Мухтар Аблязов, сидя во французской тюрьме, не теряет времени даром, постоянно сочиняя тексты. Понятно, что основная мысль, проводимая в них — какой же плохой руководитель этот Нурсултан Назарбаев, как народу живется при нем плохо. Ну а поскольку такую мысль сложно проводить, не превратившись в постоянно брюзжащего оппозиционера невысокого уровня, Мухтар Аблязов ищет оригинальные решения. В конце концов, именно он является самым большим оригиналом в Казахстане — украсть деньги из своего же банка, чтобы пустить их на революцию, не каждый решится, точнее, не каждый подумает об этом. Такой шаг сродни подвигам большевистских экспроприаторов вроде Джугашвили или Орджоникидзе, но и они грабили не свои банки, а царские. Так что Мухтар Кабулович — самый большой оригинал на постсоветском пространстве.

* * *

Но при этом он является еще и представителем элиты, причем не политической элиты, а финансовой. Банкиры — это отдельная каста. Банковская система давно уже не является национальной ни в одной стране мира, она встроена в мировую финансовую сеть, и по всем признакам банковская мировая элита является одной из групп, борющихся за неограниченное влияние на планете. Другие группы — это остатки европейской монархии, осколки древней династии, это Ватикан, не способный забыть о величии своего прошлого, когда Папы командовали теми самыми монархами, это транснациональные корпорации, способные скупать государства третьего мира оптом и в розницу, это корпоратократии первого мира, союз новой аристократии и военщины. Мы не будем углубляться в дебри конспирологии, поэтому вернемся к Мухтару Аблязову. Рано или поздно ощущение причастности к сильным мира сего должно было дать о себе знать.

И вот в одном из последних своих творений Мухтар Аблязов дает в качестве примера успешного авторитарного правления тридцатилетнюю эпоху власти Ли Куан Ю, премьер-министра Сингапура. Дескать, Назарбаев при всем его стремлении равняться на южно-азиатских экономических тигров, не смог достичь тех же результатов, что сингапурский лидер, хотя вроде бы на словах такие стремления были. Что интересно, от примера успешности Ли Куан Ю Аблязов переходит к себе, рассказав читателям о том, как он реформировал КЕГОК — мол, я ничем не хуже сингапурского премьера. А вот Назарбаев однозначно хуже.

Ну что ж, давайте спустим автора с небес его мечтаний на землю реальности и расскажем, что в действительности Ли Куан Ю сделал с Сингапуром, и почему, на наш взгляд, Нурсултан Назарбаев давно отошел от желания повторить тот же опыт.

В чем секрет успеха Ли Куан Ю? В «окне возможностей», появившемся в середине прошлого века. Однажды советник сингапурского премьера по экономике позвонил своему другу, вице-президенту сингапурского отделения Bank of America, и сказал: «Мы хотим в течение следующих 10 лет стать финансовым центром Юго-Восточной Азии». Вместо саркастического смеха в ответ он услышал нечто прямо противоположное — приезжайте в Лондон, вы станете таким центром за пять лет.

Уже в Лондоне вице-президент Bank of America наглядно, у большого глобуса Земли, объяснил свой оптимизм: «Взгляните: финансовый мир начинается в Цюрихе. Банки Цюриха открываются в 9.00. Чуть позже открываются банки во Франкфурте, еще позже - в Лондоне. После обеда банки в Цюрихе закрываются. Затем закрываются банки во Франкфурте и Лондоне. В это время банки в Нью-Йорке еще открыты. Таким образом, Лондон направляет финансовые потоки в Нью-Йорк. К тому времени, когда после обеда закроются нью-йоркские банки, они уже переведут финансовые потоки в Сан-Франциско. К тому времени, когда закроются банки в Сан-Франциско, до 9.00 швейцарского времени, когда откроются швейцарские банки, в финансовом мире ничего не происходит. Если мы расположим Сингапур посредине, то - до закрытия банков в Сан-Франциско - Сингапур сможет принять от них эстафету, а когда закроются банки в Сингапуре, они смогут перевести финансовые потоки в Цюрих. Таким образом, впервые в истории станет возможным круглосуточное глобальное банковское обслуживание». Словом, Сингапур мировая банковская элита могла и захотела встроить в свою глобальную сеть. Такое стало возможным именно в 1960-е годы — за десять лет до этого периода мир еще зализывал раны Второй мировой войны, поэтому было не до глобализации, десятилетием позже Сингапур просто опоздал бы. Так что в определенном смысле Ли Куан Ю просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

Вторым смелым решением стала удачная идея встроить государство в мировую систему разделения труда. Ли Куан Ю не пожалел сил для привлечения в страну транснациональных корпораций, причем для проведения этого решения в жизнь ему пришлось преодолевать сопротивление собственного народа, так как в 1960-е годы сильно было представление о том, что ТНК несут с собой неоколониализм, а тогда Южная Азия только-только освободилась от присутствия английского колониализма. Причем это произошло не в результате борьбы за независимость, а по факту нежелания британского общества тратить средства на поддержание империализма, требуя от своего правительства направить эти деньги на решение социальных проблем.

Сингапурской власти удалось решить проблему сопротивления своего народа за счет такого авторитаризма, который нам и не снился. 35-летний Ли Куан Ю стал премьер-министром самоуправляющегося Сингапура в 1959 г. Шесть лет спустя он вместе со своими друзьями по Кембриджу сформировал правительство полноценного независимого государства и не выпускал из своих рук бразды правления вплоть до 1990 г.. В 2004 г. премьер-министром Сингапура стал Ли Сян Лунг - старший сын нашего героя. Власть перешла по наследству чуть ли не как в Северной Корее. Что же касается самого Ли Куан Ю, то он сейчас, в возрасте 85 лет, занимает специальный пост министра-ментора.

Авторитаризм Ли Куан Ю проник во все сферы жизни общества, начиная с запрета жевательной резинки и заканчивая брачными рекомендациями (хорошо образованным мужчинам надо жениться на хорошо образованных дамах, чтобы не портить генофонд). В Сингапуре постоянно проводились парламентские выборы, на которых столь же постоянно побеждала возглавляемая Ли Куан Ю Партия народного действия (социалистическая по своей направленности). Другие политические силы были маргинализированы. Формально, противники г-на Ли могли участвовать в выборах, но на практике что-либо противопоставить национальному лидеру было довольно сложно. С одной стороны - благодаря высоким темпам экономического роста, приводившим к быстрому улучшению благосостояния населения. Но с другой - потому что с некоторыми несогласными Ли Куан Ю расправлялся достаточно жестко. Наиболее жестко это проявлялось в трех сферах - противодействии забастовочному движению, политической борьбе и борьбе с коррупцией.
Забастовочное движение было главной угрозой курсу на привлечение ТНК — в стране, где много бастуют, ТНК чувствовали себя неуверенно, поэтому именно от государства требовали обеспечить лояльность со стороны профсоюзов. Как результат, в Сингапуре, где еще в 1961-1962 гг. прошли 153 забастовки, уже в 1969 г. не случилось ни одной.

Забастовочную активность портовых рабочих Ли Куан Ю снял угрозой считать их действия проявлением государственной измены. А в 1967 г., когда разразилась стачка мусорщиков, полиция арестовала всех лидеров профсоюза и предъявила им обвинение в организации нелегальной забастовки. Что же касается рядовых забастовщиков, то все они были мигом уволены. От желающих трудиться требовалось тут же подать новое заявление о приеме. Рабочие оказались деморализованы такой жесткостью и быстро сдались. Через два месяца их профсоюз был вообще ликвидирован. Людям в Сингапуре приходилось вкалывать, в основном, на тех условиях, которые предлагали им работодатели. В Казахстане мы видим, что народ и живет, и работает, преимущественно, как сейчас говорят, «на расслабоне». Жанаозенский инцидент был бы попросту невозможен, подавлен в зародыше, у нас же людям дали возможность семь месяцев протестовать, и лишь когда они перешли грань между мирным протестом и погромами, власть открыла по ним огонь. Шахтеры и металлурги Карагандинской области бастуют с завидной регулярностью, и государство не подавляет их выступления.

В политической сфере партия Ли Куан Ю вынуждена была поначалу противостоять коммунистам, имевшим сравнительно высокую поддержку и ориентированным на маоистский Китай. Полиция, нисколько не стесняясь, разгоняла оппозиционные демонстрации и без зазрения совести отправляла коммунистов в лагеря, даже не заручившись решением какого-нибудь карманного суда. Сам Ли Куан Ю в своих мемуарах признает, что вряд ли смог бы одержать над противниками победу без использования недемократических методов. Оппозицию курсу правительства могли бы составить масс-медиа, но Ли Куан Ю и здесь не терпел никакой самостоятельности. Местная пресса, критиковавшая власть, вынуждена была эмигрировать в Малайзию, а впоследствии стать полностью лояльной, перейдя на освещение лишь дозволенных властями тем. И до сих пор сохраняется этот режим — прессе запрещено писать на темы политика и секса. Точнее, можно писать лишь о том, о чем разрешает власть. Зарубежные масс-медиа, при попытке обличения режима Ли Куан Ю, просто ограничивались в доступе к сингапурскому информационному рынку. Премьер не признавал роли масс-медиа даже в такой сфере, как борьба с коррупцией.
Короче, вместо демократизации, которую требуют наши оппозиционеры от Астаны, в Сингапуре партия власти только ужесточала законодательство. Борьба с коррупцией использовалась в первую очередь в политическом противостоянии. Поводом для репрессий служила обычно жизнь чиновников не по средствам (советский ОБХСС), такие факты служили доказательствами злоупотребления служебным положением. Это открывало путь к поиску других доказательств, причем следствие имело огромные полномочия, включая арест подозреваемого, доступ ко всем его счетам (и к счетам членов семьи), право использовать в качестве обвинения одно лишь свидетельство сообщника по делу.

В итоге что получилось на выходе, если не отвлекаться на действительно впечатляющие экономические успехи?

Как говорит сам Ли Куан Ю о своем народе, «сингапурцы - это электронные чипы огромного компьютера - Сингапурской республики». Сравните с высказываниями кое-кого особо нелюбимого в отечественной либерал-нацистской среде насчет винтиков государственного механизма. Ли Куань Ю удалось таки создать государство с робото-подобным населением, все охвачено видеонаблюдением, все, происходящее внутри страны, под контролем, поощряется то явление (система), которое мы называем «стукачество».

Нарушения общественного порядка строго караются. Штрафы за плевки на землю, штрафы за курение в общественных местах, штрафы за выбрасывание любого мусора в неположенном месте, типа обрывка бумаги, штрафы за оставление воды в блюдцах под горшками во время полива цветов (вода привлекает комаров).

Число автомобилей в Сингапуре искусственно ограничивается. Чтобы завести себе автомобиль, нужно сначала купить на специальном аукционе разрешение на автомобиль (разрешение дается на срок в 10 лет). Это разрешение обойдется в несколько десятков тысяч долларов. Затем нужно купить сам автомобиль, который обкладывается ввозной пошлиной. И, наконец, нужно заплатить сбор за постановку на учет. В итоге даже самая скромная иномарка — достояние только очень состоятельных людей.

Если собака лает по ночам, ей обрезают голосовые связки. Мужчины всегда должны носить брюки, в любую жару. Женщины также должны всегда носить чулки, даже если на улице плюс тридцать пять.

Сингапур — государство демократическое, точнее, объявляет себя таковым. Но на избирательных бюллетенях указываются паспортные данные голосующих.

Воровство, насилие, наркотики, взятки наказываются смертной казнью в виде повешения. За более легкие преступления предусмотрены наказания кнутом. Законы распространяются и на туристов — в Сингапуре регулярно казнят бедолаг, которые имеют неосторожность везти с собой немного наркотиков для личного пользования.

Оптимальным считается два ребенка на семью. Поэтому по вечерам полицейские звонят в семьи, где уже есть двое детей, и напоминают о необходимости принять противозачаточную таблетку и использовать презерватив.

Ну что, готовы ли вы жить в таком государстве? Нет, не вести там дела, а жить? Не будучи китайцем, индусом, малайцем, просто «буддистом»?  Выпускник Кембриджа Ли Куан Ю поставил эксперимент на собственном народе, и для внешнего пользователя этот эксперимент кажется удачным — а как же, низкий уровень безработицы, чистота и порядок, мужчины и женщины опрятны, никаких наркотиков, минимум насилия и воровства, низкий уровень коррупции. Но то, какой ценой достигнут этот успех... Готово ли наше, подчеркиваю НАШЕ общество пройти через такое? К тому же ту дело не только в различии ментальности, качества населения и каких-то других параметров… а одно из главных отличий - куда денем нашу географию? Сингапур возможно достижим в РК только как отдельно взятая территория, порто-франко, пресловутая СЭЗ, но роем тогда встают другие вопросы и траблы.  Вот почему Нурсултан Назарбаев, в свое время увлекшийся благодаря своим советникам, внешней стороной успеха, разобравшись в механизмах его достижения, не отважился провести казахстанцев через подобное. Ну а Мухтар Кабулович, похоже, не прочь сделать это. Вот только, к нашему счастью, он сидит за решеткой и может оттуда только сочинять свои бредовые заметки, причем на откровенно обывательском уровне. Ну а если он знает о цене, уплаченной сингапурцами, и не упоминает об этом, следовательно, он считает это второстепенным. Банкиры, как мы говорили выше, - это своеобразная каста, которой плевать на людские страдания, на то, какого качества население. Лишь бы у них цифирки сходились...