:: КНИГА - ЭТО САМЫЙ СИЛЬНЫЙ СИМВОЛ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ЗНАК, ОТЛИЧАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕКА…

Просмотров: 1,515 Рейтинг: 5.0

Cостоялось очередное заседание экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Литература в постсоветском контексте: поиски и вызовы»

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

В 2021 году Казахстан председательствует в Межгосударственном совете СНГ по сотрудничеству в области периодической печати, книгоиздания, книгораспространения и полиграфии. В связи с этим в стране проводится ряд мероприятий, ведь искусство книги объединяет народы. Кстати, ровно сто лет назад возникло евразийство как научная концепция. В 1921 году вышел в свет первый евразийский сборник статей «Исход к Востоку». Со временем было опубликовано еще множество изданий, в которых представители разных научных дисциплин (история, лингвистика, философия, география и др.) заложили теоретическое основание евразийской идеи. У истоков евразийства стояли литераторы - лингвист Николай Трубецкой, писатель и ученый Лев Гумилев. Некоторые исследователи к идеологам евразийства даже относят писателя Федора Достоевского.

С точки зрения евразийства, Евразия - это не сочетание Европы и Азии, а срединное пространство между ними. Казахстан, согласно этой концепции, имеет исключительно выгодное геополитическое положение между Востоком и Западом и состав населения с вековыми традициями мирного сосуществования, культуры согласия, добрососедства и сотрудничества. Евразийская концепция направлена на разумное использование этого огромного потенциала взаимодействия. Впрочем, за 100 лет ряд идей и предложений устарели, и нынешнее евразийство – это скорее система внешнеэкономических приоритетов сотрудничества. То есть так называемая концепция прагматичного евразийства, которая возникла благодаря ее актуализации Нурсултаном Назарбаевым в 1994 году.

В современном мире интеграционные процессы охватывают многие области экономики и политики, культурно-гуманитарного сотрудничества. Основная роль в развитии и поддержании межкультурных отношений состоит, в том числе и в укреплении литературных связей между государствами и народами.

Книга - это самый сильный символ цивилизации и знак, отличающий человека. Чтение является важнейшим элементом просвещения, государственного и интеграционного строительства. Нынешнее время для литературы непростое. Традиции забываются, меняются портрет читателя, его запросы и потребности, издательская политика коммерциализована. Плохо работает механизм, который ранее вкладывался в понятный всем слоган: «дружба народов - дружба литератур». Но вместе с тем пришло время новых инициатив, которым пока не хватает информационного и литературно-критического сопровождения.

Творческое взаимодействие национальных литератур имеет богатое прошлое и должно наполняться актуальным содержанием, обретая современные формы контактов. Проблемы межкультурной коммуникации в контексте процесса глобализации, значимость литературы как универсального консолидирующего пространства и ее роль в укреплении связей сегодня являются важным направлением научных исследований.

Современные авторы из стран СНГ в настоящее время малоизвестны в соседних государствах. С ряда национальных языков нет переводов, отдельные произведения авторов национальных литератур публикуются в переводе с русского языка. Но и это происходит редко, так как издатели финансируют только популярную литературу. Нужна заинтересованность стран, думающих о продвижении своих национальных художественных приоритетов. Целая плеяда маститых литераторов находятся сейчас в преклонном возрасте. Смена подрастает в незначительном количестве. Есть проблемы с прозой и драматургией, так как крупные, высокохудожественные произведения быстро не пишутся, на сегодняшний день их авторы стали «штучным товаром». «Головной болью» также является наличие профессиональной литературной критики. Была эпоха выдающихся писателей и поэтов, известных во всем мире. Ныне трудно назвать имена нового писательского поколения, в силу того, что сокращается живая связь с «общесоюзной» и мировой литературой. Принцип «пиши о чем хочешь» приводит к торопливости, не дает возможность обогащать литературу новыми формами. В чем причина этого и как ситуацию изменить?

Мы знаем, что в Казахстане к литературной деятельности люди неравнодушны. Два года назад в стране состоялся первый форум писателей стран Азии, где было уделено внимание укреплению и развитию связей между писателями региона. Недавно оргкомитет Межгосударственного форума глобального евразийского сближения «Мир Евразии – XXI век» учредил награду «Евразийский знак почета» и одним из первых ее лауреатов стал глава Союза писателей Казахстана Улыкбек Есдаулет за усилия в деле евразийского сближения стран, культур и народов. Это свидетельство работающих, несмотря на пандемию, творческих контактов между литераторами Казахстана и России. Внутри страны правящая партия Nur Otan и Союз писателей подписали меморандум о взаимном сотрудничестве и договорились о проведении первого совместного мероприятия – республиканского творческого конкурса для молодых писателей и поэтов «Ұлы дала». Подобные конкурсы способствуют отбору и популяризации талантов. Тем более, что Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев в прошлом году на IV заседании Национального совета общественного доверия отметил важность чтения книг среди детей и подростков. Он призвал объединить усилия всех жителей страны в воспитании читающего поколения, акцентируя внимание на статусе библиотек в этом вопросе. С целью повышения статуса чтения, читательской активности, привитие высокой культуры чтения, развитие читательской грамотности у детей и молодежи, 2021 год был объявлен «Годом поддержки детского и юношеского чтения».

Существует проект «Новое гуманитарное знание» - 100 учебников перевели на казахский язык. Другая инициатива – перевод классиков казахстанской литературы на 6 самых употребляемых иностранных языков, она не первый год реализуется. Внимание со стороны государства и общественности литературе уделяется. Есть и молодые писатели, которые переводятся за рубежом. Но это новая литература, которую нужно еще оценить и осмыслить.

На ономастической карте постсоветских государств писатели и поэты – одни из немногих остались, в честь кого и памятники существуют, и улицы не переименованы. Что-то вечное и непреходящее в этом есть. Недавно я выступал в Астрахани на Каспийском медиафоруме, где обсуждали туристические перспективы региона. Я сказал такую вещь, что у Астрахани огромная, богатая история, но проблема в том, что по сравнению, например, с Одессой, в городе всегда было мало писателей. И Астрахань в литературных произведениях фактически не отражена. Хотя исторических событий здесь происходило огромное количество. Не хочется ссылаться на инициативы Иосифа Сталина, но, если вы вспомните, он приглашал известных писателей в Советский Союз. И во многом это придавало человеческий облик стране. Поэтому проведение каких-то литературных мероприятий – важная вещь для Казахстана, не стоит жалеть на это денег. Увы, люди книг читают все меньше, и надо придумать, как эту ситуацию изменить.

Недавно в Узбекистане запустили интернет-платформу «Здоровый образ жизни». В ее рамках граждане в возрасте 18 лет и старше при прохождении в течение суток 10 тысяч и более шагов получают на свой электронный кошелек 3000 сумов. Может, когда-нибудь такой алгоритм изобретут, чтобы можно было получать деньги за чтение, учитывая, что материальный стимул у молодежи сейчас в приоритете.

 

Лайла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби:

Тема данного обсуждения актуальная и разноплановая. Литература в Казахстане, как и журналистика, есть казахоязычная и русскоязычная, имеется она и на других языках. К сожадению, казахоязычная и русскоязычная литературы двигаются параллельно, и не всегда даже соприкасаются. У них совершенно разные цели и задачи. На казахском языке я читаю историческую литературу, которая нужна мне по теме. Если же мы говорим о евразийской литературе, то в большинстве это произведения на русском языке. Художественной литературы с именитыми писателями, как мы привыкли в ХХ веке, сегодня в Казахстане мало. А по военной теме ее вообще нет.

Хотя на евразийском пространстве благодаря некоторым межгосударственным организациям, проводятся самые разные мероприятия. Появляются и новые звезды на литературном небосклоне, во многом благодаря русскому языку – понятному в странах СНГ.

В 2019 году я была на 3-м Международном форуме писателей в Баку. Проходила встреча с казахстанским поэтом Олжасом Сулейменовым в Национальной библиотеке. Я была поражена тем, как встречали нашего поэта и молодые, и пожилые граждане Азербайджана. Восхищались, цитировали, задавали вопросы. Память советская и постсоветская есть. Кстати, Олжас Сулейменов был награжден несколькими высшими наградами Азербайджана, а в мае этого года за вклад в развитие культурных связей между Азербайджаном и Казахстаном ему вручили орден «Шараф».

С изданием книг сложилась не такая уж и плохая ситуация. Много издает государство. Есть также гранты и премии, на которые можно это делать. В 2010 году я получила грант,   как лучший преподаватель. И свою книгу «Яростный 1941 год» я издала на этот грант. Никуда не делись и спонсоры. Мне повезло найти спонсора и опубликовать в соавторстве с историком Владиславом Григорьевым книгу об одном из руководителей Казахской ССР «Жумабай Шаяхметов и его время».

Библиотечные фонды в Казахстане постоянно пополняются. Я работаю с библиотеками и постоянно отслеживаю художественную литературу. Молодежь приходит, читает, но чаще всего не местных, а именно зарубежных авторов. Проблема в критике, которая практически умерла у нас. Написать рецензию на новую книгу – это такая редкость. Хотя это должно быть обязательно. Рецензия – это не значит похвала. Но критической составляющей в казахстанских рецензиях практически нет.

Я давно занимаюсь научно-популярной и просветительской исторической литературой, мемуарами, критикой. В 2016 году появилась моя книга «1941-й. Брестская крепость. Казахстан». Я стала ее презентовать в Казахстане, России и Беларуси. Все делала за свой счет, правда, люди мне помогали. В Алматы прошла презентация, после которой раздались недовольные звонки: «Кто такая эта женщина? Как она посмела писать о Брестской крепости?!». Со многими этими людьми я потом встречалась на презентации в Бресте, Минске и Москве. Я всем говорила, что готова к критике и замечаниям. Но пусть сначала прочитают, а потом критикуют. Но благодаря вот этому резонансу в 2017 году я вошла в тройку международных экспертов по Брестской крепости. Евразийское литературное пространство существует, и будет жить еще долгие времена.

 

Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

У нас были исследования, которые могут прояснить ситуацию. Мы сейчас пытаемся применить схему и практику, которые имелись в советское время. И, сравнивая, кажется, что сейчас хуже, чем было в прежние годы, когда художественная литература выпускалась миллионными тиражами, люди были самыми читающими, сформировались единые образы коммунистического будущего, цели, которые надо достигнуть. Литературные произведения оценивались именно с этой точки зрения. Даже если они представляли собой национальный продукт, произведенный в Казахстане или любой другой республике, именно эта схожесть и связанность, идеологическая составляющая позволяли произведениям быть популярными и востребованными. К тому же не было интернета. Неизвестно, как изменилась бы советская власть, если нынешние технологические революции случились бы раньше. Ностальгировать об этом времени, наверное, не стоит, к тому же мы видим, что люди читают меньше. Сейчас наиболее интересны практические навыки: как быть успешным, здоровым и т.д. Это, конечно, не художественная литература. Поэтому нам, наверное, стоит находить новые параметры и уже из сегодняшнего времени и представлений оценивать ситуацию. И не важно, на каком языке написано произведение. У нас вообще большие сложности с художественной литературой. Вспоминаю, когда на заседании дискуссионного клуба «Айтпарк» пришел известный публицист Сейдахмет Куттыкадам. Обсуждали литературу, и я у него спросила: «А кто он – современный герой? О ком писать, на кого ориентироваться?». На самом деле это сложный вопрос. У меня в принципе было мнение, что даже если это какой-то преступник гениальный и изворотливый, и то он был бы интересен. Сейчас плюсы и минусы так поменялись, что неизвестно, на какую тему роман или повесть были бы самые продаваемые на территории евразийского пространства.

Несколько лет назад по нашим исследованиям Казахстан находился на последнем месте среди постсоветских стран по количеству личных библиотек. У каждого сегодня есть телевизор, мобильный телефон. Но личная библиотека, как ценность, ушла на периферию. Мы видим, сколько книг просто выбрасывается. Если посмотреть рейтинги тех направлений культуры, которые казахстанцы хотели бы, чтобы они поддерживались государством, опять же полученные в ходе наших опросов, то производство литературы, написание художественных произведений находится на 13 месте, почти на последнем. Лишь 16% респондентов говорили, что надо это направление поддерживать. Для сравнения, кинематограф и музейная деятельность набрали 31%, казахское народное творчество – 30%. Вот реальные лидеры.

При этом у людей изменились предпочтения в том, как проводить свободное время. Раньше чтение было формой досуга. По нашим данным, сейчас на первом месте среди таких форм – выезды с семьей на природу, физкультура, просмотр телевизора, чтение книг в этом рейтинге глубоко внизу. К тому же нет такого интересного предложения от авторов, которое заинтриговало бы всех и побудило к чтению.

 

Ирина Черных, профессор Казахстанско-Немецкого университета, сотрудник представительства Фонда им. Розы Люксембург в Центральной Азии:

Драматизировать ситуацию не стоит. Сегодня в принципе говорить о наличии единого литературного евразийского пространства практически не приходится. Мы теряем пространство, заложенное еще в рамках СССР, когда люди действительно оперировали едиными литературными образами. Они читали одну и ту же классику, программы в школах были одинаковыми. И действительно возникали единые смыслы. Но прошло 30 лет, растут новые поколения. Я думаю, что, например, если спросить современных россиян о каких-то сакральных известных именах среди представителей литературы стран Центральной Азии, то это, пожалуй, будет Абай. Чингиз Айтматов сохраняет до сих пор свою актуальность, так как большое количество людей знают его имя, его романы и повести, понимают, о чем он говорит. Есть ли такие современные российские писатели, которые на слуху у казахстанцев? Сложно сказать. Может быть, Виктор Пелевин, Захар Прилепин. И то, насколько они известны казахоязычной части населения – это большой вопрос.

Обсуждаемая тема интересна еще и тем, что замеров читабельности тех или иных писателей и поэтов в Казахстане и на постсоветском пространстве не проводилось. Я помню только один социологический опрос, который проводил казахстанский Институт политических решений (ИПР) в бытность своего существования. Несколько лет назад по замерам ИПР, больше половины казахстанцев вообще книг не читали. Те, кто говорил о чтении, указывали 5 книг в год. Востребованность литературных жанров была такова – в основном это деловая литература, психология, а на последних местах стояли фантастика, русская литература, детские книги и поэзия. Наиболее популярны были детективы, исторические книги, любовные романы.

Я нашла данные одной из казахстанских книжных сетей. У них на первых местах по продажам литература, связанная с бытовой психологией, книги, написанные теми или иными светскими дивами. С моей точки зрения, это изменение вкусовых предпочтений, желтые мотивы и напевы, литература низкого уровня свидетельствуют о достаточно плохом вкусе.

Почему так происходит и надо ли бояться изменения литературного пространства? Какие факторы на это влияют? Люди сейчас находятся в огромном потоке информации, и даже если каждый из нас сейчас задастся вопросом, а прочитал ли я что-то из художественной литературы, то придется признаться, что нет, поскольку главным образом ориентируешься на профессиональную литературу и потребляешь большой массив информации, связанный с текущими событиями.

Здесь еще можно говорить об изменении каких-то поколенческих установок, вкусов, форматов потребления информации. Психологи говорят, что современная молодежь – это не читающая, а больше смотрящая, имеющая клиповое мышление, воспринимающая информацию абсолютно иначе, чем мы. Если молодежь сегодня и потребляет книги, то их не читает, а слушает.

Для нашего поколения и более старшего правилом приличия и хорошего тона является чтение классиков, тех же Антона Чехова, Федора Достоевского, Льва Толстого. Но кто сегодня их вспоминает? Есть ли такие глыбы сегодня в литературе, которые могут быть востребованы новым поколением? Есть ли на постсоветском пространстве такие писатели, которые могут сказать что-то сакральное, новое, то, что мы все будем читать, гоняться за книгами? Так в свое время раскрутился бразильский прозаик и поэт Пауло Коэльо, и переведен был на множество языков. Хотя он писал об очень простых вещах, но в определенной степени стал культовым писателем. Может ли сегодня в Казахстане или в России появиться такого уровня человек, который заинтересует своими произведениями огромное количество населения? И что такого он должен нам всем сказать, чтобы интересно было его читать? Евгений Евтушенко писал: «поэт в России – больше, чем поэт». Можем ли мы сейчас быть уверенным в том, что современный поэт скажет нечто, и мы пойдем за ним?

Изменение социального пространства, демографической, языковой, этнической карты с распадом СССР соответственно поменяли пространство литературное. Создать новое единое пространство практически невозможно. В каждой стране свои проблемы. Насколько интересно читать мне о России, а россиянам о Казахстане – это тоже большой вопрос.

 

Антон Морозов, политолог:

В сентябре 2020 года Казахстанский институт стратегических исследований при Президенте РК провел опрос казахстанцев о том, читают ли они книги или нет. Вопрос звучал так: «В повседневной жизни как часто вы читаете бумажные электронные книги?». Оказалось, что каждый второй респондент не читает книг совсем (всего было опрошено 2000 человек во всех регионах страны). Только каждый двадцатый казахстанец проводит с бумажной книгой время каждый день, а каждый десятый опрошенный читает книги несколько раз в неделю. Никогда не читают бумажных книг 52,6%, электронных – 65,2%. Авторы опроса отмечают, что сегодня, когда мы продолжаем жить в условиях пандемии, силу книг хорошо бы использовать для борьбы с изоляцией, укрепления связей между людьми, расширения горизонтов и стимулирования разума и творчества. Но как с таким уровнем чтения говорить о едином литературном пространстве? Возможно, в других странах ситуация иная. Печально, что данные показывают: у нас нечитающая страна. Я думал, что она будет смотреться как-то более прилично.

В современных условиях книга теряет свои функции. Свою роль играют поколенческие предпочтения, когда молодежь интересуют более наглядные формы потребления информации, например, видео, аудио, социальные сети. Поэтому не совсем продуктивно рассматривать книгу отдельно от этих форм, к тому же некоторые казахстанские тик-токеры и ютуберы весьма популярны.

Несколько лет назад мы обсуждали на заседании экспертного клуба проблемы литературы, и я выразился метафорически: «духовный Афганистан». Есть свой совет старейшин в лице союза писателей, свои полевые командиры – какие-то авторы. А в целом какого-то культурологического института нет. Несколько лет прошло, и в Афганистане сейчас порядка больше, он стал более структурированным, чем это наше литературное пространство. У нас какие-то банды махновцев от литературы бегают туда сюда и друг с другом борются. Чем это вызвано? Центробежные тенденции на второй виток пошли, а в таких условиях трудно создать что-то качественно новое.

Тревожит казахстанское отставание от трендов. Лидером по ряду показателей (издание литературы, уровень чтения и т.п.) на постсоветском пространстве остается Россия. Критика прошлого уступила место критическому осмыслению советской действительности. Мы же 30 лет независимы, развиваемся, а к этому критическому осмыслению перейти не можем.

Раньше писатель был инженером человеческих душ и властителем дум. А сейчас не понятно: то ли он лидер мнений, то ли коммерческий проект. А двум богам служить не получается.

 

Марат Шибутов, член Национального совета общественного доверия при Президенте РК:

У казахстанской литературы на сегодняшний день диагноз неутешительный. Она в традиционном ее виде уже умерла. Я смотрел результаты «PISA - 2018». Это международная программа по оценке образовательных достижений учащихся (Programme for international student assessment). Это тесты сравнительной оценки математической, естественнонаучной и читательской грамотности, которые проводят для обучающихся 15-летнего возраста. И показатели Казахстана довольно низкие. Например, у казахстанских школ с русским языком обучения по читательской грамотности разница с российскими 46 баллов, а с казахским языком обучения – 116 баллов. Средняя разница по читательской грамотности с российскими школами - 92 балла. А с китайскими школьниками она еще больше. 30 баллов соответствует 1 году обучения. Вот к чему приводит снижение интереса к книгам. 97,3% учащихся школ на казахском языке имеют уровень читательской грамотности 1 и 2. Можно предположить, что они книги читать не в состоянии. А это наше будущее, и с этим надо что-то делать.

У нас нет исследований о работе в СССР литературных негров, плагиата, покупки книг, когда «заслуженные» писатели заказывают их написание у своих более талантливых молодых коллег, а потом выдают за свои. Мы не понимаем феномена того, что талантливые писатели до 1991 года у нас были, а после куда-то делись. Соответственно мы не можем все это осмыслить. Между тем, то, что мы считаем традиционной литературой, умирает, остались одни мотивирующие книги, у которых тираж 2-3 тысячи экземпляров. На моей памяти, самый большой заявленный тираж в последнее время (в 2017 году) был у книги известного казахстанского продюсера и актрисы Баян Максаткызы «Баян: обо мне и не только». Это 20 тысяч экземпляров (10 на русском и 10 на казахском языке). Это максимальный тираж местного автора, который сейчас возможен в стране, где живет 14 млн взрослых.

Другое дело, есть общее интернет-пространство. На порталах Самиздат, Ridero, Litnet, Author.Today авторы сами рекламируют и продают свои книги без издательств. Там существует немалая когорта казахстанских авторов, очень успешных, с большими тиражами. Они живут чисто литературным трудом. Это и есть та самая евразийская литература, не привязанная ни к гражданству, ни к городу. Люди просто выставляют свои работы и их все читают, независимо от того, какая фамилия у автора: Афанасьев или Жансеитов. Такие казахстанские писатели, как Тимур Айтбаев или Данияр Сургалинов, если суммировать все просмотры и прочтения на разных сайтах, набрали уже больше аудитории, чем некоторые казахстанские классики, издаваемые в советское время приличными тиражами.

Пока мы сожалеем о почти восьми сотнях членов Союза писателей, которые уже мало что могут написать, возник новый рынок. Молодые авторы из Казахстана начинают писать на английском, продают книги на Amazon, и это совсем другое поколение. Те остатки литературы, куда не лезет государство, все же развиваются. Но делается это уже не в казахстанском формате. Даже самые успешные наши достижения в мировом кино – это не столько фильмы, сколько работа группы каскадеров Nomad Stunts, которые участвуют во множестве голливудских постановок.

Надо понимать, что читать книги могут только люди с третьей группой читательской грамотности по PISA, а их у нас все меньше. Хорошо, что из-за этого писатели не пропадут. Русскоязычные авторы сейчас работают на аудиторию в 300 млн человек, англоязычные потенциально способны охватить до 2 млрд. Новые интернет-сервисы позволяют это делать без государств и издательств.

 

Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-Немецкого университета:

Воспоминания об эпохе «большого чтения» - это одно, а совершенно объективная нынешняя транформация литературного пространства – это другое. Произошла трансформация объема изданий для чтения. Еще в 1990-е годы я столкнулся с тем, что в Центральной Азии стали малодоступны многие журналы, выходящие в России. Если заказывать через почту, получалось очень дорого. Когда я учился в университете, то привыкал читать свежие публикации. Сегодня в отношении печатных СМИ и книг трудно говорить об оперативности. В этом отношении доминируют интернет-публикации. Но проблема поля чтения остается. Мы зачастую не знаем, что было опубликовано, разорвана система коммуникаций. Было такое издание «Книжное обозрение», которое публиковалось союзной книжной палатой. Туда поступали все сигнальные экземпляры. Сейчас модель сигнальных экземпляров практически не работает. Любой автор может на свои или спонсорские деньги опубликовать тот или иной труд, но он не всегда доносится до целевой аудитории.

К тому же поток общей информации сегодня астрономический. Если я в период своего обучения мог прочитать практически все, что выходило по специальности, а также новинки художественной литературы, то сейчас просто физически не смогу это сделать. То же самое мы наблюдаем и в кино – новых фильмов столько, что времени в сутках на просмотр не хватит.

Тем не менее, традиция чтения сокращается в силу объективных факторов, в том числе появления новых моделей социализации. Если 30 лет назад, чтобы меня признали образованным специалистом, я должен был много читать, то сейчас от людей это не требуется. Для поддержания уровня диалога, уровня взаимодействия нет такой необходимости. Ответы на вопросы люди ищут в поисковых системах интернета. Поколенческий момент тоже имеет серьезное значение. Меняется формат чтения с бумажного на электронное. В этом нет ничего плохого. Когда мы критикуем молодежь за то, что она не расстается с планшетами или смартфонами, то не видим, что она в них читает. И если молодой человек или девушка в наушниках, то не обязательно они слушают музыку, часто это электронная аудиокнига. Мы по старинке предполагаем, что раз нет бумажной книги, значит, человек не читающий. Все это деформирует поле нашей реальности. К тому же серьезные конкуренты классическому чтению вполне состоялись и востребованы.

Раньше творчество, писательское в том числе, выступало в качестве одной из моделей социального лифта наряду со спортом, военной карьерой. Сейчас нет четкой и системной общественной, политической и экономической поддержки людей, которые пишут. Решения принимают бюрократы, им нужны показатели и четкие индикаторы, а в литературе их расставить фактически невозможно.

 

Сакен Бельгибаев, кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ:

Многие сожалеют о том, что тиражи бумажных книг падают, но я не хочу предаваться безнадежности. Например, что происходит в цифровую эпоху с таким аналоговым форматом передачи информации, как аудиокассеты? В последние годы их использование становится популярным в мире. Так же, как и виниловых пластинок. У эстетов считается, что «цифра» не передает всю глубину и полноту музыки. В результате люди возвращаются к старым носителям. На самом деле с продажей книг в мире должно происходить то же самое. Человечество продолжает ценить качественные бумажные издания.

Упомяну несколько современных авторов, которые мне импонируют, пишущих на казахском языке. Это Мирас Мукаш, Алмас Нусип, Есболат Айдабосын, Максат Малик и Алибек Байбол. В их арсенале множество разнообразных произведений, они вносят вклад в сохранение родного языка и развитие литературы, являются обладателями лмтературных премий. Хотелось бы, чтобы с произведениями данных авторов чаще были знакомы жители других стран постсоветского пространства.

В современной литературе Казахстана и других стран евразийского пространства наличествует синтез различных философий и культур. Маститые авторы из стран Центральной Азии в своих произведениях часто уходят в наследие прошлого. Для молодых литераторов характерно следование глобальным идеям. В нашем регионе жива традиция оценки профессионализма автора по факту издания его бумажной книги. К тому же, как правило, в процессе подготовки и издания участвует масса людей. Сетевых авторов начинают уважать, если они начинают обретать читателей за рубежом.

Тем не менее, печатные тиражи публицистики и художественной литературы низкие, в Казахстане, как правило, это 500 – 1000 экземляров. Иногда тираж увеличивается благодаря допечатке. У художественной литературы всегда было пять основных функций – познавательная (информационная), воспитательная, коммуникативная, эстетическая и созидательная. В настоящее время познавательная функция в современных книгах довлеет над остальными. Учебной и деловой литературы стало очень много, к тому же ее выпуск стимулирует государство. Также в приличных объемах ее печатают, а также закупают в других местах вузы.

В конце 2020 года в Казахстане были внесены поправки в Закон РК «О культуре», предусматривающие изменения в части организации работы по приобретению, изданию и распространению общественно значимой литературы на республиканском уровне. Раньше заключаемые договоры на приобретение общественно значимой литературы предусматривали передачу исключительных имущественных прав в полном объеме на весь срок охраны авторского права, то есть на всю жизнь автора и 70 лет после смерти. Теперь срок приобретения авторских прав сокращен до 3-5 лет, и в дальнейшем авторы, как правообладатели, могут получать деньги за использование своих трудов.

В Казахстане часто нарушались авторские права, хотя Закон РК «Об авторском праве и смежных правах» был принят еще в 1996 году. С 2015 года, согласно новому уголовному кодексу, часть нарушений авторских прав является уголовно наказуемым, наказывается штрафом или привлечением к общественным работам. Так что в ближайше время частные вузы, образовательные кружки, курсы и т.д., то есть те, кто использует литературу в коммерческих целях, будут вынуждены платить авторские вознаграждения.

Несколько лет назад в Казахстане известный кинорежиссер Тимур Бекмамбетов объявил конкурс на лучший сценарий к фильму. Я был членом комиссии, которая принимала заявки, и удивился тому, что в нашей стране невероятное количество сценариев, их было более 700. Возраст авторов - от 20 до 90 лет. Пишущих людей, оказывается, довольно много. Я бы рекомендовал нашему министерству образования подумать о том, что сегодня писать самостоятельно школьникам довольно сложно, им тяжело письменно доносить свои мысли до других. На уроках нужно больше задавать работать над эссе, изложениями, сочинениями. Подумать, какие механизмы задействовать, чтобы у молодежи появился запрос на чтение книг, написанных своими ровесниками. Через нынешнюю литературу понять молодежь практически невозможно. Мы знаем об ее интересах, думах и чаяниях только через социальные сети. Фильмов о молодежи почти не снимается, в современной литературе не отражены ее мечтания и стремления.

 

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center:

В нашем обсуждении много ностальгии, но от современных реалий не убежать. Появилось много цифровых носителей и книга как источник информации вынуждена с ними конкурировать. Кроме того, функцию популярного источника досуга в недавнем прошлом сейчас книга выполнять не может. Слишком многофункциональные и этим привлекательные альтернативы у нее появились.

В Китае идут интересные процессы в книгоиздании и чтении. Перед литературой стоят абсолютно такие же вызовы, как и у нас. На сегодняшний день именно Китай является самой читающей страной в мире. 80% китайцев являются активно читающими людьми, 20% - читают редко либо вовсе этим не занимаются. Выходу на первое место Китая, опередившего США и Россию, способствовала длительная борьба. Надо заметить, что в годы культурной революции – это 1960-70-е годы – был отток читающего населения, потому что большая часть интеллигенции подверглась репрессиям со стороны буйствующей молодежи, радикального крыла хунвэйбинов. Одно время чтение художественной литературы признавалось буржуазной привычкой. А настоящий пролетарий должен читать классиков марксизма-ленинизма. Все остальное определялось, как бездумное проведение времени. Хотя Мао Цзэдун этих радикалов осудил в конце культурной революции. В те времена была упрощена письменность, иероглифы прошли серьезную модернизацию. Все были обязаны читать, особенно «Цитаты Мао Цзэдуна», вышедших одним из самых больших книжных тиражей в мире. Тем более председатель Мао был образованным человеком, умевшим писать стихи по всем правилам китайского стихотворчества. Очень интересный у него стиль. Мао Цзедун провел ликвидацию безграмотности жесткими методами. Если к 1-му октября 1949 года, когда коммунисты победили в Китае, и в Пекине была провозглашена КНР, большая часть населения (до 70%) была неграмотной, то сегодня 99% китайцев являются образованными.

В мире до сих пор вызывает интерес китайская политическая литература, но у нее ограниченные возможности. К тому же большая часть населения Китая мало интересуется политикой. Главное - знать законы, быть политически выдержанным.

Сегодня из современных китайских авторов в мире более-менее известен нобелевский лауреат по литературе 2012 года Мо Янь. Его повесть «Красный гаолян», опубликованная в 1986 году, была удостоена национальной премии КНР «За лучшую повесть года» и получила мировую известность, также как и ее экранизация.

В силу того, что есть выбор источников информации, в Китае львиную долю прочитанных книг занимают либо учебная литература, либо деловая и профессиональная. Ежегодно публикуются рейтинги читательских предпочтений. Благодаря культу высшего образования китайские библиотеки активно посещаются. К тому же печатные книги достаточно дорогие, особенно переводные. Их купить непросто. Большие книжные магазины начали также выполнять функции библиотек. Можно не только купить книгу, а прийти и почитать ее в магазинах, которые такие услуги предоставляют специально. Они устраивают встречи, показы, бесплатные чаепития, литературные кружки и т.д.

Второе место в рейтингах предпочтений занимает проза о проблемах людей среднего возраста. Среди них книга продолжает играть важную функцию инструмента социального общения. Наиболее популярные авторы – это китайские. Они хорошо переводятся на английский язык, но очень мало на русский. Лишь единичные экземпляры попадают на русскоязычный рынок. После прозы по популярности идут фантастика, фэнтези, путешествия во времени (попаданцы) и сложные комиксы.

Сама Коммунистическая партия Китая ставит задачу либо увеличения культуры чтения, либо хотя бы поддержания того уровня, который есть. Поэтому на директоров школ, бюджетные организации, партийные ячейки падает нагрузка по пропаганде и поддержанию данной культуры. По последним данным за 2018-2020 годы, 70-80% книг читаются в электронном формате. В бумажном они популярны в библиотеках.

Для писателей из стран СНГ был бы интересен опыт издания своих произведений в Китае. Это предложение не должно восприниматься как экзотическое. Китайские издательства все время в поиске новых авторов и платят им неплохие гонорары. Крупные издательства имеют электронные приложения, где, как правило, первая глава доступна бесплатно, а дальше надо платить не за всю книгу, а за каждую главу по очереди. Писатель в Китае – это престижная профессия. Китайцы готовы переводить сильных литераторов, которые были бы интересны для местного читателя. Как казахстанский певец Димаш Кудайберген выстрелил на китайском рынке шоу-бизнеса, так и у писателей есть такая возможность. Наши авторы идут на русскоязычный или аглоязычный рынки, но не смотрят на тот, который находится рядом.

 

Олег Белов, журналист и режиссер, музыкант:

В эпоху интернета вновь стало популярным известное изречение, которое повторил миллиардер Билл Гейтс. Звучит оно так: «те, кто читает книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор». Но интернет – не единственный вызов для евразийской и мировой литературы, их много.

Один из самых важных, на мой взгляд, это ослабление позиций переводной литературы. В СССР переводная литература была одной из самых сильных в мире, хотя и ее сегодня критикуют. Такие гранды, как Самуил Маршак или Борис Пастернак занимались переводами. Конечно, переводчики есть и сейчас. Например, поэт и писатель из Казахстана Бахытжан Канапьянов, юбилей которого в стране отмечали в этом году, много лет работает в жанре поэтического перевода, выступая популяризатором тюркоязычной поэзии среди русскоязычной аудитории.

Но в целом, переводческие коммуникации нарушены. В советское время у каждого талантливого литератора, независимо от того, на каком языке он писал, была возможность выхода на союзный уровень, а затем, если талант оценен, и на мировой. Сейчас многим приходится действовать самостоятельно, с помощью интернет-платформ, которые продвигают произведения. Да и сам литературный перевод – дело недешевое, недоступное для многих авторов.

Еще один вызов – это пандемия. Она больше всего угрожает людям в возрасте. А это, как правило, маститые авторы. Сохраняется опасность потерять самых талантливых и мудрых мыслителей, писателей и поэтов, и примеры тому уже есть.

Что касается Казахстана, то некоторые эксперты здесь переживают за перевод казахского языка с кириллицы на латиницу. Они опасаются, что может нарушиться связь с литературой ХХ века. Не факт, что ее всю переведут на новую графику. А у молодого поколения, которое итак мало читает, будет еще меньше желания и возможностей это делать на кириллице.

Ослабляется и связь между русскоязычной и казахоязычной литературой. Не чувствуется перетока творческой крови. Показательно было, когда труппы казахского и русского республиканских ТЮЗов в Алматы работали в одном здании, творили в едином котле. А потом их разделили. Мало наблюдается контактов и в литературной среде. В здании Союза писателей есть прекрасные большой и малый залы. Но мероприятий в этих помещениях проводят не так много. Существует дефицит литературных манифестов, проектов.

Для молодых писателей способ выжить сегодня – это уходить в виртуальное пространство. Музыканты почти на 100% ушли туда, они не издают диски, а публикуют свои опусы сразу в Яндекс, Apple, Spotify. Хотя у литературы больше шансов, так как бумажная книга не отдаст так просто свои позиции. Книга предоставляет читателю тактильные ощущения, возможность делать заметки на полях и прочие бонусы. Но каждый автор должен понимать, что сейчас надо издавать книгу сразу в двух форматах – электронном и бумажном.

Такие проекты, как Ridero, позволяют самостоятельно издать книгу. Один из алматинских авторов Андрей Михайлов, путешественник и писатель, издал уже 4 книги, все сделал сам. Он фотограф и имеет большой опыт в журналистике. Своим примером он показывает, что писатель, который хочет выпустить книгу, может это сделать с незначительными издержками.

Что касается развития евразийской литературы, хочу упомянуть два проекта. Во-первых, международный фестиваль «Всемирный День Поэзии» в Санкт‑Петербурге. Это мероприятие было призвано приобщить молодежь стран СНГ к литературе, привлечь внимание к современному молодому поэту, дать автору новые возможности для развития, подарить шанс показать свое творчество большой аудитории. Фестиваль был посвящен Всемирному дню поэзии, учрежденному ЮНЕСКО в 1999 году и ежегодно отмечаемому 21 марта. Его организатор - известная петербургская поэтесса Стефания Данилова. В Казахстане данный конкурс курировала поэтесса Калима Мурзабаева. Он проходил в интернет-формате и был очень популярен, голосование велось как среди читателей, так и экспертной группой. Но в 2019 году конкурс приказал долго жить, и поэтическая нива стала менее плодородной.

Во-вторых, проект, который соответствует евразийским традициям, это литературный портал «Восток - Запад», объединяющий более 60 авторов из СНГ и Европы. Заместителем главного редактора онлайн-журнала является казахстанский автор Марат Уали. Журнал совершает виртуальные десанты в разные страны, выходили выпуски, посвященные литературе Казахстана и Беларуси. Каждый раз открываются новые имена. То есть продолжаются старые традиции, когда по очереди фокусировалось внимание к разным республикам. Кроме того, на портале есть не только поэзия и проза, но и музыкальная гостиная. Таким образом, существует возможность не только почитать страну, но и послушать ее. Это хороший симбиоз, потому что литература в чистом виде способна занять внимание меньшей аудитории. В 2016 году мне удалось посетить концерт популярной российской поэтессы Ирины Астаховой (псевдоним Ах Астахова) в Алматы. Она выступала совместно с казахстанской пианисткой Нургуль Нусипжановой, которая импровизационно аккомпанировала стихам. Этот выход за рамки привычного формата презентации стихов «человек и микрофон» звучал потрясающе. В прошлом году она приезжала в Казахстан с моноспектаклем «Без грима».

Недавно в Алматы был запущен совместный международный проект: первая писательская резиденция в Казахстане. Это новый опыт. Его продвигает Открытая литературная школа Алматы имени Ольги Марковой и зарубежная программа IWP (International Writing Program). Это цитадель молодой литературы, интересная образовательная инициатива. Налаживание связей и обмен опытом между казахоязычными и русскоязычными казахстанскими авторами – одна из основных целей резиденции в 2021 году. В результате конкурса было отобрано 6 человек – три представителя от казахоязычной литературы и три от русскоязычной. Специально, чтобы состоялся диалог. Для максимального погружения в творческую среду участники резиденции жили на территории одного пространства на протяжении недели, совместно работали над текстами, обсуждали творческие вопросы.

Из других проектов я бы назвал литературно-художественный альманах «Литературная Алма-Ата». Он выходит раз в год, в нем кроме казахстанских авторов публикуются российские. В свое время в Алматы проводились литературные шоу «Поэтические бои без правил». Плохо, что литературы мало на телевидении. В 2005 году на одном из казахстанских каналов выходило литературное шоу «Телебуриме» (режиссер Тимур Устемиров). За полгода оно стало первой по рейтингу популярности среди казахстанских программ, обогнав даже новости «Информбюро». Но ее неожиданно закрыли. Эта же печальная участь постигла и телепередачу «Литературный клуб», которую два года вел современный казахстанский писатель и литературный переводчик Илья Одегов.

И все же литературный процесс продолжается. Иногда различные преграды и драматические ситуации служат своеобразными стимулами для творчества. Резюмируя, скажу, что сейчас надо понимать: не впрок стонать нам и сдаваться, нам просто надо издаваться. Как в бумажном виде, так и в электронном.

 

Александр Губерт, профессор кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы Менеджмент Университет («AlmaU»):

В советское время много переводили литературных произведений не только с русского на национальные языки союзных республик и наоборот, но и с языков республик на другие языки, минуя русский. Как мне представляется, сейчас этот обмен сильно сократился, если не исчез вообще. Сегодня, по большому счету, можно говорить не о евразийском литературном пространстве, а о русскоязычном. Действительно большая часть авторов и их произведений ушли в онлайн. Я, при всей своей любви к бумажной книге, по разным причинам, в том числе отсутствию времени на поиски, а иногда и финансовой возможности приобретать хорошие издания, вынужден читать многое в электронном виде. Но пропало ощущение чтения как такового. Произведения превращаются в один сплошной текст без всякой индивидуальности. Ведь каждая книга – это уникальный продукт: свои иллюстрации, разная бумага и много чего еще. Это видно нашему поколению, но менее заметно для молодежи. Сужу по студентам: хорошо, если 10% из них читают литературу (я говорю об объемах, так как мы одолевали одну книгу за сутки - двое). В основном они потребляют визуальную, клиповую информацию. Как в анекдоте: «девушку спрашивают:

- Чем же вы заняты сегодня?

- Ой, я так много читаю!

- И что же вы, милая, читаете?

- Instagram».

По поводу русскоязычного литературного пространства в онлайн хочу заметить, что тут представлен большой объем произведений. Другое дело, что найти и разобраться без специального отслеживания сложно. Натыкаешься на интересные произведения случайно или через группы в соцсетях, на советы прочесть то или иное произведение. Недавно я провел несколько часов в одном из книжных магазинов Алматы и был очень расстроен ассортиментом. Предлагаются в основном так называемые «мотивационные книги», за редким исключением. Но это то, что можно сегодня продать, ведь спрос определяет предложение. Хотим мы или не хотим, но наше поколение часто делает отсылки к советскому прошлому, когда коммерческая составляющая при издании книг была на втором плане. В настоящее время отсутствие цензуры (именно литературной, а не политической), всяческих преград для публикаций в онлайн-пространстве и бумажном виде сыграло злую шутку. Начиная с 1990-х годов, читающих людей накрыл вал графомании и псевдонаучной литературы. Бесчисленные выскочки вытащили на свет массу неподтвержденных примеров и фактов. Хорошей критики этой тенденции пока не наблюдается.

Квазилитература проникает в публичное пространство и в связи с низким уровнем образования. Написанная доступным языком, она находит большой отклик среди публики, на нее начинают ссылаться. Даже сам факт того, что фэнтези стало популярней научной фантастики, о многом говорит.

Юное поколение скоро может разучиться писать, так как изучает и воспринимает мир уже не через письменный текст. Технический прогресс подталкивает к тому, что писать будут не просто с грамматическими ошибками, что в соцсетях уже данность. Чтобы сделать запрос в поисковике, уже не надо буквы набирать, достаточно просто уметь разговаривать. И в ответ тебе также все вслух все расскажут.

История знала разные периоды рассвета и упадка. Бывало так, что книги сжигали, за чтение литературы наказывали. Возможно, все изменится к лучшему, потому что у человека есть стремление к качеству, а не только к чему-то поверхностному и пошлому. Как говорят, пессимист – это хорошо информированный оптимист. В отношении плохого будущего литературы мне бы хотелось ошибаться.

 

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»:

Литература – это обитель духа и мысли, сфера, которая была всегда почетной. Например, в советское время было много культов. Один из них – культ чтения. До сих пор у людей ностальгия: как это было прекрасно, когда в общественном транспорте пассажиры читали. Сейчас они погружены в смартфоны, а не в книги.

В СССР существовал мощный Союз писателей, его члены были солидные, хорошо зарабатывающие люди. Они представляли собой целое почетное сословие инженеров человеческих душ. Сейчас время рыночных отношений. И заработать себе на жизнь литературой довольно сложно. Многие говорят, что она не нужна, бумажная книга умирает. Так ли это? Уверен, что нет. Особенно в этом убеждаюсь, когда приезжаю в Москву и вижу: новой литературы много, проходят книжные ярмарки, встречи с писателями. Они, конечно, не столь грандиозны, как раньше. Но они проходят постоянно. Но свидетельствует ли это о том, что есть единый литературный поток и процесс? Вряд-ли. Скорее, существуют несколько течений, литераторы разделились по политико-идеологическим признакам. Но, тем не менее, литература живет.

В Казахстане она тоже есть. Ранее я не знал многих имен, а сейчас очень люблю читать молодых авторов. Они по-своему описывают наше время. Это намного интересней, чем статьи молодых журналистов. В журналистике слишком много штампов, преодолеть которые какой-то свежей мыслью довольно сложно. А литература дает такую возможность, в ней чувствуются процесс, мысли, способность выражать собственное «я», обзор того, что происходит вокруг нас и внутри человека. Ведь каждый литератор, прежде всего, пропускает окружающую действительность через себя.

Я лично знаю нескольких современных российских авторов. Они гораздо менее известны, чем Виктор Пелевин, но, тем не менее, представляют собой интересную плеяду. Они описывают андроидно-компьютерную цивилизацию, приближение к так называемому искусственному интеллекту. Считаю, что это новая философия, рождение которой многие не замечают. Изучение ее было бы полезно для широких кругов молодой интеллигенции, зарождающейся сейчас.

Не разделяю пессимизм о том, что умрут бумажные книги и газеты, хотя понятно, что их аудитория сократится. Настоящая классическая литература никуда не уйдет. Как не ушло истинное искусство, которое вопреки постмодернистским экзерсисам и экспериментам, сохраняет истинные традиции. Евразийское пространство, пока на нем присутствует русский язык, до сих пор объединяет литературное взаимодействие. Но с уменьшением его употребления и общий литературный процесс неизбежно будет сужаться. Тем не менее, нужно сохранять оптимизм и читать хорошие книги.

 

Замир Каражанов, политолог:

Ровно пять лет назад мы принимали участие в заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на похожую тему «Литературная Евразия: миссия слова, культурная близость и традиции дружбы». Помню, что тогда оптимизма было больше. Мы говорили о том, что появляются издательства, которые проявляют интерес к писателям. Спустя несколько лет я сомневаюсь, что есть какая-то перспектива у книжного бизнеса вообще. Все же чтение литературы стало больше присуще образованному и обеспеченному временем сообществу. В СССР литература была неотделима от идеологии, и страна официально считалась самой читающей в мире. Но при этом советская эпоха являлась периодом бурного литературного процесса. Появилось много новых имен авторов, люди стремились больше читать. И вот эта тенденция в наше время начала угасать, хотя нынешнее столетие по уровню грамотности населения опережает прошлое.

Литература имеет разные сегменты, она не монолит. Маркером считается художественная, где наблюдается большой провал. Я ссылаюсь на данные продаж, которые приводят разные издательства. Например, у российского издательства ЭКСМО несколько лет назад 60% аудитории было ориентировано на классическую художественную литературу. В 2019-2020 гг. эта цифра упала до 40%. Также провалились продажи в 2020 году из-за пандемии. Сейчас наблюдается лишь постепенное восстановление  книжного рынка до показателей 2019 года с небольшим ростом в денежном отношении. Интересная тенденция существует в связи с экранизацией тех или иных литературных произведений. Как только начинается показ фильма, вроде бы известное классическое произведение вновь становится бестселлером. Так, например, было в Великобритании в 2016 году, когда BBC сняла шестисерийный фильма по роману «Война и мир» Льва Толстого.

Статистика по опросам разнится, поэтому трудно назвать сейчас самую читающую страну в мире. Рейтинги продаж не всегда соответствуют уровню потребления книжной продукции (например, книгу можно не покупать, а прочитать в библиотеке или взять на время у друзей или коллег). Тем не менее, прослеживается тенденция: книги сейчас больше покупают в развивающихся странах. Хотя жители богатых государств являются наиболее читающими. Это своего рода эффект догоняющего развития. Чтобы внедрить инновации, обрести передовые технологии и заработать деньги необходимо, среди прочего, покупать специальную литературу. Читающие люди оказываются более успешными и процветающими. И здесь, я думаю, большую роль сыграл интернет. Всем известно, что американская компания Amazon в свое время начинала как интернет-магазин по продаже книг. Позже она диверсифицировалась и стала одной из крупнейших в мире по продаже товаров и услуг.

Но надо признать, что культура чтения уходит в прошлое. Сегодня показатель успешности и интеллектуальности – это не то, что было 50 лет назад, когда люди, по крайней мере, в СССР, могли свободно декламировать стихи. Ныне  успеха измеряется в уровне денежного дохода. Ценности сместились из духовной сферы в материальную. Также заметно, что хороший художественный текст становится менее востребован. Больше акцент делается на прагматичную информацию. Теперь считается, что чем меньше текст, тем он лучше усваивается. Это также привело к изменению отношения к художественной литературе.

Если в настоящее время в интернете почитать комментарии людей под информационными, тематическими материалами, можно увидеть, что мало кто углубляется в суть, используя стереотипы и клише, которые сложились в обществе или в отдельных социальных группах. Люди не пытаются что-то изучать. Они получают мифы и распространяют их по интернет-сообществу. Это тревожный звонок. Информация – это та основа, на которой принимаются решения как на уровне государства, так и отдельно взятого человека. И если она не перепроверяется, а люди не умеют ее критически осмыслить и правильно использовать, то проблем не избежать. Искаженные представления будут иметь серьезные последствия для общества и страны.

 

Аскар Нурша, политолог:

Мы обсуждаем два разных литературных пространства – внутреннее казахстанское и бывшее советское. О евразийском я не стану говорить, думаю, что для нас это пока все же больше географическая и экономическая общность. Данные, которые сейчас имеются, не позволяют сделать точные выводы. Мы считаем тиражи изданий на бумаге, но не владеем статистикой гигабайтов информации, которую потребляют сограждане в интернете. А без этого сложно предположить, читающая у нас нация или нет. Можно только надеяться, что казахстанцы, уткнувшись в смартфоны, читают в них литературу.

Как привить любовь к чтению современным детям? Если папа сам сидит в планшете или смартфоне, то понятно, что брать пример не с кого. Поэтому я по вечерам сажусь в комнате рядом с ребенком и начинаю читать книгу. И сам получаю удовольствие, и как раз занимаюсь воспитанием культуры чтения.

С одной стороны, чтение книг – это личное дело каждого, дело добровольное. С другой, если нам нужна читающая интеллектуальная нация, кто должен показывать пример? Когда вы видели чиновников, которые заходят в библиотеки, написали самостоятельно какую-то книгу? Нет и пропаганды чтения, не только в Казахстане, но и в ряде других стран. 

Среди наших коллег-политологов есть те, кто стал издателями. Например, Досым Сатпаев, Бахытжан Бухарбай. Когда они продвигают издания, к выпуску которых приложили старания, то эти книги хорошо раскупаются. Люди доверяют их вкусу. Такая практика нуждается в расширении.

Постсоветское литературное пространство есть, но я бы назвал его в большей степени русскоязычным, поскольку нет практики перевода книг с одного национального языка на другой. Стало затруднительно знакомиться с литературой, которую выпустили талантливые авторы, допустим, в соседнем Узбекистане. Единственное, что нам остается – знание русского языка. Пока наши граждане не читают массово на английском, китайском или арабском. Поэтому важно сохранить это русскоязычное пространство. В нем источник приобщения к большой литературе.

Но плохо ли то, что казахстанцы меньше читают? Мое поколение и более старшее воспитаны в других традициях. Книги для нас были важным источником информации, времяпровождения, обсуждения. Но мир изменился. Не такая уж плохая идея переносить литературу на аудиовизуальные носители. Хотя порой работает эффект неприятия, и люди часто утверждают, что экранизация той или иной книги хуже, чем оригинал. Кроме того, не каждую литературу надо беречь. Для чего нам нужно единое пространство, если это будет территория третьесортной литературы? Но если сформировано пространство интеллектуальное, то за него стоит бороться. Во всяком случае, контакты между литературными деятелями сохраняются.

В связи с этим стоит задаться очередными вопросами: единое пространство - это территория читателей, или тех, кто занимается профессиональной литературной деятельностью? Что именно нам надо сохранить?

Задача интеллектуалов, публичных людей – демонстрировать достойные примеры, а не просто рассуждать о том, как все печально. Студенты сегодня все реже сидят в библиотеках и читают первоисточники. Они даже не читают специальную профессиональную литературу, а не просто художественную. Раньше в тихих местах парков встречали людей с книгой. Теперь там молодежь снимает видео для тик-тока. Давайте хотя бы на уровне экспертов поддержим интерес у аудитории к хорошей литературе. Просто рассуждать – мало толку, надо действовать, рассказывать людям хотя бы в социальных сетях, что нового и достойного вышло.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net:

Факты издания или неиздания книг не отражают полного объема современного литературного процесса, поскольку он включает в себя все написанное и опубликованное в определенный период. Литературные произведения также публикуют в газетах и журналах, все больше их в интернете. В литературном процессе участвует не только автор произведений. Важно также восприятие читателя и позиция критика. Эти три субъекта должны находиться во взаимодействии, обеспечивая функционирование литературы.

Критики действительно мало, писатели должны хвалить друг друга или недовольство высказывать. В нашей интернет-газете периодически делается разбор тех или иных книг современных авторов из Казахстана, и этот жанр популярен. Проблема выбора произведений может рассматриваться и в другой системе координат. Приходят на помощь альтернативные форматы, например, аудиокниги. Классическое чтение отошло на второй план, уступив место аудиовизуальным носителям информации. Пока идешь по городу, слушаешь то, что для тебя начитал человек. Причем часто это делают профессионалы.

Авторитет писателей, особенно классиков, в Казахстане по-прежнему высок. Я встречал в некоторых кабинетах руководителей их портреты. Хотя не все современные авторы сумели найти дорогу к читателю. Тем не менее, через писателей и поэтов в нашей стране канализируются определенные общественно-политические идеи и энергии. В современной критике есть разные точки зрения на литературный процесс и предназначение литературы. Одни говорят о том, что литература ныне весьма плодотворна и у нее есть светлое будущее. Другие утверждают, что литературы сейчас нет, существуют лишь фрагменты, сигналы, информационный шум. Например, недавно было выпушено много критических стрел в адрес произведения Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», поле выхода одноименного сериала. Эту книгу называют культовым произведением эпохи 2010-х годов, читатели непрерывно обсуждают роман уже несколько лет. Я смотрел подробные разборы ее книги, где люди зачитывали отрывки. Мне их суть показалась ерундой. Хотя художественный текст в литературе должен строиться на многосмысленности, от которого люди отвыкают.

Однако, книги Яхниной издаются большими для нынешнего времени тиражами. Получается, что литературный талант – не единственная составляющая успеха. Должны быть еще конъюнктура, финансовая поддержка, раскрутка. И все же литература не умерла. Для меня в последние годы стали важными романы испанского писателя Артуро Перес-Реверте, хотя, возможно, они и проигрывают в переводе. Недавно читал интересные сочинения писателя-фантаста из Кыргызстана Данияра Кариева, он их в стиле киберпанка пишет. Так что жизнь продолжается. Конечно, трудно предположить, будет сокращаться или увеличиваться количество новых авторов. Многое зависит от востребованности. Способны ли они разбудить читательские души? Но и от поддержки талантов отказываться не нужно, требуется продуктивная система взаимодействия государства, бизнеса и литературы, выраженная в программах поддержки книгоиздания, помощи молодым авторам, в проведении книжных фестивалей и т.д.

Соб.инф.

Средняя: 5 (4 оценок)