После «Кантара-22» всем нам казалось, что пришел крах назарбаевской клике. Но оказалось, что мы рановато радовались. Мы не учли, что назарбевский клан – это живучий организм со своими большими международными связями, накопленными несметными богатствами, кровными семейными и корпоративными узами…

 И в этом смысле нынешнем президенту К.Токаеву очень сложно. Ему кровь из носу надо удержать власть. А это многократно сложнее, чем сохранить имеющуюся власть. Казалось бы, у него для этого имеются все необходимые инструменты: армия, спецслужбы, полиция, политическая элита, финансы, партия, СМИ. Но тут возникает законный вопрос, насколько эти инструменты власти ему верны? И этот вопрос неслучаен – сама жизнь говорит, что рядом с ним еще немало высокопоставленных персон, вставляющих ему палки в колеса.

Да, ни «волшебной палочки», ни простого рецепта у Токаева сегодня нет - это понятно, как для аналитиков, так и для практиков внутри Казахстана и за его пределами. То, что мы видим в жизни, это реальные вызовы, с которыми он сталкивается ежедневно, но каждый из них гораздо глубже и переплетен с другими сложностями. 

Недавно в своем интервью газете «Туркестан» президент официально признал, что Казахстан переживает небывалые экономические трудности, усиленные глобальными шоками, разрывами торговых цепочек, ростом цен на продукты и давлением на валютный рынок. Правительство пытается стабилизировать курс тенге, укрепить финансовую безопасность и обеспечить продовольственную устойчивость. Однако материальная жизнь показывает иную картину – положение казахстанцев ухудшается из года в год.

Казахстанская экономика до сих пор зависит от сырьевого экспорта и транзита через внешние рынки. Внутренние социальные ожидания растут на фоне стагнации доходов и ценовых колебаний. Инвестиционный климат остается уязвимым.

Казахстан балансирует между Россией, Китаем и Западом и все еще опирается на Россию как важнейшего экономического и транспортного партнера (например, через трубопроводы и совместные предприятия), что создает политическое давление на позиционирование страны.

С другой стороны, К.Токаев пытается все же дистанцироваться от абсолютной зависимости.

Он укрепляет связи с Китаем и странами Запада, при этом сохраняя «многовекторную» политику, которую когда-то изобрел Назарбаев. 

Это балансирование (эпический международный трюк) он, безусловно, нужен, но он неустойчив, и любое смещение может вызвать внешнее давление или внутренние критические голоса.

До сих пор немаловажную роль в политической и социальной жизни страны играет наследие и влияние Н.Назарбаева. Токаев официально снизил его формальную роль и политическое влияние после событий января 2022 года.

Однако сама система, которую построил первый президент, осталась глубоко внутри - элиты, олигархические связи, теневые влияния.

А это привело к частичному сопротивлению со стороны государственных и бизнес-структур; параллельным центрам влияния, которые сложно контролировать действующему президенту. Потому любой шаг токаевских реформ встречает саботаж.  Причем, это не обязательно «тихий саботаж» в сознательном виде, но это именно то, что случается, когда смена эпохи сталкивается с перекошенными институциональными интересами.

Не буду повторять, как мантру, что социальная стабильность - ключ к власти. Однако ожидания общества по свободам и участию в управлении не удовлетворены в полной мере; кровавые протесты 2022 года и реакция на них еще влияют на общественное доверие; государственная система остается централизованной, что создает риски долгосрочного недовольства.

По этой причине Токаеву приходится действовать очень аккуратно: он хочет больше легитимности, но не готов или не может резко либерализовать политическую систему.

На политике К.Токаева предметно отражается и международное давление и геополитика.

Казахстан находится в «геополитическом клеще»: Россия ожидает определенной лояльности (особенно после участия ОДКБ в январе 2022 года); Запад хочет расширения сотрудничества и поддержки санкций против России; Китай усиливает экономическое присутствие, но без политических условий.

Такой геополитический «большой бадминтон» усложняет внешнюю стратегию нашей страны и без того напряженные в связи с мировыми катаклизмами.

И тут налицо те трудности, с которым имеет дело президент Токаев: экономическая нестабильность и необходимость структурных реформ, сохранение политического баланса между великими державами, управление наследием Назарбаева без развязывания социальных конфликтов, поддержание внутренней легитимности в условиях модернизации, мягкое сдерживание коррупции и укрепление институтов власти и т.п.

Таким образом, Токаев сегодня - это президент страны, находящейся на перекрестке внутренних ожиданий и внешнего давления. Его сегодняшняя задача - не просто бороться с отдельными проблемами (экономикой, коррупцией, влиянием прошлой элиты), а удерживать целостность государства в эпоху невиданных стрессов и неопределенности.

В этом смысле сложность его положения - не в отсутствии стратегии, а в том, что каждая попытка реформировать что-то одно неизбежно сталкивается с ограничениями со стороны других факторов.