«Скрытая гармония лучше, чем очевидная».

Гераклит

В информационных атаках на президента хорошо прослеживаются два фланга, с которых пытаются заходить. Первый – это то, что глава государства занимается чрезвычайно мелкими для его статуса вопросами – мусор из окна автомобилей, окурки и кожура семечек мимо урны, переход пешеходами проезжей части в неположенном месте. Второй фланг претензий – это вопросы глобального мироустройства, миротворческая и посредническая деятельность на международной арене, проведение мероприятий мирового уровня, где лидер Казахстана чувствует себя как рыба в воде. Однако гармоничное руководство государством в том и заключается, чтобы решая большие вопросы не забывать о мелочах, ведь в реальности мелочей в жизни (и политической жизни) нет.

После того, как Нурсултан Назарбаев с трибуны 70-ой юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН высказался насчет необходимости новой мировой валюты,  из масс-медиа, аффилированных с Мухтаром Аблязовым, Виктором Храпуновым, другими оппозиционными персонами, сразу полился поток упреков, что надо бы думать о курсе тенге. Однако национальная валюта Казахстана (и не только его) в силу объективных геополитических и геоэкономических причин является заложником мировой доллароцентричной финансовой модели. А та переживает далеко не лучшие времена. Как лидер страны президент Назарбаев должен проявлять активность в данном вопросе, ведь невозможно заниматься стратегическим планированием не заглядывая в завтрашний день и не принимая во внимание возможные форс-мажоры.

Даже в период возникновения Казахского ханства кочевники вынуждены были активно взаимодействовать с внешним миром. Потому что ассортимент товаров производимых при кочевом способе производства ограничен, сами производители создают идентичную друг с другом продукцию и нужен выход на тех, кто приобретет скот, шерсть, войлок, мясо, шкуры, а в ответ поставит зерно, металл, шелк, сласти. Что уж говорить о сегодняшнем дне, когда номенклатура производимых мировой экономикой товаров исчисляется миллионами и сектор всевозможных услуг из года в год тоже постоянно растет.

Во времена Казахского ханства торговать в определенном смысле было легче, ведь деньги тогда являлись товарными. То есть золотые, серебряные и даже медные монеты сами по себе являлись товаром и представляли ценность. Не хочешь на них ничего покупать – отдай зергеру (ювелиру) и тот тебе сделает из них украшение для пояса или серьги жене. А что делать с бумажными деньгами, за которыми стоят только обязательства правительства США? Еще больше абстракции в безналичных деньгах. Как Вашингтон собирается выплачивать $11 трлн госдолга, если обслуживание процентов американцам тянуть все сложнее, из-за чего сам «бакс» постоянно под давлением инфляции. А тенге в имеющейся мировой финансовой композиции – это дериватив (вторичная бумага) доллара и потому по определению менее устойчив.

Можно услышать, что новые мировые деньги уже есть – это евро. Потому что его эмиссией занимаются не национальные правительства, а общеевропейская структура из стран Европейского Союза, входящего в зону евро. Однако европейцы никакого приглашения Казахстану о вступлении в зону евро не присылали, история с Грецией поставила много вопросов по общеевропейской валюте, да и по сути сам евро – это родственник доллара в плане декретивных денег (то есть не обладающих собственной стоимостью, в отличие от товарных). И это далеко не единственная головоломка, которую Нурсултану Назарбаеву приходится решать на своем посту.

Казахстан хоть и занимает девятую по размерам территорию в мире, однако по меркам сравнительной политологии считается слабым государством. Под «слабостью» имеется в виду высокая зависимость от внешнего воздействия, будь это мировые цены на нефть, зерно, металлы, вопросы водоснабжения (вода – ключевой ресурс XXI века) или угрозы в плане безопасности из-за повышения градуса геополитической напряженности.

 Республика Казахстан жизненно заинтересована в том, чтобы вблизи ее границ (а по их периметру особенно) оружие не было в ходу на уровне сотовых телефонов. В Йемене, например, на порядка 25 млн жителей страны приходится более 60 млн. стволов легкого и тяжелого стрелкового оружия. Но пылающий в огне войны Йемен хоть не так близко, а вот в Кыргызстане после Второй тюльпановой революции более 20 тысяч одних автоматов ушло со складов и никто не знает наверняка где они. В такой ситуации Астана вынуждена помогать Бишкеку поддерживать стабильность, поскольку реалии таковы, что при форс-мажорных обстоятельствах в этой соседней республике вопрос внешней политики может резко стать фактором внутренней жизни Казахстана.

Возьмем форум сирийской оппозиции (без представителей Исламского государства) в Астане. При поверхностном взгляде кажется, что Казахстану до этого нет дела. Но ведь вчерашние граждане РК воюют в Сирии и Ираке. В условиях, когда Россия самолетами и крылатыми ракетами продемонстрировала предельную серьезность в поддержке режима Башара Асада, многие группировки из «третьего сектора» (то есть не игиловцы, и не сторонники официального Дамаска) задумались о поиске компромисса с центральной властью. Где им вести переговоры о прекращении огня и достижении компромиссных договоренностей? При всем богатстве выбора площадка в Астане смотрится очень привлекательно. Тем более что Казахстан нелицемерно заинтересован в понижении военной активности на Ближнем и Среднем Востоке и переходе от военных вещей к созидательным.

Аналогично с Сирией Нурсултан Назарбаев ведет себя по Украине. Возвращение Крыма в состав России и боевые действия в Донбассе уже создали Казахстану массу проблем. Подъем реваншистских настроений, перекройка границ, потоки беженцев  внутри постсоветского пространства, расползание оружия и людей с опытом боевых действий – критически неприятные вещи для РК. Вернуть Крым в то положение, в котором он был до переворота в Киеве, президент Назарбаев не может. Зато он прикладывает усилия, чтобы на Украине не пролились новые реки крови. И действующий украинский президент Петр Порошенко, пусть и зигзагами в обход территории России (береженого Бог бережет) прилетает в Астану с официальным визитом. И Казахстану есть что предложить замиренной Украине – от топливно-энергетического сектора до вопросов взаимной торговли. И опять же площадка для переговоров с Москвой, которая тоже колеблется в вопросе что делать с Киевом дальше – давить или включать заднюю?       

Казахстан – это исторически иерархизированное общество, где глава государства занимает высшую ступень. Государство – это организация, а в любой организации чрезвычайно важна роль лидера. «Делай как я» – стержневой принцип организации с вертикальным построением, которой является и государство. Поэтому, когда президент Назарбаев публично отдает распоряжения об административных арестах для мелких правонарушителей, он тем самым проводит воспитательную работу. Отсылки к тому, что у столицы есть свой аким и мусор на дорогах его головная боль по функциональным обязанностям – неуместны. Аким такими вопросами занимается технически, а глава государства дает политическую и воспитательную установку, тем самым подчеркивая, что чистота городской территории и безопасность на дорогах – это не мелочь.

Президент, пусть даже самый гениальный, не в состоянии за всем проследить сам. Однако ему под силу создавать общий фон. И в этом отношении Нурсултан Назарбаев работает гармонично и системно. В современном глобализованном мире он проводит политику, которая обеспечивает наиболее комфортные условия для Казахстана. Разумеется, в период системного кризиса глобальной повестки дня о комфорте говорить сложно, но всегда есть поле для снижения негативных издержек, на котором президент и прилагает системные усилия. Ну а чтобы ходить по чистым улицам и сидеть на исправных скамейках, всем надо делать определенные нехитрые действия и глава государства не ленится об этом напоминать. Широко известен факт, что полицейские в Астане самые корректные (насколько корректен может быть полицейский в нашей стране и при наших реалиях!)  и в этом отношении столица задает эталон всей остальной стране.