:: АШИМБАЕВ О ПРОГНОЗАХ НА ОСЕНЬ: ЭПИЦЕНТР ВАЖНЫХ СОБЫТИЙ СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ В СИЛОВОМ БЛОКЕ

Просмотров: 1,717 Рейтинг: 5.0

Прогнозы на предстоящий осенний политический сезон в Казахстане наполнены ожиданиями, как минимум, нового раунда кадровых перестановок. Назначение в Кабмин двух топ-менеджеров нацкомпаний – главы "Казатомпрома" Аскара Жумагалиева и председателя правления национального холдинга "Байтерек" Ерболата Досаева – сразу в ранг вице-премьеров, состоявшееся 29 августа, вероятно, может стать спусковым крючком для новой перезагрузки правительства. Впрочем, осенняя кадровая ротация стала настолько привычной для Казахстана, что острого интереса большие министерские переезды и смена аватарки главы ведомства в обществе не вызывают. Иной вопрос, следует ли ожидать осенью принятия неких "судьбоносных" решений, которые сбалансируют драматичные события начала года – громкие отставки и скандальные аресты чиновников самого высокого ранга. О том, какой будет политическая осень 2017 года в Казахстане, мы побеседовали с известным казахстанским политологом, редактором биографической энциклопедии "Кто есть кто в Казахстане" Данияром Ашимбаевым:

Астану ожидает ротация в режиме нон-стоп

- Данияр Рахманович, какие тренды, на ваш взгляд, станут определяющими в предстоящий осенний политический сезон?

- В казахстанской политической жизни есть два контура: внешний и внутренний. К внешнему относится пропаганда, партийная деятельность, громкие инициативы, имиджевые проекты и т.д. Второй – это непосредственно госуправление, управление активами, вопросы собственности, кадров и т.д.

Первый внешний контур – самый шумный и порой кажется, что именно там происходит большая часть важных событий. Но если присмотреться внимательно, то выясняется, что непосредственного влияния на реальность этот пласт политической жизни не оказывает. Во втором контуре происходят куда более значимые вещи.

С точки зрения прогнозов на осень все те риски, о которых мы обычно говорим: угроза экономического кризиса, терроризма, экстремизма, политической дестабилизации – как были отрефлексированы давным-давно, так и остаются в режиме вялотекущего ожидания. По сути, на сегодняшний момент куда более значимыми являются вопросы перераспределения влияния в высших эшелонах власти.

Буквально 29 августа прошли перестановки в правительстве, в котором стало на два вице-премьера больше. В Кабмин вернулись Ерболат Досаев и Аскар Жумагалиев. Назначение Досаева в Кабмин, по сути, было ожидаемым и выглядит вполне логичным. Отмечу также, что о переходе Жумагалиева в правительство активно говорили на протяжении нескольких последних месяцев. Предполагается, что он займет вакантное с начала года место вице-премьера по социальным вопросам, которые до своего назначения в Москву курировал Имангали Тасмагамбетов.

Кроме того, одним из важных ожиданий осени является назначенное на 4 сентября открытие парламентской сессии, на котором, помимо всего прочего, должен быть решен вопрос об избрании нового или переизбрании старого спикера Сената. Как известно, у действующего председателя верхней палаты парламента Касым-Жомарта Токаева истекают депутатские полномочия, и в связи с этим возникает вопрос, сохранит ли он за собой кресло спикера или нет.

Поскольку с каждым годом разговоры о возможной смене власти все больше активизируются, на предстоящем открытии парламентской сессии Токаев с высокой степенью вероятности сохранит свое место. Тем не менее, определенные риски для него есть. От того, останется ли он на своем посту или будет выдвинут новый спикер, естественно, будет зависеть политический расклад на ближайший политический сезон.

Активно идут разговоры о смене правительства, о перестановках в Администрации президента, в акимском и дипломатическом корпусе. В общем, речь идет о традиционных для осени ожиданиях кадровой ротации. Связано это отчасти с тем, что на это время – сентябрь, октябрь, ноябрь – обычно приходится пик перестановок. Однако логическим путем предугадать, кто уйдет, кто придет, достаточно сложно, поскольку логика присутствует в нашей кадровой политике крайне опосредованно. Как правило, решающее значение имеют подковерные схватки и договоренности, которые остаются за скобками публичного политического пространства.

Но определенных изменений в вышеперечисленных структурах ожидать все-таки следует. Кое-кто из чиновников в высших эшелонах власти уже достиг пенсионного возраста и некоторые кадровые решения, как показали назначения 29 августа, все-таки были приняты. Скорее всего, круг людей, которых затронут перемены, окажется достаточно широким. Полагаю, что глобальных сдвигов ожидать все-таки не приходится, поскольку речь идет не о разовой массовой ротации, а о частых передвижениях в режиме два-три человека в неделю.

Идеологическому блоку туго без профильного вице-премьера

- Возвращаясь к новым назначенцам в Кабмин. Аскар Жумагалиев, в отличие от своего предшественника, никогда не претендовал на статус идеолога и любимца национальной интеллигенции. Сможет ли он стать достойной заменой Имангали Нургалиевичу?

- Напомню, что идеологическая сфера – это не только культура и СМИ. Хотя Жумагалиев как раз-таки руководил в свое время сферой СМИ, будучи министром связи и информации, а также транспорта и коммуникаций. Таким образом, опыт в этой сфере у него есть, в политическом плане он тоже человек не новый. Может быть, не самый любимый среди редакторов казахстанских СМИ, но с точки зрения развития коммуникационной сферы Жумагалиев управленец хорошо себя зарекомендовавший. За его плечами и опыт руководства "Казахтелекомом" и "Казатомпромом", что, по нашим временем, имеет большое практическое значение.

Подчеркну, Жумагалиев – это, прежде всего, технарь и технократ. А среди ведомств, которыми он будет курировать – если он все-таки будет, как планировалось, вице-премьером по социальной политике – особое внимание сегодня приковано к Министерству образования и науки, где вопросы цифровизации, инноваций и – никак не обойтись без этого заезженного слова – реформ приобрели большую актуальность. В этой системе в последнее время было немало скандалов.

Отчасти на этом сказалось отсутствие ведомственного кураторства. После ухода Тасмагамбетова с должности вице-премьера практически несколько месяцев идеологический блок оставался без профильного вице-премьера. Конечно, кураторство над ним из Администрации президента осуществлял и осуществляет Марат Тажин, но функции Администрации сосредоточены, как правило, на стратегических вопросах, выработке идеологии, тогда как текущие проблемы здравоохранения, образования, науки, культуры, СМИ нуждаются в постоянной опеке.

Министры у нас попадаются достаточно конфликтные, особенно в последнее время. А координацию работы всего блока мы, к сожалению, в последнее время не наблюдаем. Возможно, какие-то сферы будет курировать Досаев, какие-то – Жумагалиев. Словом, как бы мало не было министерств в казахстанском правительстве, тем не менее, координация их деятельности – в том числе на уровне вице-премьеров – очень необходима. Тем более, сейчас, когда в Астане активно распространяются слухи о возможной новой реорганизации министерств, которая затронет и гуманитарный блок, и экономический.

Ведь проблема нашей системы заключается в том, что каждое звено, каждое ведомство в отдельности, каждый отдельно взятый чиновник обладают достаточным уровнем компетенции и опытом и вполне соответствуют требованиям времени. Однако как единая система они не работают. Мы наблюдаем разрозненные успехи в различных отраслях, но системными их назвать сложно. Как нет системного анализа ошибок. Когда проводится очередная реорганизация правительства, очень много говорится о позитивном значении той или иной реформы, хотя, по сути, зачастую она повторяет опыт, который был у нас три-четыре года или шесть-семь лет назад. Однако объяснить, почему свернули прошлый эксперимент и начали новый – никто не может.

- Можно хотя бы наметить, какие именно ведомства будут трансформированы?

- Несколько вариантов новой структуры правительства мне известны, но я бы не придавал этому большого значения, потому что практически все возможные комбинации слияний и реорганизаций у нас уже были: здравоохранение благополучно уживалось с социалкой, коммуникации с инвестициями, промышленность с торговлей и т.д. Все сферы хотя бы по одному разу успели побывать под крышей одного ведомства. Таким образом, какая бы реорганизация не ждала казахстанский Кабмин, сложно придумать того, чего еще не было. И какие бы конфигурации не предлагались, по большому счету, все это – повторение пройденного. Зачастую мы просто блуждаем по кругу.

Есимов вместо Токаева?

- Данияр Рахаманович, вы упомянули, что срок депутатских полномочий действующего спикера Сената Касым-Жомарта Токаева истекают в ближайшее время. Поскольку эта должность, согласно казахстанской Конституции, фактически имеет статус вице-президентской, следует ли ожидать, что вокруг нее развернется конкурентная борьба?

- Поясню детали: Токаев пришел в Сенат на место нынешнего председателя Верховного суда Кайрата Мами. Кайрат Мами был назначен сенатором указом президента в ноябре 2011 года сроком на шесть лет. Соответственно, срок полномочий Токаева, как и всей президентской семерки, получившей назначение в 2011 году, истекает в ноябре нынешнего года. В связи с тем, что в июне этого года состоялись сенатские выборы, новоизбранные сенаторы приступят к своим полномочиям на совместном заседании палат, назначенном на 4 июня. Скорее всего, одновременно президент назначит новую семерку депутатов верхней палаты парламента.

Напомню, что четырех из них – в том числе бывшего главу КНБ Нуртая Абыкаева – уже заменили в июле, и июльские назначенцы должны будут все равно пройти переназначение.

Спикер Сената в Казахстане ключевая фигура только по своему потенциалу. Реальный вес Сената в определенном смысле проигрывает даже Мажилису, тем более при таком активном спикере нижней палаты как Нурлан Нигматулин. По сути Сенат в казахстанской законодательной системе играет пассивную роль. В этой связи значение имеет не столько полномочия Сената или его председателя, а тот факт, что, по Конституции, в случае досрочного прекращения полномочий или кончины президента на оставшийся срок его полномочия будет выполнять председатель Сената.

Однако какой-либо борьбы за это место сегодня нет, потому что назначение спикера – это прерогатива президента. Председатель Сената избирается не по предложению депутатов – его кандидатура выдвигается главой государства. И президент очень щепетильно подбирает спикеров. Как правило, это люди, которые в случае форс-мажора могли бы возглавить страну, но которые ни в коем случае не будут ускорять эти процессы.

- У Токаева есть возможные конкуренты?

- Ходят активные разговоры о том, что на пост спикера Сената может быть выдвинут Ахметжан Есимов, ныне возглавляющий национальную компания "Астана ЭКСПО-2017". Но в то же время достаточно высока вероятность того, что Токаев сохранит за собой пост. Он фигура известная в международных кругах, достаточно опытный политик, бывший премьер, многолетний глава МИД, единственный в Казахстане, кто занимал пост заместителя генерального секретаря ООН. И хотя он тоже уже достиг пенсионного возраста, Токаев сохранил главное – полное доверие президента. Какое решение будет принято по этой кандидатуре, мы узнаем, скорее всего, в первой декаде сентября.

Ожидается новый раунд "войн силовиков"?

- Итак, перестановки в правительстве были ожидаемыми и даже в какой-то степени рутинными, в какой же сфере происходит сегодня самое интересное?

- Эпицентр важных событий сейчас находится в силовом блоке. Напомню, что за последние год-два Комитет национальной безопасности существенно расширил круг своих полномочий. Новые полномочия получила и Генеральная прокуратура, в связи с чем мы наблюдаем, как в этом ведомстве происходят неожиданные кадровые перестановки. Так, в середине июля на пост первого заместителя генпрокурора был назначен генерал-майор национальной безопасности Гизат Нурдаулетов, еще одним заместителем генерального прокуратора стал генерал-майор финансовой полиции Андрей Лукин, в последнее время работавший заместителем акима города Астана. На прошлой неделе произошли изменения в корпусе областных прокуроров, благодаря чему на высокие посты были выдвинуты интересные люди.

Многие ожидают конфликта интересов и противостояния различных силовых структур по поводу своих новых полномочий. Высока вероятность того, что такой линией разлома может стать передел влияния между КНБ и Национальным бюро по противодействию коррупции (финансовой полицией). В связи с этим примечательно, что финпол в последнее время несколько снизил активность, тогда как весной и в начале лета громкие аресты, инициируемые этим ведомством, гремели едва ли не еженедельно.

Обращает внимание тот факт, что в суд было истребовано дело Бигельды Габдуллина, которое, мягко говоря, не красит политический имидж страны, особенно учитывая, что, несмотря на все вопросы к следствию, так и остался в заключении председатель Союза журналистов Сейтказы Матаев. Видимо, в этих вопросах политические соображения отошли на второй или даже третий план, поскольку ни Матаева, ни Габдуллина к оппозиционным журналистам отнести нельзя. К независимым – да, но никак не к оппозиционным.

В целом же ситуация на казахстанском политическом поле вырисовывается следующая: правила игры не меняются, но со стороны ряда ключевых игроков мы наблюдаем снижение публичной активности и одновременно усиление теневых маневров. Допустим, в сфере перераспределения полномочий, оценить которые невооруженным взглядом достаточно сложно, или продвижения своих людей на те или иные посты, или концентрации ресурсов.

- С чем может быть связана такая противоречивая кадровая политика в Генеральной прокуратуре?

- Если рассматривать ситуацию не с юридической точки зрения, а с аппаратно-политической, то это связано с ожиданием упомянутого мною выше противостояния между КНБ и финполом, а также вероятных конфликтов вокруг Министерства внутренних дел. В этой ситуации не исключено, что Генеральная прокуратура как орган надзирающий за деятельностью всех правоохранительных органов – прокуроры, как известно, являются председателями координационных советов силовых органов и в центре, и на местах – пошла по пути подбора кадров, которые бы могли стабилизировать ситуацию и выступить медиаторами потенциальных конфликтов.

Из нынешних заместителей генерального прокурора Ерлик Кененбаев работал в Администрации президента и в МВД. Андрей Лукин – в финансовой полиции. Гизат Нурдаулетов – в Комитете национальной безопасности. Сам Жакип Асанов работал в Минюсте и был депутатом Мажилиса. То есть сегодня в Генпрокуратура работают представители практически всех силовых структур.

Таким образом, в главном надзорном органе сегодня собрались люди из разных команд, даже из разных элитных групп. Возможно, в этом мы наблюдаем попытку смягчить возможные конфликты и стабилизировать ситуацию. Иными словами, Генеральную прокуратуру стремятся назначить коалиционными надзирателем над всеми силовиками.

Позитивных ожиданий в отношении экономики нет

- Нынешняя осень примечательна еще и тем, что завершается крупнейший казахстанский имиджевый проект последних нескольких лет – всемирная выставка ЭКСПО. В связи с этим высказываются опасения, что в послевыставочный период возможна и девальвация тенге, и усугубление экономического кризиса. Согласились бы вы с такими прогнозами?

- Несмотря на показной оптимизм Национального банка РК, курс тенге остается под серьезным вопросом. Чтобы там не говорилось, есть сомнения в компетентности и способности финансового регулятора проводить самостоятельную финансовую политику.

Сегодня происходят большие изменения в финансовой сфере, самое заметное из которых – процесс концентрации капитала. Помимо широко известной сделки о приобретении Народным банком Казкома, речь идет о слиянии еще ряда финансовых организаций: Цеснабанка и Банка ЦентрКредит, RBK и Qazaq Banki, Tengri Bank и Capital Bank. Наконец, ходят разговоры об объединении АТФБанка и Forte bank. А поскольку в нашей системе банки являются одним из маркеров важных политических и экономических процессов, то такого рода маневры представляют значительную пищу для анализа.

Правительство и Нацбанк выделили достаточно значительные капиталы для стабилизации банковской системы, которая в Казахстане традиционно имеет очень привилегированные права – о ней заботятся куда больше, чем о малоимущих и социально незащищенных слоях населения. Безусловно, банковская система имеет большое значение для политической элиты страны – это и ее ширма, и финансовая опора.

Очевидно, что нынешняя экономическая ситуация не демонстрирует тенденций к улучшению. Все ждут – как я понимаю, это базовая стратегия правительства – что цены на нефть все-таки вырастут. Но такие прогнозы сегодня не дают даже самые оптимистичные структуры и специалисты. Бюджетные поступления сокращаются – параллельно с этим снижается покупательская способность населения, что видно по заметно оскудевшему ассортименту в магазинах. В целом то, что творится у нас в экономике, наводит на не самые радужные мысли.

Евразийский интеграционный проект работает довольно успешно, обеспечивая определенный переток капиталов, трудовых ресурсов и товаров. Однако поскольку все экономики стран-членов ЕАЭС находятся в достаточно трудных условиях, существует глобальный вопрос финансовой устойчивости в рамках интеграционного объединения. Причем в не самом лучшем состоянии находится и западная экономика, и темпы роста китайской экономики, которая является одним из потребителей казахстанского экспорта, сильно замедляются, и отток капиталов продолжается. Так что надежды на большой рост пока не оправдываются.

Отмечу также заметно выросший разрыв между курсами тенге и рубля, не в пользу тенге – курс российской валюты составил 5,7 тенге. Хотя у нас долго говорили, оправдывая девальвацию, о якобы историческом соотношении рубля и тенге один к пяти. Так что даже взаимной поддержки курса у нас нет.

Таким образом, учитывая наличие девальвационных ожиданий и чрезмерную инициативность Нацбанка по их опровержению, можно предположить, что некие негативные сценарии у нас все-таки ожидаются, либо в виде девальвации тенге, либо в виде секвестирования бюджета. Очевидно одно – на данный момент позитивных ожидания в отношении казахстанской экономики нет даже у тех, кто по долгу службы их озвучивает.

Преемственность власти: все ждут хотя бы намека

- Одним из акцентов публичной политики последнего времени стал идеологический блок и программа модернизации общественного сознания "Рухани жаңғыру". Как вы считаете, следует ли ожидать нынешней осенью каких-то значительных прорывов в этой сфере?

- В идеологическом блоке сегодня мы наблюдаем определенные метания. Поначалу прежние идеологемы такие, как Мәңгілік Ел и Общество всеобщего труда, были на какое-то время забыты, вместо них на повестку была выдвинута программа модернизации общественного сознания "Рухани жаңғыру", что вызвало в определенных кругах подъем энтузиазма, а в других – мягко говоря, скепсис.

Тем не менее, в последнее буквально время в идеологический оборот вновь вернулся и концепт Мәңгілік Ел, и Патриотический акт. В то же время разговоры о переходе казахского алфавита на латиницу несколько отошли на второй план. При этом правительство вспомнило про национальный план "100 конкретных шагов", начало проводить брифинги на эту тему.

Возникает вопрос: либо идеологемы, разработанные прежними кураторами идеологической сферы, начали наполняться новыми смыслами, либо в качестве новых стали "выдумать" хорошо забытые старые. Параллельно с этим правительство разработало очередную инвестиционную стратегию, утвердив список стран, откуда будут привлекаться инвестиции, что, честно говоря, также трудно воспринимать всерьез.

Складывается такое ощущение, что глубинный контент остался где-то на втором плане. Чрезмерное, я бы даже сказал пафосное, значение, как в экономике, так и в политике и идеологии, сегодня придается каким-то нюансам, которые самостоятельной роли, по сути, не играют. Но на выработку более серьезных программ пока, видимо, ни сил, ни желания ни у кого нет.

Поэтому осень, конечно, будет интересная и веселая, но, скажем так, не совсем осмысленная. Сейчас у нас очень любят выдавать тактические шаги за стратегические и подменять лозунгами конкретные программы. Но на самом деле все ожидают решения только одного стратегического вопроса – преемственности власти. Или хотя бы намека на него. Или понимания того, что этот вопрос будет естественным путем отложен на долгосрочную перспективу.

Источник; Жанар Тулиндинова, ia-centr.ru

Средняя: 5 (1 оценка)

...два чингизида вооруженных... напротив "Доллара". Это намек редакции на что?

Не люблю перемены. Не люблю. Дьявольская игрушка. Планы всегда- светлое будущее, а результат -мрачное средневековье. Люди не изменились. Власть-сладкая погремушка. И ради неё легко проливают море крови.А больше всего не люблю утопистов.Нарисуют рай в своём мозгу детском, а в реале приходят бородатые первобытные дядьки с топорами и хрясь по мечте бамбика мамочкиной радости голопузика-мечтателя епт, и пошло-поехало. Эволюционного развития не получается,а всё путем войн с внешним племенем  иль междуусобиц. Причем,отметьте:умные племена путем войн с внешним врагом развиваются, а примитивные отсталые племена междуусобицами.Мы именно ко второй группе тяготеем.Значит предстоят те ещё времена. Мда.

Комментарии

на выработку более серьезных программ пока, видимо, ни сил, ни желания ни у кого нет.

---------

 

что за бред? мозгов. мозгов НЕТ!!!!!

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.
(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.