, Таджикистан или Узбекистан. Понятно, что пересечение границ усложнилось. С моей точки зрения, граница стала новым способом предпринимательства. Появились как формальные практики пересечения границ, так и неформальные. В принципе границу можно перейти. Но это серая зона, где процветают коррупционные практики.

В рамках ЕАЭС необходимо разрабатывать качественный режим управления границами и их пересечения. Все эти концепции по приграничному сотрудничеству, которые сегодня существуют, должны учитывать факторы нынешней жизни. Мы будем существовать с CОVID-19 и дальше, сталкиваться с другими пандемиями. Поэтому концептуальные документы должны учитывать этот фактор. Нужно разрабатывать конкретные правила взаимодействия государств в условиях пандемии, закрытых или полузакрытых границ. Как может в этих условиях развиваться приграничное сотрудничество, если людям не дают пересекать границы?

В этой связи возникает вопрос, насколько эффективно работают посольства наших стран? К примеру, есть множество людей, которые столкнулись с ситуацией полного отсутствия конкретной информации о возможности въехать в ту или иную страну. Они имеют рабочие визы, приезжают по долгосрочным контрактам. Им говорят: «Сделайте нам письменный запрос, мы вам ответим». Но зачастую люди приезжают на долгосрочный период, им нужно вывозить вещи. А это возможно при сухопутном пересечении границы. Но в посольствах говорят, что такой вариант невозможен. То есть, нет четкого алгоритма, в каких ситуациях человек может пересечь границу, полная неопределенность.

Я не случайно сказала, что граница сегодня становится видом бизнеса. В аэропортах установили лаборатории по проведению тестов на коронавирус, на наличие антител, понятно, что все услуги платные.

Один интересный кейс был освещен в прессе: летом из Таджикистана россияне на машинах хотели проехать через территорию Казахстана, чтобы вернуться домой. Это граждане России, которые оказались в период пандемии у родственников в Таджикистане. Долго решался вопрос, как же они проедут через территорию Узбекистана и Казахстана. Что интересно, когда им был открыт транзитный коридор, согласованы вопросы с компетентными службами по поводу того, что люди могут проехать на личном транспорте, казахстанские власти выдвинули стоимость проезда 1500 долларов за каждый автомобиль. Возникает вопрос: за что такая плата? Неужели в этой критически сложной для людей ситуации, когда у них практически закончились деньги, нельзя было организовать транзит с минимальными затратами? Узбекистан при этом разрешил проехать через свою территорию каждому автомобилю за 40 долларов. Тут должна проявляться солидарность между людьми, а властные структуры могли бы прийти на помощь.

Еще один вопрос: почему на территорию России граждане Казахстана могут попасть только прямыми рейсами, которых ничтожно мало и на которые дешевые билеты раскуплены, а не транзитными? Турция, например, открыла свой транзитный коридор. Почему мы не можем лететь даже через Кыргызстан, через аэропорт «Манас»? Через страну, которая является членом ЕАЭС? Возникает много вопросов по несогласованности позиций.

Достаточно остро встал вопрос об оказании медицинской помощи трудящимся мигрантам, которые не смогли покинуть Казахстан и выехать на родину. Есть опыт, наработанный международными организациями. Несколько лет назад в Казахстане и по всей Центральной Азии была программа HOPE («Надежда»), направленная на выявление трудящихся мигрантов, болеющих туберкулезом. Абсолютно бесплатно эти люди могли проходить обследование, получать лечение, даже быть транспортированными в свою страну для продолжения лечения. Механизмы разработаны. Есть специальные службы, врачи, НПО, которые работали в подобных ситуациях. Данный опыт может быть имплементирован для оказания медицинских услуг мигрантам, заболевшим CОVID-19.

Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-Немецкого университета:

Поддержу те позиции, о которых мы всегда говорим, анализируя взаимодействие не только в рамках ЕАЭС, но и двустороннее межгосударственное, в которое вписан Казахстан и его соседи. Часто у нас принимаются хорошие решения на государственном уровне. Но они не доводятся до технического уровня, на котором реально живут и действуют люди, сталкивающиеся с огромным количеством проблем. Существует великолепная концепция сотрудничества между Казахстаном и Узбекистаном. Но я был поражен информацией, что в Казахстане до сих пор возникают ситуации, когда у трудовых мигрантов, граждан Узбекистана отбирают паспорта и заставляют работать. Причем в период нехватки трудовых ресурсов из-за карантина таких случаев может быть больше.

Или, в качестве примера, возьмем признание документов, вроде бы элементарная вещь. В рамках СНГ подписывали конвенцию по взаимному признанию документов. Тем не менее, люди постоянно сталкиваются с тем, что отдельные министерства и ведомства требуют зачем-то дополнительного лицензирования и утверждения этих документов.

В вопросах приграничного и межрегионального сотрудничества проблематика выхода на технический уровень становится ключевой.

Карантинные меры, с которыми мы вынуждены мириться, носят двоякий характер. Неожиданно, какие-то процессы стали работать идеально. К примеру, я с ужасом взаимодействовал с казахстанскими налоговыми органами. А в период пандемии свой вопрос решил буквально за два звонка. Бесконтактность заставляет государственные структуры действовать. С другой стороны, когда имеются живые контакты, возникают живые проблемы. Работа госорганов с реальным человеком дает сбой, а с виртуальным осуществляется очень хорошо.

Сергей Домнин, экономический обозреватель:

Предлагаю рассмотреть вопросы трудовой миграции с макроуровня всего нашего региона, узнать, как здесь обстоят дела с ударом пандемии коронавируса по рынкам труда.

ЕАЭС как пространство и постсоветские страны в целом, исключая Прибалтику – это два условных острова, между которыми есть мосты в виде трудовых мигрантов. Они двигаются из стран с избыточной занятостью в такие государства, как Казахстан, Россия, в какой-то степени в Азербайджан. Страны-доноры, наиболее чувствительные на макроуровне, это, прежде всего, Кыргызстан, Таджикистан. В меньшей степени – Армения, Узбекистан. Показатель тут объективный - доля переводов персональных денежных трансфертов от доли ВВП. В Кыргызстане, Таджикистане она составляет около 30%, в некоторые годы доходила до 40%. Что касается Армении и Узбекистана, тут вклад в ВВП ниже – около 12% и 15% соответственно. При резком торможении экономики начинают разрушаться рабочие места. Ниспадающий тренд бизнес-цикла создает для них очень серьезный эффект. Рабочие места высвобождаются, прежде всего, в неформальном секторе. Именно в нем много трудовых мигрантов, которые в силу разных причин не легализуются, хотя существуют разные инструменты для этого. В Казахстане это можно сказать и о гражданах страны, здесь неформальный сектор достаточно большой.

Разрушение рабочих мест и сокращение рабочего времени приводят к тому, что это очень влияет на домашние страны мигрантов, куда они посылают деньги. Там возникают проблемы с денежным потоком. А в условиях коронавируса к общему кризису добавилось и то, что люди вынуждены возвращаться к себе домой. В результате создаются социальная напряженность и давление на внутренний рынок труда. Последствия могут быть самые разные. Мигранты, бывает, с собой еще и коронавирус привозят. Если первая волна пришла из Китая, вторая началась в развитых странах и перетекла в развивающиеся.

Одним из главных последствий всего этого является нестабильность. Основной проблемой - беспрецедентное давление на рынок труда. Пока сложно сказать, какое количество людей возвращается в страны Центральной Азии. Местные рынки труда не смогут занять все высвободившиеся ресурсы даже на какой-то временной, малооплачиваемой работе. Возникает риск социального взрыва. Возможно, что-то похожее мы видели в Кыргызстане в октябре после парламентских выборов.

Непонятно, когда этот кризис закончится. Те проекты, которые были, абсорбирующие занятость трудовых мигрантов – они, как правило, в строительном и обрабатывающем секторе, в Казахстане и России еще есть взаимная трудовая миграция в горнодобывающем комплексе, в нефтянке. При этом сегодня все работают либо в условиях ограниченной занятости, либо труд отложен или сведен к минимуму. Строительство в Казахстане еще идет во многом благодаря государственной поддержке. В Туркестанской области ведется очень бурное строительство. Но что происходит в нефтянке и обрабатывающей промышленности, пока неясно. Если посмотреть официальные данные министерства труда и соцзащиты населения РК, то ярко выраженная сезонность по официальным мигрантам в сельском хозяйстве сохранилась, хотя динамика была ниже, чем в прошлом году. А вот что касается обрабатывающей промышленности, то надо пояснить, что мигранты из Кыргызстана и жители Казахстана, которые летом заняты в сельхозработах, зимой едут на заработки на предприятия обрабатывающей промышленности. В летний период они возвращаются на сезонные работы в сельском хозяйстве.

Еще в начале года Кыргызстану предрекали, что высок риск социального взрыва, но тогда мало кто предрекал политический кризис. Ожидали его летом. Но, по-видимому, сыграла позитивную роль летняя занятость, а сейчас в сельском хозяйстве спрос на рабочую силу исчерпан. Что будет дальше, когда заработанные деньги у людей закончатся? Скорее всего, весной следующего года в Кыргызстане начнутся, как мне кажется, большие проблемы.

О приграничном сотрудничестве непосредственно сейчас говорить как-то непросто, и, может быть, бессмысленно, поскольку многие проекты приостановлены или закрыты. Если смотреть на официально разрешенное количество трудовых мигрантов (как вы знаете, все иностранные работники у нас в Казахстане по квоте проходят), то на первом месте – работники из Китая, на втором – из Узбекистана. Кыргызстана в списках нет, хотя мы понимаем, что это даже не 10 тысяч человек, которые у нас находятся, а гораздо больше. Для сценариев нужна объективная статистика. К сожалению, в этой сфере ее нет.

Мадина Нургалиева, советник директора Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК:

До начала борьбы с пандемией коронавируса, в начале марта Кургане прошел форум Уральского федерального округа РФ «Сообщество». Там присутствовали представители трех приграничных областей с каждой из сторон. От России – Курганская, Свердловская и Тюменская, от Казахстана – Акмолинская, Костанайская, Северо-Казахстанская. В рамках мероприятия произошел обмен мнений, инициатив и проектов, которые были реализованы на тот момент. Например, между двумя городами состоялась такая инициатива, когда 30 школьников из Кургана посетили Петропавловск и, наоборот, казахстанские школьники посетили Курган. Это хороший пример взаимокультурного образовательного обмена.

Еще один полезный формат сотрудничества – формирование городов-побратимов между Россией и Казахстаном. Основанием для объединения и родства служат общие проблемы. Например, город Рудный в Кустанайской области и город Сатка в Челябинской области близки своими экологическими проблемами. И это является основанием для их взаимодействия. Кокшетау и Великий Новгород – города, которые скоро могут стать городами-побратимами. В основании их связи лежит исторический факт: казахстанская 310-я стрелковая дивизия в годы ВОВ освобождала Великий Новгород.

Из современных форматов можно взять во внимание форум «Синергия Сибири». Это диалоговая площадка, деловая игра и инкубатор совместных инициатив одновременно, где вовлечены НПО, власть и бизнес. Еще один проект, который реализуется с подачи Союза женщин России, между Казахстаном, Россией и Кыргызстаном – это проект семейного театра и семейного чтения.

 Все данные форматы взаимодействия носят дистанционный характер, не несут себе какой-то значительной финансовой нагрузки и могут быть полезными и перспективными сейчас, в условиях пандемии коронавируса.

Еще одна инициатива, которую отчасти реализует фонд «Мир Евразии» – это разработка и популяризация современных сетевых форматов интеграции. В частности, в России сейчас реализуется инициатива подготовки молодых журналистов и гражданских активистов, которые работают в информационном пространстве для различных социальных аудиторий в государствах ЕАЭС. Казахстанский фонд «Мир Евразии» выполняет такую миссию в экспертном сообществе. И это еще один пример приграничного дистанционного сотрудничества.

Саидикрам Ниязходжаев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Узбекистан в Республике Казахстан:

Пандемия выявила как негативные, так и позитивные стороны той реальности, с которой мы столкнулись. Из этого и нужно исходить. Высветились проблемы. И когда мы будем выстраивать какие-то дальнейшие отношения, хотелось бы уже попытаться на эти проблемы повлиять, чтобы дальше развивать сотрудничество с учетом интересов Казахстана и Узбекистана.

Хотел бы воспользоваться случаем и поблагодарить руководство Казахстана в оказании постоянного содействия при реализации организованного вывоза наших граждан из Российской Федерации. А в России мы организовали вывоз граждан Узбекистана авиасообщением, железнодорожным транспортом и автобусами. Хотел бы поблагодарить народ Казахстана, что оказывает всяческую поддержку. В начале пандемии, когда границы были закрыты, у стран имелись свои вопросы и проблемы. Еще не было четких протоколов лечения, решений по принятию карантинных мер. Необходимо было прервать цепь заражений. Из-за этого были определенные трудности при пересечении границы. Каждая страна училась. Но на сегодняшний день границу Узбекистана и Казахстана ежедневно проходит много людей. Узбекская сторона принимает граждан Казахстана, которые имеют свой бизнес или родственные связи в Узбекистане. Только требуется наличие ПЦР-теста.

Те люди, которые служат на границе, таможенники и пограничники, подвержены высоким шансам заражения, они на передовой линии. Узбекско-казахстанская граница несколько раз закрывалась для проведения профилактических работ. В моменты, когда на ней скапливалось большое количество людей, власти Туркестанской области Сарыагашского района, местное население оказывали гуманитарную и психологическую помощь гражданам Узбекистана.

Несмотря на пандемию, товарооборот между двумя странами держится на приемлемом уровне, снижение произошло примерно на 15% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Но у нас есть большие резервы, которые мы можем внедрить и увеличить товарооборот.

В этом году мы в Казахстане реализовали три проекта. Это расширение мощностей по производству автомобилей на площадях ТОО «Сарыарка АвтоПром» в Костанае. Там выпускают всю линейку автомобилей Chevrolet, увеличят процент локализации этого производства. Будет создано порядка 1000 новых рабочих мест. Проект реализован в рамках созданного СП между АО «ГК «Аллюр» и АО «УзАвтоСаноат», соглашение о создании которого было подписано 26 февраля 2020 года именно на Форуме приграничного сотрудничества в городе Ургенч.

Также достигнута договоренность по реализации инвестиционного проекта в Туркестанской области по производству сельхозтехники. Мы там будем открывать предприятие, а также машинотракторные сервисные пункты – то есть создадим весь спектр услуг, который будет оказываться сельскому хозяйству данного региона. Кроме того, было открыто производство в Шымкенте. Это текстильный комбинат, который долгое время простаивал. На сегодняшний день инвестиционные обязательства выполнены, производство должно начаться.

Отдельно стоят вопросы трудовой миграции. Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиеев уделяет этому большое внимание. 11 августа 2020 года было принято специальное постановление Президента. 17 августа провели расширенное совещание по данному вопросу. Мы полностью пересматриваем отношение к трудовым мигрантам. Большая делегация из Узбекистана была в России. Там открыли центры обучения русскому языку, обучения необходимым специальностям. Осуществляется работа на основании соглашения об организованном наборе трудовых мигрантов между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан. Оргнабор будет идти в зависимости от заявок российских работодателей.

Прорабатывается вопрос организации визита делегации Республики Узбекистан во главе с советником премьер-министра, который отвечает за вопросы трудовой миграции, в Республику Казахстан. Узбекской стороной готовится проект межправсоглашения по организованному набору. В ближайшее время мы надеемся представить его казахстанской стороне.

В вопросе трудовой миграции у нас подписано два межправительственных соглашения. Они вступили в силу. Это соглашение по борьбе с незаконной миграцией и соглашение об осуществлении трудовой миграции граждан Республики Узбекистан в Республику Казахстан. Требуется подписание еще одного документа, который исходит из казахстанского законодательства.

В Казахстане установлена квота на иностранную рабочую силу. В этом году она сокращена на 40% по сравнению с прошлым годом. Раньше было порядка 49 тысяч человек, на сегодняшний день около 23 тысяч человек. После Китая и Турции Узбекистан на третьем месте по количеству трудовых мигрантов в Казахстане. Но это те граждане, которые работают на постоянной основе.

По нашим подсчетам, раньше ежегодно на сезонные работы в Казахстан приезжало порядка 800 тысяч человек. В основном, работодатели пользовались статьей в законе, которая предусматривает разрешение на привлечение иностранной рабочей силы в семьи, где 5 и более человек. Но трудились люди на других объектах. Естественно, когда идет проверка со стороны соответствующих структур, выясняется, что граждане Узбекистана нарушают законодательство Казахстана. Ведь они должны трудиться там, где зарегистрированы, на тех работах, которые прописаны. Чтобы в дальнейшем этого избежать, предлагаем рассмотреть вопросы о подписании соглашения об организованном трудовом наборе. Это позволит оказать содействие и развитие экономике Казахстана, обеспечить доход и для наших граждан, которые смогут отправлять заработанные деньги в Узбекистан. Надеемся, эти вопросы будут решены в скором будущем, если мы до конца года проведем визит делегации. Мы уже провели переговоры с Министерством труда и социальной защиты Казахстана и МВД РК.

В настоящее время у нас новый подход к направлению трудовых мигрантов. В соответствии с постановлением нашего Президента, во всех областных центрах, регионах республики создаются центры «Добро пожаловать на работу» по подготовке специалистов. В зависимости от заявок работодателей, учащиеся проходят курсы повышения квалификации. Будут обучаться языку той страны, куда собираются ехать. Чтобы, приехав в Россию или Казахстан, не чувствовали дискомфорта в общении и понимании. Хотя казахский и узбекский языки родные, близкие, но надо, чтобы правильно понимали все слова. Наречие каждого региона Узбекистана отличается, как и кое-где в Казахстане. Некоторые слова произносятся по-другому. Но мы будем обучать, чтобы люди знали не только свою работу, но и историю страны пребывания, законодательство в части трудовой миграции.

На сегодняшний день в регионах Казахстана идет большая работа по инфраструктурному развитию, строительству социальных объектов, промышленных предприятий. В некоторых городах требуются строители. Поступают заявки. Мы их пропускаем через межведомственную комиссию Казахстана. Также эти заявки направляем в Узбекистан. Там тоже принимается решение, проводятся проверки, на самом ли деле есть такой работодатель, может ли он обеспечить достойный труд, есть ли разрешение правительства Казахстана на въезд с учетом существующих карантинных мер. Уже порядка 500 человек вернулись сюда и трудятся в регионах Казахстана.

Сейчас осуществляется два авиарейса в неделю «Алматы - Ташкент». Недавно прошла встреча в Министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК. Мы поднимали вопрос по возобновлению, как авиарейсов, так и железнодорожного и автомобильного сообщения. Решение принимает межведомственная комиссия. Мы ждем решения возобновлению авиарейса Ташкент – Нур-Султан, по добавлению еще четырех авиарейсов Ташкент - Алматы. По авиабилетам есть вопросы не только ценового характера, но и по наличию мест. По нашим данным, билеты быстро раскупаются.

Для дальнейшего регионального сотрудничества подписана дорожная карта по открытию торгового логистического центра между Туркестанской и Ташкентской областями. Это будет свободная экономическая зона, которая также даст большой импульс развитию двусторонних торгово-экономических связей.

Перед нашими странами стоит задача довести товарооборот до 5 млрд. долларов США. По итогам 2019 года он составил 4,1 млрд. долларов США. Пандемия также внесла свои коррективы, но мы работаем над этим. Мы должны принять соответствующие меры, а людям надо привыкнуть и найти способы, как правильно работать в новых условиях, соблюдая необходимые нормы.

Замир Каражанов, политолог:

У приграничного сотрудничества в условиях пандемии есть хороший потенциал. Но пока, по сути, все страны вынуждены ограничивать работу субъектов своих экономик. Естественно, это сказывается на торговле.

Если проанализировать торговлю Казахстана со странами дальнего и ближнего зарубежья, то ситуация выглядит так: всегда региональная торговля была более устойчивой и жизнеспособной в кризисных условиях. Это и наблюдалось в первую половину 2020 года. Показатель оказался на 7,4% ниже предыдущего периода 2019 года. В странах ЕАЭС в целом этот показатель снижения – в среднем 10%. Можно было бы сказать, что региональная торговля не работает. Но это не так. Между Россией и Казахстаном торговля совсем немного просела. Самая протяженная непрерывная граница на планете между этими странами и составляет более 7500 километров. Региональная торговля, оказывается, более востребована. Статистика это показывает. В торговле с Узбекистаном такая же картина, нет катастрофичного снижения. Это веская причина для того, чтобы всегда поддерживать региональную торговлю, и в целом региональное сотрудничество. В мире, так или иначе, возникают кризисные ситуации. Если это не пандемия коронавируса, то, например, падение цен на энергоресурсы, в результате чего мировая торговля сокращается, вводятся протекционистские меры, чтобы поддержать местного производителя.

Когда говорили в Казахстане, что необходимо укреплять сотрудничество с Россией и странами Центральной Азии, эксперты ориентировались на то, что взаимодействие будет более устойчивое, оно меньше зависит от мировых колебаний. Есть много документов межправительственного характера, в которых указаны планы по развитию приграничного сотрудничества. В основном, это строительство инфраструктурных объектов, реализация совместных проектов. Но ситуация пока неоднозначная. Те же инфраструктурные проекты требуют серьезных финансовых вливаний. К примеру, в Казахстане обсуждался проект углубления реки Иртыш, как один из вариантов развития судоходства. Идея хорошая, потому что речное сообщение всегда дешевле и вроде конкурентоспособно. Опять же, поможет налаживанию приграничных контактов. Но признали, что денег на данный проект нет. Скорее всего, его отложили на далекую перспективу в расчете на то, что когда-нибудь появятся деньги на реализацию. Понятно, что если проблема нехватки денег была в предыдущие годы, то в условиях пандемии она усилится.

Александр Губерт, старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы Менеджмент Университет («AlmaU»):

Ко всему сказанному хотел добавить свое мнение бывшего жителя Северного Казахстана, города Рудный Костанайской области. На примере данного региона знаю, что похожая ситуация во всех областях, граничащих с Россией. Не владею информацией по другим областям, но знаю, что проблемы в Туркестанской области схожи. Что я имею в виду? Многие бывшие граждане Казахстана переехали и получили российское гражданство, причем большинство из них живут недалеко, именно в российских приграничных областях. В частности, из Костанайской области эмиграция осуществлялась в Челябинскую, Курганскую область, на Урал. В период пандемии особенно, да и в предыдущее время правила пересечения границы, что для жителей приграничных областей, что для других граждан практически равны. Сложность ситуации в том, что остались родственники и друзья, существует приграничный бизнес в России и в Казахстане. В этой связи стоило бы обозначить какой-то особый режим для жителей приграничных районов. Случившиеся ограничения сильно влияют на их социальное и экономическое самочувствие. Считаю неправильным этого не замечать.

 

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»:

В одном из своих недавних выступлений член Коллегии (министр) по торговле ЕЭК Андрей Слепнев озвучил любопытные цифры. Несмотря на пандемию, рост несырьевого экспорта из стран ЕАЭС вырос на 2,5%. С начала года производство агропродовольственной продукции выросло на 5%. Экспорт подсолнечного масла увеличился на 40%, а экспорт сахара увеличился почти в девять раз. Это данные с января по октябрь.

Однако, по его словам, торговля ЕАЭС с ЕС весьма пострадала от кризиса: спад составил 27,6% по результатам января-июля 2020 года. Причем взаимная торговля в рамках ЕАЭС снизилась на 13,8%, с КНР – на 6,3%.

Это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что ситуация в экономике, конечно сложная, но больше всего кризис ударил по человеческим связям, коммуникациям, миграционным потокам, особенно пострадал туризм. Больнее всего кризис отразился на жителях приграничных областей.

Я хорошо знаю ситуацию в Восточно-Казахстанской области, где множество наших граждан имеют бизнес и другие связи с Россией. Очень много предпринимателей прекратили свою деятельность или находятся на грани этого.

Цифры говорят о том, что приграничные области нуждаются в наибольшей помощи из столицы. Я сужу по сообщениям из приграничных регионов наших корреспондентов. Также сильно пострадали Западно-Казахстанская, Атырауская области, испытывает трудности Северо-Казахстанская.

Но то, что произошло и еще происходит, не нанесло пока что такого сокрушительного удара по экономике, как предсказывали многие аналитики в самом начале режима ограничений. Я повторяю: пока что ситуация остается, хотя и сложной, но отнюдь не приближающейся к катастрофе.

Более того, в поисках новых форм взаимодействия, граждане стран ЕАЭС, как на уровне личных контактов, так и в сфере бизнеса, все-таки находят эти новые формы, способы поддерживать контакты и даже развивать отдельные их виды. Особенно это, конечно, касается активизации связей в онлайн-формате, организации различных мероприятий в сфере обучения и повышения квалификации.

Для приграничных регионов Казахстана, также, как и для соответствующих областей России и Узбекистана, прерывание таких связей означало бы реальный кризис, настолько они друг с другом близки и получают выгоду от взаимной торговли и других взаимодействий. И руководящие органы наших стран, не говоря уже о местных администрациях, это прекрасно понимают.

Но, тем не менее, хотелось бы видеть больше инициатив в том, чтобы, как я уже сказал выше, помочь приграничным областям в установлении, быть может, более оптимального режима пересечения границы именно для жителей соседних, приграничных районов. О таком формате, насколько я знаю, уже шла речь в некоторых наших областных центрах, и соответствующие предложения были направлены в Нур-Султан.

Но проблем остается много и решать их надлежит постепенно, но каждодневно, потому что приграничное взаимодействие регионов – одна из важнейших сфер функционирования ЕАЭС в целом.

Аскар Нурша, политолог:

Когда мы говорим о приграничном сотрудничестве, то должны понимать, что у Казахстана в отношениях с партнерами есть три его режима. Первый действует со странами, с которыми Казахстан связан союзническими обязательствами, например, с Россией. Второй – со странами, которые де-факто не являются союзниками, но охвачены соглашениями СНГ и соглашениями о вечной дружбе. Это наши соседи по Центральной Азии. Третий режим базируется на вопросах добрососедских отношений, соглашений в рамках ШОС и на двустороннем уровне, плюс соблюдается режим безопасности. Это Китай. Каждый из этих режимов должен быть концептуально прописан, при необходимости - даже на законодательном уровне. Если у нас с Россией особый режим сотрудничества, то он должен соблюдаться.

В целом, в этой сфере сейчас наблюдаются два противоположных тренда. С одной стороны, за последние несколько лет у нас шел процесс накопления опыта, систематизации. Этот тренд должен был дать прорыв в сфере межрегионального сотрудничества с нашими соседями. Противоположный тренд состоит в том, что все более непростой становится ситуация в сфере безопасности. Мы видим поствыборную напряженность в Беларуси и в Кыргызстане, вспыхнул военный конфликт в Нагорном Карабахе. Эти события могут усилить опасения тех групп влияния, которые и раньше считали, что южные регионы – источник нестабильности. Такая точка зрения существует в России в кругах, приближенных к Кремлю. Поэтому сейчас там может возникнуть стремление обезопасить себя, сделать границы России в меньшей степени проницаемыми, в том числе для граждан стран-союзников.

В парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев в Алматы стоит памятник воинам-казахстанцам, погибшим в боевых действиях на территории Афганистана и других стран. То есть воинам-интернационалистам. А ведь это тоже были особые формы приграничного сотрудничества.

Сегодня режим союзничества может увести приграничные контакты немного в сторону. Уже поднимаются вопросы: будет ли вмешиваться Россия в дела Беларуси? Должны ли Казахстан и Россия быть более активными в вопросах вокруг Нагорного Карабаха? Как нам реагировать на ситуацию в Кыргызстане?

Поэтому хотелось бы двигаться в сторону концептуального размежевания форм приграничного сотрудничества. Это необходимо для достижения его большей понятности и эффективности.

Алексей Чекрыжов: У нас в Башкортостане тяжело со статистикой, нет достоверных данных о качестве течения пандемии, нет должного статистического учета по ввезенным случаям. Хотелось бы обратить на это внимание соответствующих органов. Но, несмотря на негативные процессы, есть показатели, которые не то, что не просели, а даже показывают небольшой рост – это трансграничные торговые процессы несырьевого характера. Есть статистические данные, указанные в недавних отчетах ЕЭК. Исходя из этого, можно обозначить, что, несмотря на сложную мировую ситуацию, есть позиции, которые внушают оптимизм.

Сложилось так, что 2019 год в Уфимском государственном нефтяном техническом университете был посвящен формированию дистанционных форматов взаимодействия со студентами других государств. И вот наступили карантинные меры в марте 2020 года, пришлось за полторы недели делать все, что мы с этим вузом заранее готовили в течение трех предыдущих лет. Пандемия и последующие процессы как катализатор развития дистанционных, цифровых технологий серьезно скажутся на нашей жизни.

Эдуард Полетаев: Многие из выступавших сегодня выделили приграничное сотрудничество как особое явление, который необходимо защитить в настоящее время. Например, санкционное противостояние Россия – ЕС на приграничное сотрудничество не распространяется. Заканчиваются программы в 2020 году, расписываются новые до 2027 года в тех регионах России, которые граничат со странами Балтии, Польшей, Финляндией, Норвегией. То же делается и с противоположной стороны. Важно учитывать, что Казахстан, Россия, Узбекистан – страны с огромной протяженностью границ, которые еще не до конца обустроены. Борьба с пандемией болезненна тем, что усложняются родственные связи. Надо помнить, что граница все же создается не только для того, чтобы выражать интересы государств. Люди, так или иначе, должны коммуницировать и взаимодействовать.

В Казахстане искренне оценили помощь, которую вовремя и оперативно предоставила Россия. Гражданская инициатива «ДоброСоседство» тоже оказалась значимой. Надо сказать, что и Казахстан в меру своих возможностей оказывал помощь своим южным соседям. Принципы взаимной поддержки дорогого стоят. На площадке клуба «Мир Евразии» мы говорили не только о казахстанско-российском взаимодействии, но и о том, что в последние два-три года хорошо развиваются казахстанско-узбекистанские отношения. Проведены форумы межрегионального сотрудничества в городах Шымкент и Ургенч. Между двумя странами работает Деловой совет. Узбекский опыт взаимодействия с ближайшими партнерами можно признать в какой-то степени новаторским, казахстанские эксперты часто о нем отзываются положительно.

Я сторонник того, что в приграничных взаимоотношениях наших стран нужна какая-то обновленная квалификация. Важная проблема в том, что горизонт планирования сейчас сужается. Уверен, что тотальное закрытие границ – негативный фактор. Можно изучить опыт ЕС. К примеру, в октябре его страны-члены согласовали единую систему организации трансграничного перемещения людей внутри Шенгена. Она основана на единой классификации санитарной ситуации во всех европейских странах. Ранее карантинные и прочие санитарные меры каждое государство ЕС принимало самостоятельно, что приводило к неразберихе при перемещении по Европе.

Очень жаль, что не все проекты ныне реализуются, зато появились новые форматы коммуникаций. О медицинском сотрудничестве еще год назад никто особо не говорил. Оно не было приоритетным направлением ни в двустороннем, ни в многостороннем взаимодействии, а теперь оказалось одним из главных. В конечном счете, уверен, Казахстан со своими близкими партнерами всегда найдет общий язык.

Средняя: 4 (3 оценок)