:: ЧТО ЗНАЕТ ПОКОЛЕНИЕ ПУТИНА ОБ ЭПОХЕ ЕЛЬЦИНА — итоги свежих исследований ВШЭ

Просмотров: 1,515 Рейтинг: 3.0

Что современная молодежь знает о постсоветской России и как оценивает деятельность первого президента России Бориса Ельцина? Почему об ареале расселения древних славян современные студенты и школьники знают больше, чем о Конституции РФ 1993 года? Разговор об этом в рамках курса лекций «Высшая лига» прошел в Ельцин Центре с участием сотрудников лаборатории политических исследований ВШЭ Валерии Касамары и Анны Сорокиной. С 2014 года они проводили большой комплекс исследований, которые позволили определить мифы и стереотипы российских студентов о ключевых событиях современной истории России, а также проанализировать эффективность современных учебников по истории, составленных уже по единому образовательному стандарту. 

«Стержневое событие — Великая Отечественная война»

Касамара: Вместо эпиграфа. Проблема заключается в том, что чем ближе историческое событие находится к нам и чем проще до него дотянуться, тем меньше человек о нем знает. Исследуя поколение Путина, молодых людей, родившихся в 1990-х, которые ко времени его прихода к власти уже могли дотянуться до условного пульта от телевизора и начать получать информацию, мы столкнулись с тем, что у них иной раз в принципе отсутствует понимание, в каком историческом контексте они находятся. 

 

Они не очень понимают, что было с этой страной вчера и что сейчас вокруг них происходит. Мало того, что они про это не знают, так у них еще и отсутствует мотивация узнавать. Это для них не интересно. Мы долго занимались бичеванием молодежи, стараясь понять, почему так. Мы долго занимались бичеванием самих себя. А потом полезли в учебники, по которым они изучают историю, и ситуация начала проясняться.

Учебники правильно описывают цель — что мы должны получить на выходе. Мы бы все хотели получить ответственного гражданина. Гражданина, который не только бы просил от государства: «Дай, дай, дай!». А гражданина, у которого бы присутствовала гражданская идентичность, который себя чувствовал бы россиянином и при этом любил родину. Гражданин, который сам бы стремился внести свой вклад в развитие государства.

Здесь у нас родилась идея, ставшая базовой для нашего исследования. Чтобы понять, что у нас происходит с нашей гражданской идентичностью, мы в рамках нашего исследования, проводившегося в 2014 году среди студентов ведущих московских вузов (МГУ, МГИМО, ВШЭ — Znak.com), задавали каверзные вопросы. Один каверзный вопрос был сформулирован так: «Назови исторические события, которые у тебя вызывали гордость». Второй: «Скажите, за что вам стыдно в истории своей страны». 

Сразу надо сказать, что опрос этот оказался для многих сложным. Подсказок мы не давали, ребята сами должны были формулировать ответы. Но самое интересное, что перечень исторических событий, получивших наибольший процент голосов, находится в прошлом: победа в Великой Отечественной войне — 63%, полет Юрия Гагарина в космос — 30%, Отечественная война 1812 года — 20%. Самое ближайшее прошлое — это полет Юрия Гагарина в космос, 1961 год.

С учетом того, что средний возраст наших респондентов 18-20 лет, это были люди 1994–1996 годов рождения, получается, что ближайшее событие, которым они гордятся, отстоит от них на 35 лет. При этом они еще частенько вспоминают про Отечественную войну 1812 года.

 

Из событий, происходивших в их собственной жизни, ребята четко помнят присоединение Крыма и Олимпиаду в Сочи в 2014 году. На самом деле мы ожидали, что эти яркие события должны были запечатлеться в памяти ребят очень сильно. 

Но когда мы увидели, что Крым получил только 10%, стало понятно — с медийной точки зрения операция провалена. Этим ярким настоящим можно было подвинуть прошлое, но не получилось.

В сознании поколения Путина у нас есть одно стержневое событие — Великая Отечественная война, которое вытесняет собой все остальное. Почему так в целом понятно. Война — очень близкая история практически для каждой семьи в стране. Это то, что сильно рубануло по многим. Воспоминания о ней передавались от дедушек с бабушками. Сильно более развернутые ответы про войну давали те, у кого были в семье репрессированные и у кого кто-то погиб в войну. Для них эта история наполнена эмоционально. 

Но совершенно точно нет в семьях родственников, которые рассказывали бы им про войну 1812 года. И мы быстро поняли, что на выдаваемые нам ответы сильно влияет информационное поле. Как только у нас случается какой-то исторический юбилей и информационное поле насыщается информацией о нем, ребята это подхватывают, заявляя, что как раз этим и надо гордиться. Поскольку мало говорили про [Никиту] Хрущева с его оттепелью, то он сразу у нас и пропал из ответов. Даже пропало его заявление, про которое ребята рассказывают: «Где-то почему-то по трибуне стучал ботинком». И улетучились рассказы про кукурузу.

Сорокина: Мы изучали, как они получают информацию. 70% — это интернет, включая социальные сети. Не телевизор. Но, судя по ответам, условный телевизор хорошо проникает и в социальные сети тоже. В конце концов, в тех же социальных сетях присутствуют их родители и еще более старшее поколение, которое и заносит в интернет то, что увидели по телевизору.

Касамара: Итак, первые три события, вызывающих гордость, у нас находятся в прошлом. Второе, если смотреть с позиции мягкой и жесткой силы (терминология американского политолога Джозефа Ная, разработанная в 1980-х годах — Znak.com), то очевидно, что в основном все перечисляемое нашими студентами –проявления жесткой силы. Мягкая сила, напомню, это если человек вспоминает про условные японские суши, аниме, машины или американские джинсы.

«Мы выиграли Кулковскую битву. Они устроили репрессии»

Касамара: Со стыдом все еще интереснее. 36% наших респондентов вообще затруднились ответить, чего они стыдятся в истории своей страны. Самый распространенный ответ: «А за что мне стыдиться? Это непатриотично, предатели только могут за что-то стыдиться». Какой-то четкой рефлексии по поводу неоднозначных событий в истории страны нет. Мы стараемся не думать по поводу негатива.

 

Сорокина: Когда проводишь опрос студентов по поводу гордости и стыда, то, отвечая, они все, чем гордятся, произносят с местоимением «мы». Например: «Мы выиграли Куликовскую битву». А все, чем стыдятся, с местоимением «они». И даже удивляются: «А я то что? Я родился в 1996-м, если говорить о сталинских репрессиях, меня там даже и не было».

Касамара: Событие, которое могло бы быть здесь стержневым – репрессии, – набрало всего 18%. Это не дотягивает даже до пятой части опрошенных ребят. Мы были сильно удивлены. Следующий по популярности ответ — распад СССР (11%). Затем Октябрьская революция (9%), расстрел императорской семьи в 1918 году (6%).

Железный занавес: как наша страна отгородилась от мира и превратилась в большой концлагерь

Все в истории страны, за что молодежь из поколения Путина испытывает гордость и стыд, начинается в 19 веке, пик приходится на середину 20 века. Со стыдом, правда, маленький горбик в графике приходится на начало 1990-х, когда происходит распад СССР.

Для сравнения, как реагируют на эти вопросы американцы. Исследование проводилось в Принстонском университете. У них ситуация диаметрально противоположная. На вопрос о гордости 33% затруднились с ответом. А мы затрудняемся ответить на вопрос о стыде. А дальше по цифрам они чаще всего испытывают гордость за борьбу за права человека, свою Декларацию независимости 1776 года, достижения в сфере космоса. 

Американцы часто стыдятся войны во Вьетнаме
Американцы часто стыдятся войны во ВьетнамеAndreas Arnold/dpa / Global Look Press

Стыдятся, в основном, теми моментами, когда нарушались права человека: периодом рабства, геноцидом индейцев и тому подобным. В том числе теми событиями, которые происходят сейчас. А кроме того, военными вмешательствами в дела других государств: Вьетнама, Афганистана, Ирака. Получается, что больше стыда приходится на современные события. Это осознание того, что есть ошибки. И это означает, что американцы больше, чем наши ребята, живут здесь и сейчас.

Сорокина: Мы долго думали над тем, почему такой результат. Стало понятно, что во многом это продиктовано теми учебниками, по которым наши ребята и американцы изучают свою историю. 

У нас в учебнике истории России за 20 век, написанном сейчас по единому общеобразовательному стандарту, 70 страниц отводится Великой Отечественной войне, коллективизации отводится только одна страница, а репрессиям 1937 года — один абзац. После этого становится ясно, что требовать от детей глубоких знаний и сопереживания к тяжелым страницам нашей истории даже не приходится.

Похожие исследования проводили и в других странах. В Гане (Африка), например, на первом месте оказалось чувство гордости за высокий уровень гостеприимства своей страны. Немецкие студенты испытывают стыд за события 30-х годов, то, что связано с нацизмом. Гордость у молодых немцев вызывает современное развитие Германии. Им нравится, какое место в Евросоюзе занимает их страна, и уровень ее экономического развития. Буквально на днях мы закончили исследование среди китайских студентов. Вся их гордость связана с тем, какой рывок Китай совершил за последние 15 дет.

Касамара: На этом фоне становится понятно, что гражданскую идентичность у современной молодежи нельзя строить только за счет Великой Отечественной войны. 

В своих исследованиях мы ставили еще один вопрос: как сказывается уровень знания истории на высказываниях ребят? По идее, те, кто сдают ЕГЭ по истории, должны знать ее чуть лучше.

«Во всем виноваты танки. Как в 1991 году в Москву заехали, так до 1993 года по ней и катались»

Сорокина: Мы взяли четыре события — 1917 год, 1937, 1991 и 1993. И задавали студентам вопрос, с чем у них ассоциируется эта дата. Если студент сумел сказать что-то около 40 слов, то есть абзац, мы засчитывали ответ как полный. 

С 1917 годом они более или менее справились — Ленин, броневики и так далее. Куда сложнее с 1937 годом. Из тех, кто не сдавал ЕГЭ по истории, о репрессиях смог рассказать только каждый 20-й. Среди тех, кто сдает ЕГЭ, про репрессии может рассказать только каждый 5-й. То есть большинство студентов о 1937 годе может сказать буквально 1-2 слова. 

Касамара: Среди тех, кто не сдает ЕГЭ совсем, никаких ассоциаций о 1937 годе не было у 42%. На это стоит обратить внимание. Зачастую они просто начинали фантазировать. Самый популярный ответ, что 1937 год у них ассоциируется с рождением прабабушки или прадедушки. Кто-то отвечал, что в этом году пришел к власти Гитлер, кто-то — что началась Вторая мировая война. 

 

Вообще, когда мы говорим о 20 веке, то картина мира у нашей молодежи очень пластична. Она плавает плюс-минус 20-30 лет. Когда мы говорим про все, что касается 19 века и глубже, то пластичность повышается и может достигать показателя плюс-минус 200-300 лет.

Сорокина: 1993 год у нас по уровню знаний не очень отличается от ситуации по 1937 году. Из 100% студентов, которые не сдавали историю, только 4% могут подробно рассказать про 1993 год и только 17% из числа тех, кто сдавал ЕГЭ. Многие вообще говорили, что в школе они этот период не проходили, потому что был последний звонок. Мол, они успели дойти до распада СССР, а дальше было что-то непонятное и учитель предпочел не рассуждать на эти темы, а повторить историю древних славян.

Касамара: О событиях 1991 года уровень знаний повыше. Вспоминали слово «распад» и какие-то Беловежские пущи. Что это такое, где они и зачем — таких вопросов лучше было не задавать. Какие именно чуваки там собрались и что они делали, для поколения Путина абсолютно непонятно. И кажется, что во всем виноваты танки. И в 1991 году были танки, и в 1993 году были танки. У бедных детей эти танки слились в сознании в один процесс. В их сознании танки как в 1991 году в Москву заехали, так до 1993 года по ней и катались.

Кроме смеха, мы наткнулись на то, то события 1991–1993 годов для них чёрный ящик, с которым нет абсолютно никаких ассоциаций. Они даже вывернуть не могут ничего. Про Ленина они хоть что-то слышали, [Леонид] Брежнев у них ассоциируется с бровями, как на портрете в школьном учебнике, а в 1991–1993 году даже бровей не было! Им не за что зацепиться.

Сорокина: Когда начинаешь у них уточнять про 1991 год, то звучит примерно следующее, цитирую: «Какие-то деятели каких-то республик РСФСР собирались и было огромное пиршество. Было подписано соглашение в нетрезвом виде тремя этими людьми. Зная реалии этой страны, я склонна с этим согласиться».

Касамара: Что ты скажешь бедному ребенку, который знает реалии этой страны? Возразить нечего.

По теме; Культуролог Игорь Яковенко: почему российская цивилизация рискует проиграть истории и миру

Сорокина: Более того, включаются защитные механизмы. Буквально неделю назад просила студентов проанализировать 1990-е годы. Одна девушка мне работу не сдала, но написала письмо: «Уважаемая Анна Андреевна, я не смогла сделать это задание, потому что эти годы очень личные для меня, очень кровавые и ваше задание было неэтичным».

Касамара: По 1993 году есть тоже достойная цитата: «Предположим, что в это время был Карибский кризис (на самом деле Карибский кризис это 1962 год — Znak.com). Я могу очень сильно ошибаться, но, допустим, мы говорим про него. Что я могу сказать? У России и США на тот момент было ядерное оружие. На тот момент в несколько раз даже больше, чем надо было бы, чтобы уничтожить всю Землю. Исходя из истории, если там, конечно, правду написали, все были на грани того, чтобы взорвать друг друга. В какой-то момент чемоданчики уже были открыты. А потом Брежнев, по-моему, это был он, поговорил с президентом США. Они договорились обо всем».

В представлении молодежи после Сталина часто сразу появляется Владимир Путин
В представлении молодежи после Сталина часто сразу появляется Владимир Путин Zamir Usmanov/Global Look Press

Все, что касается советской истории с 1945 года, когда «вы выиграли войну», сильно фрагментировано. У многих сразу после смерти [Иосифа] Сталина каким-то чудесным образом появляется [Владимир] Путин. И есть огромная яма, в которой оказались и Хрущев, и Брежнев. [Юрий] Андропов с [Константином] Черненко вообще на уровне статистической погрешности. Сразу Путин! Кто виноват и в чем винить сих малых? Такое у них восприятие.

Сорокина: Цитаты – это из высказываний студентов МГИМО, МГУ и ВШЭ. То есть студентов с довольно высокими баллами по предметам. 

Касамара: Одна из девочек с уверенностью рассказывала нам, что, когда еще ее мама училась в институте, умер Горбачев и они со слезами смотрели телевизор, где показывали его похороны. Дай бог долгих лет жизни еще Михаилу Сергеевичу.

Ельцин в роли козла отпущения для эпохи Путина

Теперь что касается Бориса Ельцина. В своих исследованиях мы столкнулись с тем, что на самом деле никак не отображено в экспозиции Ельцин Центра. Да, мы понимаем, что есть семья первого президента, которая хотела бы формировать совершенно определенный образ Бориса Николаевича. Но как бы ни старался Ельцин Центр преподносить образ первого президента в комплиментарном виде, эта битва им на сегодня проиграна. Молодежь может не знать про Ельцина ничего. Но первая ассоциация, которая выдается на фамилию, — пьянство. Все остальное по сравнению с этой ассоциацией блекнет и меркнет. 

Понятно, что на такое восприятие работает много факторов. Но основное это то, что на фоне тотального незнания исторических событий той эпохи в сознании укореняется то, что проще всего себе представить с учетом «знания российских реалий». Имея на руках результаты наших исследований и побывав сейчас впервые в Ельцин Центре, я хочу сказать, что это инь и янь одного человека. Для того, чтобы образ Ельцина прижился в сознании граждан, надо искать золотую середину.

Цитирую: «Наш собственный президент позорил страну своим пьяным поведением на центральных каналах США. Когда весь мир смеялся над президентом, он, соответственно, смеялся над Россией, которая распродавала свои народные активы, свои заводы». Понятно, что так проще. Найти одного козла отпущения за все грехи, а потом заявить, что пришел другой президент и всех спас. Такой черно-белый мир проще воспринимается общественным сознанием.

Борис Ельцин
Борис ЕльцинBoris Kavashkin/Global Look Press

И это уже не только студенты МГУ, МГИМО и ВШЭ. Это результат более широкого исследования прошлого года. Мы провели тогда 90 фокус-групп по всей стране от Калининграда до Дальнего Востока, чтобы понять образ Ельцина в сознании современной молодежи. В Екатеринбурге, кстати, коллег удивило, что часть студенчества не поддерживает существование Ельцин Центра. Он воспринимается как нечто построенное на бюджетные средства. С их точки зрения, эти деньги можно было бы потратить на другие вещи. Например, на обустройство города, а не на этот, цитирую, «либеральный распил».

«Нет культуры передачи информации и ведения дискуссии внутри своей семьи»

В чем мы видим большую проблему. Когда мы начинаем спрашивать ребят, откуда они узнали про современность, быстро выясняется, что родители этой молодежи, которым сейчас около 50 лет, не общаются с ней. Нет культуры передачи информации и ведения дискуссии внутри своей семьи. Зато есть любопытный феномен. У нас четко фиксируется заместительная терапия, при которой мы склонны выдавливать из своей памяти все негативное. Мы скорее вспомним все хорошее, чем время, когда нам нечего было есть и мы стояли в очередях. На самом деле это не хорошо и не плохо. Это нормальная реакция человеческого организма.

Надо понимать, что поколение родителей — это люди, по которым 1990-е годы сильно шибанули. Шибанули как раз в тот момент, когда они выходили на взлетную полосу и готовились полететь. Это люди, которые попали под шоковую терапию. И сейчас эти люди настолько сильно стараются, чтобы у их детей не было такого начала, как у них, что возникает четкое ощущение — они просто залюбили своих детей. Согласитесь, многие родители сейчас из штанов выпрыгивают, чтобы у ребенка к 18 годам была машина, к окончанию вуза – квартира и вообще он еще съездил на Мальту и выучил английский. Кто не может отправить на Мальту, тот все равно пришлет денег, потому что стипендия маленькая и ее не хватает. Уровень достатка на эту модель поведения никак не влияет. Часто это все идет через лишение чего-то самих себя. 

 
 

Это очень пагубно отразилось на этом поколении. Многие вещи они воспринимают как должное. Такое отношение родителей формирует у них инфантилизм. Они не готовы брать на себя ответственность. У них очень мощный запрос к государству, потому что им все должны. При этом сами они живут с ощущением, что главное в жизни – это самореализоваться.

Причем самореализация идет с завышенным запросом на старте. Родители не сформировали у них самого главного — достижительного поведения. У ребят нет адекватной самооценки, они не готовы чем-то жертвовать своим.

В американских семьях все иначе. Закончил школу, поступил в колледж или университет, все — чемодан, вокзал, поехал. Стипендии не хватает, бери кредит или иди работай в «Макдоналдс». У человека сразу выстраивается система координат, как надо в жизни устраиваться.

Сорокина: Отсюда и проблема в осознании истории своей страны. Родители ничего не говорят детям про тяжелые 1990-е, опекая их. В школе учителям достаточно сложно про это рассказывать. Во-первых, времени остается мало, во-вторых, сложно рассказывать, когда есть установка избегать политических оценок.

«От этих учебников у детей просто падучая начинается»

Касамара: Кроме того, у нас вообще нет до сих пор общественного консенсуса по поводу этого периода. Те учителя, которые работают сейчас с ребятами, они сами в то время хлебнули, им самим жрать тогда было нечего. А сейчас им надо как-то абстрагироваться от этого собственного опыта.

То, как в учебниках описан этот период, тоже большая проблема. Вот цитата из школьного учебника о событиях 1991 года: «Оказавшись под огнем перекрестной критики политических оппонентов с левого, ортодоксального-марксистского, и правого, либерально-демократического, флангов, горбачевская администрация, вяло, теряя инициативу, перешла с весны 1990 года ко второму этапу политических реформ». Это читает школьник 15 лет, сдохнуть же просто можно!

 

И далее: «В ночь с 18 на 19 августа 1991 года произошло выступление консервативного крыла в высшем руководстве СССР. Его не устраивал проект всесоюзного договора, наделявший центр призрачной властью, утрата контроля над республиканскими правительствами». Как можно из этой абракадабры вытянуть хоть что-то? 

И это все написано на туалетной по своему качеству бумаге и с черно-белыми иллюстрациями! Надо понимать, что современные дети – это визуалы. От этого всего они просто засыпают, у них падучая начинается. И даже я не могу их за это осуждать. С этой точки зрения Ельцин Центры, где используются интерактивные способы доставки информации, надо строить по всем городам и весям страны.

Приведу пример. Как-то при исследованиях нам попался молодой человек, который знал абсолютно все про Карибский кризис. И когда его осторожно спросили, откуда он это так хорошо про него знает, то выяснилось, что есть очень хорошая компьютерная игра по поводу этих событий. Пока этот молодой человек ее проходил, он все запомнил.

Сегодня мы фактически понимаем, что главный вопрос — что должно знать современное поколение? И следующая проблема — как рассказывать им об этом в условиях, когда у вас нет в каждом городе страны условного Ельцин Центра? 

Сорокина: Еще один серьезный вопрос – это отсутствие того, что называется «мифом основания». То есть элемента, на который опирается история этого государства. У американцев все четко — это их Конституция. Для поколения Путина, которое родилось в 1990-х, такого мифа основания нет. Они не знают, с чего началась история современной России, им никто об этом не рассказывает.

 

Касамара: Проблема в том, что у нас сегодня патриотическое воспитание проводится совершенно дубовым образом. Выскажу свое мнение. Чтобы воспитать человека патриотом, который действительно любит свою страну, нужно задеть многие струны его души. Это нельзя делать один раз в год. Это нельзя делать, эксплуатируя одно и то же событие. Это нельзя делать, прокручивая из раза в раз культ силы и используя образ внешнего врага. Все эти дурацкие технологии давным-давно уже отработали себя и умерли. Настоящий патриотизм сейчас — это все очень глубоко и обязательно с картинкой в 3D. То, что сейчас происходит, не цепляет молодежь. Она не видит искренности, она чувствует фальшь.

Альтернативным проектом может быть просвещение и образование. Если ты любишь, то, мне кажется, ты занимаешь и активную гражданскую позицию. Активная гражданская позиция предполагает ответственность. А любовь и ответственность предполагают некое знание. Нельзя любить только светлую сторону Луны. Нельзя отрицать то, что было, и пропагандировать квасной патриотизм. Это все плохо заканчивается. Важен позыв, когда ты учишь собственную историю не потому, что надо сдать ЕГЭ, а потому, что ты хочешь это знать.

Источник; https://www.znak.com

Средняя: 3 (2 оценок)