:: АНГАЖИРОВАННОСТЬ, ВОПРОСЫ К ЖУРНАЛИСТСКИМ ТЕКСТАМ И К ЖУРНАЛИСТСКОЙ ФИГУРЕ СТАЛИ ГЛОБАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМОЙ МЕДИАСФЕРЫ

Просмотров: 1,639 Рейтинг: 4.9

Состоялось очередное заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Конструктивная журналистика в условиях интеграции»

 

Эдуард Полетаев, руководитель ОФ «Мир Евразии»

В конце октября 2021 года состоялась ежегодная Глобальная неделя медийной и информационной грамотности, которую проводит ЮНЕСКО. В организации отмечают, что на фоне пандемии вопросы информирования населения приобретают особую актуальность. В ООН сегодня уделяют большое внимание тренингам журналистов.

В нынешней системе сложных и противоречивых сообщений и смыслов необходимо повысить умное потребление информации. Каждый человек должен обладать компетенциями в области медийной грамотности, чтобы вносить свой вклад и извлекать пользу из информационных и коммуникационных возможностей.

Одной из важных составляющих интеграционных процессов является наличие информационной политики, открывающей возможность для конструктивного диалога. Эксперты уже анализируют феномен интеграции применительно к сферам социально-культурной деятельности, но интегративная роль прессы пока рассматривается редко.. Однако деятельность журналистов по освещению интеграционной тематики требует определенной профессиональной подготовки. При этом медиа системы государств постсоветского пространства сегодня представляют совершенно разные модели. Тематика евразийской интеграции в СМИ стран-партнеров и в социальных сетях не является особо популярной. К тому же сложно говорить о развитии общих представлений о действительности через единый евразийский медийный дискурс.

Журналистика должна создавать среду для равноправного диалога между различными мнениями и идеями, имеющимися в странах Евразии, в ходе которого могут разрешаться противоречия и осуществлена выработка консенсуса. Очевидно, что наличие дискуссий, основанных на принципах толерантности и взаимного уважения, может рассматриваться в качестве интеграционной функции журналистики.

К тому же журналистика подвергается активным изменениям: цифровая эра породила новые упрощенные форматы подачи информации, изменения в редакционных политиках. Количество производимого контента растет в геометрической прогрессии с целью завладеть вниманием зрителя и читателя. Громкие заголовки ради просмотров, искажение фактов и популистские высказывания с целью манипулирования лишают медиа отрасль авторитета. Ангажированность, вопросы к журналистским текстам и к журналистской фигуре стали глобальной проблемой медиасферы.

Одновременно медиатизация проникла настолько глубоко, что СМИ превратились в институт порождения смыслов, ценностей, формирования идентичности. Поэтому те, кто производит информацию, устанавливает коммуникационные каналы, отвечают и за интеграцию. Эффективность реализации проектов также находится в зависимости от медиа компетентности населения. Сегодня невозможно игнорировать рост значения социальных сетей в интеграционных коммуникациях. Достижение адекватного понимания гражданами интересов государств-партнеров, целостное восприятие региона, образ которого в медиасфере максимально соответствует требованиям объективности, может служить критерием эффективности деятельности тех или иных интеграционных объединений.

С одной стороны, журналистика должна создавать среду для равноправного диалога, с другой, очевидно, что цифровая эпоха породила новое отношение к информации, упрощенное. Усилилось влияние информационных войн и пропаганды. Многие факты черпаются в интернете, а это влияет на качество СМИ и доверие к ним. Журналисты часто пользуются легкими решениями в своей работе, вроде обработки сухих официальных пресс-релизов, применяют слабое разнообразие жанров – как правило, материалы выходят в виде либо интервью, либо статьи, либо заметки. Феномен доверия в настоящее время редко исследуется, хотя это важно. Например, по данным исследовательской компании Pew Research, каждая четвертая новость, которой жители США делятся в соцсетях, является недостоверной. Раньше аудитория доверяла СМИ на рациональных основаниях, поскольку у нее не было нужных профессиональных компетенций. Сейчас благодаря соцсетям каждый сам себе может быть медиа.

Считается, что традиционные формы журналистской практики начали испытывать кризис. Поэтому продвигается идея конструктивной журналистики, состоящая в том, чтобы придать материалам больше контекста и сделать потребителей новостей более компетентными, дабы они могли приобрести реалистичный взгляд на мир. Иногда конструктивную журналистику называют журналистикой решений. То есть автору мало говорить и писать о негативных, конфликтных проблемах. Ему надо выявить основные причины проблем, а также сообщить об идеях и предложениях, которые могут направить общество ближе к пользе. Другими словами, если в целом журналистский материал должен ответить на пять вопросов: кто? Что? Где? Когда? и почему? то теперь добавляется шестой вопрос: что делать дальше?

Что касается журналистики интеграции на евразийском пространстве, то она в значительной степени носит «паркетный» характер. Материалы об интеграционных инициативах в основном пишутся с официальных мероприятий. И очень мало имеется жизненных репортажей о том, что изменилось с реализацией тех или иных интеграционных инициатив.

Для журналистики интеграции важно не только понимать различия, но и выявлять схожие черты и закономерности развития стран постсоветского пространства. При этом национальный контент в ней будет увеличиваться. Одна из таких закономерностей – это сохраняемый русский язык, благодаря которому можно узнать, что происходит в союзных государствах. К сожалению, интеграционная повестка не всегда является событийным драйвером, новости интеграции редко попадают в топ различных новостей, сюжетов. Поэтому развитие пространства открытой коммуникации в рамках интеграционных структур является актуальной задачей как для медийных систем государств-партнеров, так и для ряда неправительственных организаций, экспертов.

На днях я ознакомился с новой Стратегией Евразийского банка развития (ЕАБР) на 2022–2026 годы. Когда в ней идет речь о реализации трансграничных инвестиционных проектов, часто упоминается фраза «ярко выраженный интеграционный эффект», которая выглядит привлекательно. Как ее применить в журналистике интеграции? Какие темы в СМИ могут иметь ярко выраженный полезный интеграционный эффект? Это вопросы, требующие осмысления. Ведь очевидно, что медиа являются ключевыми элементами системы формирования имиджа того или иного интеграционного объединения. К тому же, формируя его медийный портрет, СМИ способны обеспечить широкую поддержку интеграции гражданами государств.

 

Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»

Конструктивная журналистика — это не тот идеал, к чему сегодняшние медиа стремятся. Освещение интеграции работе журналистов идет волнообразно. То же можно сказать в отношении экспертных комментариев. Раньше в публичном поле имелось несколько российских экспертов, которые постоянно конструктивно анализировали интеграционную ситуацию. Сегодня я их мнений не наблюдаю. Зато появились новые журналисты и эксперты, которые будто мстят Казахстану за некоторые принятые решения и нововведения.

Часто говорят о телеканале Euronews, как хорошем интеграционном медиа для Европейского Союза. Но такая структура не может быть для нас примером. В Европе есть общая бюрократия, политическая повестка, единый парламент. Существует множество согласованных интересов, целей и задач, которые можно освещать. У ЕАЭС с этим имеются проблемы.

Отдельно для телекомпании «Мир» мы проводили исследование. У этой телекомпании есть своя аудитория, люди, которые живо интересуются новостями не только Казахстана, но и республик, которые раньше входили в СССР. У них есть любимые программы, они могут оценивать их качество. Но количество этих людей не увеличивается. Это такая стабильная аудитория. То есть потенциал поднимаемой тематики данной телекомпанией не развернулся, не стал общим источником информации для жителей наших стран, и особенно молодежи.

Это связано с тем, как Россия рассматривает формирование своего образа за пределами территории. Считается, что если программы идут на русском языке, то автоматически все, что показывают российские каналы, будет интересно жителям других стран постсоветского пространства, потому что там говорят по-русски. При этом ежегодно в Казахстане проводятся опросы, посвященные информационной повестке, информационной активности населения. Мы видим, что даже русские в Казахстане достаточно мало интересуются событиями в России. Разве что хорошо потребляется российский развлекательный и научно-популярный контент. Мне кажется, Россия пропустила момент. В АПН в советские годы работала мощная иностранная редакция. Предоставлялась переработанная информация. Сегодня же, по итогам опроса в два раза уменьшилось число тех, кто поддерживает Россию в нашей стране. Спустя 10 лет от первого исследования. Пока я не сделала подробный анализ того, кто эти люди, которые интересуются другими государствами, но видно, что это молодежь до 24 лет в первую очередь, до 35 лет - во вторую. У России есть много каналов влияния через СМИ на Казахстан, но эффект в итоге недостаточный, и русский язык - не показатель.

В семь раз увеличилось центральноазиатское направление с точки зрения поддержки казахстанцами внешнеполитических предпочтений своей страны. Но что такое центральноазиатское направление? Какие СМИ и медиа оттуда мы можем назвать? Кто может влиять на казахстанцев, чтобы сформировать привлекательный образ Центральной Азии? Это направление Казахстан собственными усилиями продвинул и выбрал. Интеграционное образование ЕАЭС подвергается мощнейшей критике, несмотря на огромные бюджеты, инициативы глав государств. Идет какая-то информационная энергия, которая направляет приоритеты совершенно в другую сторону.

В одном из интервью журналист меня спрашивал, что, наверное, есть какой-то заказ со стороны западных СМИ, и мы подвергаемся массированной обработке. Мой ответ был таков: в свое время мы с помощью русского языка поглощали эти западные ценности в том виде, в котором Россия нам предлагала. Если мы возьмем наши рейтинги, людей, которые читают, пишут, потребляют на иностранном языке – их очень маленький процент. Мало людей, смотрящих западные телеканалы. То есть формирование западных ценностей у нас произошло через российские медиа. Хотя сегодня роль СМИ в целом становится менее заметной.

 

Лайла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби

Вопросы интеграции в Казахстане в основном освещают русскоязычные СМИ. В последнее время журналистика на казахском языке больше обращает свое внимание на тематику тюркского единства. Впрочем, в медиа каждой из стран постсоветского пространства есть свои особенности. К тому же медиа ландшафт серьезно изменился в цифровую эпоху. Журналистам стало легче налаживать контакты, поднимать общие темы, создавать совместные онлайн проекты. Но и разобщить их теперь можно проще, в общем, кому как выгодно. К тому же спонсорам легче и дешевле финансировать несколько блогеров, чем одну классическую печатную газету. Хотя главный платежеспособный представитель на казахстанском медиарынке – это государство, а не бизнес. Сумма годового госзаказа в нашей стране в два раза превышает доходы СМИ от рекламы.

В нашем КазНУ им аль-Фараби в последние годы мы активно развивали образование на казахском языке. В этом году пришло новое руководство и был задан вопрос: где ваши русскоязычные журналисты? Почему в русскоязычных группах обучается по 5–7 человек, тогда как в казахоязычных 25–30? Мы поняли этот месседж так, что ведущие вузы страны должны иметь работоспособные русскоязычные группы учащихся. Частным вузам в этом плане гораздо легче. У них дешевле преподавание, и проще осуществляется набор студентов.

Какой медиа-образ у нашей страны? Он многогранен. Но не все его грани блестят, так как есть проблемы, да и деньги государство не может выделить на все необходимое. Идеологические приоритеты этого года – 30-летие Независимости, юбилей Жамбыла Жабаева, реализация программы «Рухани жаңғыру», ориентированной на возрождение духовных ценностей казахстанцев... Но где здесь интегративные моменты? Эти приоритеты только казахстанские, внутренние, на это выделяются большие деньги. А на остальное их не хватает, в том числе и на то, чем я занимаюсь – на военную тематику.

17 августа в Алматы я была одним из организаторов 8-й сессии Международного общественного форума «Сохранение памяти о Второй мировой и Великой Отечественной войнах». Он состоялся под девизом «Бессмертная память: защитить память и правду о Победе». Приехал президент Евразийской академии телевидения и радио Валерий Рузин, представлявший Россию. Мы с ним приглашаем участников и проводим мероприятие в режимах онлайн и офлайн. Наша пресса упомянула, что мероприятие проводится в военном музее, но не более. А российские СМИ заявили, что председатель президиума Совета генералов Казахстана предложил реабилитировать часть казахских солдат, которые воевали против СССР в составе Туркестанского легиона, вырвав из контекста его слова. Десяток СМИ высказались об этом, додумали, а комментарии к ним были неприятны. Просто они так услышали, так захотели написать. Хотя главная мысль выступления заключалась в необходимости детально изучить документы по каждому военному, и у нас сейчас работает комиссия. Вот освещением подобных тем как раз должны заниматься специалисты по евразийской интеграции.

А в целом, конечно, проводится работа по внедрению конструктивной журналистики интеграции. Но ее мало. Надо внимательно изучить все тенденции, на факультетах журналистики предлагать соответствующие темы для дипломных работ и магистерских диссертаций. Должны быть вменяемые программы, спецкурсы. Спросите сегодня у студентов: в чем же состоит евразийский медийный дискурс? Не все из них даже суть вопроса поймут.

 

Антон Морозов, политолог

Возможно, я додумываю, как многие наши журналисты, но мне в теме нашего обсуждения видится некая ирония. Ведь журналистика у нас в основном не конструктивная и не интеграционная. В последнее время на это обращается много внимания. Журналистика как одна из разновидностей работы с информацией сейчас рассматривается как ресурс воздействия, как один из инструментов гибридных войн. Поэтому в ряде материалов видны скорее дезинтеграционные мотивы. По поводу работы ЕАЭС данный инструмент начал отрабатываться в неконструктивном ключе. Образно говоря, топор из рук плотника попал в руки студента Родиона Раскольникова. Что остается потребителям информации? Остается только воспринимать на веру мнения, которые высказывают не они сами, что не особо способствует интеграции. Нынешние нарративы, конструирующие медиа, вряд ли сближают.

В настоящее время СМИ много внимания уделяют политике. Это их родовая травма не только казахстанских, но и многих постсоветских медиа. В начале XX века многие СМИ Российской империи были партийными в силу отсутствия других массовых каналов продвижения. Потом, при Советском Союзе, без одобрения партии ничего нельзя было ни написать, ни снять. Сегодня эта родовая травма хорошо видна на телевидении и в интернет-пространстве. Даже в социальных сетях помимо фотографий котиков и еды политика не последнюю роль играет. В принципе любой журналист и редактор вынужден обращать на нее внимание. Лояльные у них взгляды или нет — это один из главных критериев, по которым их принимают на работу. При этом конструктивная журналистика требует критически мыслящих авторов, которые могут отделить попытки манипуляций от каких-то реальных фактов, а также бдительных читателей.

 

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center

В свое время я работал, в том числе и руководил некоторыми казахстанскими медиа, поэтому тема обсуждения мне близка. В казахстанских СМИ прекрасно понимают, что конкурировать по многим темам приходится не только и не столько с местными изданиями, сколько с российскими медиа. Особенно, если это касается вопросов интеграции. Кроме локальных новостей, интересных в основном потребителям внутри каждой из стран, есть общие темы – автомобили, наука и техника, глобальная культура, международное положение. Эти темы в основном на себя берут российские СМИ. Они наиболее мощные, раскрученные, имеют возможность печатать большую аналитику. Поэтому серьезный трафик уходит к ним. В этом смысле можно сказать, что существует общий медиарынок. Он способствует интеграции, потому что мы живем в одном русскоязычном пространстве. На других языках информацию потребляют мало. К тому же, как китаевед скажу, что, например, из мира Восточной Азии (Китай, Корея, Япония) новости приходят к нам с большим трудом.

Иногда коллеги спрашивают: откуда вдруг недавно большой интерес возник у российских блогеров и журналистов к Казахстану? Например, Юрий Дудь, ведущий авторского канала на YouTube под названием «вДудь», в котором он берет интервью у известных личностей различных сфер деятельности. посвятил несколько комплиментарных выпусков казахстанским звездам шоу-бизнеса. Блогер Илья Варламов запустил на своем YouTube-канале серию репортажей о судьбе бывших республик Союза после обретения ими независимости «30 лет без СССР». Это связано с тем, что казахстанцы и не только они воспринимаются как часть русскоязычного медиарынка. Поэтому россиянам важно создавать определенную повестку, чтобы привлекать к себе дополнительную аудиторию. Если акцентировать внимание только на негативе, то можно добиться отторжения и вала хейта. Это по-своему привлекает трафик, но ненадолго, разово. Чем больше связей у медиарынка, тем крепче становится конструктивный мост, люди сильнее вовлекаются, следовательно, возникают дополнительные возможности для адекватного рассмотрения проблем.

Другой момент в том, что внешняя журналистика может быть избавлена от местной пропаганды, ряд вопросов она освещает без идеологических штампов, давления властей. Таким образом, ситуация может раскрываться не только с одной стороны. Однако, возникают риски внешних информационных атак и зарубежной пропаганды. Но ничего не поделать: Казахстан еще не пережил детскую болезнь оглядывания на мнение внешнего мира. К примеру, стоит кому-то из российских политиков что-то обидное сказать о Казахстане, сразу его слова вызывают взрывной интерес. Потому что страна все еще находится на периферии информационного мира. Помню, что в одном из китайских СМИ было опубликовано одно неофициальное мнение, так на ковер вызывали китайского посла, высказывали ему недовольство. А недавно появилась целая группа статей, гнавшая волну на тему положения русского языка в Казахстане. Причем некоторые их авторы, ранее много любившие писать о масонах и конспирологии, вдруг неожиданно глубоко погрузились в казахстанскую тематику, начали проявлять интерес к внутренней политике страны. И это также связано с определенным единством медиарынка.

Но не стоит сбрасывать со счетов возможности политического заказа. Он сейчас практически не проявляется в казахстанских СМИ, они щепетильны в этом вопросе и возможности у них ограничены, поэтому разборки ведутся чужими руками на платформах зарубежных русскоязычных медиаресурсов. Обсуждается версия, что так теперь политические силы сводят между собой счеты. Есть пример такой грязно развязанной борьбы против одного казахстанского общественного деятеля через украинские сайты. Тем самым, в обсуждении евразийской журналистики, мой основной посыл заключается в следующем: несмотря на то, что журналистика в Казахстане развивается и местные СМИ матереют, это не исключает того момента, что существует большая евразийская журналистика. Она бывает конструктивной, комплиментарной и критической. Но что с ней делать, как она должна в дальнейшем развиваться, и надо ли ее осмыслить, в этом, на мой взгляд, понимания еще нет.

 

Юрий Булуктаев, главный научный сотрудник Института философии, политологии и религиоведения Комитета науки МОН РК

В обсуждаемых вопросах интеграции требуются уточнения: о каких интеграции и евразийстве идет речь? О Большом евразийском партнерстве или об ЕАЭС? Также надо определиться с понятием «интеграция». Она является фундаментальным свойством любой системы. В данном случае интеграция обеспечивает необходимый уровень внутригрупповой солидарности определенных стран. Если мы признаем, что евразийство – это система, то, следовательно, интеграция должна обеспечивать необходимый уровень лояльности стран по отношению друг к другу и к общей системе ценностей. Вот этого мы не наблюдаем. Существуют единое экономическое пространство, таможенное пространство. Но нет единого медиапространства, каждый участник действует разрозненно. Более того, часто встает на оборонительные позиции. Это говорит о том, что информационная политика структур, которые руководят экономической интеграцией, находится на недостаточно высоком уровне. Медиа политика, как и любая политика, должна структурироваться. Необходим какой-то орган, который сможет скорректировать медиа-посылы на предмет того, что интеграция на пространстве Евразии имеет перспективы. На мой взгляд, такой запрос весьма критичен сейчас. В ноябре 2016 года в Екатеринбурге проходил международный центральноазиатский медиафорум «Конструктивная журналистика в контексте региональных и глобальных трендов». Другие такие инициативы, посвященные конструктивной журналистике на евразийском пространстве, трудно найти. А их надо продолжать. Ведь что такое конструктивная журналистика? За рубежом она считается новым трендом, хотя это не совсем так. Просто она отличается от классической журналистики тем, что не только проблемы освещает, но и предлагает варианты их решения. А в сегодняшних условиях журналисту требуется много новых компетенций. Например, умение анализировать результаты интеграции, понимание того, как ее воспринимают люди, потому что многие даже не знают историю создания ЕАЭС. В этом году мы отмечаем 30-летие Независимости Казахстана. За минувшие годы Казахстан неоднократно выступал с различными инициативами на международной арене. По мнению многих экспертов, наиболее важной инициативой Казахстана можно считать идею евразийской интеграции. Можно хронологическую цепочку представить. Сначала идея о необходимости создания экономического объединения на евразийском пространстве была озвучена Первым Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в ходе выступления в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова в марте 1994 года. Спустя годы появились Таможенный союз, ЕврАзЭС, Ежиное экономическое пространство. Это же все была поступь, пусть несколько медленная, зато основательная. И вот в нынешнем году Казахстан председательствует в ЕАЭС и, как сказал президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, останавливаться на достигнутом Союзу ни в коем случае нельзя.

 

Галия Мовкебаева, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор центра Евразийских исследований

В контексте обсуждаемой сегодня темы могу сказать, что необходимо создавать общее цивилизационное, информационное, гуманитарное, культурное пространство для народов, которые населяют страны ЕАЭС, и для тех государств, которые, возможно, присоединятся к Союзу в будущем, формировать этическую концепцию, новые медиа-инструменты, правила игры. И хотя союзные страны уже обладают единым набором ценностей (согласно аксиологической концепции), имеют единую историю (цивилизацию по историко-культурному типу), пока нельзя говорить об общей евразийской цивилизации, потому что отсутствует единое культурное, информационное поле.

Следовательно, актуализируется необходимость расширенного общественного диалога между правительствами стран ЕАЭС и гражданским обществом. Нужны конкретные меры, ключевые инструменты формирования общественного сознания, основанные на евразийской ментальности, едином понимании целей интеграции. Куда мы идем? Насколько это необходимо? Также необходимо осознать, что интеграция — это достаточно длительный процесс, не стоит надеяться на ее сиюминутные результаты и мгновенный мультиэффект.

Что нужно сделать? Прежде всего обновить категориальную базу единого пространства системной коммуникации стран ЕАЭС, сформировать систему общих евразийских интересов и приоритетов в информационной политике, поэтапно выстраивать медиакультурное пространство как базу успешной̆ интеграции, способствовать ее интеллектуализации. В соцсетях часто встречаются опросы среди молодежи, по результатам которых многие респонденты не знают, какие государства входят в ЕАЭС, не могут назвать столицы стран-участниц, фамилий президентов.

В интеллектуализации интеграции особую важность приобретает организация эффективного медиа - сотрудничества по развитию информационного пространства. Пока информация о евразийской интеграции и деятельности ЕАЭС довольно скудная, в основном касается встреч на высоком уровне и публикаций в официальных СМИ. Даже информацию о многих необходимых конкурсах мы не видим. Например, недавно наши магистранты узнали лишь постфактум о международном конкурсе «Молодой аналитик Евразии», который учрежден Евразийским информационно-аналитическим консорциумом и проводится при поддержке ЕЭК. А коммерческим и аффилированным медиа нужно отходить от практики негативных информационных вбросов, когда единичные негативные факторы возводятся до масштабов межгосударственного скандала.

Особую важность приобретает организация эффективного сотрудничества медиа, культурно-просветительских организаций, госструктур по развитию общего информационного и культурного пространства Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России в рамках евразийского проекта. Интерес к интеграции надо поддерживать телевизионным каналам, радиостанциям, печатным СМИ. Интеграционные информационные проекты на стадии разработки могут сопровождаться данными по наиболее актуальным вопросам политической, социально-культурной и общественной жизни соседних стран ЕАЭС, об успешном опыте стран – участниц в различных сферах, о позитивных сторонах интеграции; содержать компоненты научного, образовательного, межкультурного, молодежного участия в их реализации.

В формирование системы площадок общественного диалога вовлекаются все заинтересованные стороны для обмена своими идеями о путях эффективного создания коммуникаций как важнейшего механизма ускорения интеграционных процессов. И здесь, конечно, важна роль русского языка, как существенного фактора в коммуникационных процессах на евразийском пространстве. Для того чтобы коммуникационная политика ЕАЭС была успешной̆ в формировании евразийской̆ идентификации, она должна строиться с учетом особенностей̆ менталитета граждан - представителей̆ различных национальностей̆, культур и религий, объединяя народы стран ЕАЭС на основе общих духовных ценностей̆, интересов, позитивных жизненных перспектив.

Наш центр Евразийских исследований КазНУ имени аль- Фараби ежегодно проводит большую конференцию, посвященную тенденциям и перспективам развития интеграционных процессов на евразийском пространстве. В работе конференции принимают участие эксперты из стран-партнеров по ЕАЭС, представители дипломатического корпуса, всегда присутствуют студенты и магистранты факультета международных отношений. Но это все-таки узкий профессиональный сегмент.

Требуются общие принципы информационной политики, в том числе этические принципы экспертного сообщества. К сожалению, некоторые аналитики в евразийском информационном поле позволяют себе много нелицеприятных высказываний, отходя от принципов объективности и непредвзятости.

Необходимо больше привлекать молодежи к реализации интеграционных программ. У нас на факультете международных отношений есть курс по евразийской интеграции. Такие курсы, как мне представляется, нужно вводить, пусть и по выбору, как элективные, на гуманитарных факультетах стран ЕАЭС, не исключая и факультеты журналистики.

Вероятно, что будущим журналистам может быть не интересна такая тема. Но мы теперь живем в едином экономическом пространстве, и никто не собирается покидать его. Это реалии жизни, поэтому необходимо, чтобы масс-медиа активнее подключались к этим вопросам, с тем чтобы избежать информационного вакуума в этой области.

 

Александр Губерт, профессор кафедры «Государственная и общественная политика и право» Алматы Менеджмент Университет («AlmaU»)

Интеграционную деятельность необходимо изучать по всем направлениям: экономическому, политическому, социальному, культурному и медийному. Мы часто ссылаемся на Россию, потому что у этой страны большое информационное поле, медиа присутствуют за рубежом, а русский язык является связующим элементом с рядом государств-партнеров. В России есть люди, которые хорошо знают ближнее зарубежье, в том числе и Казахстан. Но у некоторых из них имеется твердое убеждение в том, что они настолько прекрасно все понимают, что нет смысла каждодневно изучать явления и события, которые у нас здесь происходят в политическом поле, медийном, в образовательной сфере и т. д. Они оперируют какими-то достаточно устаревшими методиками. Такой подход может сослужить плохую службу, как это случилось с другими республиками бывшего СССР (Украина, Грузия). Позиция «мы здесь все знаем, никуда ближнее зарубежье от нас не денется» ущербна и неправильна. Если мы говорим о конструктивной журналистике, то и подход должен быть соответствующим. Ее воплощение должно стать задачей всех стран интеграционного поля. Также необходимо соответствующее научно-методическое и образовательное обеспечение. В учебниках истории наших стран порой противоположно трактуются некоторые исторические процессы. Молодежь их изучает и задается вопросом: как можно говорить о поддержке интеграции со странами, которые, как оказалось, были завоевателями? Надо говорить об этом откровенно, но с позитивной точки зрения. Но мало СМИ, которые рассказывают и поддерживают это направление. Например, в нашей стране выходят «Московский комсомолец в Казахстане», «Аргументы и факты - Казахстан» - совместные казахстанско-российские проекты. Интеграционная повестка в данных изданиях присутствует, любые инициативы и мероприятия, связанные с сотрудничеством, находят отражение в позитивном ключе. Но таких изданий мало, нужна большая информационная поддержка. Тем более в публичном поле большие политики всех стран, входящих в ЕАЭС, говорят чаще о суверенитете, чем об интеграции. Но сформировать общую союзную повестку – это тоже задача руководства государств и межгосударственных структур, которые регулируют соответствующие процессы. В свою очередь для журналистов и экспертов нужно больше и чаще проводить форумы в режиме оффлайн, во всех государствах ЕАЭС, по всем направлениям. Специфика их деятельности такова, что они должны встречаться, выход «в поле» поможет интеграции. К тому же в любой стране есть аналитики и медиа, являющиеся противниками данного процесса и наверняка получающие финансовую и организационную поддержку. Поэтому если мы будем говорить об интеграции ненастойчиво и скромно, то как у молодого поколения сформируется на нее конструктивный взгляд? Хотя по большому счету успех информационного сопровождения интеграции зависит от успехов самой интеграции.

 

Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-Немецкого университета

Возникает впечатление, что все давление по поводу освещения интеграционной тематики идет на медийную сферу, на журналистов. Будто они должны стараться, но ничего не делают. Если я был бы журналистом, у меня возникли бы вопросы: почему я должен писать о ЕАЭС в конструктивном плане? Какая моя мотивация? А ответы на них не всегда есть. Мотивацией может быть общественная значимость темы, интерес самого журналиста, в том числе и финансовый. Но проблема в том, что многие политические решения, в том числе решения, связанные с ЕАЭС, принимаются кулуарно, без публичного обсуждения. Журналистам затем дают выжимку того, что они должны освещать. И намекают ему, а порой и прямо говорят – напиши об этом правильно, конструктивно.

Если действительно есть желание, чтобы интеграционные процессы работали и получали приемлемое медийное сопровождение, принятие решений в них хотя бы должно дискутироваться. Но реалии в наших странах таковы, что по большинству вопросов не будет предварительного взгляда общественности. Но если хотя бы некоторые решения принимать в дискурсивном плане, тогда в медийной сфере появятся конструктивные материалы, сообщающие о событиях не постфактум, а в режиме реального времени. В итоге будет возникать ощущение фактора влияния медийной сферы на интеграцию.

 

Сакен Бельгибаев, кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ

После появления онлайн-новостей многие потребители отказываются от традиционных СМИ, чтобы узнать новости. К тому же смартфоны с интернетом стали доступны, они всегда под рукой и легко предоставляют множество развлекательного контента. Для людей отказ от новостей носит защитный характер, им надоело получать негатив. Новости только создают иллюзию осведомленности, не всегда влияя на повседневную жизнь. Вывод простой: меньше знаешь – крепче спишь. В результате информационная диета не вызывает желания разбираться в источниках информации. Между тем, конструктивная журналистика – это не короткая заметка или сюжет, вызывающие эмоции. Как правило, она подразумевает полноценный материал, не только рассказывающий о той или иной проблеме, но и о ее решении, о судьбах причастных людей.

Сейчас наблюдается развитие нового формата, это журналистика решений. Которая, как и конструктивная журналистика является своеобразным гарантом развития общества. Иначе как минимум часть его представителей становятся пессимистами или нигилистами. Конструктивная журналистика, то есть рассмотрение проблемы и путей ее решения, помогает обществу становиться более активным и справедливым, и при этом не агрессивным. Хотя сферу конструктивной журналистики также можно подвергнуть манипуляциям.

Медиа-системы государств постсоветского пространства действительно представляют собой сегодня совершенно разные модели. У них отдельные задачи, ценности и аудитории. Например, ряд заявлений политиков в своей стране воспринимаются спокойно, а в соседней представляются скандальными. Однако в условиях интеграции всем надо осознавать, что углубить взаимопонимание, прийти к общему мнению, пусть даже при сохранении отдельных расхождений, можно только прилагая общие усилия. При этом конструктивная журналистика Евразии должна учитывать особенности национальной журналистики и понимать конъюнктурную политику медиасообществ каждой страны в зависимости от государственных и частных интересов. Таким образом евразийская журналистика может приблизиться к паритетному характеру. Но тогда СМИ будут предлагать только ограниченный набор решений. Ряд экспертных мнений, которые могут повлиять на ту или иную проблему выдавится в не озвучиваемое, неосвещаемое поле.

 

Дмитрий Орлов, руководитель аналитического центра «Стратегия Восток - Запад» (Кыргызская Республика)

Это серьезная задача – выдавать конструктивные материалы о работе ЕАЭС. Дело в том, что интеграцию строит бюрократия. В то же время не во всех странах имеется четко сформулированная государственная информационная политика в отношении СМИ, часть которых, к тому же, пытается гнуть свою линию. В итоге мы наблюдаем, что некоторые евразийские медиа транслируют фобии своих учредителей, а не занимаются реальной журналистикой. Логика взаимовыгодного сотрудничества между странами строится на том, что нужно отказаться от каких-то застарелых обид и амбиций. А их на самом деле много. Например, в Кыргызстане на виду клановые, партийные и бизнес-амбиции. В результате приходишь к выводу о том, что заниматься интеграционными вопросами должны не политологи, а маркетологи. Если к интеграции относиться как к товару, который нужно продать в массы, то маркетолог должен задать себе три вопроса: что я предлагаю? Зачем я предлагаю? Как я буду продвигать? Из-за разнобоя в подходах, связанного с тем, что одни относятся к интеграции как к экономическому проекту, другие – пытаются его политизировать, трудно понять, что же предлагается нашим народам. Все это приводит к тому, что мы сейчас имеем – отсутствие единого знания о том, как формировать общее необходимое информационное поле. Знаю, что в Казахстане ежегодно тратятся десятки миллиардов тенге на госзаказ в СМИ. А сколько из них выделяется на освещение интеграционных процессов, и выделяется ли? В Кыргызстане о таких деньгах можно только мечтать. Суммы госзаказа у нас небольшие и все время снижаются. При этом я в той же прессе Казахстана часто читаю о низком качестве местной журналистики. В наших странах необходимо ставить вопрос о системной подготовке кадров в области журналистики интеграции.

 

Олег Белов, журналист, режиссер, музыкант

Когда мы едины, мы непобедимы – это истину нужно помнить не только евразийским политикам, но и представителям масс-медиа. Основная дилемма, которая тормозит конструктивную евразийскую журналистику, состоит в том, что большинству постсоветских стран необходима интеграция в тех или иных форматах, но, в то же время, в их политике преобладает стремление обеспечить режим максимального благоприятствования лишь для своей страны. В результате журналистам непросто соблюсти баланс. К тому же многие СМИ работают в условиях рыночной экономики, согласно законам которой плохие новости лучше продаются. В итоге на граждан вываливается много информационного мусора – фейки, чернуха, скандальные шоу. Это превращает людей в слабо образованных потребителей, которым нет никакого дела до интеграции.

Если освещение интеграционных инициатив в нынешнем формате не вызывает широкого интереса у людей, нужно его разнообразить самой жизнью. Еще до создания ЕАЭС, в 2011 году на казахстанском телевидении появился стопроцентный отечественный продукт - армейское реалити-шоу «Особое задание» (производство Gala TV), в котором гражданские лица на три дня забрасывались в действующую армию. Это первый подобный проект на территории СНГ, который в том же году был признан лучшей армейской передачей на XIII Евразийском медиафоруме, прошедшем в Москве.

Большой человеческий интеграционный потенциал несет в себе международный фестиваль искусств «Славянский базар в Витебске». Созданный в 1992 году как общее культурное мероприятие Беларуси, России и Украины, он значительно расширил свою географию, причем на нем не раз одерживали победы представители Казахстана. Считается, что певец Димаш Кудайберген приобрел значительную популярность на евразийском пространстве после того, как в 2015 году в Витебске стал победителем Гран-при «Славянского базара».

Однако слово «Славянский» в названии песенного конкурса отражает лишь часть евразийского пространства. Можно было бы учредить новый международный вокальный конкурс с более объединяющим названием, например, «Голос Евразии» и проводить его поочередно в каждой из стран СНГ.

Конструктивной журналистике Евразии также нужны подобные фестивали и конкурсы с наградами. Они есть, например, несколько лет ЕАБР проводит творческий конкурс для СМИ «Евразийская интеграция и развитие - XXI век». Но в целом таких мероприятий недостаточно.

Пока главным интеграционным информационным источником является телеканал «Мир». Но и тут не все гладко. Хотя телеканал расширяет вещание на территории Казахстана, подключая несколько регионов, в его контенте не хватает молодежной тематики. Кроме того, в телерадиокомпанию «Мир» входит также радио «Мир», вещающее только в Армении, Кыргызстане и России. То есть не все ресурсы покрывают евразийское информационное пространство.

Вспоминается эпизод одного из голливудских фильмов, в котором герой, попав в будущее, говорит: «99 каналов, а смотреть нечего». Это то, к чему мы пришли. Раньше, у общесоюзного телевидения, каналы можно было пересчитать по пальцам одной руки. Пусть динамика их передач была не чета нынешней, но они были наполнены познавательным, интеллектуальным контентом, которого в современном телевизионном мире очень мало.

Недавно со мной связалась радиостанция «Говорит Москва». Мы с друзьями из группы MiBemol сочинили интернациональную песню, в которой куплеты поются на казахском, русском, украинском и английском языках. Это было наше интернациональное послание миру. Они решили прокрутить данную песню в своем эфире. Программу за 26 октября можно найти по этой ссылке: https://govoritmoskva.ru/broadcasts/325/?month=10&year=2021   

На этой радиостанции существует программа «Соседи», посвященная отношениям России и стран Центральной Азии. Раз в неделю передача уделяет час эфирного времени, чтобы объединять людей, обсуждать имеющиеся проблемы. Взаимный интерес друг к другу существует в профессиональной журналистской среде. Но не хватает таких инициатив среди журналистского начальства.

Российский журнал с большой историей «Дружба народов», к счастью, публикует казахстанских авторов. Он мог бы стать литературным ядром евразийского масштаба. Дружба народов – это то понятие, которое должно объединять пишущих людей из постсоветских стран.

В интернет-пространстве существует русскоязычное онлайн радио «Турист», посвященное теме путешествий. А евразийский туризм имеет большой объединительный потенциал. Именно благодаря туризму миллионы людей, представляющих разные культуры, взаимодействуют между собой, вследствие чего укрепляется взаимное уважение и взаимопонимание. Успешным в своей нише является российский телеканал о путешествиях «Моя планета». У него более 35 млн абонентов на постсоветском пространстве, а по среднесуточному охвату среди познавательных телеканалов он опережает Discovery Channel и Animal Planet. Общие туристические медиа также способны укреплять связи.

Когда я был в командировке в Пекине, меня поразил небоскреб, где размещено Международное радио Китая (China Radio International), вещающее на 62 языках мира, а на его интернет-сайте публикуются материалы на 44 языках. Каждый этаж посвящен определенному языку – русская редакция, испанская, немецкая, английская… Выделяются огромные средства, чтобы вещать на весь мир. Да и китайские телеканалы стали прогрессивными. Это сильное средство влияния. В Китае понимают, что если медиа не уделять достойного внимания, то среда для сотрудничества будет расшатываться.

Глядя на то, как объединяется и разъединяется евразийское пространство, вспоминается шутка из КВН: «Друзья, прекрасен наш Союз. Сказал бы больше, но боюсь». Этой шутке уже тридцать лет, но она, к сожалению, не потеряла своей актуальности.

 

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан»

Если есть конструктивная журналистика, значит, в контексте подразумевается, что существует и журналистика деструктивная. Например, некоторые эксперты систематично дают комментарии о том, что евразийская интеграция абсолютно бесполезна для Казахстана. Так что мы говорим о сфере, в которой имеется некое противодействие взглядов. В наличии две информационные составляющие: новости и комментарии, направленные как против консолидации, так и в ее пользу. При этом профессиональная журналистика может существовать вне той или иной информационной политики. Но без поводов СМИ работать не в состоянии. К тому же информационную политику формируют не журналисты, а скрытые от публики профессионалы.

Если кто-то скажет, что в мире, в том числе на демократическом Западе, не существует информационной политики, то этот человек наивный. Хотя бы на примере президентских выборов в США 2020 года ясно было видно размах пропаганды против Дональда Трампа и попытках вообще выключить прежнего президента и его сторонников из информационного поля. Итоги таковы, что проиграло большинство, а треть американцев вообще не пришла на выборы. Мы существуем в эпоху, когда одни факты замалчиваются, а другие выпячиваются в угоду политическим тенденциям. Противодействовать деструктивной журналистике, которая стремится подорвать евразийскую интеграцию, можно только новой информационной политикой.

Международные СМИ, радио, телеканалы - все они нужны, мы должны знать, что происходит в мире. О том, как создается «картинка» в странах Европейского Союза, мы можем судить по тому же каналу Euronews. Достаточно посмотреть новостные выпуски, чтобы понять: некоторые методы сохранились еще со времен холодной войны.

Как создать позитивный образ ЕАЭС? Да никак его не создать для тех, у кого он изначально негативен, кто выбирает подходящие СМИ в соответствии со своими антипатиями. Но существуют методы формирования более благоприятного имиджа. Нужны информационные интеграционные структуры, которые вели бы такую политику. Если она будет сформирована, в чем есть сомнения, тогда скорректируется повестка дня, настроения потребителей информации.

В последнее время в Казахстане часто ругают российские медиа, а казахстанские не критикуют. Но этот факт может свидетельствовать в пользу первых – их знают, смотрят, слушают, читают. К тому же подтверждается, что информационное поле евразийского пространства все-таки существует на русском языке. Но со временем оно может быть разорвано по мере сужения пространства русского языка и сокращения влияния русскоязычных СМИ за пределами России.

 

Владислав Юрицын, политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net

Недавно случилось серьезное чрезвычайное происшествие в одном из сел Алматинской области. И вот яркий пример конструктивной журналистики по-казахстански. Собственных корреспондентов на местах нет, информация рассылается по мессенджерам и социальным сетям. Поначалу было непонятно, кто с кем подрался, кто попал в больницу, спровоцировали ли беспорядки. В Ассамблее народа Казахстана заявили, что каких-либо конфликтов, а тем более столкновений между сельчанами на межэтнической почве не существовало. Спустя время представитель МВД высказался о том, что массовая драка была, но конфликт благодаря своевременно принятым мерам удалось локализовать. Затем Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев высказался о массовой драке школьников, упомянув наличие провокаторов. Ситуация, в зависимости от источников информации и спикеров, играла разными красками. При этом конструктивная журналистика должна быть реалистичной, держать потребителей новостей в курсе дела. СМИ, прежде всего, интересуют информационные поводы. Идея же конструктивной журналистики состоит в том, чтобы придать материалам больше контекста и, соответственно, сделать потребителей новостей более разумными. Казахстанские СМИ должны стремиться к высоким нравственным, интеллектуальным и профессиональным планкам, рассказывать правду. В интеграционной тематике есть достойные информационные поводы. Решили, допустим, некоторое время назад в России освободить граждан Казахстана от обязанности регистрации в течение 30 дней – об этом надо рассказывать. Можно стало трудоустраиваться в странах ЕАЭС по паспорту, без специального разрешения или патента – это тоже тема, и т. д. То есть надо поднимать те вопросы (хотя это сделать не всегда просто), ответы на которые интересуют большое количество людей.

 

Сергей Домнин, экономический обозреватель

Мы обсуждаем конструктивную журналистику и немного те форматы, через которые можно подавать и продавать информационную повестку ЕАЭС. Если проанализировать информационный поток, который создают рыночные СМИ, конкурирующие между собой, то можно увидеть, что новостные ленты загружены встречами, соглашениями, законодательными актами, аналитические медиа часто дают зарисовки по каким-то кейсам ЕАЭС, отраслевые издания и ассоциации предоставляют данные в разрезе общесоюзных рынков, единого таможенного пространства. 

На мой взгляд, все предложения, которые связаны с учреждением отдельных форматов, специальных программ, посвященных интеграционным процессам, зависят от того, кто будет за это платить. Поскольку сама по себе интеграционная тематика мало интересует массового читателя.

Опыт работы РБК, формат издания The Bell позволяют привлекать внимание читателей за счет того, что им предоставляются небольшие информационные схемы о том, как добиться того или иного результата. Это позволяет этим СМИ набирать просмотры и создает ценность не только для потребителей делового контента, но для максимально широкого круга читателей. Можно что-то похожее делать и по евразийской тематике. Например, готовить инструкции, как получить вид на жительство, пройти сертификацию, перевести пенсионные средства и т. п. Пока основные темы в привязке к ЕАЭС – товарооборот между странами, меморандумы, техрегламенты и так далее – словом, все то, что напрямую обывателя не интересует. Но ему интересно, например, что нужно сделать, какие документы подготовить, процедуры пройти, если завтра он приезжает в Россию, хочет найти там работу. К сожалению, наши СМИ руководствуются другими подходами. Они больше «играют» в аналитику.

Что стоило бы подтянуть? Нужна работа с кейсами. Значительная часть критики от журналистов и тех, кто называет себя экспертами, деятельности ЕАЭС появляется просто от незнания того, как работает организация. Было бы хорошо, чтобы Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) генерировала больше контента и подавала его в новых медиа и социальных сетях, даже в TikTok. Необходима информационная открытость с точки зрения рассказов как об успешных, так и о сложных историях. В свое время мне приходилось клещами выжимать из всех участников сведения о разбирательстве, в котором участвовали наши производители трансформаторов. В 2017 году суд ЕАЭС отказал ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» в принятии к производству заявления об отмене решения коллегии ЕЭК о нарушениях металлургической компанией правил конкуренции при поставках трансформаторной стали в Казахстан.

Проблема в том, что ЕЭК является бюрократической структурой, и выхлоп в плане продвижения интеграционных инициатив дает слабый. Изготавливать пресные пресс-релизы она может, а снабжать каким-то интересным контентом не хочет.

Другая особенность состоит в том, что спикеры на постсоветском пространстве исторически более комплиментарно настроены по отношению к журналистам из России. Офис ЕЭК находится в Москве, там принимаются решения. И в принципе даже у казахстанских чиновников такой настрой, что с московскими журналистами они общаются активней, чем с отечественными. Возможно, это связано с нашим не очень высоким профессионализмом. Но других журналистов у нас нет, как и других чиновников. Поэтому нам всем следует выходить за привычные границы, делиться информацией, учиться доверять и пытаться быть друг другу полезными.

Возвращаясь, к тезису о конструктивной журналистике, надо сказать, что как бы мы ни критиковали западные СМИ, современные стандарты журналистики пришли к нам преимущественно с Запада. У ВВС, Washington Post, New-York Times, например, прописаны базовые ценности, этические кодексы, правила работы СМИ. И именно наличие этого комплекса позволяет максимально удалить журналистику от пропаганды. Поэтому вряд ли нам нужны отдельные каналы или передачи, пропагандирующие ЕАЭС, некие евразийские ценности. Нужен деидеологизированный непредвзятый и квалифицированный анализ информации по тематике ЕАЭС.

Соб.инф.

 

 

Средняя: 4.9 (7 оценок)