:: УРБАНИЗАЦИЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ - ЭТО ГЛОБАЛЬНЫЙ СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ПРОЦЕСС

Просмотров: 3,641 Рейтинг: 4.6

Состоялось последнее в 2020 году заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Будущее городов Евразии: интеграция и дипломатия, технологии урбанизма, устойчивое развитие и новые вызовы»

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

В феврале 2020 года в городе Абу-Даби (ОАЭ) под эгидой ООН-Хабитат состоялся 10-й Всемирный форум городов, который закрепил свою роль главной глобальной площадки по обсуждению вопросов устойчивого городского развития. В 2020 году столица Казахстана г. Нур-Султан избрана председателем Международной ассамблеи столиц и крупных городов СНГ (МАГ), объединяющей 87 городов из 9 стран, и в лице акима Алтая Кульгинова будет председательствовать в организации четыре года.

В декабре столица Казахстана как председатель МАГ инициировала и провела онлайн-конференцию на тему: «Экология - ключевой фактор устойчивого развития городов». 2021 год объявлен Годом архитектуры и градостроительства в СНГ. Проведение соответствующих совместных мероприятий позволит объединить усилия в части выработки согласованной политики городов Евразии для их дальнейшего плодотворного сотрудничества. Пандемия коронавируса внесла свои коррективы во все сферы жизни, однако работа по решению вопросов устойчивого развития городов не прекращается. Продолжается рост городского населения по всему миру. Экономисты и урбанисты утверждают, что сегодня в глобальной конкуренции участвуют не страны, а города: конкурентоспособность государств определяется возможностями мегаполисов и менее крупных населенных пунктов. Шведский экономист Кьелл Нордстрем говорит, что урбанизация меняет общества больше, чем модернизм и индустриализация. В 2050 году около 70% населения будет жить в городах. В XX веке одной из важнейших особенностей процесса урбанизации являлся быстрый рост крупных и крупнейших городов. Однако, по прогнозам ООН, в XXI веке наиболее активно агломерации будут формироваться на основе городов – «миллионников» (с населением 1-5 млн чел.) и городов - кандидатов в «миллионеры» (от 500 тыс. до 1 млн человек). В связи с этим отмечу, что меняется функциональная ориентация крупных городов, они становятся центрами концентрации потребления товаров и услуг, начинают специализироваться на развитии образования, финансовой сферы, культуры, предпринимательства, туризма и т.д. В то время как промышленность уходит на периферию.

Не является исключением и Казахстан, подобно другим странам, сталкивающийся с такими проблемами, как низкое качество городской среды, деиндустриализация территорий, уплотнение инфраструктуры, углубление социальных различий, экологическое неблагополучие и т.д. В условиях, когда урбанизация стала всеохватывающим явлением, а зачастую и проблемой, актуализируется роль рекомендаций экспертов, обсуждающих будущее городов.

Города Евразии продолжают являться перекрестками цивилизаций, сосредоточением знаний и культур, пространством для встреч и контактов. Перед ними стоит задача оставаться конкурентоспособными в мире, где многое определяется урбанистическими возможностями, цифровые технологии приобретают приоритетное значение, а граждане требуют реализации своих прав на комфортную среду обитания. Эти запросы меняют роль всех тех, кто отвечает за развитие городов. К тому же в условиях борьбы с COVID-19 появились утверждения о том, что города как форма поселения станут менее перспективны из-за уязвимости к пандемическим вспышкам, их многоэтажные районы превратятся в гетто, а жители, имеющие такую возможность, уедут в загородные дома. Из-за дистанционного режима работы, образования, торговли, культуры и досуга жизнь теряет городское качество.

Тем не менее, люди продолжают мигрировать в города, воспринимая их как лучшее место для жизни. Урбанизация позволяет людям иметь любимую специализацию и создавать новые профессии. Расширение городов и рост их населения пока еще выгодны для бизнеса, населения и власти. Привлекательные для жизни и развития условия города притягивают все больше ценных кадров, где, как следствие, зарождаются и реализуются новые идеи по улучшению городской среды. Непрерывный процесс урбанизации качественно выделяет города на фоне других более мелких территориальных единиц, а также позволяет заимствовать успешный опыт. То есть, конкуренция городов дополняется их сотрудничеством, что порождает широкие возможности для обмена опытом и создания партнерств. Международные связи позволяют продвигать деловые, культурно-гуманитарные и иные контакты, позволяющие реализовать проекты, направленные на улучшение жизни горожан в разных странах.

В информационном пространстве мы все чаще слышим экспертов, говорящих о значимости архитектуры и городского планирования. Эти вопросы даже начинают политизироваться в ряде городов постсоветского пространства, где увлечение руководства постоянной заменой на дорогах асфальта, плитки и бордюров вызывает возмущение активистов.

Урбанизация в настоящее время - это глобальный социокультурный процесс. На протяжении всего ХХ века наблюдался беспрецедентный рост городского населения по всему миру. Для Казахстана он также стал веком стремительного роста урбанизации. В стране, согласно последним статистическим данным, городское население составляет почти 59%. В России эта цифра доросла до 74%. Во многих странах Европы доля городского населения составляет порядка 80%. Современные технологии производства позволяют сделать так, что 10-15% загородного населения достаточно, чтобы обеспечить необходимый уровень сельского хозяйства и производства.

На Евразийском пространстве роль городов значима издревле. Для географической Евразии характерно расположение более развитых стран и их регионов в приокеанических зонах, а менее развитых стран - в ее глубинных, внутриматериковых частях. С учетом того, что Казахстан находится в центре континента, выход товаров на внешние рынки осуществляется посредством сухопутного транзита. На дорогах стоят города, которые еще со времен Великого шелкового пути имеют значимую ценность для контактов в вопросах международного взаимодействия.

Еще одна тенденция, которая характерна для нынешнего пандемичного времени - в ряде стран актуализировались предложения о возможном переносе своих столиц для децентрализации населения. Возможно, в качестве примера берется перенос столицы Казахстана, осуществленный Нурсултаном Назарбаевым в 1997 году. Наблюдатели это связывают с тем, что в условиях пандемии в крупных городах количество заражений гораздо больше, а на момент переноса новая казахстанская столица была относительно небольшим областным центром. 

Председатель наблюдательного совета российского Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов еще несколько лет назад озвучил идею «размосквичивания» страны, в котором предложил перенести столицу России за Урал, считая, что она «гиперцентрализована». В ряде стран большого размера столицами являются далеко не крупнейшие города, к примеру, Вашингтон в США, Канберра в Австралии, Оттава в Канаде, Бразилиа в Бразилии. В Китае года три назад пошли разговоры о том, чтобы перенести столицу из перенаселенного Пекина. А в ЮАР вообще три столицы: Претория (административная), Кейптаун (законодательная) и Блумфонтейн (судебная). Подчеркну также мнение белорусского политолога Юрия Шевцова, высказанное им на своей странице в Facebook. Он считает, что постсоветскому пространству стоит обратить внимание на градостроительный момент: увлечение многоэтажными жилыми домами и спальными районами оправдано в ситуации политической стабильности в стране и полного контроля над информационной средой. В условиях информационных войн спальники становятся как раз источником массовых протестных акций на любой идеологической основе.

В заключение отмечу, что крупные города становятся самостоятельно действующими субъектами международных отношений. Например, Нур-Султан, когда еще был Астаной, проводил очень много мероприятий и собирается делать это дальше. Среди них съезды мировых и традиционных религий, саммит ОБСЕ при председательстве Казахстана в 2010 году, сирийский переговорный процесс. Астана и в мире позиционировалась именно как новый город будущего. Это отразилось в названиях ведущей авиакомпании страны, ряда спортивных команд.

Еще в 1957 году была создана Всемирная федерация объединенных городов, а в 1985 году появилась Всемирная ассоциация крупных метрополий «Метрополис», объединившая многие города мира. Все больше корпораций и компаний, международных организаций и движений включаются в диалог между городами, реализуя собственные деловые связи. XXI век характеризуется не только крупнейшей в истории человечества модернизацией городов, но и новым пониманием роли и значения города, который формирует глобальный рынок высоких технологий и инноваций. Современный мир предоставляет условия для проявления дипломатии городов, которые выходят на прямые связи и реализуют проектные решения. Проводятся перекрестные года между городами, встречи между городами-побратимами, большое участие в этоих процессах принимает не только экономическое и культурное, но и экспертное сообщество.

 

Леся Каратаева, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК:

Урбанизация сегодня входит в перечень ключевых трендов развития человечества. Но происходит этот процесс неравномерно. В мире есть целые регионы, где динамика урбанизации не просто демонстрирует замедление, но и имеет отрицательные показатели. К ним относятся Европа, Северная и Южная Америка. В Европе более 70% населения живут в городах, в Америке – более 80%. В то же время в странах Азии и Африки фиксируется значительный рост количества городов и доли горожан в общем массиве населения стран. Согласно данным UrbanPopulationIndex за 2018 год, в ТОП-5 урбанизированных стран входят Гонконг (как специальный административный район Китая), Кувейт, Монако, Науру и Сингапур. Там городское население составляет 100%.

Что касается стран ЕАЭС, то самой урбанизированной страной является Беларусь – 78,1% горожане, 48 позиция из 195. Россия на 60 месте – 74,3%, Армения – 89 позиция, 63,1% живет в городах. Казахстан на 103 месте с показателем 57,3%, Кыргызстан – 153 позиция, 36,1% урбанизированного населения. В Казахстане значимый уровень урбанизации фиксируется в Карагандинской – 80%, Павлодарской–71%, Актюбинской –71% областях и ВКО – 62%. Наименее урбанизированными являются Алматинская – 22% и Туркестанская – 20% области.

Насколько состоятелен прогноз о том, что города в обозримом будущем потеснят государства и будут генерировать львиную долю мирового ВВП, сказать сложно. В ходе текущей пандемии COVID-19 национальные государства вновь подтвердили свой стержневой статус. Тем не менее, города постепенно завоевывают реноме самостоятельных игроков не только на внутристрановом, но и на международном уровне. В мире сейчас насчитывается 25 крупных городских агломераций, у которых население свыше 10 млн человек. В пятерку крупнейших агломераций, население которых превышает 20 млн человек, входят Токио-Иокогама, Джакарта, Сеул-Инчхон, Дели и Шанхай. Что касается Казахстана, то в стране заявлено четыре агломерации с центрами в Алматы, Нур-Султане, Шымкенте и Актобе. Потенциалом стать перспективной двухъядерной агломерацией обладают Караганда и Темиртау. Создание такой агломерации со временем стало бы хорошим посылом к объединению с агломерацией Нур-Султана.

Переход к постиндустриальному обществу формирует глобальные тренды урбанистики. В этой связи возникает вопрос – на основании каких критериев мы отделяем город от села? Классическими являются, во-первых, численность населения и архитектурные решения расселения жителей. Во-вторых, выполняемые функции и предоставляемые возможности в сфере транспорта, культуры, образования, здравоохранения и т.д. Насколько каждый из этих критериев может являться рабочим и есть ли место для сравнений?

Современные села вполне могут сочетать в себе как одноэтажные частные дома, так и жилые многоэтажки. Но тот же принцип мы видим и в наших городах. Для того, чтобы увидеть, как размывается этот критерий разделения, достаточно посмотреть на китайские деревни. Классическим примером является Хуаси (Huaxi). Развитие цифровых технологий, так или иначе, приведет к стиранию границ между городом и селом в сферах образования и медицины.

Что касается народно-хозяйственной функции, то вытеснение промышленности из городов и приход промышленных производств в село снижают и этот водораздел. Сейчас сельчане уже не ходят с плугами за конями и не только скот пасут. Жителей современных сел уже не удивишь высокими технологиями, интернетом, развитой сферой услуг. Так что этот критерий, по всей видимости, тоже перестает работать.

Вопрос о культурной составляющей более сложный. Мы можем говорить о доступе горожан и сельчан к культурному досугу. В этом случае ситуация имеет тенденцию к выравниванию. Не потому, что село быстро растет в плане культурного досуга, а потому что город начинает «проседать». Например, работающему или учащемуся городскому жителю сложно посещать музеи и выставки, потому что большая часть учреждений культуры работает только в будние дни. Кроме того, из-за высокой рабочей нагрузки не у каждого остаются силы на культурные мероприятия. Другой разрез предполагает более глубинные пласты, затрагивающие такие понятия как архаичное и модернизированное сознание. Но восприятие сельчан, исключительно как носителей архаичного сознания, а горожан напротив, как носителей модернизированного сознания, уже само по себе является анахронизмом.

Будущий 2021 год объявлен Годом архитектуры и градостроительства в СНГ. Современное градостроительство – это серьезный механизм, обладающий высоким мультипликативным потенциалом. Полноценная его реализация позволит придать новый импульс развитию бизнес среды, гражданского сектора и, в конечном счете, приведет к повышению уровня качества жизни граждан. В то же время надо принимать во внимание следующий факт. Урбанизация в Казахстане относится к категории «вынужденной», то есть миграция из села в город происходит не за счет возрастающих потребностей городов в рабочей силе, а за счет снижения привлекательности самого села. Почему бы не поставить вопрос о трансферте градостроительных технологий в казахстанские села?

Алибек Тажибаев, директор Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг»:

Развитие городов – это в первую очередь реализация экономических интенций населения, то есть выполнение задуманного плана действий. Недавно в Нур-Султан приезжал Сергей Кузнецов – главный архитектор города Москвы с 2012 года. В его выступлении прозвучал тезис, с которым многие согласятся: «среда определяет человека». Городская среда в значительной степени формирует человека, как предпринимателя. Инфраструктура эффективна, если она обеспечена всей своей совокупностю предприятий, учреждений, систем управления, связи и т. п., в ее классическом понимании. Это позволяет рассчитывать на то, что предпринимательская активность будет увеличиваться.

Предлагаю рассмотреть одним из критериев образования городов в современной действительности желание людей заниматься бизнесом. Где, как не в городе для этого открываются основные возможности?

В развитом городе входные барьеры всегда достаточно приемлемы, чтобы бизнесу войти в ту или иную нишу на рынке. А если исходить из ситуации в сельской местности, то проекты, которые связаны с предпринимательством на селе, достаточно сложны (если это только не какой нибудь магазинчик или парикмахерская), и нужны большие инвестиции уже на начальном этапе.

К сожалению, в рамках ЕАЭС мала доля взаимодействия между городами. Если посмотреть на опыт интеграции стран ЕС, то взаимодействие на уровне малого и среднего бизнеса там является одним из основных катализаторов интеграционных процессов. Люди сами начинают выступать акторами экономического взаимодействия. При этом многие одновременно являются горожанами и сельчанами. Как это обычно выглядит? Люди зарабатывают в городе, а живут за его пределами. Причем, такая картина характерна и для некоторых городов постсоветского пространства, например, для Москвы. Похожая ситуация складывается сейчас в Ташкенте, вокруг города растут новые поселения. Но для этого нужна инфраструктура. Например, вокруг Нур-Султана очень мало мест, удобных для загородного проживания. Газификация только-только начинает реализовываться. Думаю, что по мере расширения мест подключения природного газа, будут развиваться и пригороды. При этом в Нур-Султане есть такой район, своего рода город в городе, как ЖК «Хайвил Астана», где живут порядка 15 - 20 тысяч человек. Это достаточно дорогая для жизни часть города. Если посмотрим на тот бизнес, который здесь представлен, то сами жильцы открывают на первых этажах премиальные точки торговли и услуг. Но все это ориентировано на платежеспособное население.

Город Актау на Каспийском море позиционируется как динамично развивающийся. Недавно озвучивалась цифра, что в скором будущем здесь будет 60 микрорайонов (сейчас в городе их около 30). Соответственно начнет развиваться бизнес, будет увеличиваться региональная конкурентноспособность, Актау сможет конкурировать с такими городами, как Баку, Астрахань.

Процесс урбанизации естественен для тех экономик, которые ориентированы на развитие предпринимательства. Если брать пример Москвы, то с 2012 по 2018 годы доля регионального внутреннего продукта столицы России составила более 20% всего российского ВВП. Поэтому считаю, что необходимо более четко смотреть на прагматичные тенденции урбанизации.

Сергей Домнин, экономический обозреватель:

Хотел бы поговорить на тему краткосрочных и долгосрочных вызовов в сфере управления городами в эпоху COVID-19 и в постпандемический период. Понятно, что самая насущная, краткосрочная задача состоит в том, что городам надо восстанавливаться после пандемии. И те самые сферы экономики, которые пострадали больше всего – в первую очередь, это сфера услуг – расположены именно в городах. Если посмотреть данные за второй квартал 2020 года по валовому региональному продукту в Казахстане, то один из самых низких показателей у Алматы (-5,5%). Тогда как в топе находится Северо-Казахстанская область, аграрный регион, где рост составил 2,7%.

Важно в краткосрочной перспективе восстановить взаимодействие с городской периферией. На примере Алматы, который является самой большой точкой притяжения в Казахстане, мы видели, какие проблемы могут возникнуть при введении карантина в городе и его отделении от области. Логично, что местные власти будут вынуждены выходить за административные пределы и смотреть на агломерацию как на цельный организм, значит, ограничительные и стимулирующие меры властей города и области должны быть синхронизированы.

Еще один вызов для властей – как выстроить баланс между защитой общественного здоровья и деловой активностью. По сравнению с некоторыми странами постсоветского пространства, у нас оказалась довольно мягкой ситуация со второй волной пандемии коронавируса. Но все равно сохраняются ограничения во многих видах деятельности. Решения о запретах всегда должны быть продуктом аналитики. Для этого необходим аналитический инструментарий. Из тех инструментов, которые мы видим – это всевозможные приложения по отслеживанию COVID-19. Не так давно в Казахстане был презентован общестрановой COVID-трекер Saqbol, который предназначен для физических лиц. Но на людей, принимающих решения, он мало ориентирован. Доступ к данным оказывается не такой простой, каким мог бы быть. Есть опыт введения QR-кодов здоровья, сейчас активно применяемый в Китае. На мой взгляд, китайская модель несколько репрессивна, но, возможно, отдельные ее элементы стоило бы использовать в Казахстане.

Город – это жилье, офисы, инфраструктура, которая их связывает. В долгосрочной перспективе важно поменять принципы строительства. Нужен уход от точечной застройки, коррекция форматов тех жилых комплексов, которые представляют собой большую консервную банку, в которой закрывают жителей, если возникает угроза распространения заражения. Стало ясно, что офис как производственная площадка может быть и в деревне. Многие, кто работают на производстве в промышленной зоне Алматы, это жители сельской местности. Их место жительства и специализация необязательно строго друг от друга должны зависеть.

Офис, и это понятно, остается местом взаимодействия и социализации. Исследования периода «удаленки» показывают, что более всего людям на карантине не достает взаимодействия с коллегами. То есть они скучают не по приличному интернету, а по рабочей рутине, в которой они ранее находились. Запрос на взаимодействие с учетом пандемии превращается в запрос на безопасные контакты. Здесь важны механизмы регулирования. Что было хорошо заметно в Алматы в последние несколько месяцев, так это то, что этот запрос не выполнялся, либо внедрялись излишние меры, либо крайне слабые – и те и другие часто не соблюдались.

Все больше объектов в городах должны становиться коммунальными, находящимися в муниципальной собственности. Городу надо позиционироваться не как место с большим количеством частных автомобилей, а как место с доступным общественным транспортом. И вся эта транспортная инфраструктура должна создаваться на принципах «зеленой» экономики. Такой тренд начинает задавать Китай. Думаю, что мы к нему также в какой-то момент подключимся. Тем более, что для казахстанских городов экологические вопросы весьма важны.

Современный город немыслим без интернета. Важен не просто доступ к нему, который, так или иначе, но обеспечен подавляющему большинству жителей страны. Требуется доступ именно к широкополосному интернету, с очень высокой скоростью, которая может пропускать большие каналы для получения образовательных и медицинских услуг. Оказалось, что мы к этому не готовы. Надо задуматься о привлечении инвестиций в развитие стандарта 5G. Изначально позиционировалось, что 5G будет базой для интернета вещей. Оказывается, он нужен и для людей. Потому что нынешняя инфраструктура не выдерживает возрастающих потребностей.

Появляются два вызова. Во-первых, необходимые решения, «зеленые» технологии очень дорогие. Единственное, что они могут быть масштабированы. Как, например, интеллектуальная система фиксации правонарушений на дорогах «Сергек». Во-вторых, нужно умное социально-экономическое регулирование, механизм перераспределения. Город дает больше возможностей и больше услуг. Но при этом он же является ускорителем неравенства. Важна коррекция рыночных механизмов. Неравенство может быть не только в доходах, но и неравенством доступа к лучшей экологии, системе ЖКХ, современным условиям жизни.

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center:

В Китае до сих пор продолжается масштабная урбанизация, идет серьезный отток населения из сел в города. На это власти смотрят по большому счету положительно. В Казахстане процесс идет в подобном ключе. И он неизбежен по двум очевидным причинам. Во-первых, уровень комфортной жизни на селе и в городе здесь не сопоставим. Низок уровень сельского образования, медицинского обслуживания, культурного досуга. Во-вторых, есть у нас потребительское, несколько высокомерное отношение к сельской жизни, что не вызывает частых стремлений переехать из города в деревню.

Сельское хозяйство - трудозатратный вид деятельности. Тяжело выращивать, сложно потом реализовывать продукцию. Могут быть сюрпризы, и не только в виде неурожая. Вот выращивал, например, человек капусту, потратил на это много сил, средств. А потом он хочет ее куда-нибудь продать. И вот тут в любой момент чиновник может вмешаться и запретить ее реализовывать за рубеж, руководствуясь вопросами продовольственной безопасности в условиях карантина. Так было этой весной. У некоторых фермеров пропали посевы, молодая капуста сгнила на полях. Кое-кто предлагал запретить продавать семечки подсолнечника в Китай. По мясу была похожая ситуация. При этом, для таких стран как Аргентина, Бразилия, Новая Зеландия, Уругвай мясо - давно уже новая нефть. В Казахстане надо в этом смысле преодолевать костность мышления. Возьмем, к примеру, введение в прошлом году запрета на вывоз необработанных шкур крупного рогатого скота. Решение было принято в целях поддержки кожевенных предприятий страны, а в результате часть шкур была просто утилизирована ввиду неликвидности. Кому это выгодно? Ведь существовала целая индустрия, в рамках которой шкуры собирали, обрабатывали, отправляли на экспорт.

В этом смысле города – более стабильное место, где человек может как-то прогнозировать свое будущее. Здесь он вырабатывает продукт или оказывает услуги, которые лучше защищены. Поэтому процессы урбанизации будут носить неотвратимый характер.

В Китае это именно так понимают, хотя у него другие масштабы и подходы. Китай еще не так давно был едва не самой страдающей страной от экологических проблем, а сегодня в вопросе применения «зеленых» технологий оказался впереди многих государств. В стране пытаются создать города-сады, где здания, начиная с крыши, максимально насыщены растениями. Задача, как жильцов, так и управляющей компании - следить за этими насаждениями. Эксперимент был признан успешными и стремительно развивается. Город Цзиньчан в пустыне Гоби является крупнейшей в Китае базой по производству никеля и кобальта, его называют «никелевой столицей». Несколько лет назад в Цзиньчане началось активное строительство парков и скверов, благодаря чему этот промышленный город сегодня утопает в море цветов и деревьев. Помимо этого, также, как и Япония, Китай высаживает свои традиционные сады по всему миру по программе городов-побратимов: Берлин, Сидней, и т.д.

В стране идет переход от мегаполисов в гигаполисам, то есть супергородам. Уже сейчас в Китае существует городская агломерация на более чем 100 миллионов человек. Этот гигант сформирован на востоке страны, где расположены Шанхай, Нанкин, Ханчжоу, Сучжоу, Цзясин, Нинбо и множество городов поменьше. Пока это внутренняя история Китая: жилые массивы такого размера сформировались только там. В стране расположены 25% из 500 крупнейших городов планеты, а количество агломераций с миллионным населением превысило полторы сотни. В Китае каждый год из деревни в город переселяются 13 млн человек. Также формируются гигаполисы вокруг столицы (Пекин - Тяньцзинь – Хэбэй) и Гонконга на юге (Гонконг – Шэньчжэнь – Гуанчжоу – Макао).

Идет строительство более чем 40-километровой ветки междугороднего метро Шанхай - Сучжоу (очень знаменитый город, про который в Китае говорят: «на небе - рай, а на земле - Сучжоу и Ханьчжоу»). В Сучжоу проживает 11 млн зарегистрированных жителей, а реально - порядка 15 млн. Оттуда в Шанхай уже ходит поезд каждые 15 минут со скоростью 200 км в час, минут за 10-15 он преодолевает 100 км. На метро придется добираться дольше, но будет комфортнее. Центры городов, стремящихся друг к другу, непосредственно соединятся городским транспортом. Так получается один гигантский гигаполис, который, образно говоря, не кончается.

Данный опыт в наших условиях, конечно, нереален. Даже долго обсуждаемое строительство ЛРТ в Алматы оказалось неподъемной задачей. План строительства ветки высокоскоростной железнодорожной магистрали между Нур-Султаном и Алматы вызвал резкое отторжение, потому что слишком дорого, и пассажиров будет немного. Между тем, время в дороге занимало бы 4-5 часов. Плюс соединила бы Караганду и ее спутники с двумя столицами, что дало бы огромный толчок центру Казахстана в оба направления. Хотя мы видим, что Китай и Западная Европа объяты такими проектами. Ходит скоростной поезд «Сапсан» из Москвы в Санкт-Петербург. Это вопрос не денег, а воли. Города должны быть такой коммунальной структурой, где на смену частному автомобилю должен прийти общественный транспорт. Но у нас есть уверенность, что общественный транспорт – это бизнес. Люди мыслят линейно. Нереально окупить такую магистраль за счет продажи билетов. Ветка «Пекин - Шанхай» не оправдает затраты продажей билетов. Но за счет того, что она связала города, развивается бизнес, снижается нагрузка на экологию, внедряются сопроводительные технологии.

Почему в алматинском метро поезда надо ждать 10-15 минут? Объясняют, что людей не хватает. Хотя из-за такого интервала снижается привлекательность метро как скоростного транспорта. Но это никого не волнует. Поэтому горожане не хотят пересаживаться в общественный транспорт со своих автомобилей.

По поводу «зеленых» городов скажу, что проживал в Пекине несколько лет и уровень загрязнения воздуха там сумели сократить. Для этого применяют Air Quality Index (индекс качества воздуха). В Алматы сегодня мы видим его показатели, которые бывают хуже, чем в многомиллионном Пекине, где еще лет назад горожане начали носить маски. А некоторые наши люди не хотят носить маски даже в связи с пандемией коронавируса. Поэтому ждем также рост онкологических, легочных заболеваний.

Кстати, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) утверждает, что уровень загрязнения воздуха повышается в основном в самых бедных городах мира. Большинство источников загрязнения городского воздуха вне помещений не находится под контролем отдельных людей, поэтому ВОЗ рекомендует действия на уровне городов, а также национальных органов в целях расширения практики использования более чистых видов транспорта, эффективного производства энергии и соответствующей утилизации отходов.

Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-Немецкого университета:

Мне нравится идея о том, что развитие страны надо делать за счет способностей городского населения, а не за счет эксплуатации сельского. Но, например, в Иране сельская идеология, наоборот, стремится к доминированию. Рассуждая о развитии городов в Казахстане, Центральной Азии, на постсоветском пространстве, мы сталкиваемся с чисто модернистской моделью, которая была характерна для западного мира в XIX – XX веках. Это ставка на развитие больших городов. Статус малых городов при этом снижается. От такой модернизации в Европе и Северной Америке уже начали отказываться, на постсоветском пространстве она остается. В Казахстане чаще всего упоминаются города - миллионники, хотя есть много других, которые могли стать ключевыми в тех или иных сферах реализации своего потенциала.

Значимой задачей остается инфраструктурное развитие, как внутригородское, так и междугородское. Когда мы вступили в период карантина, эти итак слабо развитые пути ослабли еще сильней. Можно говорить о такой закономерности: важность городов обратно пропорциональна развитию инфраструктуры. Когда нет эффективных путей сообщения, авторитет населенных пунктов снижается. В Германии, например, переместиться из одного населенного пункта в другой не представляет никакой сложности. Здесь огромное количество населения проживает в малых городах и совершенно комфортно приезжает в мегаполисы, когда есть на то надобность. Это повседневная реальность, так как ставка делается не столько на мегаполисы, сколько на развитие локальных городов. Деньги вкладываются в малые населенные пункты, так как именно они дают условия для комфортного проживания без создания давления на окружающую среду.

Выскажу также тезис о ценностях, которые связаны с городами. Традиционно города возникают как некое пространство свободы при всей любви к сельской местности, которая имеет место быть. В городах происходит разрушение традиционных ценностей в силу демократичного формата поселения. В постсоветском пространстве мы сталкиваемся с очень интересной проблемой. С одной стороны, развиваются города-миллионники. И, казалось бы, в них должны поддерживаться либеральные ценности. При этом именно в них раздаются архаичные голоса демодернизационного характера. Это является важным для осмысления и понимания нашего развития.

Ирина Черных, профессор Казахстанско-Немецкого университета, сотрудник представительства Фонда им. Розы Люксембург в Центральной Азии:

Урбанизация в Казахстане идет по модели стран третьего мира. Мы повторяем некоторые тенденции. Во-первых, уменьшается численность населения малых городов и поселков городского типа. Фиксируется увеличение миграции из села в крупные города. Если проанализировать миграционную статистику, то окажется, что в Казахстане в последние несколько лет идет увеличение объемов внутренней миграции. В 2016 году 450 тысяч человек мигрировали внутри Казахстана из малых городов и сельских населенных пунктов в крупные города Астана, Алматы, Шымкент. В 2020 году внутренней миграцией было охвачено уже более 650 тысяч человек. То есть ее темпы растут. Второй тренд, который фиксируется в Казахстане – формирование городских агломераций, когда жители населенных пунктов, прилегающих к ядру, работают в городах-ядрах. Это приводит к неодинаковому доступу населения к социальным услугам и разрывам в качестве жизни. В предместьях инфраструктура развита ниже, существуют серьезные проблемы с трудоустройством населения, с доступом к качественному образованию и медицине, качество жизни хуже, чем в центре мегаполиса.

Один из серьезнейших вопросов заключается в том, насколько городская агломерация может переварить поток внутренних мигрантов. Для Казахстана это большая головная боль. Даже в крупных городах Казахстана (Алматы, Шымкент, Нур-Султан) не все внутренние мигранты могут эффективно трудоустроиться на постоянную работу с доступом к социальным услугами. Большой процент среди приезжих составляют самозанятые. Отсюда третий тренд – где и в каких условиях они проживают? В пригородах создаются «серые районы» или «серые зоны», где снимает себе углы сельская молодежь, приехавшая работать. Как правило, «серые зоны» являются источником криминогенности. Причем формирование «серых зон» вокруг крупных городских агломераций – это практика не только стран третьего мира, но и развитых государств. Соответственно, возникают задачи социальной поддержки, строительства инфраструктуры (доступных для внутренних мигрантов школ, детских садов, больниц, жилья), обеспечения правопорядка и т.д.

Некоторые эксперты называют такую урбанизацию, которая происходит в Казахстане, ложной или деструктивной. Можем ли мы ввести стратегическое планирование урбанизации, учитывая при этом два основных фактора, влияющих на нее – темпы и характер внутренней миграции, и темпы прироста населения?

С моей точки зрения, в Казахстане слабо развита стратегия управления урбанизацией. Даже на примере города Алматы можно наблюдать, что со сменой руководства процесс развития городской среды становится несколько иным, начались откаты назад от некоторых инфраструктурных проектов, которые ранее были уже намечены. При этом проекты должны быть устойчивыми, долгосрочными, и не зависеть от смены главы города или области.

Еще один актуальный вопрос – насколько город может «переварить» село. Специфика крупных городов Казахстана (да и многих городов постсоветского пространства) в том, что сельская культура, которая привносится вместе с мигрантами, не всегда переваривается городской. Здесь возникают важные вопросы ценностного ряда: интегрируется ли сельское население в полном объеме в городскую культуру, принимает ли оно новую среду, ее ценности и насколько комфортно ему в этом жить? Или, наоборот, идет определенная традиционализация и архаизация городской культуры?

Но есть позитивные моменты, связанные с урбанизацией – это рост социального активизма. Увеличивается количество людей, которые хотят влиять на городское пространство, участвовать в его изменении, говорят об инклюзивных городах. И, по сути, это в той или иной степени есть ростки местного самоуправления на уровне районов и всего города. Уже несколько лет в стране существует независимая диалоговая площадка Urban Forum Kazakhstan, большое количество активистов задействованы в проектах улучшения городской среды.

Позитивный опыт имеется и, например, в Бишкеке, где очень активно действует НПО «Peshkom», которая недавно реализовала проект про общественные туалеты «Нет мочи терпеть. Что делать, если вам приспичило?». Этот проект получил признание в номинации «Лучшая работа по защите прав уязвимых слоев населения Кыргызстана». Активисты сделали анализ городских туалетов – насколько это качественные сооружения, как там соблюдаются нормы гигиены. Выяснилось, что муниципальных туалетов в Бишкеке всего семь, которые управляются городской мэрией. И все они оказались в страшном состоянии. Это, вроде бы, банальное явление, но негативно влияющее на комфортную жизнь горожан и приезжих. Есть большой позитив в том, что развивается социальный активизм, связанный с процессами урбанизации. Развитие городской среды – это задача не только и не столько городской администрации, но и совместная работа власти, горожан и бизнес-структур.

Акимжан Арупов, директор Института мировой экономики и международных отношений:

Однажды, будучи на конференции в узбекском городе Самарканд, нас повезли показать достопримечательность – Университетский бульвар, в середине которого расположена аллея из высоких деревьев, и рассказали интересную историю. Назначенный в Самарканд губернатором Александр Абрамов столкнулся с проблемой: его семья категорически не хотела туда ехать. Супруга выдвинула условие: надо построить в Самарканде улицу, похожую на парижские Елисейские поля с парковой зоной, тогда она поедет с ним. Результат не заставил себя ждать, а спустя более 100 лет по бульвару с удовольствием гуляют не только местные жители, но и гости с разных стран мира.

Будучи в Усть-Каменогорске, у меня возникло ощущение, что я в одном из районов Санкт-Петербурга. Выяснилось, что действительно после Великой Отечественной войны сновными проектными работами здесь занимались ленинградские проектировщики. Кстати, некоторые районы других городов Казахстана были построены по московским или лениградским проектам. Также я увидел, что некоторые дома в Баку напоминают парижские, и эта версия подтвердилась. Многие объекты Нур-Султана в своем облике несут мировые архитектурные решения. Рассказывают, что во время строительства новой столицы специальный сотрудник фотографировал и снимал на видео самые интересные объекты в разных странах мира. Поэтому заявляю, что и в области архитектуры интеграция была и есть. Надо продолжать заимстовать лучшие мировые практики.

Но, с другой стороны, некоторые города, например, Алматы, теряют комфортную микросреду, где все было продумано, отрегулирована роза ветров, а затем разрослась уплотнительная застройка. Стоит ли нам стремиться под мировые стандарты урбанизации? Ведь у нас часто вынужденные условия: людям приходится ехать в города, чтобы заработать. У меня много знакомых, которые из сельской местности приехали в Алматы, сделали карьеру, но как только выходили на пенсию, они возвращались на свою малую родину. Понятие «город - село», которое было в советское время, сейчас растворяется. Практически все мобильные сельские жители какое-то время живут в городах.

Когда-то наш город, как и многие другие, существовал за счет продукции сельского хозяйства прилегающих населенных пунктов. При этом в детстве я из поселка «Дружба» был вынужден ехать утром через поля в город за молоком, а вечером - за хлебом. Сейчас я живу там же, а город пришел ко мне. Рядом строится метро, работают торговые центры. Что нужно человеку для комфортного проживания? Система снабжения, медицина, транспорт, образование, досуг, культура. Многое из этого сегодня не обязательно связано ни с городом, ни с его центром. Цифровизация решила многие проблемы.

Пандемия COVID-19 показала нам новую картину. За пять лет жизни в своем доме, только нынешней весной я по-настоящему узнал его. Например, обнаружил клад. Предыдущие владельцы были коллекционерами монет, которых я нашел два мешочка. Коронавирус позволил взглянуть на свое существование по-другому. Многие городские жители сейчас неуютно чувствуют себя в своих малогабаритных квартирах, в том числе ищут возможности жить на природе, где не будут чувствовать себя как в клетках. Идет переоценка ценностей. Многим горожанам уже нет необходимости тратить время на поездки по делам по городу. Сегодня многое можно решить через интернет. Ранее престижное понятие «центр» по отношению к понятию «периферия» теряет первоначальный смысл. В Алматы уже сейчас жилая недвижимость в так называемых экологических чистых районах, ранее вообще относившихся к области, стоит дороже всего.

Еще лет 20 назад, будучи на обучении в США, мы удивились, когда наш профессор пригласил нас к себе в гости в деревенский дом. Мы удивились: как это профессор живет в деревне? Оказалось, что его дом еще и рядом с кладбищем. Профессор нам тогда сказал, что в Америке в городах в многоквартирных домах живут в основном социально уязвимые категории населения. У кого есть возможность, тот проживает в пригороде, в так называемой субурбии. Он гордился тем, что имеет свой участок земли и на тракторе его обрабатывает.

Согласен, что необходимо решать проблему оптимизации некоторых городов. Почему-то у нас всегда догоняющие инициативы. Мы забываем, что еще недавно, в 1990-х годах в стране был демографический провал. Затем вдруг оказалось, что население в городах начало увеличиваться, стало не хватать детских садов, больниц, школ. А раньше о чем думали? Неужели нельзя спрогнозировать: рождаемость растет, значит, через несколько лет детям нужны будут места в школах.

Представителям власти, экспертному сообществу, общественным активистам стоит обратить внимание на городское планирование, разработку моделей и стратегий. Система развития города должна быть выстроена так, чтобы она работала сама по себе, учитывала уровень рождаемости и миграционные процессы, рост социальной инфраструктуры.

Айдархан Кусаинов, экономист:

На проблему урбанизации я хотел бы взглянуть с иной стороны. Город – это не всегда то, что мы хотели создать. Это не всегда результат какой-то целенаправленной экономической политики. Часто это просто некое естественное стремление, выраженное в передвижении людей в поисках лучшей жизни. Бывает, что в селе можно сколько угодно кричать о проблемах, но никто тебя не услышит. К сельхозработникам отношение бывает суровое, а у них нет выбора, не нравится – уезжай в город, там работу найти легче. К тому же многие властные решения исходят из картины мира, формируемой именно в среде, ограниченной центральными кварталами столицы. Урбанизация – не есть четко управляемый государством процесс. Это явление, которое только пытаются взять под контроль, каким-то образом его регулировать.

В связи с этим возникает принципиально важный момент взаимодействия государства и общества. Вся политика проходит в адаптации городов для человека – строительство жилья, озеленение городов, борьба с загрязнением воздуха. Это целенаправленная политика именно в отношении людей. Нужно не ждать того, что человек приедет в город и думать, что для него сделать. Нужно озаботиться тем, как сделать так, чтобы он не ехал в город. Но в Казахстане политики ведется в пользу застройщиков, заинтересованных в новых горожанах-клиентах, в пользу решения транспортных проблем с точки зрения вложений в инфраструктуру и отбивания соответствующих затрат. Если учитывать интересы населения, тогда нужно найти ответы на два вопроса. Во-первых, как сделать так, чтобы люди не ехали на заработки в город, то есть сделать жизнь комфортней на местах. Во-вторых,  как улучшить жизнь для тех, кто уже живет в городе. Мы видим, что есть миграция из Казахстана в другие страны. Причем казахстанские горожане далеко не всегда перебираются в города. Их, среди прочего, интересует экология, эффективная социальная поддержка, развитое здравоохранение.

Мадина Нургалиева, руководитель отдела социологических исследований Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК:

В 2018 году в Казахстане состоялся VI Конгресс социологов, посвященный 20-летию столицы. Он был увязан с тематикой Всемирного конгресса социологов, прошедшего в Канаде в том же году, где именно урбанистика стала обсуждаемой темой. Она также была вынесена на пленарное заседание Конгресса казахстанских социологов  - «Астана – территория успеха: новый город, новые идеи, новая реальность в центре Евразии». Для нашей страны это имеет особую важность с точки зрения модернизационных процессов, в которой урбанизация территории занимает ведущее место.

Исходная точка одного из прошлых исследований КИСИ такова, что в городах проживает основная доля среднего класса. В основу исследования мы взяли три критерия: монетарный (уровень дохода), социально-профессиональный и самоидентификацию. Как выяснилось, в Казахстане, к сожалению, в урбанизированных местностях доля среднего класса не столь высока, как хотелось бы. Он, как известно, является драйвером развития страны и ее городов. Кроме того, большинство представителей среднего класса заняты на нескольких работах, живут в жестком ритме, в условиях сложной экологической обстановки, испытывают большую психологическую, эмоциональную, физическую нагрузку. Людям в городах не всегда просто и комфортно. Есть такое явление, которое активно проявляется на Западе, и уже имеет место быть в Казахстане, прежде всего у креативного класса – это дауншифтинг. Успешные люди не выдерживают высоких эмоциональных нагрузок и быстрого городского ритма, бросают все достигнутое (материальные и статусные достижения) и ищут для себя более комфортные условия проживания, отдаляясь от центра, обосновываясь на природе. Эмоциональная усталость – это один из трендов, который будет нарастать в любом информационном и активном обществе.

В прошлом году в Алматы было много публичных слушаний, связанных с обсуждением Стратегии развития «Алматы-2050». Пока так и не понятно, что в итоге происходит с реализацией этого документа, и как дальше будет развиваться город. Условно эту стратегию назвали «стратегией спешки», она требует тщательной проработки. В качестве примера приведу интересный кейс из опыта Российской Федерации. Это индекс качества городской среды. Он формируется Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ. Его методика была утверждена на уровне Правительства РФ, а результаты используются в реализации национальных целей и стратегических задачах развития РФ на период до 2024 года и в Национальном проекте «Жилье и городская среда». Индекс позволяет оценить комфорт в городе и подсказать городским властям, на какие сферы следует обратить особое внимание.

Российские разработчики пошли дальше, глубже, конкретней. Они замерили 1114 городов по 36 основным критериям, каждый из которых включал в себя 10 индикаторов. Города были поделены на крупнейшие, крупные, большие, средние и три вида малых в зависимости от численности населения в них. Суммарно город мог набрать максимально 360 баллов. Оценивалось все, что можно – доступность пешеходных переходов, освещенность города, качество питьевой воды, комфортность среды для инвалидов, работа культурно-досуговых учреждений и т.п. В итоге средний балл составил 163. Это ниже 50% от максимально возможных 360 баллов. По итогам исследования из 1114 городов только 262 были признаны благоприятными для жизни – всего 23,5%.

Возможно, в качестве предложения, стоит рассмотреть разработку какого-то совместного подхода в развитии евразийских городов, взять за основу этот индекс. Но считаю важным добавить такой индикатор как «общественное мнение». Статистических показателей (доля многоэтажных домов, уровень газификации, количество ДТП), на мой взгляд, недостаточно, здесь также требуются субъективные оценки.

В свое время в казахстанском Институте политических решений мы делали нечто подобное – индекс развития регионов Казахстана. Раз в квартал на основе общественного мнения замеряли и давали оценку по развитию городской и сельской  среды в регионах. Поэтому на национальном уровне при разработке республиканских проектов по развитию городской среды, можно было бы использовать опыт внедрения данного индекса. Кроме того, в последнее время важной деталью городского развития становится рост гражданской активности жителей. Еще одна потребность, которая будет усиливаться – это запрос на качественную экологию. Данные индикаторы также можно включать в проекты.

Галия Мовкебаева, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор центра Евразийских исследований:

Наши города действительно перенаселены, загрязнены. Автомобильные пробки, экологические проблемы, перебои с электричеством в некоторых районах Алматы становятся нормой. Массовая урбанизация может привести к социальной нестабильности. Сильно разграничиваются в городах сейчас центр и окраины, периферия и полупериферия. Непродуктивные городские районы и села столкнутся в большей степени с нищетой, экономической зависимостью от дотаций.

В прошлом году вынесли на обсуждение Стратегию развития «Алматы-2050», в котором сформированы семь ключевых приоритетов – стратегических ориентиров развития города. Но некоторые критики скептически отнеслись к документу, говоря о том, что за 30 лет все может поменяться. К тому же каждый новый аким приходит со своими задачами. Зато одно остается неизменным – постоянные ремонты дорог и замены бордюров.

Необходима модель устойчивого развития города, которая даст новые возможности экономии энергии, сокращения потребления, защиты окружающей среды, повышения уровня благосостояния. Города будущего должны стать средой, где бы пересекались экономические и социальные интересы населения. Города нуждаются в постоянном развитии и адаптации к новым вызовам, чтобы граждане смогли проявить все свои способности. Необходимы интегрированные интеллектуальные системы управления, основанные на беспроводных сенсорных сетях. Это позволит сделать города устойчивыми и экологически чистыми.

Дважды я была в командировках в Китае в рамках обсуждения инициативы «Один пояс – один путь», где нам показывали модели городов будущего. Китай уже показывает результаты. Существуют железные дороги с поездами, развивающими скорость 300 км в час, а недавно Китай провел успешные испытания поезда на магнитной подушке, который может развивать скорость до 600 км в час. Нам показывали дома, которые построены на 15-20 этажей вниз. С парковками, предприятиями, метро. Конечно же, предусмотрено предоставление услуг, которые соответствуют мировым стандартам. В первую очередь, это здравоохранение, отдых, безопасность, которые позволят населению вести полноценный образ жизни.

Даже такой проект как в Кыргызстане с общественными туалетами, не помешал бы и нам в Алматы. В 2015 году Китай запустил проект по модернизации десятков тысяч общественных туалетов для улучшения качества жизни населения. Его уже прозвали «туалетной революцией». Это была одна из программных установок коммунистической партии. В Китае также работает программа по сближению сельского населения с городским. Автобусами везут граждан из сел, они посещают городские музеи, и все это бесплатно. В стране огромное количество населенияя и при этом не видно мусора, потому что внедрены высокие штрафы. Уровень цифровизации достиг таких масштабов, что если человек неправильно перешел дорогу, бросил бумажку мимо урны – его тут же зафиксировали и идентифицировали видеокамеры, а затем приходит штраф.

Также мировой опыт свидетельствует об эффективности создания зон, свободных от автомобиля, введения правил движения для авто с четными и нечетными номерами. Нужно инвестировать в парки, создавать больше пешеходных зон. Велосипедные дорожки – это также хорошо, хотя у нас иногда они бывают значительно шире, чем тротуар для пешеходов.

Технологии урбанизма должны быть приближены к конкретным климатическим, географическим, культурным условиям городов. Здания должны быть активными субъектами пространств. Необходимы новые типы разумного или «отзывчивого» управления. В умных городах требуются соответствующие целевые установки. Поведение города влияет на поведение граждан, и наоборот. Необходимы гражданские инициативы снизу. Пока эти системы не станут основой жизни, ничего не изменится. Университеты в этом призваны помочь, и уже многое делается в этом плане. Наш университет, например, разработал стратегию умного города. Существует студенческий кампус, своего рода городок в городе. Все здесь имеется: учебные корпуса, общежития, спортзалы, бассейн. И, конечно же, зеленая зона, где растет около 18 тысяч деревьев. Открыта двухдипломная инновационная программа Smart City с ведущими европейскими университетами.

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»:

Хочу напомнить, что многие из нас живут в городах, построенных еще в советское время. Они четко делялся на партийно-государственный центр, вокруг которого были различные учреждения, строилось жилье для партийного и хозяйственного руководства. Об этом можно судить по Алматы, где чувствуется советская планировка. Город Верный в свое время строили по-другому. В СССР было достаточно жесткое разделение на городских и сельских жителей. Хотя имел место быть и такой тезис, как «стирание разницы между городом и деревней». Проводилась определенная политика, но эта разница сохранялась.

Сейчас наши казахстанские города во многом развиваются стихийно. Лишь относительно недавно вспоснили о поздабытых генеральных планах и стратегий развития городов. В Алматы процветатет точечная застройка, на ценных землях в центре города строительными компаниями, возводятся здания, сомнительные с архитектурной точки зрения. Это происходит и в других городах. Столица Нур-Султан развивается совершенно по-другому. Получится ли город в полном смысле этого слова, в том значении, которое мы придаем этому понятию – покажет будущее. Это дело нескольких поколений.

Я так понимаю, что между Алматы и Нур-Султаном существует определенное соперничество. Иногда алматинцев критикуют за то, что они свысока относятся к новой столице. Но я, как коренной алматинец, должен отметить, что в этом соперничестве должны выигрывать люди.

Один из показателей разницы между менталитетом горожан отмечаю такой фактор, как борьба гражданского общества против предполагаемого строительства горного курорта на территории урочища Кок-Жайляу. Многие говорили о важности самосознания алматинцев, любви к своему городу, активности в отношении некоторых проявлений политики застройщиков. Этот пример весьма показательный, как и другой недавний пример, когда срубили уникальные семиреченские дубы возле одного из торговых центров. Реакция горожан привела к тому, что глава государства обратил внимание на ситуацию. В свою очередь новый Экологический кодекс предусматривает увеличение штрафов за ущерб, причиненный экологии, в том числе за вырубку деревьев.

Впрочем, какие бы планы не составляли, все равно города наши будут меняться в некоторой степени стихийно. Алматы, хорошо это или плохо, превращается в излишне урбанизированный мегаполис. Некоторые районы уже вообще не узнать.

Мы часто говорим об экономике города, развитии в нем бизнеса. Но город еще – это и театры, библиотеки, клубы, где собираются люди, близкие по духу, культуре, общению. Это своеобразные центры, где человек формируется как горожанин с особым сознанием. Ни в коем случае не хочу умалять самосознание и культуру сельских жителей. Более того, город без села прожить не может. Тем не менее, жители сел и пригородов в него тянутся. Это понятно: здесь и экономические причины, и возможность получить качественное образование. Становясь горожанами, они со временем приобщаются к местному уровню самосознания. Городские власти не случайно сейчас проводят много пресс-конференций - это во многом влияние того, что нельзя не считаться с общественным мнением. Есть действенность и у социальных сетей – это что-то вроде виртуального народного схода, где люди выражают свое недовольство. И оно не просто отслеживается, появляется действенная реакция.

Это очень важно, потому как критика не только влияет на формирование облика наших городов, но и на этику местных властей. Допустим, один из предыдущих руководителей города много полезного сделал. Он не был подвержен алматинским предрассудкам. Некоторые его действия горожане вспоминают с благодарностью. Что-то было сделано под влиянием западных урбанистов. Поэтому некоторые места в центре города стали более европейскими, но потеряли алматинскую аутентичность. Городское самоуправление – это очень важно. Город, как говорили еще в средневековье, делает человека свободным. Само понятие «гражданин» - это «горожанин», citizen.

Что касается интеграции, хотелось пожелать, чтобы Алматы чаще работал с партнерами и больше изучал развитие других городов. В Ташкенте и Бишкеке тоже есть немало полезного опыта. Прежде всего, можно перенимать опыт культурного взаимодействия, а не только экономического. Мне кажется, это один из существенных интеграционных факторов, который мог бы повлиять на то, чтобы жизнь в городах сделать лучше и углубить взаимопонимание между странами и их гражданами.

Замир Каражанов, политолог:

Жизнь меняется, когда власть сменяется. Мы забыли, что в начале 2017 года президент США Дональд Трамп подписал указ о выходе его страны из Транстихоокеанского партнерства, выполняя свое предвыборное обещание. А ведь это такое торговое соглашение, в котором сотни миллиардов долларов заложено. Были и другие кардинальные решения с его стороны. А казахстанские города не сильно зависят от последствий тех или иных глобальных решений, их размеры в мировом масштабе довольно скромны. Они не входят в список крупных городов мира по объемам экономики.

С урбанизацией все не так однозначно. Мы видим, что города растут, но они также и умирают, в них сокращается население. Процессы идут не только линейно, но и обращаются вспять. Самый большой всплеск урбанизации, масштабная миграция в города – все это было характерно для ХХ века. В наше время это не везде работает. Меняется образ жизни благодаря интернету и новым цифровым технологиям. Не выходя из дома, мы можем решать многие вопросы по части заработков, приобретения товаров и услуг, в том числе и за рубежом. Мир стал более емким. Естественно это будет влиять на процессы урбанистики.

Мы сейчас сидим каждый в своем доме или квартире и при этом находимся в общем информационном пространстве. В центр города выбираемся реже, делаем свою работу на месте. Пусть у нас в стране не производят смартфонов, но люди умеют ими пользоваться. Прогресс стучится в наши двери. Неправильно говорить о том, что мы не поспеваем за миром. Технологии меняют само понятие мобильности. Многие города, куда люди стремились, чтобы улучшить свою жизнь, теряют свойство притяжения. Человек, живя в стране с низким уровнем заработных плат, благодаря интернету может получать гораздо больший доход, чем его соотечественники на традиционных работах. В итоге даже разрушается понятие «средний уровень дохода» по стране. Средний класс может очень сильно поменяться в результате таких процессов.

Помимо интернетизации, в мире идет процесс роботизации. Роботы начинают появляться на улицах. Для доставки посылки кое-где уже не нужен почтальон. Это еще один показатель того, что потребности в рабочей силе уменьшается, многое за людей начнут делать машина. Люди с низкой квалификацией приезжали в развитые страны, чтобы занять какую-то нишу. Сейчас в такие ниши внедряются автоматы.

Если смартфон чудеса творит с нашей жизнью, что стоит ждать от искусственного интеллекта? Он может радикально изменить понимание развития страны. Также поменять миграционные потоки, которые еще и проблемы несли вместе с нелегальной миграцией. Тот же Дональд Трамп не раз эту проблему поднимал. Завтра она может перейти в другую плоскость, принять иные формы.

В настоящее время в Казахстане много говорят о развитии производства. Но как оно развивается производство в других странах? Пора начинать жить в XXI веке. Чтобы изготовить самолет, необходимо более миллиона деталей. Так вот, например, российский лайнер МС-21 («Магистральный самолет XXI века») проектировали в нескольких городах. Все разработчики были подключены в одну сеть, благодаря этому есть результат. Такие проекты уже можно создавать, часто никуда не выезжая. Еще надо учитывать, что идет экономия на командировочных расходах. И, самое главное, экономится время.

В мире сейчас стало легче дышать в связи с пандемией коронавируса. Вводятся запреты, жесткие ограничения на загрязнители, прежде всего на транспорт. Это еще один показатель того, что «зеленая» экономика будет менять нашу жизнь. В такой ситуации большое внимание начнут уделять человеческому капиталу. Только знания могут позволить воспользоваться теми преимуществами, которые дает информатизация. Если кто не владеет знаниями в достаточной мере, его уровень жизни будет падать.

Владислав Юрицын, политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net:

Долгое время я пребывал в иллюзии, что если город достиг миллиона жителей, то он дальше живет самодостаточной жизнью. Однако американский Детройт разрывает шаблоны. В 1950 году он достиг пика численности горожан – 1,8 млн человек, сейчас в городе живет порядка 600 тысяч жителей, то есть город потерял две трети своего населения. Когда-то успешный, сегодня Детройт, пораженный преступностью, бедностью и безработицей, обрел мировую известность в качестве примера городского упадка. И на евразийском пространстве есть депрессивные города-миллионники. Например, высокая миграционная убыль населения имеется в Омске, за последние 3 года город потерял около 25 тысяч человек. Получается, если в городе миллион жителей, то это еще не гарантирует ему успешное будущее. В нем необходимы соответствующая среда, современные технологии, преданные люди, потому что город делают горожане. Они должны быть активными, обладать знаниями и умениями. И могли бы воспринимать и реализовывать лучшие образцы жизни других городов для адаптации под местные условия.

Собинф.

Средняя: 4.6 (5 оценок)