:: ЗАТЯНУВШЕЕСЯ ДЕТСТВО: ЧЕГО ТАК И НЕ ПОНЯЛ КАЗАХСТАН, ОБРЕТЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ

Просмотров: 7,846 Рейтинг: 5.0

Обострение паранойи

Сейчас есть три актуальные темы. То, что происходит в Америке, и как к этому относиться; возвращение Навального в Россию, и как это отразится на российско-казахстанских отношениях; реакция на слова Никонова.

Короткая преамбула. Несколько лет я занимался предысторией и историей первой мировой войны. Это тема невероятно интересная для исследователя, там и по-прежнему много белых пятен. В нашей историографии первая мировая всегда была вне зоны внимания, в отличие от второй мировой, по понятным причинам. Вроде как чужая война.

Но когда в эту тему углубляешься, она просто завораживает. Потому что это взгляд из нашего времени, позволяющий в событиях 1913-м года увидеть, как цивилизация сползает в катастрофу, в бойню, которая никому совершенно не нужна, от которой никто не выиграет, как вот-вот носители высочайших культур расчеловечатся до того, что станут убивать друг друга сотнями тысяч. Понимали только единицы. Жан Жорес мог остановить это сползание в бездну хотя бы для Франции, но его застрелили – какое-то мистическое вмешательство фатума, судьбы. А на другом фланге были те, кто все хорошо понимал, но им на миллионные жертвы было наплевать. Чем больше – тем лучше. Ленин, например. Гениальный политический игрок. А в эпицентре были люди, в сущности, неплохие, неглупые, вовсе не людоеды, у каждого был свой интерес – австрийцы хотели прогуляться до Белграда, наказать сербов, русские хотели ослабить Османскую империю и забрать проливы, канцлер не хотел терять лицо, итальянцы мечтали вернуть Триест – но никто и в страшном сне не видел, к чему все эти скромные и отчасти законные желания приведут.

И у меня есть такое нехорошее ощущение, что история медленно поворачивается в этом направлении. И мы сейчас где-то в конце 1913-го – такой же уровень общественной ажитации, плавно переходящей в истерику, так же наверх вылезают всякие алармисты, так же никто не хочет разговаривать, слышать противную сторону, искать компромиссы. Ничем хорошим это обострение паранойи не кончится.

 

Сегодня – Трамп, а завтра - мы

За событиями в Америке я слежу не очень внимательно - я не американец. На моей приватной текущей жизни, которая для меня важнее всего, они вряд ли как-то отразятся.

Но вот что меня крайне удивило, так это тот восторг, с которым многие – особенно в России и в Казахстане – отнеслись к тому, как Трампа выпилили из общественного пространства, из соцсетей. По-моему, надо быть… как бы это поаккуратней выразиться… очень наивным и недалеким человеком, чтобы этому радоваться. Потому что на смену старому миропорядку, когда человек был по сути рабом государства, приходит новый, когда человек становится рабом – и абсолютно бесправным – частных корпораций. Бесправным, потому что государство вынуждено как-то считаться с собственными законами, или хотя бы имитировать их исполнение, а корпорации – что видно в случае Твиттера и Трампа – никакими законами себя не обременяют. Чем это принципиально отличается от ситуации, когда владельцы ресторанов не пускали, например, черных? Да ничем. Читайте пользовательское соглашение, вот тут написано: это частный бизнес, в предоставлении услуг может быть отказано без объяснений. Вот Трампу и отказали. Дурачки, которые этому радуются, не понимают, что с ними-то тоже никто церемониться не будет.

Вот так в моем «любимом» 1913-м году тоже мало кто понимал, что церемонии заканчиваются и дальше все будет уже по-серьезному.

 

Возвращение Ленина-Навального

А вот то, что сейчас происходит в России, это гораздо ближе и актуальнее, и Казахстана непременно коснется. А что там происходит? В России размораживается политическая жизнь. Со стороны это, может быть, и не очень пока заметно, и может показаться, что никакой политической жизни там нет и все заморожено до абсолютного нуля (как в Казахстане), но каждый, кто вовлечен в политический процесс или следит за ним, это подтвердит. В России нарастает напряжение по всем векторам: между федеральным центром и регионами, между группировками в правящей элите, между социальными стратами.

А тут еще – возвращение Навального. Сейчас многие проводят параллели с возвращением Ленина в предреволюционный Петроград, но можно найти в истории и другие аналогии. Наверное, не мне одному приходит в голову сравнение с возвращением – таким же неожиданным – Наполеона с острова Эльба. Здесь я не откажу себе в удовольствии привести цитату из великой работы академика Тарле «Наполеон»:

«Первое известие: «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан». Второе известие: «Людоед идет к Грассу». Третье известие: «Узурпатор вошел в Гренобль». Четвертое известие: «Бонапарт занял Лион». Пятое известие: «Наполеон приближается к Фонтенебло». Шестое известие: «Его императорское величество ожидается сегодня в своем верном Париже». Вся эта литературная гамма уместилась в одних и тех же газетах, при одной и той же редакции на протяжении нескольких дней».

Мне кажется, это очень верная параллель. Даже после ареста Навального его роль в оживающей политической жизни России будет возрастать по экспоненте.

Но тут возникает вопрос – а нам-то какое дело? Самое прямое. Когда сейчас говорят об имперских амбициях нынешнего российского руководства, меня разбирает гомерический хохот: это не имперская политика, а категорически антиимперская, это политика регионализации, окукливания в собственных пределах. Могут возразить – а Крым? Но отхватить Крым и потерять Украину – российские императоры, которые, конечно, не могли не быть империалистами – от Петра до Николая – в гробу переворачиваются от такой комбинации. Это как в шахматах ферзя поменять на пешку. Если бы там были имперские амбиции, не только аэропорт в Калининграде носил бы имя Иммануила Канта, они бы еще какого-нибудь Фейербаха себе под шумок отхватили.

Так вот – в российском истеблишменте далеко не все согласны с такой политикой, и это совершенно естественно. Одни готовы принять пост-беловежские реалии, другие не готовы, одни копаются в прошлом, другие пытаются угадать конфигурацию будущего миропорядка. Очевидно, он будет каким-то другим. Мы все – свидетели последних дней (ну, хорошо – последних лет) современного мирового уклада. А что будет за ним? Это же самое интересное и самое важное.

Тут еще играет роль фактор смены поколений. На политическую арену выходят люди, не обремененные стереотипами советской догматики. Эти люди считают, что империя, имперское мироощущение – это не обязательно что-то негативное, чего обязательно надо стыдиться. Это историческая закономерность. Какие-нибудь гунны или модные теперь печенеги не могли создать империй, потому что это был чудовищный в цивилизационном отношении сброд. А византийцы, османы, персы, русские, англосаксы, австрийцы – не могли НЕ создать. Я живу в Австрии, здесь никому не приходит в голову каяться за имперское прошлое. Прошлое вообще должно заводить только историков, персонажей вроде меня, нормальным людям должно быть интересно будущее.

Как бы то ни было, время, когда Нурсултан Абишевич мог позвонить Владимиру Владимировичу и о чем-то договориться, решить какие-то проблемы, закончилось. Уже ничего такими разговорами решить не получится. При всем обоюдном желании высоких договаривающихся сторон. Уже другие силы действуют. Так что будет много неприятных сюрпризов.

 

Детский лепет

Тут я скажу то, что никому не понравится, но я не нанимался всем нравиться. Реакция на слова Никонова мне кажется абсолютно инфантильной. Такой незамутненный детский взгляд на мир, который был естественен где-нибудь в начале девяностых, но на тридцатом году независимого существования выглядит весьма странно. Потому что, в отличие от ребенка, взрослый понимает, что его вовсе не обязаны все любить. Что картина мира гораздо сложнее, чем ему раньше казалась. Что в мире действуют разнонаправленные интересы, и нужно в них встраиваться. Что нужно что-то давать, прежде чем рассчитывать что-то получить.

Чтобы очередной Никонов не выступил с очередными претензиями, нужно работать. Для этого есть такая вещь – дипломатия. Не для того, чтобы Тажина или Тасмагамбетова держать на поводке в почетной ссылке, а чтобы устанавливать полезные контакты, превращать врагов в друзей, втягивать в зоны совместных интересов. Нужна культурная презентация – создавать образ доброго, надежного партнера (и еще желательно этому образу соответствовать) – и тогда предъявлять претензии такому партнеру будет просто неприлично, это окажется уделом маргиналов, на которых можно не обращать внимания.

Эту ошибку сделали армяне – не занимались культурной презентацией, не были озабочены тем, чтобы русские видели в них друзей, и потому российский народ совершенно спокойно воспринял разгром в Карабахе, потому что ему кажется, что это чужая война. Глупо рассчитывать на контакты на уровне элит и на всякие подписанные в торжественной обстановке и с серьезным видом бумажки. Это все филькины грамоты, в нужное время на них никто смотреть не будет. Потому что во взрослом мире кто смел, тот и съел, что мы последние годы и наблюдаем.

По-взрослому было бы втянуть Никонова в спокойную дискуссию, с аргументами, без перехода на личность дедушки и без копания в грязном белье бабушки, и, конечно, усилием воли удержать себя от того, чтобы завести антисемитскую шарманку. Но задача оказалась неподъемной.

Я иногда посматриваю казахстанский фейсбук ради интереса, и это очень любопытное чтение – некий концентрат примитивной глуповатой русофобии. Один деятель, например, с периодичностью раз в день пишет о том, как все ужасно у «северного соседа». Если у этого соседа с утра ничего не грохнулось, не утонуло и не взорвалось, у бедняги день потерян. Конечно, Чип и Дейл спешат на помощь, в смысле, Сталин с Иваном Грозным, но это все-таки не то. А вот если какая авария, то тут просто оргазм. И сотня лайков.

К автору претензий нет, в конце концов, каждый сходит с ума по-своему. Но вот что важно. У взрослого организма должен быть иммунитет. Когда в нем заводится такое, он должен направлять туда антитела (в случае фейсбука – комментарии). Кто-то должен наконец сказать, что это просто неприлично, что во взрослом обществе все уже договорились, что обобщения по национальному, расовому, половому признакам считаются дурным тоном, что любая ксенофобия – это стыдная болезнь, хуже сифилиса.

Так вот – ни разу. То есть иммунитет у общественного организма к такого рода болезням на очень невысоком уровне. Это плохо. И есть еще один аспект, который почему-то никому не приходит в голову. Если это считается нормальным, допустимым и едва ли не модным по отношению к «северному соседу», то отчего бы не предположить, что и по ту сторону границы могут быть такие же настроения по отношению к соседу «южному»?

Вот это и есть такой чистый незамутненный инфантилизм: мол, нам можно, а по отношению к нам – ни в коем случае. Во взрослом мире такого не бывает.

АНДРЕЙ ШУХОВ, специально для Exclusivе.kz

Средняя: 5 (2 оценок)