Тут следует упомянуть деликатный вопрос, который, к сожалению, у нас замалчивается, хотя, я убеждена, что его давным-давно пора вынести на обсуждение: насколько эффективна проводимая в стране национальная и языковая политика? Сегодня очевидно, что, к сожалению, представители этнических меньшинств не занимают в Казахстане высокие политические посты, не столь широко представлены в крупном и среднем бизнесе и на различных руководящих постах. А ведь существуют такие элементарные вещи, как самореализация и самоактуализация. Когда человек имеет высшее образование и высокий уровень квалификации он стремится к самоактуализации, в то время как некоторые двери для него закрыты. И это влияет на миграционные настроения в стране. В настоящее время вопросы национальной политики в Казахстане оказались табуированными для научного анализа и публичной дискуссии. В то же время в Казахстане – государстве с многонациональным составом населения – нет ни одного государственного исполнительного органа, который занимался бы проблемами национальных меньшинств. Полагаю, что исследование противоречий в процессе реализации национальной политики, открытая и конструктивная дискуссия могли бы создать базу для реформирования существующей политики и институализации в этой области, что в будущем могло бы повлиять на интенсивность миграции и смягчение ее негативных последствий.

В спецоперации по поиску преступника в Мюнхене было задействовано больше двух тысяч силовиков и мероприятие длилось почти 8 часов. У нас стрелок был обезврежен простым патрульным полицейским, охранявшим вход в здание городского департамента госдоходов. На все подвиги преступнику отвели всего 24 минуты. Словом, сравнивая события в Германии и Казахстане, действия силовиков, уровень информирования населения, скорость проведения спецоперации, а также ее результаты, понимаешь, что наши правоохранительные органы, невзирая на потоки критики в их адрес, в профессиональном смысле заткнут бюргеров за пояс. И если по итогам событий понедельника в Алматы в соцсетях массово распространялось чувство стыда за наших полицейских, неспособных защитить свои жизни, то после воскресного кровавого вечера в Мюнхене это чувство должно смениться своего рода гордостью за наших: они достаточно быстро оправились от первого неожиданного нападения и взяли убийцу живым, не дав натворить больших бед в центре самого большого мегаполиса страны. В Мюнхене же убийце дали завершить все, что он хотел – расстрелять посетителей кафе, уйти от преследования, застрелиться.

...Вполне возможно, что в случае успешного продвижения очередного витка реформ опытные ректоры вынуждены покидать свой пост с достижением определенного возраста. А на их место будут приходить совершенно разные люди. Где-то, вполне вероятно, более молодые талантливые ученые, так же решившие попробовать себя в администрировании, а где-то и просто безликие управленцы, основным плюсом которых является их относительная молодость. Да и в каких условиях это может происходить – тоже загадка, ведь при внезапной смене ректора замену ему могут искать, что называется, буквально "с колес" (ведь специально такой "кадровый резерв" никто не готовит, хотя зря). И там уже вопрос о профессионализме приемника запросто может оказаться на втором плане. Ибо как говорил один из старых ректоров, сенатор парламента Хусаин Валиев в своем интервью республиканским СМИ:
– Важен кадровый ресурс. Если кадры, обучающие молодежь, плохие, то и обучение будет таким же. Обучаемые сами становятся кадровым ресурсом и этот негатив множится. Я уже однажды писал, что наша нация в опасности, потому что волна посредственности может захлестнуть наше общество…

Советский проект закончился провалом потому, что начался с монолога и закончился монологом («процесс пошел», затаптывание А.Сахарова и т.д.). В независимом Казахстане уничтожили дискуссионное пространство и наплодили новые культовые фигуры, новые мифы (кластеры, прорывные проекты, инновации, бесконечные стратегии). Когда же мы поймем слова Огюста Конта: весь социальный механизм покоится в конце концов на мнениях. Через различия мы мыслим: Аристотель порвал с Платоном, Гегель с Кантом и т.д. Сколько бы мы не приглашали И.Адизеса – это нашей власти не поможет. Не могут казахи жить по принципу: два еврея – три мнения. У нас «маке» всегда – главный мыслитель и мультиспециалист во всем. Конечно, в стране дефицит публичных интеллектуалов. Публицистика призвана будить общественную мысль, повести читателя путем мысли. Пока в Казахстане интеллектуальная среда потребляющая, а не производящая. Эгоистичная и не патриотичная власть позаботилась об этом. Народ, конечно, очень способный, но жутко занятый: то той, то садака, то юбилей, то кудалык. Неудивительно, что при такой инфляции мысли во власти, коммуникация между гражданским обществом и властью отсутствует, сплошная имитация. Позиция ученых остается не услышанной и игнорируется. Идейная продукция «мозговых центров», отдельных научных единиц – личностей: прикладная политическая экспертиза, аналитические статьи, фундаментальные теоретические труды не востребованы, а потому у исследователя синдром ненужности, неврозы, расслоение научного сообщества. Власти следовало давно понять, что творческие силы, как и всякие другие, укрепляются, когда их используют. Деньги надо вкладывать в города и людей.

НА СНИМКЕ: ...Что бы не творилось в России, наука там еще жива. Более того,  представители науки там, в гражданском смысле, куда более активны, чем казахстанская научная интеллигенция... Впрочем, если она у нас  сегодня  в реальности - на сей счет существует большой скепсис.

Таким образом, технологические сдвиги в экономике Казахстана приобрели откровенно регрессивный характер, что выражается в хронической деградации как промышленных предприятий, энергетики и транспорта, так и системы подготовки квалифицированных кадров для них. Властями страны неоднократно декларировались различные стратегии, программы и проекты, направленные на диверсификацию и модернизацию промышленности. Однако их смело можно диагностировать как пустословие и краснобайство. Сложилась сырьевая модель экономики, основой которой является добывающая промышленность, отбирающая инвестиции у всех прочих отраслей. Второй не менее острой проблемой Казахстана является аграрный вопрос и деградация всех систем жизнеобеспечения на селе, стремительное обветшание инфраструктуры, разрушение школ, больниц, ветеринарных клиник, запредельно низкий уровень знаний и просто общей культуры, работников сфер образования и здравоохранения в деревне. По результатам переписи 2009 года доля сельских жителей в Казахстане составила 46%. Сельское население острее ощутило на себе результаты социальной трансформации из советского социализма в постсоветский капитализм. Именно крестьянство, наряду с городским плебсом, который в большинстве своем так же составляют обездоленные выходцы из аулов, является питательной социальной средой для экстремистских исламистских движений в Казахстане, в которых они ищут прежде всего пути разрешения проблем социальной справедливости, так как как власти не признают наличие таких проблем в стране. За годы независимости многие сельские населенные пункты провалились из обеспеченной бедности, гарантировавшей минимальный объем социальных благ (пекарня, фельдшер, свет, вода) в афганскую нищету, при этом в результате буржуазных земельных реформ крестьянство распалось на две противоположные социальные группы – собственников земли (латифундистов, агрохолдинги, фермеров) с одной стороны и на наемных работников с другой. Колхозно-совхозное крупнотоварное сельское хозяйство выродилось в экономику натуральных семейных хозяйств, большая часть которых способна прокормить лишь себя.

Так или иначе, общие потери Великобритании оцениваются в десятки миллиардов долларов. Не меньше потеряет и сам Евросоюз… За что боролись британцы не совсем понятно. Видимо, популистская идея о «независимости» оказалась ближе простым британцам, чем холодный рациональный расчет. В итоге раскол по всем координатам – молодежь голосовала за ЕС, старшее поколение против; Англия и Уэльс за брэксит, Шотландия и Северная Ирландия за сохранение членства в Евросоюзе. Столица – Лондон – пожелала остаться в Евросоюзе и теперь всячески добивается большей автономии от центральных властей. Люди испугались быстрых и необратимых перемен, конкуренции на рынке труда, интернационализации городов и поселков, современных технологий, не нуждающихся в традиционных специальностях, новых цивилизационных ветров, задувших в начале ХХI века. Когда-то Англия обыграла всех благодаря открытости, свободе торговли, мореплавания. Теперь остров отдаляется от мировой жизни. Наверно, все-таки, не навсегда... Великобритания – это государство с очевидно мощными атрибутами суверенитета (ядерное оружие, флот, своя валюта), но в столкновении с общеевропейским проектом «посыпалась» очень быстро. Глава правительства Шотландии Никола Стерджен считает «демократически невозможным», чтобы эта территория, большинство жителей которой проголосовали за членство в ЕС, вышла из него против своей воли. Так что потеря Шотландии, Северной Ирландии и Гибралтара для официального Лондона более чем реальна. В ближайшие годы произойдет рост активности «национально-освободительных» движений в исторических регионах Европы – Каталонии, Фландрии, Стране басков. Рост местного самосознания вызван все большим усложнением, дроблением пространства, повышением роли социальных групп и отдельных людей, их активности. Новый образ жизни не будет нуждаться в сиюминутном надзоре, жестких регламентациях и сложившейся традиции. Ему будут необходимы условия для проявления своей индивидуальности, то есть единые правила игры и качественные стандарты. Только не надо отождествлять локальный сепаратизм с возможным распадом Евросоюза, его покидать никто не собирается. Регионы Европы атакуют суверенные государства ЕС снизу, с мест. Свой черед придет и Франции с Германией. В соответствии со сложившейся практикой  это будет проходить медленно, по возможности бесконфликтно. В один прекрасный день выяснится, что за глобальные вопросы отвечают структуры Евросоюза, а за конкретную жизнь на местах – муниципалитет или община. Различия ярче всего будут проявляться на местном уровне. А государства, которые утеряют предмет регулирования, постепенно отойдут в разряд достижений истории и культуры прошлых лет, будут напоминанием о былых свершениях, а кому-то и о безумных противостояниях.

28 июня 2016 г. в Алматы (Республика Казахстан) на базе университета «Туран» состоялась презентация сборника  документов и материалов «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии», подготовленного усилиями Института всеобщей истории РАН и исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Участие в презентации приняли ученые-историки из ведущих научных центров Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Узбекистана. О движении джадидов, расцвет которого выgал как раз на начало прошлого века рассмотрел в своем докладе Нумонджон ГАФАРОВ, профессор таджикского Государственного университета коммерции (г. Душанбе, Республика Таджикистан), доктор исторических наук…

В Алматы прошел семинар с участием легендарного бизнес-тренера Брайана Трейси.

Багдат КОДЖАХМЕТОВ: Какие могут быть тенденции в ближайшие 2-3 года, если зритель не поменялся даже за последние 20 лет?.. Другое дело, что его становится меньше. Меньше становится и на Free TV. И вообще, традиционный зритель в Казахстане, как и во всём мире, стареет. Молодёжь перестала смотреть телевизионные новости, то, что производят классические телеканалы, потому что у неё новый формат, клиповая система мышления. Она не может воспринимать информацию объёмом более пары абзацев или продолжительностью более двух минут. В зависимости от предпочтений таких зрителей, которых станет большинство примерно через 5-7 лет, будет меняться и сама технология производства телепродуктов. К примеру, сейчас очень популярны вайнеры, которые производят лёгкое видео продолжительностью не более 10-15 секунд. Я думаю, что мы тоже будем меняться. А кто не поменяется – станет динозавром и умрёт, как это было в Ледниковом периоде.

Жан Боден, французский политик, экономист, философ, правовед хоть и жил до доктрины «Мангилик Ел», но дураком однозначно не был. В своих работах он писал: «К налогам следует прибегать только в исключительных случаях. Налоги – средство опасное, ссорящее короля с его подданными». А премьер-министр Каримов Масимов все взвинчивает и взвинчивает населению нервы, напоминая, что с 2017 года декларацию о доходах и расходах сдают все государственные служащие, а с 2020 года – просто все. По заявлениям Карима Масимова неподготовленный человек может подумать, будто в Казахстане везде и во всем порядок, только граждане без прилежания относятся к заполнению налоговых деклараций и теперь с них за это будут спрашивать строго. На самом деле в Казахстане «черта бедности» уже много лет составляет 40% от прожиточного минимума, счет самозанятым идет на миллионы, а после затяжной серии давальваций тенге доходы населения (по крайней мере основной части) упали ниже плинтуса... Какие еще дополнительные налоги хотят содрать с изнуренного отнюдь не «Нарзаном» населения, если десятки миллиардов долларов свободно утекают за пределы страны? В прошлом году материнские компании «продали» своим филиалам и «дочкам» в Казахстане одних консультаций на $7 млрд и эти деньги спокойно ушли из страны. Любому человеку, закончившему среднюю школу с одной «тройкой» понятно, что Казахстан – это не Китай, чтобы оперировать таким объемом внутрикорпоративных консультационных услуг; это типовой увод капитала как от налогообложения, так и из страны. Теперь еще вопрос: сколько самозанятых и на какую сумму нужно обложить налогами, чтобы казна получила $7 млрд?! Народ теперь не доверяет власти не только за ее вороватость, но и за некомпетентность с переходом в кретинизм. Это тем более актуально, если мы обратимся к словам еще одного автора с родины Великой французской революции: «Ничто не требует столько мудрости и ума, как определение той части, которую у подданных забирают, и той, которую оставляют им (Шарль Луи Монтескье)». У нас правительство не может ответить даже на такие базовые вещи, как экономику какого типа оно строит? Формально очередная волна приватизации всего подряд вроде бы свидетельствует о либеральном подходе. При этом модель государственного капитализма строили годами и построили так, что бюрократические надстройки и дополнительные звенья в хозяйственных вопросах не дают возможности ничего сделать нормально. Везде монополии, абсурд и коррупция.