Мнение

20 сентября в 11:00 в Международном мультимедийном пресс-центре МИА "Россия сегодня" состоялся круглый стол на тему: "Президентские выборы в Узбекистане в прицеле международной информационной войны". Мы обратились к модератору Круглого стола, известному российскому эксперту Сергею Рекеде, с просьбой, очертить круг вопросов, рассмотренных во время экспертной встречи.

В январе 2016 г. городскими властями был утвержден так называемый «План детальной планировки» <в дальнейшем ПДП> развития данного района (вошедшего, кстати, частью в Бостандыкский район г. Алматы). Данный план касается именно присоединенных территорий, ранее относившихся к акимату Алматинской области и включает в себя такие поселки (бывшие села) как «совхоз Алатау», «село Ерменсай», «село Нурлытау» («Энергетик»), «село Ремизовка», село «Аккаин» и «село Актобе». Это солидный и программный документ, крайне необходимый в создавшейся ситуации (т.е. присоединения к городу новой территории со своей спецификой), согласно которому в этом ПДП был заранее выделен земельный участок, специально под строительство столь необходимых там очистных сооружений, подачи питьевой воды населению района. И вот здесь мы подходим к главной проблеме этой части города… Дело в том, что, не смотря на всю свою привлекательность, перспективность и прочие симпатичные моменты, данная территория всегда страдала от острой нехватки питьевой воды. Ну а положение с очистными сооружениями  здесь - на фоне перманентного увеличения количества жителей – сложилось совсем уж аховое.  

Жанар ТУЛИНДИНОВА: Думаю, что казахстанских журналистов волнуют те же темы, что и их коллег из Беларуси, России, Кыргызстана, Армении и т.д. Никаких особо специфических и уникальных "тем" у нас нет. Во-первых, учитывая тот кризис, который переживает профессия из-за бурного развития социальных сетей и новых медиа, нас волнует трансформация журналистики в современном мире, её адаптация к новым реалиям информационного общества. Проще говоря, как не потерять ценность и смысл профессии, когда любой владелец смартфона или видеорегистратора может создать репортаж, который "взорвёт" интернет и задаст информационную повестку. Как создавать уникальный контент при наличии стольких источников информации? Во-вторых, нас волнуют проблемы профессиональной этики - как чисто технические (можно ли публиковать фотографии пострадавших и т.д.), так и более широкие - может ли журналист быть абсолютно объективным и где граница между гражданской позицией журналиста и пропагандой. Думаю, что хотя эти проблемы общие, в каждой постсоветской республике журналистскими сообществами формулируются собственные ответы на них и пути преодоления. В этом обмене опытом мне видится ценность коммуникаций с коллегами из соседних стран. Конечно же, нас интересуют темы развития общих интеграционных и инфраструктурных проектов, что о них думают журналисты и эксперты в странах-партнёрах, о возможностях, которые получает Казахстан от участиях в них. Наконец, нас волнует восприятие Казахстана в постсоветских республиках.

Как вспоминает Сергей Терещенко, в 1991 году никто не верил в распад СССР, хотя экономическая ситуация была очень сложной - пустые полки магазинов вряд ли внушали оптимизма гражданам

Будучи одним из "детей перестройки", Каримов растянул эту перестройку на весь огромный период своего правления. На региональной шахматной доске с ним стоит вровень лишь одна фигура – Назарбаев. Поэтому понимающие Азию и говорят об "эпохе Каримова".

Тут следует упомянуть деликатный вопрос, который, к сожалению, у нас замалчивается, хотя, я убеждена, что его давным-давно пора вынести на обсуждение: насколько эффективна проводимая в стране национальная и языковая политика? Сегодня очевидно, что, к сожалению, представители этнических меньшинств не занимают в Казахстане высокие политические посты, не столь широко представлены в крупном и среднем бизнесе и на различных руководящих постах. А ведь существуют такие элементарные вещи, как самореализация и самоактуализация. Когда человек имеет высшее образование и высокий уровень квалификации он стремится к самоактуализации, в то время как некоторые двери для него закрыты. И это влияет на миграционные настроения в стране. В настоящее время вопросы национальной политики в Казахстане оказались табуированными для научного анализа и публичной дискуссии. В то же время в Казахстане – государстве с многонациональным составом населения – нет ни одного государственного исполнительного органа, который занимался бы проблемами национальных меньшинств. Полагаю, что исследование противоречий в процессе реализации национальной политики, открытая и конструктивная дискуссия могли бы создать базу для реформирования существующей политики и институализации в этой области, что в будущем могло бы повлиять на интенсивность миграции и смягчение ее негативных последствий.

В спецоперации по поиску преступника в Мюнхене было задействовано больше двух тысяч силовиков и мероприятие длилось почти 8 часов. У нас стрелок был обезврежен простым патрульным полицейским, охранявшим вход в здание городского департамента госдоходов. На все подвиги преступнику отвели всего 24 минуты. Словом, сравнивая события в Германии и Казахстане, действия силовиков, уровень информирования населения, скорость проведения спецоперации, а также ее результаты, понимаешь, что наши правоохранительные органы, невзирая на потоки критики в их адрес, в профессиональном смысле заткнут бюргеров за пояс. И если по итогам событий понедельника в Алматы в соцсетях массово распространялось чувство стыда за наших полицейских, неспособных защитить свои жизни, то после воскресного кровавого вечера в Мюнхене это чувство должно смениться своего рода гордостью за наших: они достаточно быстро оправились от первого неожиданного нападения и взяли убийцу живым, не дав натворить больших бед в центре самого большого мегаполиса страны. В Мюнхене же убийце дали завершить все, что он хотел – расстрелять посетителей кафе, уйти от преследования, застрелиться.

...Вполне возможно, что в случае успешного продвижения очередного витка реформ опытные ректоры вынуждены покидать свой пост с достижением определенного возраста. А на их место будут приходить совершенно разные люди. Где-то, вполне вероятно, более молодые талантливые ученые, так же решившие попробовать себя в администрировании, а где-то и просто безликие управленцы, основным плюсом которых является их относительная молодость. Да и в каких условиях это может происходить – тоже загадка, ведь при внезапной смене ректора замену ему могут искать, что называется, буквально "с колес" (ведь специально такой "кадровый резерв" никто не готовит, хотя зря). И там уже вопрос о профессионализме приемника запросто может оказаться на втором плане. Ибо как говорил один из старых ректоров, сенатор парламента Хусаин Валиев в своем интервью республиканским СМИ:
– Важен кадровый ресурс. Если кадры, обучающие молодежь, плохие, то и обучение будет таким же. Обучаемые сами становятся кадровым ресурсом и этот негатив множится. Я уже однажды писал, что наша нация в опасности, потому что волна посредственности может захлестнуть наше общество…

Советский проект закончился провалом потому, что начался с монолога и закончился монологом («процесс пошел», затаптывание А.Сахарова и т.д.). В независимом Казахстане уничтожили дискуссионное пространство и наплодили новые культовые фигуры, новые мифы (кластеры, прорывные проекты, инновации, бесконечные стратегии). Когда же мы поймем слова Огюста Конта: весь социальный механизм покоится в конце концов на мнениях. Через различия мы мыслим: Аристотель порвал с Платоном, Гегель с Кантом и т.д. Сколько бы мы не приглашали И.Адизеса – это нашей власти не поможет. Не могут казахи жить по принципу: два еврея – три мнения. У нас «маке» всегда – главный мыслитель и мультиспециалист во всем. Конечно, в стране дефицит публичных интеллектуалов. Публицистика призвана будить общественную мысль, повести читателя путем мысли. Пока в Казахстане интеллектуальная среда потребляющая, а не производящая. Эгоистичная и не патриотичная власть позаботилась об этом. Народ, конечно, очень способный, но жутко занятый: то той, то садака, то юбилей, то кудалык. Неудивительно, что при такой инфляции мысли во власти, коммуникация между гражданским обществом и властью отсутствует, сплошная имитация. Позиция ученых остается не услышанной и игнорируется. Идейная продукция «мозговых центров», отдельных научных единиц – личностей: прикладная политическая экспертиза, аналитические статьи, фундаментальные теоретические труды не востребованы, а потому у исследователя синдром ненужности, неврозы, расслоение научного сообщества. Власти следовало давно понять, что творческие силы, как и всякие другие, укрепляются, когда их используют. Деньги надо вкладывать в города и людей.

НА СНИМКЕ: ...Что бы не творилось в России, наука там еще жива. Более того,  представители науки там, в гражданском смысле, куда более активны, чем казахстанская научная интеллигенция... Впрочем, если она у нас  сегодня  в реальности - на сей счет существует большой скепсис.

Таким образом, технологические сдвиги в экономике Казахстана приобрели откровенно регрессивный характер, что выражается в хронической деградации как промышленных предприятий, энергетики и транспорта, так и системы подготовки квалифицированных кадров для них. Властями страны неоднократно декларировались различные стратегии, программы и проекты, направленные на диверсификацию и модернизацию промышленности. Однако их смело можно диагностировать как пустословие и краснобайство. Сложилась сырьевая модель экономики, основой которой является добывающая промышленность, отбирающая инвестиции у всех прочих отраслей. Второй не менее острой проблемой Казахстана является аграрный вопрос и деградация всех систем жизнеобеспечения на селе, стремительное обветшание инфраструктуры, разрушение школ, больниц, ветеринарных клиник, запредельно низкий уровень знаний и просто общей культуры, работников сфер образования и здравоохранения в деревне. По результатам переписи 2009 года доля сельских жителей в Казахстане составила 46%. Сельское население острее ощутило на себе результаты социальной трансформации из советского социализма в постсоветский капитализм. Именно крестьянство, наряду с городским плебсом, который в большинстве своем так же составляют обездоленные выходцы из аулов, является питательной социальной средой для экстремистских исламистских движений в Казахстане, в которых они ищут прежде всего пути разрешения проблем социальной справедливости, так как как власти не признают наличие таких проблем в стране. За годы независимости многие сельские населенные пункты провалились из обеспеченной бедности, гарантировавшей минимальный объем социальных благ (пекарня, фельдшер, свет, вода) в афганскую нищету, при этом в результате буржуазных земельных реформ крестьянство распалось на две противоположные социальные группы – собственников земли (латифундистов, агрохолдинги, фермеров) с одной стороны и на наемных работников с другой. Колхозно-совхозное крупнотоварное сельское хозяйство выродилось в экономику натуральных семейных хозяйств, большая часть которых способна прокормить лишь себя.