Мнение

Автор статьи: заслуженный деятель Республики Казахстан, юрист, доктор юридических наук.

На сайте Abai.kz начали публиковать отрывки из книги Сагата Жусипа «Әділетқисса» (Летопись справедливости), изданной в 2010 году. Один из материалов посвящён Сергею Дуванову и Жумабаю Доспанову. Сaгат Жусип подчёркивает, что особенность одного из основателей первой в Казахстане социал-демократической партии Сергея Дуванова — в его неизменной принципиальности. За десятилетия публичной деятельности он, по словам автора, ни разу не изменил своим убеждениям: не переходил из одной организации в другую, не менял политические ориентации, не демонстрировал колебаний или откатов. Дуванов не поддерживал ни власть, ни оппозицию, ни отдельные национальные силы, оставаясь верным одному последовательно выбранному курсу.

4 декабря в Алматы состоялась V конференция алматинского филиала партии «Байтак». В ходе мероприятия было принято решение официально выдвинуть кандидатуру видного казахского писателя, общественного деятеля и основателя антиядерного движения «Невада–Семей» Олжаса Сулейменова на Нобелевскую премию мира. «Эта инициатива — знак признания заслуг человека, который трудился не покладая рук ради спокойствия не только Казахстана, но и всего мира. Историческая роль Олжаса Сулейменова, особенно в рамках движения “Невада–Семей”, была решающей в закрытии Семипалатинского ядерного полигона. Кроме того, его инициативы и активная деятельность на международном уровне послужили началом закрытия нескольких ядерных полигонов в разных странах, включая четыре объекта в штате Невада (США). Это значительный вклад в укрепление глобальной безопасности», — говорится в сообщении пресс-службы партии.

Исследователи пишут, что произошел эффект «реактивного сопротивления»: запреты со стороны властей сделали Ислам более привлекательным и важным в жизни молодых французских мусульман, а стигматизация внешних признаков Ислама (платки, бороды) привела к их сплачиванию на более консервативных убеждениях (салафизм, ихванизм) и, как следствие – более выраженной маргинализации. То есть мы видим, что следствием административного давления на Ислам стала масштабная десоциализация мусульман, а не их натурализация (заявленная, как цель ограничений, сверху) и ассимиляция. Резюмируем: Политика, направленная на вытеснение религии из публичного поля (школ, госучреждений), привела к тому, что религия стала форпостом частной и общинной жизни, формой ее консервации, вместо размывания. Вместо растворения в светском обществе (как это произошло с католицизмом), Ислам во Франции обрел форму устойчивой, хотя и маргинальной идентичности, которая укрепляется и политизируется именно в ответ на внешнее давление. А упор на исключение внешних признаков Ислама актуализировало именно следование им, чего в первых поколениях французских мусульман не наблюдалось.