:: ОБ ОСОБЕННОСТЯХ КАЗАХСТАНСКОЙ И КАЗАХСКОЙ КОРРУПЦИИ

Просмотров: 8,386 Рейтинг: 4.4
Все чаще мы слышим и читаем сегодня, как за коррупционные правонарушения был посажен тот или иной чиновник, финполицейский, КНБэшник, налоговик. Это для нас уже не в диковинку. А быть обвиненным во взяточничестве давно перестало быть дурным тоном.
Но где лег тот водораздел, что разделил наше общество на «до» и «после». То есть до того, как мы стали терпимыми к коррупции, и после этого… На эти вопросы попытался ответить на минувшей неделе очередной гость общественно-политического интеллектуального клуба «АйтPARK», известный правозащитник, председатель правления Общественного фонда «Transparency Kazakhstan» Виталий Воронов. Наверное, не самой новой и занимательной, но, без сомнения, самой важной мыслью беседы о коррупции было утверждение, что без помощи общества настоящая, не декларируемая лишь на словах борьба с коррупцией в стране не возможна. Мы предлагаем вниманию читателей материалы заседания.

Виталий Воронов: С точки зрения законодательства, коррупционное преступление – это действие или преступное бездействие. Взятка должна даваться за что-то – за совершение действий, законных или незаконных. И должны использоваться государственные или служебные полномочия в личных, корыстных интересах.
Нурлан Еримбетов, модератор заседания: Недавно, как вы знаете, имело место такая ситуация: арестовали председателя Актюбинского суда, и его защитник говорил, что даже если его подопечный получил взятку, то он же ничего не сделал. То есть человек просто «кинул» взяткодателей, но он же взял эти деньги. Это как расценивать?
В.В.: Во-первых, даже не хочется рассуждать по этому поводу по отношению к конкретным персоналиям, потому что есть принцип презумпции невиновности. Самая большая беда казахстанской борьбы с коррупцией - то, что приговора суда нет, а людей уже называют преступниками. Смотрите – человек фактически считается невиновным, а уже докладывают и президенту, и на Совете безопасности, и по телевидению показывают. А получается – пшик! Взгляните на обширную статистику наших органов – финансовой полиции и прочих. Ой, схватили, ой, разоблачили, но посмотрим, кто из коррупционеров за последние 15-17 лет реально понес наказание? (Я не говорю про заочные процессы.) Нет таких. Поэтому с Утегеном Ихсановым и судьей Актюбинского суда еще очень много вопросов.

Н.Е.: Вы изучали опыт борьбы с коррупцией во многих странах. Скажите, как специалист, можно сегодня говорить об особенностях казахстанской коррупции, присущих только ей? Можно говорить о казахской коррупции, отличающейся от русской, европейской?
В.В.: Вы, кстати, правильно оговорились. Можно говорить и о казахстанской, и о казахской коррупции. Это специфика нашего государства. Действительно, и я могу говорить об этом профессионально: казахстанская коррупция отличается даже от российской. Во-первых, в России не произошло разрушения тех институтов государственной власти, которые как раз призваны противодействовать коррупции. Так, как у нас, с судебной системой там не поступали. Так, как у нас, с правоохранительными органами в России никто не поступал. У нас сначала создали Следственный комитет, а потом ликвидировали, в России такого не произошло. Я учился в Томском университете. Многие мои однокашники – прокуроры районов, областей, судьи в России и Казахстане. И даже по столу видно, как живут наши судьи и чиновники, и те же самые российские. Я не говорю о Москве и Санкт-Петербурге – это отдельное государство, но в целом по России в государственных органах уровень коррупции гораздо ниже. В Казахстане, к сожалению, он на порядок выше. И сейчас у нас даже термин появился «профессиональная коррупция», то есть наши чиновники ходят на работу не для того, чтобы получать зарплату за выполнение своих государственных функций, а для того, чтобы заработать что-то помимо зарплаты. Это одна из наших специфик. Вторая специфика: во всем мире коррупция – это подкуп власти за деньги. А у нас коррупция – это сплетение бизнеса и власти и зарабатывание денег посредством власти. В итоге самые серьезные коррупционные преступления в Казахстане представляются совершенно легальными.
В ч. 2 Закона «О борьбе с коррупцией» 1998 года свели коррупцию к банальному взяточничеству, поборам, злоупотреблениям и т.д. А вот если Правительство откроет таможенные границы на один день, завезет партию какого-нибудь товара без таможенных пошлин, а на следующий день отменит – это уже не считается коррупцией.
Н.Е.: В последнее время очень часто и нудно, причем с самых высоких трибун, говорят о том, что коррупция есть везде. То есть мы – одни из многих. Что касается техники борьбы с коррупцией, то мы почему-то даже не затрагиваем вопроса нравственности, вопроса о том, что этого нельзя делать, это стыдно, это нехорошо. Мне кажется, что, не поправив эту часть, мы обречены на вечную борьбу с коррупцией.
В.В.: К сожалению, апеллирование к нравственности, когда общество стало безнравственным, бесполезно. Власть может апеллировать к нравственности и заставить людей соблюдать закон, если она сама соблюдает эти законы. А если все мы наблюдаем безответственность власти, о какой нравственности может идти речь?
Пример из российской судебной практики: как только начали внедрять суды присяжных, они начали оправдывать лиц, которые сопротивлялись работникам милиции, и взяточников. И когда провели исследование, почему это происходит, оказалось, что сопротивляющихся при задержании оправдывают, потому что милицию все не любят. Что касается взяточников, то даже после процессов присяжные заявляли: «Ну, за что его судить, он же «Челси» не покупал! Две-три тысячи долларов взял, ну разве это самый большой преступник?» И это стало правилом. Сейчас обойти закон, не заплатить налог, решить вопрос за деньги, подкупить чиновника – это ставится в заслугу. Недавно, помните, поймали на коррупционном правонарушении акима Медеуского района Васильева. Так вот, когда его взяли, ко мне подходили люди с просьбой оказать ему содействие, стать его адвокатом и т.д. Но аргументы-то какие? Я понимаю, если бы его подставили, незаконно пытались завести уголовное дело. А здесь: не повезло мужику, все же это делают, ну, попался, бывает, человек-то он хороший и т.д. Вот такие аргументы! И это говорят такие же чиновники, как и он, они с большим сочувствием к нему относятся. А среди них есть рангом повыше, чем аким района.
Н.Е.: На каком месте мы сейчас по уровню коррупции?
В.В.: По индексу восприятия коррупции 2007 года из 179 стран мы разделили 150-155-е места с нашими соседями по СНГ. Индекс у нас – 2,1. Ниже у нас еще не было. Чем ближе к концу, тем хуже. Здесь все оценивается по 10-балльной системе. 10 – значит, нет коррупции. Если у вас индекс восприятия коррупции, то есть распространения коррупции среди госчиновников и политиков ниже трех, то это уровень коррупции, угрожающий существованию самого государства. Кстати, об этом и наш Президент говорил. Если помните, 2 июля 1998 года был принят Закон «О борьбе с коррупцией». Потом было Послание Президента народу Казахстана, и я до сих пор помню три фразы, на которые тогда обратил внимание. Так вот, он сказал, что без коррупции вообще ничего в этой стране не делается, что коррупция угрожает самому существованию государства - это первый тезис. Потом он сказал, что мы объявляем беспощадную борьбу с коррупцией. И третий тезис, что время безнаказанности прошло. То есть получается, что с 1992 по 1998 год государство беспощадно проиграло эту войну с коррупцией. И тогда у нас признали, что коррупция есть, и это системная коррупция, что ей объявляется борьба и что до этого борьбы не было.
С 1998 по 2008 год еще 10 лет минуло, и сейчас, оказывается, надо нанести только 10 ударов по коррупции, чтобы этого явления не стало.
Н.Е.: Где заканчивается традиция и начинается коррупция? То есть я чиновник, приезжаю в регион. Мне дали чапан, я должен знать цену этого чапана? В США нельзя принимать подарки стоимостью свыше 100 долларов. У нас есть такое?
В.В.: У нас есть указ 1992 года, который никто не отменял и который вообще запрещает государственным служащим принимать какие-либо подарки. Кроме того, указ 1992 г. предписывает всем госслужащим подавать декларации об имущественном положении - своем и близких родственников.
Но для меня важнее вопрос, почему Казахстан до сих пор не присоединился к Конвенции ООН против коррупции за 2003 год? И почему мы не присоединились вообще ни к одному международному документу в области борьбы с коррупцией, а там гораздо шире определение коррупции, чем у нас. Там у них есть два таких определения, как непотизм и кранизм. Непотизм – это кумовство, местничество, то есть наш родной трайбализм. Кранизм, когда клуб старых друзей или однокашников захватывает власть. Ну, в России, например,  кранизм чистейшей воды. Потому что все однокашники Путина фактически управляют государством. А в Польше вообще два брата: один – премьер, другой – президент. Называть это коррупцией, не называть?
Вообще, есть четкие градации коррупции, и в России это существовало, и у нас в кодексе зафиксировано. Всегда было лихоимство и мздоимство. Мздоимство – это когда человек берет мзду свыше того, что он должен иметь. То есть сверх зарплаты. А лихоимство – это когда он ничего не делает, но тем не менее создает такие порядки, например, чинит препятствия, чтобы ему давали взятки. То есть наши контролирующие органы – это даже не мздоимцы, это в большинстве своем лихоимцы. Это преступление, и подлежит оно уголовной ответственности. Но законодательство позволяет индивидуально подходить ко всем этим нарушениям. Можно и за 5 миллиардов тенге, разворованных из бюджета, получить три года условно, а можно и за кражу белья с бельевой веревки – пять лет тюрьмы реально. Проблема даже не в самом законодательстве, а в практике его применения.

(Беседа печатается в кратком изложении. Вопросы журналистов не зафискированы)

Записала Майгуль КОНДЫКАЗАКОВА
Источник: еженедельник  "Начнем с понедельника"

ПО ТЕМЕ: Владислав ЮРИЦЫН (Zonakz. net). Виталий Воронов: “Захват власти – есть и такая форма коррупции”

Средняя: 4.4 (5 оценок)

Господа... В воскресное утро не до чтения газет, но Инет уже болезнь какая-то. Если не выбрался из дому в обязон нырнешь... и читешь.

Жаль конешна что только модератора вопросы дали. Думаю журналисты класса Козлова задали не менее интересные вопросы. Только я все о своем. Государства в высшем понимании на данной территории нет. Оно умирает или почти умерло в России (сейчас просто краткая реанимация). А там где нет государства - в дело вступает Коррупция. А что такое коррупция которая заменяет государство? Это система управления! Оно хоть как-то держит на плаву остовы ушедших советских республик как госорганизмов либо является химерой государства. пока оно не воссоздалось 9нес формировалось). И не болеее! Так что - чем феодльаные отношения. лучше Коррупция с элементами госуправления. Засим - ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРРУПЦИЯ!!!

Комментарии

Фото Воронова просто КЛАСС! Указующий перст, кривой рот и фашистский взгляд.

Ворон был в ударе. Не ожидал что он может быть интересным собеседником.

Враги народа: президенты СНГ, инвалютчики, банкбандиты, нефте-газ-ГСМ-кланы, СМИ, партии, религии. Экспорт 70% нацконкурентоспособности - официальным курсом Нацбанка. Казубийства: инязычного права, доходополучения, юстиции, статистики, аудита, бухгалтерии, конвертации, эмиссии, стерилизации, ГЦБ, нот, рефставок, кредитов, долгов, сбережении, платежеи сектора фиктивных капиталов (жузоказни). М Ишаев Ставка чингиз-тимур-бабур-шеибанидов ООН РК тел 662891, +77016711095 адрес: znanie_sila_kz@mail.ru