:: ВЛАСТИ КИТАЯ УЗАКОНИЛИ ЛАГЕРЯ ПЕРЕВОСПИТАНИЯ МУСУЛЬМАН

Просмотров: 959 Рейтинг: 0.0

Михаил Коростиков, "Коммерсантъ", 11 октября

Власти Китая опубликовали документ, определяющий принципы борьбы с экстремизмом в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), населенном мусульманами. В нем признается существование "лагерей перевоспитания", где, по данным экспертов ООН, без суда на неопределенный срок содержится до 1 млн человек. Лагеря названы "центрами профессионального обучения и повышения квалификации". Жителям региона также запрещено "вмешиваться в свадьбы, похороны и процедуру наследования других людей", "отказываться от радио и телевидения" и "распространять понятие халяль за пределы сферы еды".
Опубликованный 9 октября документ называется "Положения о борьбе с экстремизмом в Синьцзян-Уйгурском автономном районе". Он был принят на пятой сессии постоянным комитетом Собрания народных представителей СУАР XIII созыва. В нем экстремизм характеризуется как "крайнее проявление религиозных идей, бойкот (товаров, услуг и мероприятий властей региона.- "Ъ"), а также вмешательство в повседневную жизнь и общественное мнение" и "высказывания и действия, разжигающие ненависть, дискриминацию и пропагандирующие насилие путем искажение религиозных учений".
Среди описания конкретных примеров экстремизма помимо обычно понимаемых под этим вещей (принуждения других людей носить определенную одежду, соблюдать религиозные каноны и т. п.) встречаются и довольно неожиданные. Например, жителям СУАР запрещается "вмешиваться в свадьбы и похороны других людей" (возможно, имеется в виду запрет на требование проводить их исключительно по шариату), "отказываться от радио и телевидения" и "распространять понятие халяль (дозволенного по исламским нормам.- "Ъ") за пределы сферы еды". Запрещено также уничтожать государственные документы, валюту, флаги, фотографии китайских лидеров и препятствовать обучению детей в государственных школах. Последним пунктом значится запрет на "любые другие экстремистские действия или высказывания".
Для борьбы с этим злом власти региона будут "китаизировать религию, приспосабливать ее к нормам социалистического общества". Ответственные чиновники будут "ежегодно отчитываться о выполнении задач по борьбе с экстремизмом", а также получать награды за особые успехи в этом деле. "Чтобы бороться с экстремизмом, необходимо четко провести границу между законной и незаконной религиозной деятельностью, нормальными обычаями и противоправным поведением",- гласит 11 статья.
Наконец, в 14 статье предлагается для искоренения экстремизма сочетать "индивидуальное образование и обучение в центрах профессионального обучения и повышения квалификации". Под этим, скорее всего, скрываются так называемые лагеря перевоспитания, существование которых китайское правительство до сих пор отрицало. В них, по данным экспертов ООН, может содержаться до 1 млн человек, которые занимаются физическим трудом, поют патриотические песни, смотрят пропагандистские фильмы, учат китайский и читают партийную прессу. Первая информация о лагерях стала появляться в начале 2017 года. Их создание связано с личностью назначенного в августе 2016 года главы парткома СУАР Чэнь Цюаньго, который ранее работал в другом неспокойном китайском регионе, Тибете.
Основные заключенные подобных лагерей - уйгуры и казахи. Как сообщал ранее "Ъ" со ссылкой на знакомые с обстановкой в СУАР источники, попасть в них можно за соблюдение религиозных обрядов, слишком частое посещение мечетей, чтение запрещенной литературы, отказ от изучения китайского языка или наличие родственников, уехавших за границу, и многое другое. Документ говорит, что в "центрах профессионального обучения и повышения квалификации" необходимо сочетать "образование и наставничество, идеологическое и психологическое консультирование, коррекцию поведения, изучение государственного языка и законов".
Статья 17 документа говорит, что "центры профессионального обучения и повышения квалификации" можно создавать властям всех уровней, начиная с уездного. Своя роль в борьбе с экстремизмом есть у культурного, образовательного, судебного, правоохранительного и всех остальных ведомств региона. Департаменту здравоохранения региона, к примеру, надлежит бороться с "подрывом политики планирования рождаемости и распространением экстремизма в медицинских учреждениях".
Большой блок посвящен законодательному оформлению уже существующих практик в сфере контроля над коммуникациями жителей СУАР. Статья 28 велит телекоммуникационным компаниям "устанавливать системы мониторинга и блокирования распространения экстремистского контента в форме текста, аудио- или видеозаписей". В случае если такой контент будет обнаружен, его следует "немедленно удалить, сохранить доказательства его передачи и сообщить об этом в соответствующие органы".
Достаточно много пунктов посвящено личным отношениям между людьми. Помимо уже упоминавшегося запрета "вмешиваться в свадьбы и похороны" статья 35 дает Комсомолу КНР задачу "способствовать смешению всех этнических групп в Синьцзяне". Властям региона вменяется в обязанность "следить за законностью регистрации брака и проведения с свадеб". Семьям надлежит "уважать закон". Родителям - учить детей "уважению к науке, гражданской сознательности, сохранению межэтнического мира".
Востоковед, старший преподаватель Уральского федерального университета Дмитрий Желобов полагает, что власти КНР решили кодифицировать существовавшие в СУАР практики, потому что масштаб кампании по "перевоспитанию" стал слишком большим. "О ней стали слишком много говорить за пределами КНР,- сообщил он "Ъ".- Внешнеполитические издержки молчания на эту тему стали слишком высоки, необходимо что-то объяснять журналистам". Он также уточнил, что, судя по объему и проработке документа, отказа от политики "перевоспитания" в ближайшее время власти КНР не планируют.

***

Концлагерь для уйгуров в провинции Синьцзян
Майдар Сосорбарам, asiarussia.ru, 11 октября

В последние годы в Китае массово и зачастую безосновательно задерживают уйгуров, помещая их в тюрьмы и воспитательные лагеря; за миллионами людей организована постоянная видеослежка, а их социальное положение и судьба зависят от баллов, начисленных в системе "социального кредита".
С момента своего основания в 1949 году китайское коммунистическое правительство в Пекине долгое время считало северо-западный регион на своей обширной политической карте основным проблемным местом для режима и систематически осуществляло различные меры для обеспечения полного контроля над этой важной территорией.
Из четырех районов, не относящихся к Китаю, три других, то есть Манчжурия, Монголия и Тибет, имеют более длинные и более сложные исторические связи с Китаем.
Официально называемый Синьцзян, или Новая Территория, Восточный Туркестан известен своим местным населением, преимущественно мусульманскими уйгурами. Это четвертый не относящийся к Китаю регион, имеющий самые надуманные и наименее внутренние исторические, этнические, культурные и религиозные связи с Китаем, что делает его наиболее изменчивым и напряженным.
В результате в течение последних семи десятилетий в этой области наблюдалась затяжная кампания правительства Пекина по этнической сигнификации, массовому принудительному переселению населения и наращиванию аппарата коммунистической партии и китайского военного и полицейского присутствия, пишет Майлз Маочун Юй (Miles Maochun Yu), профессор Морской академии Соединенных Штатов в Аннаполисе, штат Мэриленд, специалист по истории Восточной Азии и военной истории.
Тем не менее, только за последние пятнадцать лет эта затяжная война за контроль над Синьцзяном резко ускорилась гигантским скачком в ее напряженности и жестокости, демонстрируя безумную настоятельность со стороны правительства Пекина и неумолимую решимость китайского коммунистического руководства решить "проблемы Синьцзяна" раз и навсегда, отмечает он.
Признаки такого поспешного окончательного урегулирования с уйгурами безошибочны: растущие "перевоспитательные" лагеря для уйгуров стремительно создаются менее чем за год; массовые аресты и задержания большого числа уйгуров составляют более 20 процентов всех арестов в Китае среди этнического меньшинства, здесь проживает всего 10 миллионов человек, или 1,5 процента от 1,4 миллиарда человек в Китае; драконовское высокотехнологичное всепогодное круглосуточное общее электронное наблюдение, охватывающее весь регион Синьцзян; массовое развертывание полностью вооруженных многоразовых подразделений Китайской народной вооруженной полиции в дополнение к многочисленным корпусам регулярных войск НОАК; почти полное отрезание Синьцзяна от международной прессы и Интернета, а также жесткие ограничения на личную свободу уйгурсов в путешествиях, жилье, учебе, религии и даже в ухаживаниях, поскольку уйгурским мужчинам запрещено носить длинные бороды, а женщинам - уйгурскую этническую одежду; немногие удачливые мусульмане-поломники, которые заявят о своей верности коммунистической партии Китая, первыми будут носить на шее выданное Пекином электронное устройство для мониторинга на пути в Мекку.

Почему такая срочность в Синьцзяне?

Прежде всего, недавний всплеск подавления в Синьцзяне вызван появлением в последние два десятилетия нового понимания безопасности в Китае, которое сосредоточено на предполагаемом глобальном антикитайском альянсе под руководством США, предназначенном для окружения и сдерживания растущего социалистического Китая от всей периферии Китая - от Монголии, Южной Кореи, Японии, Гуама и Тайваня на севере и востоке до Вьетнама, Индии и Афганистана на юго-востоке, юго-западе и западе - все стороны, кроме одного региона, северо-западного Синьцзян-Уйгурского автономного района, где влияние США, по-видимому, является самым слабым или несуществующим.
Поэтому Китаю крайне необходимо сделать регион Синьцзян своим окончательным стратегическим тылом, где можно противостоять "сдерживанию" под руководством США, идущему со всех сторон. С этой целью сначала нужно решить "уйгурскую проблему", поскольку для выживания Китая нельзя допускать никаких беспорядков и неприятностей в глубоко укоренившейся новой холодной войне, якобы проводимой и возглавляемой США против социалистического Китая.
Для достижения этой цели последние три лидера Китая Цзян Цзэминь, Ху Цзиньтао и действующий Си Цзиньпин приняли эту новую повестку дня в области безопасности и участвуют в лихорадочных синьцзянских ужинах и военных кампаниях по наращиванию. Каждый из трех лидеров имел или имеет свой собственный ориентир в реализации этого окончательного решения по Синьцзяну.
При Цзяне в 2001 году именно Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) быстро привела к излиянию стратегических ресурсов Китая в обеспечение Синьцзяна против "окружения и сдерживания" США через союз с Россией и другими бывшими советскими республиками Центральной Азии, такими как Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.
Поскольку проект ШОС Цзяна требовал быстрой милитаризации Синьцзяна, уйгуры столкнулись с внезапным всплеском ограничений и угнетением со стороны китайского правительства, что привело к яростному этническому столкновению в Синьцзяне в 2009 году под руководством следующего Верховного лидера Ху Цзиньтао. В 2009 году уйгурский инцидент и его жестокое подавление послужили прелюдией к последнему высказыванию нынешнего Верховного лидера Си Цзиньпина о полном устранении "проблемы уйгуров" в Синьцзяне.
Во-вторых, проект Верховного Лидера Си Цзиньпина, гигантская инициатива "Пояс и путь", оцениваемая в 4-8 триллионов долларов США, создает еще один важный импульс для правительства Пекина "успокоить" население уйгуров, поскольку Синьцзян теперь служит логистической базой и связывает ключевые компоненты "Пояса и пути". Проекты "Пояс и путь" начинаются в этом уйгурском регионе. Новый Евразийский сухопутный мост начинается с Синьцзяна, проходит через Казахстан, Россию, Беларусь, Польшу и, наконец, достигает Германии. Китайско-турецкий коридор также начинается с Синьцзяна; так же выглядит китайско-пакистанский экономический коридор.
В-третьих, растущее стратегическое партнерство Китая с Россией в попытке сформировать единый фронт против США также требует от Пекина быстрого устранения проблемы уйгуров как предпосылки для здорового и долговременного альянса Москва-Пекин.
Исторически сложилось так, что Москва была самым крупным фактором поддержки и разжигания уйгурского движения за независимость. В своей борьбе против гоминьдановского контроля над Синьцзяном Советский Союз, как при Владимире Ленине, так и позже при Иосифе Сталине, поддерживал уйгуров. В 1921 году Советский Союз официально определил уйгуров под китайским правлением как "некитайский" народ, принадлежащий к тюркской этнической группе. В 1933 году Сталин поддержал создание независимого штата Уйгур в Кашгаре, известного как Первая Восточно-Туркестанская Республика[ПВТР]. После его кончины в результате военной победы военного полководца Шэн Шикай над ПВТР, Советский Союз создал в 1944 году Вторую Восточно-Туркестанскую Республику [ВВТР], которая базировалась в Или, Синьцзян.
В 1949 году Сталин предал Вторую Восточную Туркестанскую Республику, согласившись с требованием Мао Цзэдуна подчинить ВВТР недавно созданной Китайской Народной Республике, поддерживаемой Москвой, и провел мирные переговоры между лидерами ВВТР и Мао Цзэдуном в 1950 году. Но на пути в Пекин вся команда руководства ВВТР погибла в авиакатастрофе над Советским Союзом, таким образом, избавив как Москву, так и Пекин от беспокойства со стороны уйгурских элит, ориентированных на независимость, на последующие десятилетия.
Но в бурных восточных отношениях между Пекином и Москвой после смерти Сталина советские лидеры, от Хрущева до Брежнева, использовали Восточное Туркестанское движение за независимость и советские туркологические исследования как оружие "идеологической войны" против китайских коммунистических неверных, вызывая Пекинские кошмары. В постсоветскую эпоху уйгурские исследования русской интеллигенции и публикации туркологических произведений об уйгурах и их стремлении к независимости стали свидетелями возрождения.
Помня о прошлой склонности Москвы к использованию уйгурского вопроса в качестве клина и козыря во все более экзистенциальных двусторонних отношениях между Пекином и Москвой, лидеры Китая не теряют времени, чтобы устранить источник такого сценария, недавно возрожденного уйгурского движения за независимость, но теперь с религиозным оттенком, известным как Восточно-Туркестанская Исламская Республика [ВТИР].
В-четвертых, нынешний всплеск "уйгурского умиротворения" в Синьцзяне также совпадает с быстрым всплеском китайского ультранационалистического шовинизма. С момента своего появления в конце 2012 года Си Цзиньпин отстаивал китайскую уверенность в выражении национальной ханской гордости и расовой чистоты.
8 ноября 2017 года президент Трамп и его жена Мелания посетили Запретный город в Пекине. Си Цзиньпин объяснил мистеру Трампу, как следует определять "китайскую личность": китайский человек, согласно Си, является "потомком дракона с черными волосами и желтой кожей". Такие глубоко укоренившиеся культурные предрассудки встречаются по всей стране. При этом уйгурам, у которых нет черных волос или желтой кожи и которые имеют уникальные некитайские черты лица и могут быть легко идентифицированы, часто отказывают в заселении в отель, отказывают в продаже билетов на поезд или самолет. Уйгуры не могут жить как свободные люди в любой точке Народной Республики, как это было предписано правительством на всех уровнях. Другими словами, вся этническая группа уйгуров добровольно подчиняется наблюдательным взглядам преобладающих китайцев по всей стране.

Насколько успешно "умиротворение" уйгуров Китаем в Синьцзяне?

Совершенно поразительно, что Китай не сталкивается с глобальным криком и возмущением, пропорциональным масштабу и интенсивности такого "этнического умиротворения". Но это не удивительно, если учесть следующее:
Во-первых, китайское правительство после терактов 11 сентября воспользовалось возглавляемой США глобальной войной с террором и, по сути, это привело к тому, что Вашингтон объявил ничтожно слабое Движение за независимость Восточного Туркестана террористической группой. Из политической целесообразности Вашингтон с большой неохотой принял требование Китая, хотя и призывал Пекин к сдержанности и религиозной свободе в своем преследовании этих "уйгурских террористов", стремящихся к независимости. Но Пекин проигнорировал призыв и подвергал цензуре предупреждения США. В результате Китай никогда не проявлял сдержанности, поскольку лидер свободного мира получил антитеррористическое оправдание.
Во-вторых, уйгуры не имеют достаточно сильной религиозной связи, чтобы спровоцировать пан-исламский контраргумент против подавления Пекина. Преимущественно мусульмане-сунниты, уйгуры не разделяют симбиотической связи с мусульманским миром Ближнего Востока в продолжающихся политических и религиозных войнах.
В отличие от Римско-Католической Церкви, которая имеет центральную политическую и религиозную власть в Ватикане, у них нет центрального религиозного авторитета, чтобы озвучить бедственное положение уйгуров и оказать поддержку по их просьбе.
В-третьих, Китай ловко использует экономические и финансовые пакеты, чтобы заставить замолчать арабский и исламский мир, поддерживающий уйгуров. Несмотря на подавление, ни один араб и ни одно исламское правительство не решились открыто критиковать Китай за драконовские меры в Синьцзяне.
Стремление к созданию большого количества "перевоспитательных" концентрационных лагерей для уйгуров, систематическое обследование и аресты уйгурских интеллектуалов в студенческих городках и школьных дворах, задержания и аресты адвокатов, бизнесменов и других представителей элиты уйгуров, зловещий рост количества новых крематориев в Синьцзяне - все указывает на геноцид или даже холокост в действии. Организация Объединенных Наций и практически все международные правозащитные организации издали серьезное предупреждение о такой возможности в Китайской Народной Республике. Найдут ли погромы 20-го века своего злого близнеца в 21 веке? Будем надеяться, что нет.

Источник: Nomad.su

Голосов еще нет