:: МОСКВА-АЛМАТЫ. ИНТЕРНЕТ-КОНФЕРЕНЦИЯ

Просмотров: 11,241 Рейтинг: 3.3

В Интернет-конференции 6 июня 2007г., посвященной осуществляемой в Казахстане конституционной реформе, приняли участие российские и казахстанские эксперты:
Александр Караваев - эксперт ИАЦ МГУ (Москва),
Айман Жусупова - эксперт, директор КИСЭИП (Алматы),
Алексей Власов - эксперт, заместитель директора ИАЦ МГУ (Москва),
Андрей Хан - эксперт, редактор журнала "Правила Игры" (Алматы)
Александр Собянин - эксперт ЕЦПИ (Москва),
Владислав Юрицын - обозреватель (Алматы),
Людмила Адилова - эксперт УНЦ РГГУ (Москва).

Модератор - Наталья Харитонова - эксперт, руководитель спецпроекта "Россия-Казахстан" ИАЦ МГУ (Москва).

Наталья Харитонова: Уважаемые коллеги! Мы рады приветствовать Вас на одном из первых мероприятий недавно сформированного усилиями экспертно-политологического сообщества двух стран Российско-Казахстанского Экспертного Клуба. Сегодняшняя Интернет-конференция посвящена осуществляемой в Казахстане конституционной реформе и событиям, которые, скажем так, сопровождают процесс ее осуществления.
Первый вопрос в рамках сегодняшней дискуссии: Как Вы оцениваете предложенные Президентом РК положения Конституционной реформы? Предоставим слово для экспертной оценки нашим казахстанским членам Клуба. Пожалуйста, Владислав, Айман и Андрей.

Владислав Юрицын: Новый вариант Конституции де-факто увеличивает полномочия президента. А тот момент, что для Нурсултана Назарбаева убрано ограничение по срокам избраний, дает потенциальную возможность умереть на троне (если кандидатура устраивающего преемника так и не появится). Потенциальные положительные моменты (выборы по партийным спискам, способные гасить трайбализм на местах и встраивать региональных баронов в общее русло) остаются декларацией, поскольку с распада СССР в Казахстане не было прецедента честных выборов. А без данного инструмента и все остальное становится сомнительным. Вдобавок Ассамблея народа Казахстана - вообще нонсенс. Казахстан, официально, не является страной этнического апартеида. Никаких выборов по этническим спискам тоже нет, и при этом Ассамблея "поставляет" 9 депутатов в Мажилис. В общем, конный цирк цыган-лилипутов на льду отдыхает.
Айман Жусупова: На мой взгляд, предложенные Президентом конституционные реформы в целом носят позитивный характер - возрастет роль парламента, так как с парламентом будут согласовываться предлагаемые президентом кандидатуры членов правительства, премьер-министра, повысится роль политических партий в жизни страны. Баланс законодательной и исполнительной ветвей власти несколько усиливается в сторону законодательной, и это плюс. В то же время все эти расширительные корректировки касаются только парламента, ограничения - правительства, но не "поля" властных полномочий Президента.
Андрей Хан: Весь 15 летний путь трансформации происходил под флагом модернизации. При этом политическая модернизация выдвигалась как надстроечный процесс. И как один из заключительных этапов модернизации в целом. Население, которое жило все это время в ожидании перемен, получило или увидело нечто, что на фоне идеологем о незыблемости Конституции и особом казахстанском пути, выглядит чем-то существенным, но малопонятным. Сказать, что сдвига не произошло, нельзя. Многие моменты обрели хоть какое-то институциональное обрамление, например местное самоуправление. Парламент, партийная система, выборы - везде что-то добавилось в общеизвестном понимании демократических процедур. Есть несколько положений, которые стоят особняком. Это непопадание Первого президента под действие ограничений по количеству сроков, возможность роспуска Парламента и т.д. Дополнительные способы удерживать в узде представительную власть скорее всего появятся и в адмреформе. В этом смысле, можно найти позитив в апробировании на практике попыток представительной власти, сидя на коротком плече рычага, раскачать власть исполнительную. Новая практика, как надеются оптимисты, даст возможность для новой критики. Каждый выбирает - либо наслаждение от виртуозности фокуса, либо разочарование от того, что чуда не произошло.
Наталья Харитонова: Спасибо! В целом позиции ясны. Что думают по этому поводу российские эксперты. Александр, Вам слово.
Александр Собянин: Предложенные президентом РК положения конституционной реформы можно расценить, как нежелание идти ни грузинским, ни азербайджанским, ни киргизским, ни узбекским путем передачи власти. Как понимание, что общество созрело и парламент, получив большую власть, не превратится ни в лоббистскую вольницу наподобие Госдумы третьего созыва (предыдущего), ни в киргизскую трибуну Жогорку Кенеша для выкрикивания пропагандистских тезисов дацзыбао.

Наталья Харитонова:
Ваша оценка, Людмила Федоровна?
Людмила Адилова: Конституционная реформа позволит сформировать архитектуры безопасности внутри страны. Сохранить её от расколов внутри политического класса. Отец основатель национальной государственности понимает уязвимость созданной им модели, поэтому он и использует рецепт политического долгожителя У.Черчилля. "Попробуй все возможные решения, прежде чем найти правильное". Поэтому конституционная реформа институционализирует основы хрупкой национальной государственности РК.В исторической перспективе конституционная реформа становится программой переустройства общества и его устойчивости. Она позволяет изменить культуру общественных и политических отношений, создаёт систему регулирования, которая позволяет снимать напряжение и противоречия в обществе и власти, а также довести до конца политическую модернизацию институтов поднять их статус и значение.

Наталья Харитонова:
Спасибо! Что думают по этому поводу эксперты ИАЦ МГУ? Алексей и Александр, пожалуйста.
Александр Караваев: Хорошая умеренная реформа. Придаст региональной бюрократии большую динамику (свободу и вместе с тем ответственность), расширит возможности для участия в политике среднего бизнеса, опять же в большей степени на уровне районов и городов. Но мелкие партии так и загнаны в угол, нет возможности создавать избирательные блоки, также не снижен 7% барьер для прохождения в парламент. В целом не плохой пример другим в Центральной Азии.
Алексей Власов: Не все золото - что блестит. Внешне, конституционные поправки носят прогрессивный характер. Вопрос, на какую почву они будут пересаживаться? Почва-то не слишком возделана. Суперпартия власти уже готова контролировать новый парламент. Медийные ресурсы окончательно сконцентрированы в одних руках. Оппозиция подконтрольна и управляема. Насколько вносимые поправки будут способствовать созданию реальной политической конкуренции? Я не готов однозначно ответить на этот вопрос. Пока, даже в рамках перераспределенных полномочий все будет зависеть от одного человека - Нурсултана Назарбаева.

Наталья Харитонова:
Спасибо! Точки зрения российских экспертов ясны. В целом, предложенные оценки свидетельствует о противоречивости политических процессов в Казахстане. Однако, в любом случае, сам факт проведения политической реформы - это значимое событие не только для Казахстана, но и для всего региона. В этой связи следующий вопрос: как Вы полагаете, может ли казахстанская модель быть использована российскими властями в перспективе? Людмила Федоровна, пожалуйста.
Людмила Адилова: Действительно и российская и казахстанская политические модернизации имеют много общего. Однако, несмотря на то, что большинство населения поддерживают курс Президента, главная проблема управляемой демократии состоит в том, что нынешнее экономическое благополучие и политическая стабильность построены на хрупком и не долговечном фундаменте экономического роста, в огромной мере обусловленного как успешными реформами, так и беспрецедентными ценами на сырье. Демократия несовместима с экспортно-сырьевой моделью экономики, являющейся базой авторитарно-бюрократической государственно-политической системы и в этом несомненное сходство наших государств. Однако в России отработан механизм передачи власти, в Казахстане наметилась тенденция пожизненного Президентства и в этом основное различие.
Наталья Харитонова: Спасибо! Алексей, Вам слово:
Алексей Власов: Это, как мне кажется, ключевая тема. И нынешние власти РФ и РК идут к общей цели - сохранить в руках прежней элиты власть и собственность. Но! Соблюдая определенный демократический антураж. Поэтому механизмы исполнения у наших стран различаются, но цель, одна. Бессрочное президентство для Назарбаева и некая форма участия Владимира Путина в регулировании политических процессов в стране после окончания второго срока. Самое интересное, что значительное большинство граждан наших стран, я уверен, примут любые изменения Конституции под нынешних лидеров. Плохо это или хорошо - судить не берусь.

Наталья Харитонова:
Алексей, спасибо за откровенность!. Пожалуйста, Александр Караваев и Александр Собянин.
Александр Караваев: Думаю, казахстанская модель не может быть использована российскими властями. Индивидуальные факторы преобладают. Аналогии могут быть только формальными из-за внешней схожести президентских систем и идентичной задачи - передать власть. Но техника управления и структура властных вертикалей у Путина и Назарбаева разные. По форме Россия и Казахстан приняли западные формы управления, по сути - наследуют традиции командно-номенклатурной советской системы, реально управление в руках одного лица, а действуют эти лица (Путин и Назарбаев) по-разному, имеют разный опыт и взгляды на подчиненных. Поэтому когда мы увидим в России увеличение президентского срока и частичное усиление полномочий правительства, парламента или сената, это надо рассматривать как исключительно российское ноу-хау. Другое дело, что все страны находятся в процессе движения к устойчивой и жизнеспособной государственной системе, и вызовы для властных групп весьма схожи.
Александр Собянин. Согласен с Александром. Безусловно, нет. Россия ведь не только гораздо крупнее, но и гораздо более сложно устроена. Да и треугольник "президент - элиты - народ" в России с совершенно иными параметрами. Но может, и я думаю, будет использован казахстанский прецедент в части изменения Конституции и того, как это подать обществу внутри стране и мировому сообществу.

Наталья Харитонова: Большое спасибо! Предоставим слово нашим казахстанским коллегам. Айман, Андрей и Владислав, как Вам видится эта проблема, скажем так, изнутри? Может ли казахстанская модель применяться на российской почве?
Айман Жусупова: Казахстанский вариант перераспределения полномочий между ветвями власти - "техническое" решение. Может быть использовано как политтехнология и как некий общий вектор конкретных преобразований. Причем, конечно же, в адаптированном виде - ряд отдельных новаций использовался сторонами и в прошлом.
Андрей Хан: Вполне может. Но не будет. Будет другая модель, по возможности с тем же результатом
Владислав Юрицын: Не может. В России качественно иной уровень вовлеченности населения в политические процессы. Политические установки людей и качество информационного пространства также очень сильно отличаются. Вдобавок есть прецедент передачи власти от Ельцина Путину. Теоретически команда Путина нечто а-ля Назарбаев продавить может, но вреда от этого будет на порядок больше, чем пользы. Нужно использовать апробированную модель: власть соблюдающему договоренности преемнику - и занимайся своими делами.
Наталья Харитонова: Большое спасибо! Ну что ж, судя по всему, налицо наличие у двух наших стран общих проблем и разных инструментов их решения. Но главное, довольно значительно разнится внутриполитическая ситуация в России и Казахстане. И именно этот момент определяет возможность власти использовать свой потенциал. Сворачивание поля для маневра, возникновение кризисных ситуаций, особенно когда речь идет о "спланированных" демаршах, как эффекте внутриэлитных разногласий, - все это не может способствовать оптимизации политического процесса и укреплению демократии. И то, что сейчас происходит в политическом пространстве Казахстана - лишнее тому подтверждение. В этой связи интересно экспертное мнение: Дело Рахата Алиева - это свидетельство глубокого внутриэлитного раскола или эпизод, неспособный повлиять на изменение внутриполитической ситуации в Казахстане? Андрей, прошу Вас.
Андрей Хан: В этом вопросе нужно убрать "или" и получится ответ+

Наталья Харитонова:
Андрей, спасибо! Емкое замечание. Александр, что Вы думаете по этому поводу?
Александр Собянин: Думаю, Вы пошутили. Как же может не повлиять уход с арены одной из крупнейших и сильных групп влияния, политической и бизнес группы Рахата Алиева и Дариги Назарбаевой. Внутриэлитного раскола нет, ибо это предполагает некие независимые от позиции президента Казахстана Нурсултана Назарбаева межэлитные отношения. Но он в казахстанской тусовке в Москве сильно ощущается, межэлитный раздрай и некоторая растерянность. Правила игры сменились, это поняли все, но пока никто не понял, а какие правила эффективны сейчас. Мне это напоминает ситуацию со вторым сроком правления Владимира Путина, когда олигархические информационные структуры, пиарщики и политтехнологи, метались по коридорам администрации президента и правительства РФ в поисках готовых ответов - "Хорошо! Но что же нам делать, как вести себя нашему боссу?!!". А кадровый чекист хранит молчание, регулярно ошарашивая своих сторонников внезапными - и очень хорошо подготовленными - решениями (по ВСТО, по якутским и читинским месторождениям полезных ископаемых, по реформе в атомной отрасли и т.д.). Хотелось бы обратить Ваше внимание на то, что лишь в феврале 2007 года появились достаточно серьезные признаки, что уголовного беспредела со стороны зятя президент Казахстана больше терпеть не будет. А ведь до этого ни один серьезный аналитик не предсказывал, что это случится. ОБСЕ - да, Австрия - да, опала, снижение веса группы Рахата Алиева - да. Но не политическая смерть и уголовные преследования.

Наталья Харитонова:
Спасибо, Александр! Айман, пожалуйста.
Айман Жусупова: Дело Рахата Алиева - продолжение четко обозначившегося еще в 2001 году внутриэлитного раскола в стране. Не как прямое продолжение конфликта того периода с участием тех же сторон (в 2007 году вновь в конфликте лишь одна из сторон - Р.Алиев), а как продолжение общего процесса роста внутриэлитных противоречий. Несколько изменилась и роль президента. В 2001 году Н.Назарбаев выступал в качестве "последней инстанции", арбитра и одновременно, в отличие от ситуации 2007 года, в качестве стороны к которой, помимо общества в целом, апеллировала часть начавшей консолидироваться политической и бизнес элиты. Целью были защита и продвижение своих интересов в ином политическом поле, достаточно значимые изменения политической системы, установление цивилизованных, прозрачных правил игры. В 2001 году раскол элит сопровождался политическим кризисом, одним из наиболее наглядных, видимых проявлений которого - "верхушкой айсберга" - было известное ультимативное заявление премьер-министра Касымжомарта Токаева. Ныне ситуация совершенно иная. Сегодня о политическом кризисе нет речи. В то же время, "дело Рахата Алиева" - прямое свидетельство нараставшего и перешедшего в последние два года в наиболее острую фазу процесса дальнейшего передела сфер влияния в экономике, и даже - "передела собственности" (как одно из проявлений - новый "виток", "волна" рейдерства). В рамках нынешнего обострения межэлитных противоречий и ключевое звено - вопросы собственности.

Наталья Харитонова:
Людмила Федоровна, Ваше мнение по этому поводу.
Людмила Адилова: Время до и после смены караула в Ак-Орде полно опасностей и потрясений. Когда власти придут новые лидеры, чьи качества ещё не прошли проверку в кризисной ситуации, испытания их на прочность демократической легитимностью станет нормой и условием выживания политических институтов, но это в будущем. А сейчас предельно откровенные высказывания Рахата Алиева его громкое недовольство, напористость вызывает не только беспокойство, но и рассматриваются мною, как начало к развертыванию масштабного кризисного проекта. Также наблюдаются настораживающие тенденции замалчивание роли других политических акторов влияющих на разрастание конфликта. Перспектива может оказаться ещё более тревожной.
Александр Караваев: Этот эпизод, конечно повлияет, и претендует стать "длинным" (пролонгированным по времени) фактором казахстанской политики, но это не свидетельство глубокого раскола. Назарбаев в очередной раз доказал силу и свою исключительную позицию главного актора, раскола не будет. Что касается соратников Алиева, не находящихся под следствием, им будет предоставлена возможность "очистится" и реабилитироваться. Дариге придется развестись для сохранения своего политического положения. В любом случае, Назарбаев не станет подвергать свою старшую дочь сильному удару, все решится в рамках семьи. В России такие примеры также известны -- зять Мустафы Батдыева президента Карачаево-Черкесии, Али Каитов взял и поубивал партнеров по бизнесу. Он мерзавец, он сидит, а семья правит.

Наталья Харитонова:
Спасибо, Александр! Владислав, прошу Вас.
Владислав Юрицын: Эффект Рахата Алиева - это показатель внутриэлитного раскола на фоне усугубляющейся борьбы за большие ресурсы. Счет идет уже на миллиарды долларов. Поскольку политика в Казахстане носит внутриэлитный характер, то история с Рахатом Алиевым резко повлияла на внутриполитическую ситуацию в стране. Пока открытым остается вопрос, как будет заполнен вакуум, образовавшийся после "удаления" Рахата Алиева. Кто будет контролировать медийные ресурсы (в первую очередь телеканал КТК), как поделят недвижимость и активы в реальном секторе? После практических "ответов" на эти вопросы станет ясно, какие ФПГ и физические лица что получили и каким образом выстраиваются между ними отношения. Рахат Алиев не единственный мощный игрок, кто хочет ускорить приход времени "после Назарбаева". При этом сохраняется и сила тех, кому во главе страны нужен именно Нурсултан Назарбаев, потому что смена декораций на политической сцене их резко ослабит.

Наталья Харитонова:
И последний комментарий. Алексей, пожалуйста.
Алексей Власов: Рахат Алиев был самой эксцентричной фигурой казахстанского истэблишмента. И к тому же владел значительными медиа-активами. В этом смысле, его устранение - факт уникальный. Другого такого персонажа в казахстанской политике просто нет. Однако непрозрачность политической системы РК может по-прежнему воспроизводить локальные внутриэлитные конфликты. Расчет Назарбаева - до момента ухода он должен определить преемника, признанного большей частью окружения. На данный момент очень сложная задача.

Наталья Харитонова:
Спасибо! Уважаемые коллеги, есть еще мнения относительно вопросов, стоящих в центре нашей сегодняшней дискуссии?
Александр Собянин: Знаете, Наталья, я бы хотел ответить на не заданный Вами вопрос, что остальным-то делать? Оппозиции - вспомнить о своем будущем, которое и так скучное без "настоящих буйных" и интересной населению политической платформы. А в случае, если знамена оппозиции выстроятся за Рахатом Алиевым, оппозиция превратиться в туркменскую оппозицию, которая неинтересна ни Белому дому в Вашингтоне, ни Кремлю в Москве и для всех существует "на всякий случай". Мне кажется, что у казахстанской оппозиции потенциал поинтереснее.Еще более важно, как поведут себя Машкевич, Шодиевы, Ибрагимов, Тасмагамбетов, какие они уроки извлекут. Только Мухтару Аблязову можно ничего не менять, и это тоже урок для остальных. Которым, впрочем, некоторым из перечисленных уже просто по лимиту времени не воспользоваться. Обществу же от всех этих моментов - Рахат Алиев, вздрогнувшие казахстанские олигархи, усилившийся парламент, - будет только лучше.

Наталья Харитонова:
Спасибо! Полагаю, однозначных ответов здесь быть не может.
Уважаемые коллеги, члены Российско-Казахстанского Экспертного Клуба, всем спасибо!

Средняя: 3.3 (12 оценок)

Идет объективное усиление Тасмагамбетова. По простой причине. С арены политики убирается уже второй конкретный конкурент. Первым был Алтынбек.

Комментарии

Ну интересней чем интеракттивная фигня с главой целого государства...

Кому как, а по мне лучше президента послушать. Нормальный он-лайн был. Можно подумать у Пути-Пута было "интереснее"!