...Литература Казахстана богата и разнообразна, но когда, изучая современную поэзия, встречаешь такое, то думаешь, наверное, это какой-то самодеятельный автор:

И здесь жила моя душа.

В безбрежности носима ветром,

Влекома к дальним миражам,

Не отторгаемая степью…

С удивлением обнаруживаешь, это стихи Народного писателя Казахстана, заслуженного деятеля культуры РК, члена Союза писателей РК Любови Константиновны Шашковой. Это стихотворение из коллективного сборника «Жар души своей» издательства «Жалын» 70-х годов. Привожу пример из советского периода, потому что других публикаций крайне мало, хотя книги Шашковой выходили в 2000-е годы, «Из трех книг» (издательство «Елорда», 2000 г.), книга очерков и эссе «Хранители огня» (издательство «Сага», 2006 г.), книга стихов «Луг золотой» (издательство «Жазушы», 2006 г.), но где их найти, не известно. Примеры, которые я привожу, – из немногого, что есть в Интернете. Вот еще пример из стихотворения о городе Темиртау:

А я городами другими болела,

И предан был им неумелый мой стих.

Я думала часто: «Какое мне дело

До песен твоих и до будней твоих».

Тебе изменила, но трижды охаяв,

К ладоням твоим припадаю: «Прости»…

Или эти строки с неправильными ударениями, тавтологией и глагольными рифмами:

Сколько хватит терпенья –

до Судного дня –

дай мне, боже, любить тех,

кто любит меня,

Сколько хватит надежды –

Свивать эту нить

До крови́, до мольбы –

Но любить и любить.

Сколько веры достанет –

прощать и прощать

Тех, кто в злой суете

эту нить будут рвать.

Сколько хватит любви –

узелочки вязать.

Их надеждой, надеждой

скрепляя опять…

***

Длить и длить бы эту связь

Беспечальных светлых звуков,

Чтоб, играя и смеясь,

Жизнь перетекала внукам.

Из свежих публикаций поэзии Любови Константиновны Шашковой нашлась единственная – поэма «Рогнеда» в «Просторе» за 2021 год:

Вот здесь был княжий детине́ц,

Куда сослали Гориславу,

Чтоб здесь монашкою,

бесславно

Нашла княгиня свой конец.

***

И где взяла она глаза,

В которых дальняя слеза

О нашем гибнущем народе?

Анастасия. Горислава. Рогнеда –

Все здесь в ней одной

Скрепилось этой тишиной,

Родо́вой нашею кровавой.

Звание народного присваивается писателям, «внесшим значительный вклад в национальную литературу, за выдающиеся произведения, отражающие культурные ценности и традиции народа», книги такого писателя читают массово, и это мастера слова. Поскольку прозаических книг у Любови Шашковой нет, а есть только документальные, журналистские материалы, то рассмотрим эту грань творчества поэтессы. В материале «Мама, расскажи мне о войне» об оккупации Беларуси во время Второй мировой, к 80-летию Победы («Простор», №5, 2025), по всему тексту рассыпаны ляпы: «Время такое, кому-то надо быть и смелому» (вместо смелым), «Родители мои… урожденные белорусы» (зачем здесь слово «урожденные»?), «Папа был 1930 года рождения» (год рождения не может измениться), «кто-то сообщил ему, что мамка жива и дома». Произведение посвящено, как сказано в предисловии, всем казахстанцам – освободителям Беларуси. Но упомянут Жубан Молдагалиев, и только, то есть подход поверхностный, как-то примерно и небрежно автор отписался в предисловии, в то время как около 500 казахстанцев были удостоены звания Героя Советского Союза, 84 из них – за освобождение Беларуси, более 1500 казахстанцев сражались в партизанских бригадах и отрядах на территории этой страны. Можно было хотя бы упомянуть их. И если вернуться к ошибкам в тексте, то это поразительно, и не только из-за званий и долгого опыта авторки, но и потому, что она редактор литературного журнала, правит тексты других авторов, как?

Имя Любови Шашковой как поэтессы практически неизвестно, она работала в отделах культуры в казахстанских СМИ, хотя и публицистические тексты Любови Шашковой, к сожалению, напоминает поденщину, со всеми оборотами типа «в рамках инициативы», «воспитание молодежи» и «приоритеты в идеологии и духовности». Однако это человек, однажды занявший практически все возможные посты в культурной бюрократии страны: председатель Совета по русской литературе Союза писателей Казахстана, член комиссии по присуждению Государственной премии РК в области литературы и искусства имени Абая, член рабочей группы по проекту «Современная казахстанская культура в глобальном мире», член комиссии национальной литературной премии «Айбоз», член Национального Курултая, член жюри программы Министерства культуры РК по изданию социально-важных видов литературы, член Экспертного Совета Государственного Центра поддержки национального кино. Количество достойно Книги рекордов Гиннеса.

Из русскоязычных авторов Любовь Шашкова в этих группах – одна, то есть в единственном лице человек графоманского уровня определяет, кого из русскоязычных авторов Казахстана государству поддерживать. Признается, что и читать конкурсные сценарии некогда, их слишком много. И правда, это должны быть профессионалы кино, иначе планка падает, уровень снижается, а страдают читатель и зритель, которые отдают свои налоги на поддержку искусства в стране. Это не вопрос вкуса. Это вопрос профессионализма, общественного доверия и литературной честности. Когда один человек становится единственным представителем русскоязычной литературы и кино в ключевых государственных институтах, — это тревожный симптом. И когда читаешь подобную поэзию — с банальными рифмами, сбившимся ритмом и примитивной сентиментальностью, — невольно задаешься вопросом: как такое стало возможным? Как переводить Магжана Жумабаева доверяют человеку, не владеющему поэтической речью? Ведь нельзя не упомянуть о том, что Любовь Шашкова является переводчиком литературы с казахского языка – Магжана Жумабаева, Ахмета Байтурсынова, Калижана Бекхожина, Куандыка Шангитбаева.

Обидно, что литературная халтура, поверхностность, небрежность выдается за профессиональную работу, когда понимаешь, что это фальсификация, подмена понятий, в то время как литература, серьезная и большая проза, напрямую связана с народом, его мировоззрением и его уникальностью, идентичностью, историей в мировом пространстве. Люди знают и читают писателей народных не только по званию, но и по духу, силе слова, масштабности мысли, гуманитарным идеям, произведения о жизни людей, живущих в стране, ведь через истории и судьбы людей своей страны писатель передает часть большой, мировой истории народов. Народные по духу и мощи, известные писатели – это Абиш Кекильбаев, Ануар Алимжанов, Морис Симашко, Музафар Алимбаев, Мухтар Магауин, Халижан Бекхожин, Герольд Бельгер, Бахытжан Канапьянов, которые могли и могут оценить творчество новых авторов, для этого надо быть большим мастером и большим человеком. Но не поденщики и халтурщики, бесконечно устаревшие и никому не интересные, отсталые и провинциальные по духу, по мироощущению, маргинальные по отношению к процессам современной литературы.

Литература — это не только искусство, но и сложная система отбора, оценки, критики, диалога. Она нуждается в плюрализме голосов, в разнообразии вкусов и позиций, в открытой конкуренции и ротации экспертов. Именно так рождается подлинная культура — не из административных решений, а из напряжения между разными точками зрения, между традицией и новаторством, между опытом и поиском. И такая ситуация, которая только первоначально выглядит небольшой, не очень важной, частной, на самом деле – очень серьезна, она приводит к разноплановым и глубоким последствиям: искажение вкусовой нормы, закрытие входа для новых голосов, институциональное вырождение, что исключает любую объективность и саму идею культурного роста, и упадок доверия. Когда читатель или молодой автор видит, что его судьбу решает посредственность, а не мастер, он теряет веру в институты. Возникает ощущение, что все “подстроено” и “решено заранее”, и от литературы остаются только формальные вывески.

Особенно тревожно, когда речь идет о человеке с откровенно слабым творчеством, о чем свидетельствуют тексты, доступные в открытых источниках. Это не просто этическая проблема, но угроза профессиональной деградации всей среды. Поддержка посредственности из года в год убивает культурную динамику и вытесняет настоящую литературу из жизни народа.

Культура не может быть делом одного имени. Особенно если это имя стало символом литературной стагнации. И думается, если еще верить в литературу как живую силу, — то надо говорить об этом открыто.

Нургуль Кудышева, продюсер, менеджер международного бизнеса

Асель Омар, литературный критик, PhD