Нынешняя ценовая лихорадка, охватывающая все новые и новые виды товаров и услуг, невольно вызывает в памяти воспоминания. Но не ностальгические о временах «совковой» стабильности, а буквально вчерашние. Помните, как в 2005 году, в преддверие президентских выборов, почти все национальные компании хором заверили отечественного потребителя, что хоть грудью лягут на рельсы, но повышения цен не допустят. И хотя данная инициатива пришлась по душе, в подсознании все-таки свербил сакраментальный вопрос. Если это (мораторий на повышение цен) кому-то нужно, значит это, в принципе, возможно? А если административное вмешательство в ценовую политику возможно, то может ли такая экономика называться рыночной? Во всяком случае, все годы суверенности, власть категорически настаивала как раз на этом. В то же время всегда достаточно жестко отвергала все попытки с чьей-либо стороны заикнуться о восстановлении хотя бы части социальных преференций. Дескать, пора решительно избавляться от иждивенческих настроений. Поэтому надо учиться зарабатывать деньги самим, а не ходить с протянутой рукой. Одним словом, восторжествовал  лозунг «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

За годы - рыночных или каких там еще - перемен, народ стал привыкать, что цены это категория переменная. Они никогда не имели привычку останавливаться надолго на одной точке. Но вместе с тем, их перманентный рост был, в некотором роде, ограничен какими-то рамками приличия и люди успевали хотя бы привыкнуть к ним. Ну, а когда наступал год президентских выборов, власть делала все, чтобы не слишком сильно нервировать электорат. Национальные компании-монополисты «строили», и они даже думать не смели о повышении цен на товары и услуги.
От всего этого веяло какой-то бутафорией, так как за годы реформ наши люди худо-бедно, но усвоили некоторые азы рыночных реалий. Поэтому когда цены «замораживали» волевым методом, люди понимали, что такая неожиданная приятность не может быть вечной, и рано или поздно за все придется платить. Так оно в принципе и случилось. Но как это обычно у нас бывает, случилось неожиданно и в наиболее худшей вариации.
И опять возникает все тот же вопрос, что же все-таки за годы независимости мы построили? В какой мере наша экономика имеет право называться рыночной?
Вот уже посыпались аналитические оценки, комментарии, прогнозы. Все эти умозрительные конструкции дают обильную пищу для ума, но не приносят успокоения в наши потребительские души. Вот флегматичный премьер-министр обвинил в ценовом беспределе рыночных монополистов. Опять же возникают вопросы: «А куда смотрело все эти годы родное правительство? Оно что, не видело, что на нашем рынке не складывается цивилизованная конкуренция?». Если это так, почему не принимались усилия по созданию гибких рыночных механизмов, поощряющих эту самую конкуренцию? Если внимательно прослушать наших аналитиков, то получается, что у нас во всех сегментах экономики бал правят монополисты. Тепло, свет, мясо, молоко и этот ряд можно продолжать аж до китайской границы. Тогда зададимся самым главным вопросом, а чем тогда занимается государство? На заре рыночных преобразований нас со всех трибун уверяли, что при рынке государство не может и не должно вмешиваться в процессы рыночной саморегуляции. Мы по простоте душевной верили в эти монетаристские экзерсисы и терпеливо ждали, когда этот самый рынок все отрегулирует. Это теперь мы понимаем, что только в книжках рынок развивается сам по себе, а государство занимается только сбором налогов.
Даже в главной цитадели рыночной экономики – США – на рубеже XIX-XX веков остро стояла проблема борьбы с рыночным монополизмом. Чего стоят знаменитые антитрестовские законы, направленные против нефтяных картелей, сталелитейных синдикатов, угольных трестов. Практичные янки первыми поняли, что при появлении монополии, налицо неэффективное
распределение  ресурсов и взвинчивание цен. При этом одной из основных функций государства является сохранение конкуренции как  ключевого  экономического механизма. Поэтому в целях преодоления монополии в  ряде  случаев  требуется государственное вмешательство. В ходе экономической реформы у нас постоянно дискутируется вопрос: нужно ли  государственное  управление  экономикой  при переходе к рынку. Но ни одна рыночная экономика не обходится без него. Другое дело, какими  методами  осуществляется  это  регулирование, какие сферы оно затрагивает. Но в любом случае государство должно предвосхищать неожиданные скачки цен, которые больно бьют по основной массе граждан, которые, помимо всего прочего, являются еще и налогоплательщиками. 
Вопросы, остающиеся без ответа, порождают последующие. Если понятно, что даже самая рыночная экономика не обходится без государственного регулирования, то почему у нас государство всегда остается в роли констатирующей инстанции. Вот оно устами главы правительства заявляет: «Цены повышаются везде за счет монополизации рынка. Другого объяснения нет». Ладно, это мы уяснили, но дальше-то что?! Опять каждый сам по себе будет решать эти столь неожиданно возникшие коллизии. Или опять бросят мизерные компенсации, как сейчас принято говорить, самым социально уязвимым группам населения, и этим ограничатся. Но ведь уже сейчас очевидно, пока неповоротливая государственная машина решит эту проблему, инфляция все это попросту съест.
Существует далеко не гипотетическая возможность, что нынешний скачок цен из чисто экономической проблемы трансформируется в политическую. Слишком уж рьяно цены рванули вверх. Под угрозу поставлены все те социальные преференции, которые были озвучены в последнем послании главы государства. Или после всех прошедших выборов это уже не звучит актуально? Кстати, о выборах. Безоговорочно победивший на них «Нур Отан», в ходе предвыборной кампании занимался достаточно привлекательной социальной риторикой. Однако как только цены бесконтрольно поползли вверх, из лагеря партии власти раздавались лишь голоса отдельных функционеров, да и они прозвучали не очень убедительно.
Мы страна парадоксов. Купаясь в нефти, регулярно переживаем кризис с поставкой ГСМ в период посевной и уборочной страды. Являясь крупным экспортером зерна, не можем удержать в разумных пределах цены на хлеб. Этот логический ряд можно было продолжить и дальше, но ограничимся этим.
Вернемся к вопросам. Все мы прекрасно помним победные реляции нашего правительства, несколько лет назад с большой помпой провозгласившего программу возрождения аула. Кажется, там фигурировала цифра в 150 миллиардов тенге, инвестированных в реанимацию аграрной инфраструктуры. И где же отдача? Кажется, она в том, что мы собираем рекордные урожаи зерновых. Это в том смысле, что зерна мы производим, хоть завались. Но почему же тогда растет цена на хлеб? Оказывается, виновата мировая зерновая конъюнктура. Поэтому отечественному производителю выгоднее его продавать на вывоз, чем оставлять здесь. Будь мы страной с многомиллионным населением, как Китай или Индия, понять логику производителя можно было бы. Но нас-то всего насчитывается неполных 15 миллионов человек. По мировым меркам - один крупный мегаполис.
Государство, если мы ему действительно нужны, могло бы решить эту проблему, будь на то государственная воля. И политическая тоже. Потому что без нее все рассуждения о роли государства теряют всякий смысл. Дикий рынок без механизмов государственного регулирования не есть рыночная экономика. Это скорее базар. На котором политику делают перекупщики с вороватыми глазками. Торгаши, для которых нет ничего святого, окромя прибыли. Гориллоподобные охранники, которые ничего не умеют, кроме как хватать и не пущать. Тут прав тот, кто прав. А прав тот, кто сильнее. И все поклоняются одному божеству – золотому Тельцу.
Государство остается как бы в стороне от происходящего. Оно пассивно до такой степени, что не может даже адекватно воспринять месседжи, которые ему посылает общество. Такое положение дел не может продолжаться долго. И только государство в состоянии сдвинуть ситуацию с места. Оно должно выстроить жесткую линию поведения относительно монополистов на рынке. Возможности у государства для этого есть.
Одной из причин, порождающих рыночную монополию, аналитики называют сращивание госаппарата с рыночными структурами. И здесь опять возникает вопрос о соотношении политики и экономики. Власть монополизировала политическую сферу государственной жизни, в экономике мы наблюдаем аналогичный монополизм, рядящийся в рыночные одежды. Этот очень опасный симбиоз, уничтожающий нормальную рыночную конкуренцию.
Так почему же у нас не срабатывают рыночные механизмы, и происходит «ценовой выброс», который мы наблюдаем? Почему общество и личность, остающиеся вне рамок, как политических, так и экономических процессов, не могут получить ответы на волнующие их вопросы и вынуждены влачить жалкое существование? Вряд ли можно ответить на этот вопрос в рамках одной статьи, разложив все полочкам. Но попытаться все же можно. На наш взгляд, чтобы только попытаться ответить на вышеуказанные вопросы, нужно оттолкнуться от следующего тезиса. За все эти годы власть и люди,  в ней находящиеся, строили государство не для созидания будущего для всех нас, а для удовлетворения личных амбиций. Общественных интересы, общественные проблемы для этой категории людей не существуют. Отсюда  те грубейшие просчеты, которые приводят к ситуациям, подобной нынешней.
Несколько лет кряду происходило искусственное накачивание ипотечного рынка. Опытные финансисты наверняка понимали, что есть какой-то предел, за который заходить категорически нельзя. Но кто слышал за это время хотя бы один голос, прозвучавший против ипотечной экзальтации. Теперь все сидят и гадают, обвалится жилищный рынок или устоит. И такая ситуация складывается по каждому сегменту нашего рынка. 
И, наконец, самый печальный для большинства из нас вывод: решение наших проблем зависит только от нас самих. Какой напрашивается вывод из всего сказанного, пусть каждый решает сам…