:: Айгуль Омарова. А ЕСТЬ ЛИ РАЗГЛАШЕНИЕ ГОСТАЙНЫ?

Просмотров: 12,689 Рейтинг: 5.0

Второй год подряд политологи, журналисты, общественность пытаются узнать, в чём именно обвиняют крупного казахстанского учёного Константина Сыроежкина. Доктора политических наук после закрытого судебного заседания приговорили к нескольким годам лишения свободы якобы за разглашение гостайн. При этом суть обвинений толком неизвестна. Не так давно Константин Львович обратился с открытым письмом к главе государства, в котором указал на ряд нарушений процессуальных норм в отношении него во время следствия и судебного процесса. Пока ответа на его обращение не было.

Комментарий известного правозащитника Евгения Жовтиса на эту тему.

- Начну с главного в обращении, то есть обоснованности обвинений, соответственно приговора. Я с материалами дела не знаком, поскольку они засекречены. Но я хорошо знаком с этой практикой, особенно в соседней с нами России – там такие дела, как пиррожки, пекут. Речь идет о том, что какой-то ученый используя факты, информацию из открытых источников, делают на этой основе какой-то анализ.  А потом этот анализ, его результаты вдруг неожиданно объявляются, как материалы, содержащие некие государственные секреты. И человек осуждается с учетом статьи «если ты не гражданин – то шпионаж, если ты гражданин – то государственная измена». Это тяжкие статьи, и, соответственно, сроки наказания там просто сумасшедшие. К сожалению, тут очень сложно защищать обвиняемых, потому что там, где участвует Комитет национальной безопасности, всё всегда проходит в секретном режиме, и доказательства невиновности  трудно представлять, отбиваясь от этих обвинений.

То, что пишет Константин Львович с точки зрения обоснованности его приговора, у меня вызывает, конечно, серьезные сомнения в том, что этот приговор действительно был вынесен законно и обоснованно. Тем более, что, как следует из того, что он написал, он даже не очень понимает, в чем его обвиняют. На основании каких именно его статей и какие приведенные им данные и сведения относились с точки зрения обвинения и суда к государственнм секретам вынесено такое решение? При этом человека обвинили, тогда как он не являлся и, это важно, носителем государственных секретов.

Уже много раз я говорил о том, что за разглашение госсекретов должен отвечать их носитель. А журналист или другое лицо, которое пользуется тем документом, не зная, что это государственный секрет, вообще за это дело не должен отвечать, поскольку по такого рода делам, так же, как по любым другим уголовным делам, нужно доказывать состав преступления, включая умысел. То есть, вину в форме умысла. То есть нужно доказывать, что этот человек: а) знал, что это государственные секреты; и б) умышленно их разгласил, так сказать, и так далее. Как я понимаю из того, как написал господин Сыроежкин, никакого умысла на разглашение никаких госсекретов у него не было. Во всяком случае, это, насколько  понимаю, доказано не было.

Следующий момент - проведение самих судебных разбирательств. Наше законодательство предусматривает возможность рассмотрения дела в закрытом судебном разбирательстве. Это есть и в международных стандартах. То есть, в интересах правосудия, национальной безопасности, отдельные заседания, подчеркиваю - отдельные заседания, могут быть закрытыми. В частности, статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах это предусматривает. Тем не менее, это, во-первых, не означает, что можно закрыть полностью всё судебное разбирательство. И сам наш закон, сам наш Уголовно-процессуальный кодекс говорит о том, что закрываются те судебные заседания, в которых эти госсекреты рассматриваются. То есть, когда рассматривается вопрос, связанный с государственными секретами. Иначе говоря, такое применяется, если в суде  рассматривается документ, в котором содержится государственный секрет или какая-то информация, в котором содержится государственный секрет, а не закрывается всё судебное разбирательство только на том основании, что человека обвиняют в разглашении государственных секретов. Тем более, ели это опубликовано. Напечатанное уже автоматически перестаёт быть секретом. А закрывать само судебное разбирательство, в котором рассматриваются уже опубликованные материалы, с моей точки зрения абсурдно. К сожалению, это у нас происходит постоянно.

Есть ещё один важный момент, третий, на который я хочу обратить внимание, и о чем пишет Константин Львович в своем заявлении. Это вопрос, связанный с приговором. Казахстан ратифицировал, и это  принципиальный момент, Международный пакт о гражданских и политических правах. А там, в статье 14 говорится: единственным случаем, когда решение по судебному делу может не оглашаться публично полностью, когда речь идет о матримониальных спорах, когда речь идет об установлении фактов рождения и так далее. То есть, сведениях, связанных с несовершеннолетними. Никакие госсекреты не могут являться основанием для того, чтобы приговор не был оглашен публично и не был публичным. Поэтому вот то, что у нас сейчас в Уголовно-процессуальном кодексе, в Гражданско-процессуальном кодексе есть возможность не оглашать публично приговор или судебное решение по делам, где содержатся госсекреты - это прямое нарушение Республикой Казахстан своих обязательств по Международному пакту о гражданских и политических правах статьи 14. Это я могу утверждать с полной уверенностью. К сожалению, никто на это внимания не обращает. Если человеку не дают возможность ознакомиться с приговором, который в отношении него был вынесен, для того, чтобы он мог его обжаловать - это грубейшее нарушение всего, чего только можно, включая нашу Конституцию. Потому что человек имеет право обжаловать любое судебное решение. Он имеет право знать, в чем обвиняется и имеет право знать, что в отношении него вынесено, причем в письменно виде – для того, чтобы написать обоснованную и аргументированную жалобу на это решение. Поэтому то, что его этого права лишили, это еще и нарушило его права на защиту.

Наша организация, я в том числе, вопрос о неоглашении публично приговора, вопрос о закрытых судебных разбирательствах поднимаем на протяжении последних 15 лет. Мы указывали на эти нарушения  международных обязательств в целом ряде наших докладов. К сожалению, телега пока там, где она есть.

В своём обращении Константин Львович настаивает на допуске его к госсекретам, которые он якобы озвучил. Но этим может заниматься только адвокат, у которого есть допуск к государственным секретам. И адвокат должен все эти действия предпринимать от имени своего подзащитного. Он должен обжаловать все эти действия в суде, в прокуратуре, обращаться за пересмотром приговора. То есть нужно исчерпывать все правовые возможности, которые есть, включая, возможно, даже обращение в международные организации, в том числе в Комитет по правам человека и другие, потому что тут очевидно нарушение права на справедливый судебный процесс, без сомнения. Это все должен делать адвокат, потому что только адвокат может иметь доступ к материалам уголовного дела, к приговору и, и соответственно, встречаться с ним и от его имени вступать в отношения с государственными органами, в том числе судебными.

Средняя: 5 (7 оценок)