:: Лайла Ахметова. ВАЛЕНТИНА ПАНФИЛОВА – МЕДСЕСТРА ПАНФИЛОВСКОЙ ДИВИЗИИ

Просмотров: 1,365 Рейтинг: 5.0

В конце 50-х- 60-х годах прошлого века ребенком я впервые увидела Валентину Ивановну Панфилову, дочь генерала, которая была  сама ветераном Панфиловской дивизии. На фронт она пошла после 9 класса добровольцем. Она была легендой, как легендарными были все бойцы и командиры Панфиловской дивизии. И весь Советский Союз об этом знал. А мы, алма-атинцы, гордились тем, что это была наша дивизия, впрочем также гордились и киргизы, все гордились этим, мы все - советские люди.

Валентина Ивановна вместе со своей семьей жила в Алма-Ате в знаменитых «косых» домах на Коммунистическом проспекте. Но в выходные дни мы часто ее видели вместе с детьми и ее супругом, не менее знаменитым композитором Бахытжаном  Байкадамовым в нашем Доме Артистов на улице Масанчи, 76. Это было связано с тем, что в первом и третьем подъездах нашего Дома жили с семьями две родные сестры Б. Байкадамова.

В те годы, когда только-только телевизор появился, общение между родственниками было еще очень тесным в семьях нашей страны.  Каждые выходные все ходили друг к другу в гости. Общались за гостеприимным дастарханом. Дети играли во дворе. Все друг друга знали. Наш двор очень гордился и сестрами Байкадамовыми, и Бахытжаном Байкадамовым, и Валентиной Ивановной отдельно, потому что в наших глазах – она была героем, фронтовиком, панфиловцем!

Со своим классом мы были в созданном в Доме офицеров музее Панфиловской дивизии. К слову сказать, что тогда это был единственный военный музей в Казахстане, и, самое главное, этот музей создавался ветеранами Панфиловской дивизии, а во главе  музея - была Валентина Ивановна Панфилова. Сегодня  дети и внуки продолжают ее дело, музей истории панфиловцев.

 Посещение музея было обязательным мероприятием в каждом классе каждой школы Алма-Аты и Алма-Атинской области, и, естественно, гостями нашей столицы.

У Валентины Ивановны было особое отношение к нашей средней школе №36, в которой я училась 10 лет, и на моих материалах был создан музей боевой славы, в котором также находились материалы и о Вале Панфиловой. Это было связано с тем, что в нашей средней школе 36 города Алма-Аты, находящейся на пересечении улиц Масанчи и Калинина, в суровые июльские-августовские дни 1941 года, формировался медсанбат, в котором служила юная Валя Панфилова. А в находящемся двумя кварталами ниже Медицинском институте медсестры и санинструкторы медсанбата обучались основам медицинского  дела.

Вот такие мои точки соприкосновения в детстве с Валентиной Ивановной Панфиловой.

Позже, уже будучи журналистом, я встречалась с В.И. Панфиловой  в их музее и на заседаниях ветеранов Панфиловской дивизии. Я так горжусь тем, что была рядом с ними, слушала их рассказы и выступления, видела их дела. Все ветераны Панфиловской дивизии сделали многое, чтобы увековечить свою родную дивизию, но особо необходимо отметить Валентину Ивановну, как бессменного руководителя Совета ветеранов Панфиловской дивизии, которая своим авторитетом смогла оставить нам память в виде  раритетов и реликвий, находящихся в  военном музее, множество документов, бесценных фотографий, личных вещей панфиловцев,  их рукописных и печатных воспоминаний.

В семье Панфиловых 1 мая 1923 года в Киеве родилась дочь, которую назвали Валентиной. В это время отец И.В. Панфилов обучался в Киевской  объединенной военной школе.

Мария Ивановна Панфилова, вдова генерал И.В. Панфилова, оставила великолепные воспоминания о своем муже, где описывает много деталей, которые представляют интерес и сегодня [1].

  • На рождение дочери общественность школы подарили богатый по тем временам подарок 20 метров бязи и 10 метров бумазеи. Когда дочке было 6 месяцев Иван Васильевич, окончив Военную школу, получает назначение в Ярославль. Ехать надо было через Москву. И в Москве для дочки купили сахарного песку и манной крупы, которую было не достать в Киеве...

В феврале 1924 года И.В. Панфилов получает назначение в Среднюю Азию. Мария Ивановна вспоминает, что приехав в Ташкент, впервые ела узбекский плов, и тут же добавляет, для Валюши удалось достать козьего молока. Она часто говорит о своем муже: незабвенный друг Ваня. Вспоминает, как он любил детей, как возился с первенцем Валюшей и позже с другими их детьми.

... Басмачи, Ашхабад, Памир, Хорог. Конечно, маленькая Валя была постоянно с мамой. Но эти моменты были в жизни семьи Панфиловых, остались в истории благодаря Марии Ивановны.

Позже Чарджоу, Ош, Фрунзе...

В апреле 1940 г. отцу присваивают звание генерал-майора. Он – военком Киргизской ССР. В семье уже пятеро детей. Валентина – старшая.

Перед войной впервые часть семьи Панфиловых  едет на отдых в Сочи. Валентина остается дома во Фрунзе за старшую.

Война! И.В. Панфилов получает приказ: создать дивизию в г. Алма-Ата.

В один из июльских дней Мария Ивановна с детьми приезжает в Алма-Ату к мужу. Там и состоялся  разговор  Валентины с родителями о своем решении идти на фронт в составе отцовской дивизии.

Иван Васильевич не стал ее отговаривать, но предложил крепко подумать, и  о матери тоже, которая остается с младшими детьми. Возвратившись во Фрунзе, Мария Ивановна несколько раз разговаривала с дочерью, однако она твердо стояла на своем решении. Когда позвонил супруг, она сказала, что не может ее отговорить, потому что она такая же упрямая, вся в отца – своего решения не изменит.

Родители принимают решение, если Валя настаивает, пусть так будет. Иван Васильевич сказал, тогда собирайте вещи и приезжайте вместе.

Через несколько дней они были в Алма-Ате. Иван Васильевич очень обрадовался приезду. Горячо и совершенно искренне одобрил решение Валентины отправиться на фронт.

  •  Молодец, Валюша. Значит,  еще один солдат от нашей семьи! Работы на фронте много. Начнешь с медицинской сестры. Во время боя роль медицинской сестры очень велика. Справишься? Не боишься выносить под огнем и перевязывать раненых?
  •  Где ты будешь, отец, там буду и я, - ответила Валя. – Не бойся, не струшу...

В тот же день Валентина Панфилова была направлена в медико-санитарный батальон дивизии и приступила к работе медицинской сестры.

Мария Ивановна во время последней встречи с мужем просила его беречь себя, беречь Валюшу.

Он внимательно слушал и говорил с величайшей убежденностью:

  • Война – это война, всякое может статься. Но я верю, что мы разобьем фашистов, и мы с Валюшей вернемся с победой!

 

          Валентина Ивановна вспоминает:

  •  18 августа 1941 года на рассвете нас по тревоге выстроили, и мы маршем двинулись к вокзалу. Все улицы Алма-Аты, несмотря на ранний час, были запружены людьми. Каждый хотел сказать нам свое напутствие. Преподносили цветы, сверточки с продуктами, наставляли:
  • Бейте ненавистных гадов, сколько же они могут топтать нашу священную землю...
  • С победой возвращайтесь скорей.
  • Миленькие, лучше ухаживайте за ранеными...

Дивизия выехала на фронт. Навстречу нам двигались санитарные поезда с тяжелоранеными, составы, на платформах которых находилась искалеченная техника: танки, пушки, самолеты.

В дороге мы получили первое боевое крещение: на состав было сброшено несколько бомб. К счастью, никакого вреда они не принесли, но мы услышали настоящий грохот от взрыва бомб, увидели смертоносные столбы земли и пламени, мы узнали, каков запах гари и пороха [2].

Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем больше ощущали дыхание войны; навстречу шли эшелоны с ранеными, беженцами, эвакуированными женщинами, стариками, детьми.

Сначала мы выгрузились под Ленинградом и думали, что будем защищать город Ленина. Но резко обострилась обстановка под Москвой. Сосредоточив огромные силы, фашисты стремительно продвигались к нашей столице. 316-я стрелковая дивизия была срочно переброшена на дальние подступы к Москве. И 14 октября в районе Волоколамска мы с ходу вступили в тяжелые, кровопролитные бои.

Наш медсанбат едва успел развернуться на окраине Волоколамска в здании школы, как сразу же начали поступать раненые. И операционные, перевязочные, госпитальные палаты наполнились их стонами...

В тот день для меня все было впервые: наложила первую повязку, в первый раз смочила оперированному бойцу пересохшие губы, первый раз услышала обращенное ко мне: «Сестрица!»

Пошли вторые сутки работы во фронтовой обстановке. Раненые все прибывали, мы буквально валились с ног, но на усталость никто не жаловался, хотя почти половина были такими же девчонками, как я, да и опыта тогда у нас не было. Но работали мы четко, слаженно, выполняя все приказы.

Поступающих раненых осматривали и сортировали прямо в машинах. Тех, кому требовалась экстренная медицинская помощь, отправляли на носилках в перевязочные и операционную; остальным подбинтовывали раны, поправляли повязки, поили раненых сладким чаем (ведь октябрь 1941 года уже был с морозами). Затем машины отправлялись в полевой передвижной госпиталь или эвакогоспиталь (ППГ, ЭГ), а иногда раненых приходилось везти прямо в Москву, которая стала в эти дни прифронтовым городом-госпиталем.

И все это под непрерывным обстрелом врага. Не обращая внимания на белые флаги с красными крестами, фашисты с воздуха бомбили санитарные машины, обстреливали медсанбат и подъездные пути к нему.

Мы знали, как нелегко приходится нашим товарищам— санинструкторам, санитарам-носильщикам на передовой: найти раненого, перевязать, вытащить из-под огня в укрытие, переправить в медсанбат. Поэтому изо всех сил старались помочь им, чем могли: сами на машинах ездили на передовую. Первой получила задание вывезти раненых с поля боя медсестра Нина Павлова с санитарами Григорьевым и Нигметовым. Под ураганным огнем они собрали десятки раненых и вывезли их на машинах из-под носа фашистов.

Чтобы понадежнее укрыть медсанбат от постоянных бомбежек, врач Великанова предложила основные его силы оттянуть в глубь наших тылов в г. Истру, а в непосредственной близости к передовой оставить одну бригаду. Так и поступили, включив в эту бригаду двух врачей—Гугля и Абдукаримова, медсестер Никишину, Строкову и меня, четырех санитаров. Постоянно наготове у нас было несколько машин, замаскированных под навесом.

Особенно много раненых было с 15 по 19 ноября, когда враг предпринял второе наступление на Москву. Приказ Гитлера был «завтракать в Волоколамске, а ужинать в Москве». От поступавших раненых мы знали, что бой идет по всей линии обороны, вражеские танки рвутся к столице. Но наша дивизия стояла насмерть! Защищая сердце Родины Москву, защищая завоевания Октября, свободу и независимость советского народа, панфиловцы, несмотря на превосходящие почти в пять раз силы врага, наносили сокрушительные удары по фашистам, сдерживали их натиск, уничтожая живую силу, технику. Тридцати самым мужественным, самым бесстрашным воинам, отличившимся в битве за Москву, было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Накал боя достигал такой степени, что даже в помещении трудно было слышать друг друга, пахло гарью. От взрывной волны вылетали стекла в операционной, но работа не прекращалась ни на минуту: хирурги Н. В. Желваков, А. С. Гугля, Г.М.Абдукаримов, Нестеров, Касымов, Великанова оперировали по нескольку суток без отдыха и сна, сестры едва держались на ногах. В ночное время операционная освещалась от движка, а то и автомобильными фарами.

Наконец наступление врага было приостановлено [3]...

17 ноября Валентина Панфилова в последний раз видела своего отца. Передовому медпункту, в котором была Валентина, было дано задание в дивизионе минометчиков проверить санитарное состояние бойцов, уточнить обстановку с выносом раненых, оказать помощь на месте.  Их путь лежал через командный пункт дивизии, и Валентина заскочила ненадолго к отцу. Он был очень рад встрече. Поговорили, он налил ей чай, но попить не удалось, был срочный телефонный звонок отцу.

О гибели отца Валентина узнала от раненного бойца.

  •  На рассвете привезли к нам в медпункт группу тяжелораненых. Помнится, один из них был особенно искалечен: раздроблена правая рука, перебиты обе ноги, перевязана голова. Лежал он на носилках бледный, с плотно сжатыми губами. Было видно, что он испытывает нечеловеческие страдания. Я попыталась как-то успокоить его.
  •  Потерпите немножечко, сейчас вам перевяжут раны, сделают операцию, и будет легче, ведь врачи у нас очень хорошие, опытные.

Он как-то по-особенному посмотрел на меня, застонал.

  • Эх, сестрица! Да разве вам понять мою боль? Ведь не руку и не ногу мне жалко! Сердце мое обливается кровью... Ведь батя... батя-то наш!

... Единственная из семьи Валентина Панфилова присутствовала на похоронах отца.

На траурном митинге Валентина сказала свое прощальное  слово:

  • Вы знаете, товарищи, как тяжело мне, как велико горе всей нашей семьи... Я очень боюсь за маму, но я получила от нее из города Фрунзе телеграмму и хочу прочитать ее:
  • Любимая дочь! Тяжелую утрату геройски погибшего отцы мы переносим стойко, глубоко уверенные в том, что за его смерть вы отомстите. Привет бойцам, командирам Панфиловской Краснознаменной Гвардейской дивизии. Дорогие товарищи, друзья! Бейтесь за Родину до последней капли крови и уничтожайте фашистских людоедов  везде, всюду. Будьте достойными Вашего командира и отца!
  • Когда я читала эту телеграмму, -  рассказывала позднее Валентина, - командиры и бойцы плакали.

На предложение командования армии демобилизоваться, Валентина наотрез отказалась. После похорон вернулась в дивизию и до конца, до тяжелого ранения в 1944 году, была в составе Панфиловской дивизии. Ее демобилизовали как инвалида войны.

Один из эпизодов жизни В. Панфиловой на войне:

  • Следующая остановка — Ожедово. Село находится на крутом берегу, внизу— санная дорога по реке. По ней сплошным потоком двигались пушки, повозки с боеприпасами, тягачи. Дорога хорошо просматривается с воздуха, поэтому ее беспрерывно обстреливают немцы. Наши ястребки отважно бросались в бой с фашистскими самолетами. И все же дорогу бомбили.

Часто бомбили и медсанбат. В операционной выбило все рамы. Оперируя, Гугля как будто не замечал опасности. Когда рядом разорвалась бомба, он закрыл собой раненого. Симу, старшую оперсестру, взрывная волна отбросила на середину операционной. Падая, она старалась не коснуться руками пола, чтобы они остались стерильными. Пина Лобызова, как бы бросая вызов смерти, даже не пригибалась, когда рядом разрывался снаряд.

Я работаю в перевязочной бригаде врача Абдукаримова... Не спим уже третьи сутки, ноги передвигаются механически, в голове шум. Раненые все прибывают. Обращаю внимание на одного вновь поступившего. Он очень бледен, лицо обильно покрыто потом, хотя очень холодно. У него оторвана левая рука. Он еле произносит:

— Сестрица! Уж очень болят пальцы на левой руке... дайте укол обезболивающий.

Помолчал. Потом вновь тихо заговорил:

— Скажите, пожалуйста, пальцы будут работать? Я же музыкант.

В такие минуты особенно трудно отвечать. Бойца берут на операционный стол, и врачи Шапиро и Великанова вступают в борьбу со смертью. А потом им нужно будет влить в человека силу, убедить его не только жить, но и работать.

Абдукаримов коротко приказывает:

— Сестры Миникеева и Панфилова, обедать и два часа на сон.

Какой там обед! Мы с Галей быстро выходим в сени, в углу на соломе расстилаем полушубок, прижимаемся друг к другу, укрываемся вторым полушубком и мгновенно засыпаем. Проснулись через два часа — кругом развалины. Никак не выбраться. Оказывается, когда мы заснули, на село налетели фашистские стервятники. Одна бомба угодила в сени. Из обвалившихся больших бревен образовалась ниша, как раз в том углу, где мы спали. Повезло же нам!

Самое странное, что несмотря на оглушительный взрыв и крики мы с Галей не только не проснулись, но даже не пошевелились до истечения двухчасового срока, отведенного на отдых. Пришлось звать на помощь, и санитары вызволили нас из искусственного плена. Хохотали над нами долго:

— Миникеевой и Панфиловой только приказ получить поспать, а уж на это время они становятся просто мертвыми!

Валентина Ивановна:

  • Вспоминаю я все это и думаю: какое счастье, что мне приходилось так уставать. Иначе разве смогла бы я заснуть, оставаясь наедине со своими думами об отце? Плакать, отчаиваться было просто нельзя — вокруг столько боли и горя, стольким раненым нужна твоя помощь, твоя веселая улыбка, твое ободряющее слово! Они, эти страдающие люди, которые так нуждались во мне, спасли меня, дали мне силы выжить и побороть свое горе...

И вот наконец! Сбылись надежды отца -  мы стремительно наступаем. Каждый день - только вперед! Гвардейцы сражаются, как настоящие герои. Настроение у всех бодрое. С большой любовью встречает нас освобожденное население, на счастливых лицах мы видим следы радости. Соседние воинские части смотрят на нас с уважением, слово «панфиловец», как символ победы, летит вперед. Вперед, и только вперед! В боях крепнут боевые традиции: память    о погибших товарищах, месть за их славные жизни толкает на новые подвиги. Умножается боевая слава Панфиловской дивизии…

 

Литература:

  1. Панфилова М. Иван Васильевич Панфилов. – Алма-Ата: Казахстан. – 1975. – 144 с.
  2. Панфилова В. Мой отец. – 1971. - 48 с. - http://bibliotekar.kz/chitat-onlain-moi-otec-valentina-panfilo
  3. Дочь генерала Панфилова. – Здоровье. – 1984, № 8. - http://bibliotekar.ru/480/4.htm

 

Средняя: 5 (1 оценка)