:: Кенже Татиля. СТРЕМЛЕНИЕ К АБСОЛЮТНОСТИ

Просмотров: 9,671 Рейтинг: 3.8

При всей противоречивости хода и итогов выборов, они породили массу вопросов, касающихся не только их исхода, но и воздействия на развитие общественно-политических процессов сегодня и на ближайшую перспективу. Специфика обсуждения проявилась в том, что в дискуссии участвовали главным образом не столько сами участники выборов в лице представителей политических партий, а аналитики, которые наблюдают за ними как бы со  стороны, пытаясь определить основные тенденции и спрогнозировать возможные результаты.
Возвращаясь к итогам выборов, можно смело утверждать, что такого исхода не предвидел никто. Ни среди непосредственных участников выборов, ни среди аналитического сообщества. Такова главная особенность и основная интрига прошедшего голосования.
По мнению некоторых наблюдателей, выборы стали началом подготовки главным фигурантом нашей политической жизни – Н. Назарбаевым – своего ухода. Хотя последнее вовсе не означает, что он собрался уходить. Напротив, укрепив тем самым свои позиции, он теперь не просто контролирует политическую ситуацию, он контролирует ее абсолютно, что напрочь исключает непредвиденные для президента лично ситуации.
Своеобразие новой политической ситуации заключается в том, что наш парламент контролирует одна партия, которая, в свою очередь, полностью подконтрольна одному человеку. Таким образом, прошедшие выборы оформили своеобразную «приватизацию» Мажилиса главным действующим лицом нашей политики. Как такое стало возможным и чем обусловлен такой поворот событий? Скорее всего, по мнению аналитиков, они объясняются началом реализации давно обсуждаемого проекта «Преемник». В пользу этого говорят все события, которые предшествовали досрочным парламентским выборам. В том числе и главный политический скандал года, связанный с персоной президентского экс-зятя, совершенно алогичный и неожиданный с любой точки зрения.
В контексте последних событий само собой напрашивается вопрос, не являются ли они свидетельством того, что наша внутриполитическая ситуация начала дрейфовать в сторону таких стран как Узбекистан или Туркмения? Как считают эксперты, при всей кажущейся схожести отдельных моментов,  окончательно такой разворот едва ли возможен. Слишком разнятся наши внутренние ситуации. Если бы состояние нашего гражданского общества было на таком же уровне, как и у наших соседей, то, вполне возможно, мы бы уже давно имели свой вариант «башизма». Некоторые косвенные признаки говорят в пользу такой версии. Достаточно вспомнить скандально известную статью Р. Алиева о вероятности создания у нас монархической модели правления. Вряд ли ее появление, да еще под таким авторством было случайным. Возможно, такая, адаптированная к современным реалиям, модель деспотии является для некоторых тайным и вожделенным ориентиром, но гипотетическое продвижение к нему сдерживается уровнем развития нашего гражданского общества, являющегося пока непреодолимым препятствием.
Тезис об уровне развития гражданского общества в Казахстане, которое сдерживает стремление к абсолютизации власти одним человеком, поддержали не все присутствующие эксперты. В такой постановке вопроса, как считают некоторые, желаемое скорее выдается за действительное. В качестве аргумента вспомнили политолога Д. Сатпаева, который в одном из недавних интервью сказал, что результаты выборов – это следствие и более того - показатель деградации казахстанского общества. В то же время, деградирует не только общество, аналогичным процессам подвержен и политический режим. Он не просто «бронзовеет», его явно начинает разъедать ржа.
Согласно закону политической эволюции, следующий этап уже распад, который может иметь далеко идущие последствия как для государства, так и для общества. Конечно, такие проникнутые духом фатализма прогнозы в определенном смысле являются проявлением глубокого разочарования в обществе. Но, с другой стороны, это вполне естественная реакция на неоправдавшиеся ожидания общества на продекларированную политическую реформу. Но насколько были оправданы такие ожидания? Особенно в контексте вызвавшего неоднозначную реакцию заявления Н. Назарбаева о третьем сроке В. Путина?
Глубину разочарования результатами выборов можно отчасти объяснить и тем, что с определенного момента в общество время от времени запускались мессиджи о якобы готовности власти пойти на некий компромисс и дать оппозиции возможность присутствовать в парламенте. После этого начался сеанс массового гадания, кто из оппозиционного лагеря имеет более предпочтительные шансы и сколько мест будет выделено «везунчикам». Однако все это оказалось пустыми разговорами. Почему так получилось, обществу никто внятно объяснить не может. Да и хочет ли?
Вопросы, порожденные алогичностью происходящего, зависают в воздухе, порождая все новые и новые вопросы. Была ли какая-то закулисная договоренность, которая была в последний момент нарушена? Или же общество оказалось в плену собственных субъективных ощущений? Точнее заблуждений.
В контексте последнего тезиса было высказано мнение, что ощущение того, что власть даст возможность хотя бы части своих оппонентов пройти в Мажилис, базировалось на внешне объективных предпосылках. В частности, это неоднократные высказывания самого президента Н. Назарбаева о необходимости реальной многопартийности, в полезности существования оппозиции для  «Нур Отана». Одно время в провластных СМИ шла вполне осязаемая кампания по зондажу общественного мнения на предмет создания казахстанского варианта бипартизма – двухпартийной системы. Она, при ее реализации, безусловно, была бы не совсем классической, но, во всяком случае, обработка массового сознания в таком ключе велась, и это было явно видно. Такая направленность партийного строительства могла бы вполне устроить некоторую часть казахстанской оппозиции, которая базируется на умеренной политической платформе. Поэтому результаты выборов были полной неожиданностью не только в плане политического прогноза. Они входят в очевидное противоречие и с объективной политической логикой и логикой действий самой власти. Она еще раз продемонстрировала свою абсолютную непредсказуемость, лишний раз показав, что ее решения и действия зависят не от объективных факторов, а, вполне возможно, просто-напросто от каприза одного человека.
Своего рода яблоком раздора для аналитиков стал вопрос: «Нужно ли было оппозиции участвовать в выборах или же надо было их бойкотировать?» Мнения по этому поводу высказывались диаметрально противоположные. Одни считают, с самого начала, прекрасно осознавая, что власть, так или иначе, но пойдет на фальсификацию итогов выборов, оппозиция своим участием дала властям шанс легитимизировать если не итоги выборов, то хотя бы их процесс. Власть была очень заинтересована в участии оппозиции в выборном процессе и делала все, чтобы добиться этого. Достаточно вспомнить беспрецедентную для наших условий возможность для оппозиционных партий и ее лидеров появиться на экранах телевизоров. Некоторые из них мелькали на телеэкранах ненамного меньше, чем нуротановские функционеры. Можно будет даже сказать, что оппозиция клюнула именно на такую медиа-наживку. Остальное, как говорится, было делом техники. Возможно, видимость свободы действий вскружила оппозиции голову, и она позволила втянуть себя в стихию предвыборных страстей, которая на самом деле жестко контролировалась.
Другие аналитики высказались в том плане, что четко организованная и проведенная акция по бойкоту выборов позволила бы оппозиции поймать власть за руку и показать миру ее жульническую сущность. Чего в данной постановке больше: романтизма или элементарного непонимания сложности предлагаемого шага, сказать сложно. Но возможность проведения подобной акции в существующих общественно-политических реалиях вызывает большие сомнения. Можно твердо настаивать, что ни уровень политического сознания наших граждан, ни потенциал оппозиционных партий, не позволил бы им осилить мероприятие такого уровня и масштаба. Если к этому добавить методы нашей власти, с помощью которых она добивается поставленных целей, возможность осуществления бойкота со стороны оппозиционных партий представляется весьма проблематичной. Хотя четко оговоримся, что в политике достижимым может быть только то, на что направлены реальные усилия.
Было высказано мнение, что власть, изначально назначив крайне неудобное время выборов, создала выгодные условия для возможных манипуляций с ее стороны. Действительно, анализ активности избирателей показал очень низкий уровень явки. Особенно это было заметно в регионах.
Высказывались и достаточно оригинальные точки зрения о прошедших выборах. В частности, прозвучало мнение, что выборы свидетельствуют о начале процесса формирования настоящей партийной системы в Казахстане. Прежняя псевдомодель многопартийности явно себя изжила. Выборы показали, что в действительности у нас существуют только две партии: партия власти и партия оппозиции. Время игр в многопартийность закончилось. На плаву должны остаться партии, которые на самом деле отражают интересы различных общественных групп и даже больше – основываются на конкретных социально-экономических платформах. Нет нужды отмечать, что даже на прошлых выборах речи о фундаментальных различиях позиций партий не было. 
Отдельные политики уже начинают осознавать, что партии могут сыграть в их политической карьере ощутимую роль. Из инструмента реализации политических амбиций отдельных политических игроков, партии начинают трансформироваться в политические объединения, соответствующие своему истинному предназначению. Поэтому в будущем на политическом поле места для карликовых партий, о существовании которых становится известно только в период выборов, уже не будет.
Еще одна точка зрения по поводу выборов заключается в том, что их итоги никакого влияния на общество не оказали, в силу чего оно осталось равнодушным по отношению к ним. Потому что видимая реакция проявилась только у оппозиции. На наш взгляд, такая постановка содержит рациональное зерно. Нарастающая апатия в обществе, недоверие к политике вообще и к действиям власти в частности, очевидны. Это результат многолетних усилий власти, неуклонно направляемых на усиление своих позиций, на зачистку политического пространства от своих оппонентов, на стремление искоренить политическое инакомыслие. Но в последнее время власть пыталась разнообразить свой политический инструментарий. В частности, после 2005-го года мы видели, как она стала работать в непосредственном контакте со своими политическими оппонентами. Проводились встречи, велись какие-то переговоры, возможно, обещались некие преференции в обмен на сотрудничество. Но все эти действия преследовали, прежде всего, одну конкретную цель – максимально легитимизировать все свои усилия по укреплению режима личной власти. И как показали выборы, власть по-своему добилась искомого результата. Не последнюю роль в этом сыграла застарелая болезнь нашей оппозиции – не упреждать действия власти, а двигаться в хвосте обоза. Достаточно вспомнить, что во время предвыборной кампании в риторике лидеров оппозиционных партий практически исчезла личная критика президента. Это обстоятельство весьма симптоматично. Оппозиция, по мнению аналитиков, в очередной раз приняла условия игры, явно навязанные ей.
Региональные элиты, всегда чутко реагирующие на политическую конъюнктуру, сыграли не последнюю роль в формировании конечного результата выборов. Для власти на местах количественные параметры выборов, которые она как всегда взялась обеспечивать, используя все имеющиеся у нее средства, стали своего рода демонстрацией ее абсолютной лояльности и гарантией ее неприкосновенности в контексте муссирующихся слухов о неизбежной ротации корпуса акимов. Поэтому «Ак Орде» даже не надо было особо «напрягаться»: в регионах четко знали, что от них требуется и чего от них ждут. Система, выстроенная хозяином для обеспечения своего перманентного пребывания у власти, сработала без сбоев. Поэтому, как считают наблюдатели, рассчитывать на то, что она будет меняться, особо не стоит. Закономерным итогом эволюции нашей власти за 16 лет суверенитета стали выборы 18 августа, предтечей которых стали 18 майских минут (время, за которое парламент принял Конституционные правки – Ред.). 
Выборы еще раз наглядно показали политическим силам, оппонирующим власти, что привычная апелляция к западным демократиям, в надежде, что те хоть как-то повлияют на нашу власть, уже неактуальна. Запад все прекрасно видит и понимает, но принцип политической целесообразности берет верх над приверженностью демократическим ценностям. Оценки западных политических институтов содержат в себе глубокий дуализм. Они, с одной стороны, критикуют наши выборные стандарты, с другой, ничтоже сумнящеся, заявляют, что нынешние выборы более демократичны, чем предыдущие. Налицо чисто конъюнктурный подход, чтобы в соответствие с тем, в какую сторону качнется ситуация, опереться на самый подходящий оценочный критерий. В этом плане все высказывания по поводу того, что теперь Казахстану будет закрыт путь к председательствованию в ОБСЕ, не стоят выеденного яйца. Нашей власти это уже не нужно. С того самого момента, как начал раскручиваться скандал вокруг персоны Р. Алиева.
Выборы высветили еще один не самый новый аспект нашей действительности, и именно он, в условиях скоротечности проведенных выборов, выглядит наиболее симптоматично. Речь идет о той части избирателей, которые проголосовали «ногами», то есть попросту не пришли на избирательные участки. В политологии такой феномен называется абсентеизм. Явление для нас новое и непривычное. Его можно оценивать по-разному. С одной стороны, это следствие нарастающей политической апатии общества. Но вместе с тем, оно может быть и формой проявления своеобразного протеста граждан, обладающих правом голоса, на бесконечные манипуляции власти с механизмом подсчета голосов.
Власть пока недооценивает эти проявления, а между тем абсентеисты - это категория граждан, которая, как образно высказался один из участников дискуссии, «всегда готова». И в этом плане сегодняшняя ситуация в чем-то неуловимо напоминает осень 2001 года, когда неожиданная политическая инициатива ДВК вдруг получила импульсивную поддержку в обществе. Власть как бы сама своими неуклюжими действиями непроизвольно аккумулирует скрытый протестный потенциал, который может при первом удобном моменте выплеснуться в любую сторону.
Выяснились разночтения в понимании механизма возможного бойкота выборов. Он (бойкот) не предполагает простой отказ от участия. Не принимая прямого участия во всенародном голосовании, можно было провести мониторинг электоральной активности и таким образом показать несостоятельность выборов, пусть даже и с формальной точки зрения. Постоянный и жесткий контроль за избирательными участками дал бы оппозиции шанс показать, как власть манипулирует с бюллетенями не явившихся на выборы граждан. Если бы они смогли осуществить это, то данная акция подняла бы моральный авторитет оппозиции и ее собственную самооценку. Так как практически при любом раскладе оппозиция проигрывала, бойкот мог бы стать самым эффективным средством заявить о себе. Мог, но не стал. Поскольку на столь радикальный шаг у оппозиции не хватило политической воли. 
Ограниченный формат газетной полосы не дает возможности осветить все, о чем говорилось в ходе дискуссии в «Политоне». Поэтому мы выхватили самые, на наш взгляд, интересные оценки выборов. И поскольку мы не принимали участия в обмене мнениями, а только слушали, пользуясь моментом выскажем несколько сугубо личных соображений касательно итогов выборов.
Первое – выборы показали несостоятельность политической системы нашего общества. Отсутствие реальной конкуренции, являющейся стержневым критерием при оценке любой политической системы, показывает, насколько далеки мы еще от цивилизованных стандартов политической жизни.
Второе – итоги выборов свидетельствуют о том, что охранительные тенденции взяли верх над принципом политической целесообразности и просто над здравой логикой. Ведь очевидно, что даже при объективном подходе к организации выборного процесса, партия власти, так или иначе, победила бы. К тому есть немало причин как объективного, так и субъективного порядка и это очевидно.
Третий вывод вытекает из предыдущего: видимо нас ожидает консервация политических процессов, которая неизбежна при однопартийном парламенте. Это еще не единомыслие, но что-то очень похожее на это. Последствия этого прогнозировать не хотелось бы. Но думается, что это будет какой-то казахстанский вариант стагнации или застоя.
А что будет после этого?.. Наверное, то, что было когда-то в другой стране, которую некоторые из нас еще помнят. Вариаций мало…

Источник: газета «Политика.kz»

Средняя: 3.8 (9 оценок)

дядя, отсутствие электората на избирательных участках Астаны и Алматы, в разгар лета ни о чем не говорит. явка была в целом выше чем на президентских выборах.

Комментарии

Ужас без конца нам не нужен... Но сравнения с Союзом не то чтобы натянуты. Просто уровня Союза РК никогда не достичь. И разваливаться то же в общем нечему.

Первому - с чего это ты взял, что явка была выше чем на президентских? Согласно даже официальным данным ЦИКа она была ниже.

были выборы... И прошли. А писулька пральная. Застойцем пахнуло конкретным.

Откуда вылез этот джинсовый дядька? Вроде же он уходил из Дайлока. Написано скучно, но точно.