Эксклюзивное интервью с доктором экономических наук, банкиром, дипломатом и президентом Ассоциации казахстанцев во Франции Берлином Иришевым.

Его имя широко известно как в финансовых, так и в общественно-культурных кругах Казахстана. Он стоял у истоков создания независимой банковской системы страны, принимал непосредственное участие в формировании её financial суверенитета и долгие годы представлял интересы Казахстана во Франции.

В последние годы Берлин Кенжетаевич выступил инициатором масштабного международного проекта по возвращению в мировую культурную память имени легендарной музы Кристиана Диора — Аллы Ильчун.

В этом интервью мы затронули ключевые вехи становления отечественного банковского сектора, вызовы современной глобальной экономики, роль культурной дипломатии в формировании международного имиджа страны и сохранение исторического наследия как фундамента национального развития.

Об истоках независимой банковской системы Казахстана

— Уважаемый Берлин Кенжетаевич, Вы стояли у истоков формирования независимой банковской системы Казахстана в самые турбулентные, переломные годы. Какое из принятых тогда решений было наиболее рискованным, но впоследствии полностью себя оправдало?

— В банковскую индустрию я пришел еще до того, как Казахстан обрел суверенитет. В конце 1989 года мне поручили возглавить создаваемый в республике филиал Внешэкономбанка СССР. Мы начинали фактически с чистого листа, в условиях острейшего дефицита квалифицированных кадров и полного отсутствия рыночных институтов.

Именно нашей команде выпала высокая честь и ответственность впервые внедрить в Казахстане международные банковские стандарты. Главной стратегической задачей был прорыв на мировые финансовые рынки и получение прямого доступа к ресурсам ведущих западных институтов. Нам удалось решить эту задачу в кратчайшие сроки. Банк получил доступ не только к краткосрочному капиталу, но и к долгосрочному инвестиционному финансированию.

Благодаря этому мы смогли оживить внутренний производственный сектор и строительную индустрию. В стране начали появляться первые отели мирового класса, внедрялись передовые технологии. Но что еще важнее — в тот критический период мы обеспечили финансирование поставок жизненно необходимых лекарственных препаратов и продовольствия для населения.

Любое дело, совершаемое впервые, сопряжено с колоссальными рисками. Однако мы успешно нивелировали эти вызовы, руководствуясь незыблемым принципом — действовать исключительно в высших интересах государства.

За эти годы было реализовано немало масштабных проектов, которыми я могу по праву гордиться. Особое место здесь занимает преображение архитектурного облика Алматы. Будучи президентом «Алем Банка», я лично курировал финансирование знаковых для города объектов, где стоит моя подпись. Так в Алматы появились пятизвездочные люкс-отели «Рахат Палас» и «Интерконтиненталь» за счет открытых нами кредитных линий на Западе. В эти же годы мы за счет собственных ресурсов провели конкурс и запустили строительство первого высотного банковского офиса ALEMBANK!

Сегодня он оценивается экспертами как самый сейсмостойкий высотный комплекс под названием «Самал Тауэр», где символично располагается Генеральное консульство США.

— Как Вы оцениваете исторический путь, который прошла наша национальная валюта — тенге, и какие ключевые вызовы сегодня стоят перед банковским сектором Казахстана?

— Прежде всего, я бы разделил этот вопрос на два самостоятельных аспекта.

Если говорить о национальной валюте, то путь тенге от стартового курса в 4,7 тенге за доллар до его нынешних значений сложно назвать успешным. Причины этой девальвационной траектории носят как объективный, так и субъективный характер. На мой взгляд, фундаментальный корень проблемы кроется в недостаточном развитии собственного высокотехнологичного производства. Экономика, опирающаяся преимущественно на экспорт сырья и импорт готовой продукции, неизбежно генерирует глубокие структурные диспропорции. О диверсификации у нас спорят десятилетиями, однако ощутимых результатов пока недостаточно. Без сильного, диверсифицированного производственного базиса невозможно обеспечить долгосрочную стабильность национальной валюты.

Что касается банковского сектора, то его главными вызовами сегодня остаются острый дефицит «длинных» и дешевых денег, ограниченная конкурентная среда и отсутствие полноценного международного присутствия. Присутствие крупнейших мировых финансовых институтов — это всегда лакмусовая бумажка доверия инвесторов к юрисдикции. К сожалению, сегодня на улицах казахстанских городов мы практически не видим вывесок таких глобальных брендов, как BNP Paribas, Citi, Bank of America или Mitsubishi.

Я искренне сожалею, что в середине 2000-х годов нам не удалось довести до конца проект по привлечению французского гиганта BNP Paribas в качестве стратегического партнера одного из крупнейших банков Казахстана. Как вы помните, вскоре грянул мировой финансовый кризис 2008 года, и это уникальное окно возможностей захлопнулось. Тем не менее, я убежден: Казахстану стратегически необходимо построить более открытую, конкурентную и глубоко интегрированную в мировую систему банковскую модель.

— Если бы у Вас была возможность вернуться в 1993 год, обладая Вашим нынешним колоссальным опытом, что бы Вы изменили в реформировании financial сектора?

— В то время мы выбрали не совсем верный вектор. Вместо консолидации капитала и укрупнения ключевых игроков ради создания незыблемого фундамента банковской системы, было допущено хаотичное разбазаривание лицензий на открытие частных банков. В моменте их число в Казахстане перевалило за две сотни, что ошибочно выдавалось за рыночную демократизацию.

Следствием этого стали массовые банкротства, повлекшие за собой тектоническую дискредитацию всей банковской сферы в глазах населения и бизнеса. Рынок качественных банковских услуг резко сузился. Именно поэтому диверсификация финансового сектора за счет привлечения первоклассных западных институтов и обеспечение доступа граждан к дешевым кредитным ресурсам до сих пор остаются для меня приоритетными задачами государственной важности.

Вектор развития и утечка интеллекта

— Проживая во Франции, в самом сердце Европы, как Вы оцениваете текущую инвестиционную привлекательность и общий экономический вектор современного Казахстана?

— Казахстан обладает колоссальной инвестиционной привлекательностью благодаря своим богатейшим недрам. Но в современных реалиях критически важна геополитическая диверсификация в выборе стран-партнеров. Кроме того, фундаментальное значение имеет политическая стабильность, базирующаяся на прочных демократических принципах, — именно она гарантирует приток капитала в долгосрочные стратегические проекты.

При этом принципиально важно сохранять эти ресурсы в государственной собственности, привлекая инвесторов исключительно на условиях транспарентного и равноправного партнерства. Только так можно достичь подлинного расцвета экономики во благо народа. Потенциал здесь скрыт огромный, и главное — не упустить это историческое время.

— Какие европейские экономические тренды или реформы Казахстану стоило бы перенять, а от каких, напротив, держаться подальше?

— В условиях жесткой глобальной конкуренции за рынки сбыта важно сфокусироваться на тех направлениях, которые имеют долгосрочную стратегическую перспективу и минимально зависят от внешней конъюнктуры. В этом контексте наши природные богатства — это эксклюзивное преимущество.

С другой стороны, Казахстан располагает мощнейшим интеллектуальным потенциалом, и наша главная боль — недопущение «утечки мозгов». К сожалению, каналов для эмиграции талантливой молодежи становится все больше, и это вызывает обоснованную тревогу. В условиях отсутствия института двойного гражданства наши соотечественники зачастую вынуждены обрывать юридические связи с родиной, выбирая паспорта других государств.

В любой прогрессивной экономике интеллект сегодня ценится гораздо выше сырья. Именно там происходит взрывной рост стартап-индустрии, и, надо признать, в этих процессах задействовано уже немало талантливых казахстанцев.

Феномен Аллы Ильчун: детективная история и культурный прорыв

— Ваша книга и фильм об Алле Ильчун произвели настоящий фурор. Вспомните тот самый момент, когда Вы впервые открыли для себя её имя. Что именно заставило Вас инициировать это масштабное историческое расследование?

— Стартовая точка этой истории носит характер абсолютной случайности. Прогуливаясь по парижскому парку Монсо буквально на следующий день после получения французского гражданства, я наткнулся на ее портрет. Внутренне я воспринял эту встречу как некий вызов, как тест на гражданскую и национальную зрелость.

Проще всего было пройти мимо или купить картину как предмет декора, не вдаваясь в генеалогические изыскания. Однако пассионарность, заложенная в генах, обязала меня пройти путь исследователя. Я надеялся обогатить нашу духовную культуру, ведь историю делают конкретные имена, а без исторической памяти немыслима идентичность нации.

Наш выдающийся поэт и мыслитель Олжас Сулейменов очень точно заметил, что каждый человек в своей жизни должен ответить на вопросы: «Кто Я?» и «Кто МЫ?». Найденная картина обещала дать глубокий ответ на второй вопрос.

Алла Ильчун оказалась первой моделью азиатского происхождения на мировых подиумах высокой моды. Это была тихая, но тектоническая революция в элитной индустрии красоты, осуществленная благодаря проницательности великого Кристиана Диора. Для понимания масштаба: темнокожие манекенщицы появились на парижских дефиле почти двадцать лет спустя.

Бывший министр культуры Франции Фредерик Миттеран заслуженно называл Аллу «королевой подиума», а Александр Васильев, автор мирового бестселлера «Изгнание красоты», подчеркнул: «Алла — гордость казахов, это ее реальный и признанный вклад в мировую культуру».

— До публикации Ваших трудов Аллу Ильчун в модной индустрии часто ошибочно принимали за китаянку или японку. Насколько сложно было доказывать её казахские корни во Франции и работать с закрытыми архивами модных домов?

— Безусловно, это была самая сложная и ответственная часть нашего расследования. Неоценимым подспорьем стали личные признания самой Аллы в интервью Александру Васильеву, записанном за два года до ее ухода. Об этом же писала французская журналистка Эммануэль Боск в журнале L'Officiel к 70-летию Дома Dior.

Кроме того, мы провели кропотливую двухлетнюю официальную переписку с китайскими архивными ведомствами. Последующий выход нашей книги в Китае в престижном академическом издательстве окончательно верифицировал наше открытие: Алла Ильчун была дочерью Куантхана — сына крупного казахского бая из Семиречья (Жетысу).

В формировании вектора нашего поиска мы безмерно признательны доктору исторических наук Гульнар Мендикуловой и профессору Санкт-Петербургского государственного университета Марии Кротовой. Их уникальные архивные данные существенно обогатили нашу доказательную базу.

— Как фигура Аллы Ильчун сегодня помогает продвигать имидж Казахстана в Европе? Видите ли Вы в ней символ современной казахской женщины?

— Однозначно да. В прошлом году Модный дом Dior посвятил нашей героине, чье забытое имя мы возродили спустя 30 лет после ее кончины, целую капсульную коллекцию одежды и аксессуаров. Она продавалась в 80 странах мира через глобальную сеть бренда. На витринах бутиков Dior in крупнейших мегаполисах планеты красовался узнаваемый силуэт казахской музы. Этот имиджевый прорыв стал сенсацией мирового масштаба. Казахстан — родина потрясающе красивых и глубоких женщин, достойных лучших подиумов мира, хотя повторить уникальную судьбу Аллы вряд ли кому-то удастся.

Важно другое: ее удивительная история мотивирует нашу молодежь к смелому творчеству и поиску в сфере моды и визуального искусства. Сейчас в Казахстане наблюдается пассионарный бум в индустрии моды: заявляют о себе талантливые дизайнеры, фотографы, стилисты, фэшн-показы вышли далеко за пределы мегаполисов и активно проводятся в регионах. В обозримом будущем это станет полноценной, высокодоходной отраслью креативной экономики с огромной занятостью.

К такому выводу мы приходим и в нашей новой книге QAZAQ FASHION, где исследуем не только исторические ретроспективы, но и ключевые тренды индустрии. Мы можем искренне гордиться тем, что наш исследовательский труд стал катализатором для творческого поколения.

Ассоциация казахов во Франции и жизнь в Париже

— Вы возглавляете Ассоциацию казахстанцев во Франции. Как изменился социальный портрет нашего соотечественника в Париже за последние годы? Кто они — люди, представляющие Казахстан во Франции сегодня?

— Сегодня можно четко выделить три основные категории наших соотечественников. Это профессионалы, прибывающие во Францию по линии длительных бизнес-контрактов, преимущественно из нефтегазового и технологического секторов. Также это творческая и интеллектуальная элита, приезжающая для реализации своего потенциала на европейском рынке. И, наконец, так называемая «брачная» эмиграция.

Мы рады каждому и стремимся объединить их вокруг незыблемого принципа: «Бiрлiк бар жерде, тiрлiк бар» («Где есть единство, там есть жизнь»). Наша цель — консолидировать общину вокруг знаковых стратегических проектов, которые мотивируют и вызывают гордость за родину.

— Насколько сложно поддерживать культурную идентичность и прочную ментальную связь с родиной у нового поколения казахов, которые родились или выросли в Европе?

— Это глубокий и тонкий вопрос. Сохранение этой нити в первую очередь зависит от семьи и родителей. Радует, что абсолютное большинство наших соотечественников не теряют живой связи с Казахстаном. Конечно, есть люди, которые полностью ассимилируются и замыкаются в новой реальности, не проявляя интереса к корням, но это единичные случаи.

— Эрнест Хемингуэй назвал Париж «праздником, который всегда с тобой». А чем этот город стал лично для Вас за долгие годы жизни? Кем Вы себя больше ощущаете — человеком мира или сыном казахской степи, выполняющим важную миссию в Европе?

— Где бы мы ни находились, мы свято сохраняем свою национальную идентичность, что абсолютно не мешает органично интегрироваться в глобальное понятие «человек мира». Одно гармонично дополняет другое.

Два года назад наша Ассоциация организовала на сцене Казахского национального театра оперы и балета имени Абая уникальный концерт: пианист из Лондона, скрипач из Парижа и виолончелист из Германии. Все они — этнические казахи, снискавшие безусловное признание и мировую славу в Европе: Алим Бейсембаев, Марат Бейсенгалиев и Эльдар Сапараев. Недавно мы завершили работу над документальным фильмом об этом историческом концерте и в скором времени представим его широкой публике.

Блиц-опрос

• Лучший экономический совет, который Вы когда-либо получали?
• — «Хромой, идущий по верной дороге, опередит скакуна, сбившегося с пути». Эта мудрость Фрэнсиса Бэкона — лучший ориентир как в экономике, так и в жизни.
• Франция — это про изысканность, а Казахстан — это про...?
• — Про колоссальный, пассионарный потенциал молодых людей в искусстве, спорте и науке.
• Главное качество, которым должен обладать современный банкир?
• — Безупречный профессионализм и абсолютная честность.
• Если бы Алла Ильчун жила в наши дни, кем бы она была?
• — Основательницей собственного глобального модного бренда и авторитетным филантропом, поддерживающим молодые таланты из Казахстана в сфере искусства и высокой моды.
• Ваша главная мечта, связанная с Казахстаном?
• — Видеть своих соотечественников процветающими, живущими в атмосфере подлинной свободы творчества и незыблемой демократии.

Вопросы задавал Бигельды ГАБДУЛЛИН