Центральная Азия, Казахстан :: 09.03.2026 интернет - издание
Мнение
Трагедия 1937-1938 годов – наша боль, национальная травма. Но вопрос, следующий из этой констатации, состоит, на мой взгляд, в том, действительно ли мы хотим понять смысл этой трагедии или нас, как авторов упомянутого в начале статьи пятитомника, удовлетворит указание на очередных “козлов отпущения” истории – “неграмотных активистов” и “деятелей”? Хотим ли мы без имплицитного кивания на недоброжелателей “со стороны”, объективно и критично исследовать собственное прошлое? Готовы ли мы изучать отечественную историю, а не тиражировать героические легенды о родоплеменных биях и “батырах”?
Конечно, Сергей Расов определенно прав в том, что Рахат Алиев теперь пытается подмять казахстанскую оппозицию под себя. Предпосылки к этому создал Мухтар Аблязов, который сумел в очень большой степени коррумпировать оппозицию, сделать ее зависимой от финансирования и указаний из-за рубежа. Делал он это в собственных целях, но теперь Аблязов в тюрьме и управлять уже не может. Другого лидера оппозиции не видно даже на горизонте, за годы подчинения ее аблязовскому контролю, от оппозиционной деятельности отшатнулись все люди, которые в минимальной степени годились в лидеры. В этом Алиев, должно быть, увидел для себя выгодную ситуацию.
В общем, прошедший год был для Мухтара Аблязова и Рахата Алиева весьма напряженным и трудным, наполненными плохими новостями и большими провалами. Судя по тенденции, предстоящий год обещает для них новые трудности и серьезные проблемы, как для одного, так и для другого.
Традиция голосовать за президента, с одной стороны, и за оппозиционные партии – с другой, у нас не прижилась. Народ не видит в оппозиции правых, левых или либералов, не видит в них силу, способную на что-то повлиять. Вместе с тем те традиции, которые у нас есть, – клановость, склонность к группировкам, некая олигархизация – это наша традиционная форма оппонирования, политического плюрализма. Та невидимая борьба, которая происходит в коридорах власти между различными группами: региональными, клановыми, финансовыми, промышленными – намного ожесточённее того противостояния, которое могло бы происходить, будь это не ближние бояре, а лидеры различных политических партий. С западной точки зрения, возможно, это не совсем политическая конкуренция, но это та модель, которая свойственна именно нашей стране и которая имеет давние глубокие традиции. Это объективная реальность, поменять которую вряд ли кому-то удастся. Надо понимать, что каким бы ни было руководство и какие бы задачи ни ставились перед республикой, коридор принятия решений для нашей страны изначально был достаточно узок. В Казахстане срабатывает «фактор соседей»: наша страна является средоточием геополитических и экономических интересов сверхдержав, у нас достаточно сложная структура населения, сложные географические и другие условия. По объективным причинам нам не удалось преодолеть сырьевую зависимость экономики. Но ведь мы могли бы получить куда худшую картину, чем наблюдается сегодня.А главное испытание независимости, которое мы ещё не проходили, – это процесс смены власти. Но всё же хотелось бы надеяться, что в ближайшей перспективе этого не предвидится, а существующая политическая модель позволит преодолеть его достаточно безболезненно. С этим вопросом связано много негативных ожиданий, но я всё-таки надеюсь, что у нашей страны хватит сил и мудрости, чтобы пройти это испытание достойно.
Памятник Н.А.Назарбаеву в Анкаре
Раз это День Независимости, то есть повод подвести баланс за 22 года независимости. Не все из того, чего хотелось бы добиться достигнуто, но и того, куда мы не свалились (хотя предпосылки к этому были и остаются) тоже хоть отбавляй. Республика не вырвалась в авангард человечества, однако и ряды несостоявшихся государств не пополнила. Самое главное, что потенциал смотреть в будущее с оптимизмом еще имеется.
Англоязычный публицист Уильям Гэзлитт как-то сказал: «лишь те заслуживают памятника, кто в нем не нуждается». Ведь памятник имеет большое воспитательное и патриотическое значение, поэтому при его установке нужно учитывать заслуги того, в честь кого его установили.
В общем-то, в приведении в чувство нуждается вся система регулирования миграции. В течение длительного времени кроме Комитета миграционной полиции МВД в стране вообще не было органа, занимавшегося этим вопросом. В соответствии с указом Президента, подписанным в январе нынешнего года, функции и полномочия МВД по реализации государственной политики в области миграции населения, за исключением функций и полномочий по противодействию незаконной миграции, учету и регистрации иностранцев и лиц без гражданства, оформлению документов на временное и постоянное их проживание, выезда из страны на постоянное место жительства, документированию, учету и регистрации граждан, а также по вопросам беженцев были переданы Министерству труда и социальной защиты населения, где вновь был создан Комитет по миграции, правда, без территориальных органов (и уже сменивший двух председателей). Комитет миграционной полиции постановлением правительства от 14 марта был слит с Комитетом административной полиции, но в соответствии с постановлением от 2 мая все же было решено не реорганизовать, а ликвидировать его... Последний документ, где были прописаны хоть какие-то ориентиры, “Концепция миграционной политики Республики Казахстан на 2007-2015 годы”, был признан утратившим силу летом позапрошлого года. Госпрограмма “Нурлы кош”, принятая в 2008 году, была рассчитана на 2009-2011 годы и по факту уже закончила свое действие. Предполагалось, что реализация данной программы позволит, цитирую, “упорядочить процессы этнической, внутренней и внешней миграции и подчинить их интересам социально-экономического развития регионов; повысить качество жизни значительной части этнических и внутренних мигрантов; стимулировать к возвращению высококвалифицированных специалистов, ранее выехавших из Казахстана; предупредить возникновение социальных рисков, связанных с трудностями адаптации и интеграции мигрантов, безработицей и стихийной миграцией; обеспечить дальнейшее развитие процессов национальной консолидации, укрепление социальной стабильности и согласия, улучшение демографической ситуации”. Достигнуты ли были эти цели? Возможно. На бумаге. Экономика по-прежнему остается заложницей политиканства и государственной безответственности. Сохранение статус-кво будет вести к дальнейшим демографическим перекосам в структуре общества, не национальным, но профессионально-образовательным.
Наши «отцы города» и вообще люди, принимающие решения по городской инфраструктуре, понятия не имеют о том, что общественные туалеты (их количество, доступность и состояние) – это один из ключевых маркеров современной урбанистики. Это когда в Алма-Ате на одного жителя приходилось 86 квадратных метров общественной зелени (не считая зеленых насаждений в частном секторе) проблема отсутствия общественных туалетов хоть как-то «сглаживалась». Сегодня, когда на каждого алматинца не набирается и 5 квадратных метров зелени, отсутствие общественных туалетов стало совершенно вопиющим. Наличие метро никак не отменяет вопрос о монорельсе. Это по расчетам специалистов-градостроителей оптимальная численность жителей для Алматы должна составлять 400 тыс. жителей, а максимальная – 600 тыс. В реальности город уже сегодня вобрал в себя порядка 2,5 млн. человек и люди продолжают прибывать, поскольку в той социально-экономической модели, которой сегодня живет Казахстан, Алматы просто нечем заменить для ищущих лучшей доли (если не рассматривать эмиграцию – трудовую или на постоянное место жительства). Монорельс, автобусы и метро в час пик создадут трехэтажный трафик пассажиров, что объективно ослабит и сократит размеры транспортных «пробок». Подведем некоторые итоги. Качественный общественный транспорт помогает значительному числу автовладельцев поставить свои машины «на прикол» либо продать. Попутно сокращается потребность в такси и попутках. Ведь многим понятно, что масса горожан ловит «попутки» чисто от безысходности: нет сил влезть в общественный транспорт в час пик или он элементарно не идет туда, куда надо. Скорость попутной автомашины и переполненного автобуса в современном Алматы отличаются не принципиально, поскольку и те и другие являются заложниками транспортного коллапса, просто в легковом автомобиле время коротается более комфортно. Меньше потребность в такси – меньше «таксующих» лиц – еще свободнее на городской проезжей части. В настоящее время мы можем наблюдать, как гигантский автомобильный трафик наступает на городскую среду Алматы, то есть пространство для машин выделяется за счет сокращения этого самого пространства для людей. В результате жизнь горожан становится все менее комфортной, но транспортные проблемы при этом не разрешаются. Экология тоже становится все более ужасной год от года.

...Пенсионная реформа, повышение тарифов, поддержка женщин, протестующих против изменений порядка начисления декретных (то, что сотрудники сферы социального обеспечение презрительно окрестили «бунтом норковых шуб»). Эти и другие проблемы почему-то либералов Казахстана не зацепили. Российские коллеги наших либералов, сделано такое наблюдение, стремительно левеют, будучи отлученными от кормушки — все становятся борцунами за социальное счастье и против экономии государства на разных выплатах незащищенным группам населения. Вернувшись во власть они, конечно, забывают все эти прекраснодушные порывы раздать всем государственные деньги и начинают думать интересами федерации. Но наши-то почему уже сейчас, будучи бесконечно далеки от возможности занятия постов во власти, забывают, что народу важны именно государственные выплаты и снижение тарифов, то есть, свои мелкие, как раньше говорили, шкурные, мещанские интересы, нежели завихрения в духе анекдотичного сантехника с его знаменитым «Всю систему менять надо». Подкупить народ можно, если начнешь трястись над его благосостоянием больше, чем он сам — поборы в школах, неповоротливые акиматы, постоянное отключение горячей воды и невключение вовремя отопления (в Алматы, к примеру, это традиционные ежегодные мероприятия, растягивающиеся на несколько месяцев), да мало ли еще «мелких» дел.
Известный казахстанский политолог, главный редактор биографической энциклопедии “Кто есть кто в Казахстане” Данияр АШИМБАЕВ: о последних событиях в публичной политике страны, экономических трендах и будущем нашей государственности… Об осенних кадровых перестановках в высших эшелонах власти, которых одни ждут со страхом, а другие - с интересом…
Страницы
Литкритег написал Постоянная ссылка (Permalink)
Ну наконец то. Все встало по своим местам. По моему чувак не в системе нашей исторической с позволения сказать науки находится... И слава Аллаху, зато сохранил хоть какую то научную объективность.
Арх написал Постоянная ссылка (Permalink)
Да.Но почему на всей территории СССР се эти процессы шли как под капирку.Там-то в разных народах откель была почва для жути?Отет прост.Человек. Просто человек обыкновенный.Хоть в Массачуссетсе,хоть в Риме,хоть в Берлине,хоть в России хоть в Казахстане. если опереться на его низменные чувства то в два счёта можно воссоздать те условия хоть завтра.Может и сейчас кое-кто желал бы одним таким вот проверенным махом 38-го решить карьерные и бюджетные свои устремления.Но помнит,зараза,что чёрный воронок обязательно сделав круг приедет и за ним.Мда И за это истории кровавой спасибо.Научила хоть чему-то. Главное чему нацсила:нет в условиях кровавых ни интеллигента ни власти ни простого человека .Система а-ля "38-год" с удовольствием питается всеми,была бы плоть человеческая.
Гость написал Постоянная ссылка (Permalink)
Супер! Отличный обзор. Народные традиции были живы еще в 1920-е годы, когда выборы в аулсоветы шли с драками и даже сражениями, с применением огнестрельного оружия.
Berlin Irishev написал Постоянная ссылка (Permalink)
Это принципиально новый и неожиданно иной взгляд исследователя не обремененного какими то идеологическими рамками
Респект автору
На странице статьи Вы можете посмотреть еще комментариев: 7