Мнение

Данияра Ашимбаев: Мы видим, что сейчас в окружении президента происходит формирование некоего нового ядра. До этого было понятие «старая гвардия», но это понятие уже достаточно устарело, эти люди вышли на политическую дорогу еще 23 года назад. И сегодня в этот политический круг начинают входить новые люди, но эти люди тесно связаны с определенной лояльностью президента. Мы видим, что для президента критерии отбора резко изменились, то есть внутри этого круга формируется новый круг государственных управленцев. И это видно по количеству вакансий, которые периодически возникают в администрации президента и правительстве. Сейчас выбор осуществляется гораздо тяжелее, чем раньше – раньше можно было назначить, какого-то технического персонажа, как мы видим на примерах госсекретаря или руководителя администрации. Люди, проверенные годами, совсем вылетают из обоймы. Все это говорит о том, что президент перестраивает вертикаль управления, но остается вопрос: под какие задачи? Такого рода перестановки всегда принято связывать с потенциальной сменой власти, но с этим уже столько раз связывали, что в это в стране верят все меньше и меньше. С другой стороны есть проблема, когда проводить выборы президента – весной или в конце 2016 года. И есть опасения политического бомонда, связанные с политическими перспективами. Тем не менее какая бы ситуация в стране ни была бы, народ все равно проголосует за действующего президента и правящую партию. Вместе с тем складывается впечатление, что на Олимпе становится все более тесно, и ближние соратники, не пройдя определенный экзамен, становятся кандидатами на вылет из круга президента. Это сейчас происходит с бывшими государственными секретарями, с бывшим премьер-министром, и все это говорит о том, что ситуация напряженная, но как это будет отражаться на долгосрочной стратегии, пока судить сложно. Кампания по борьбе с коррупцией идет волнами, то про нее забывают, то она вновь начинает прибывать. Мы видим, что дело того же экс-замминистра образования и науки Саята Шаяхметова, на которого завели уголовное дело по факту присвоения и растраты бюджетных средств на сумму 1,5 млрд тенге при строительстве школы в Усть-Каменогорске, разваливается. Дело экс-акима Павлодарской области Ерлана Арына отправили на доследование. В Атырау дают большие сроки большому количеству людей, а что касается самого бывшего акима Бергея Рыскали, из-за которого и началось это дело, то какие-то переговоры с ним до сих пор идут. Все это производит впечатление такого общего шапито, в котором окончательного сценария ни у кого нет.

Дастан Кадыржанов: "Нацией почти утеряно понимание правильности маршрута"

«Новая газета» продолжает изучать изменения отношений России со странами постсоветского пространства, вызванные кризисом в Украине.

Очередной выпуск проекта посвящен отношениям России и Казахстана.

Член Республиканского общественного объединения "Ветераны Вооруженных сил" полковник юстиции Айболат КУРМАНБАЙ: Для наведения  порядка в армии нужна повседневная принципиальная позиция Администрации Президента, Парламента,  Правительства, Счетного комитета, правоохранительного корпуса и руководителей военных структур. Что же мы видим в частностях? Бывший заместитель министра обороны Багдат Майкеев за взятку в 2 миллиона долларов с помощью 55-й статьи Уголовного кодекса осужден всего на 6 лет, вместо положенных 15. А ведь в 55-й статье говорится о неких исключительных обстоятельствах, связанных с целями и мотивами деяния подсудимого. Взяткодателей же, которые способствовали следствию,  наоборот осудили более чем сурово - на 10 лет.  Или горьким анекдотом было, что кадровый орган  Главного разведывательного управления ВС возглавляла случайно попавшая в Минобороны гражданка, не имеющая военного образования, с дипломом пединститута и появившаяся в 30 лет в армии от социальной безысходности. Безобразий было множество и сотни  добросовестных офицеров, не видя перспективы  и в виду кадровых перекосов 1996-2013 годов, уволились. Что надо сделать в кадровом плане? Необходимо чтобы нормативно были определены требования к проводимой военной кадровой политике и предусмотрена ответственность командиров за нарушения ее принципов.

Государственными были все традиционные религии (имеется в виду в Золотой Орде – ред.) - ислам, православие и буддизм. Государственным языком был кипчацкий, но наравне использовались и русский, черкесский, даже иврит и другие языки. Торговля была свободной для всех субъектов, существовала устойчивая денежная система. На «крутых поворотах» судьбы, история всегда повторяется, и сегодня современная Россия пытается создать аналогичную структуру. Так сделайте так, чтобы это структура была выгодной и притягательной – для всех. Штаб-квартиру структуры переведите в г. Орынбор - это будет символический жест. Пусть ассоциативными членами Союза выступят еще Татарстан, Бошкортостан, Саха-Якутия.  Давайте все вместе попросим, чтобы туда вошла и Турция. Если так повернется дело, возможно и Азербайждан с Ираном подтянутся. Вот вам и обширный внутренний рынок, и внутреннее потребление, основной стимулятор экономики. Это будет сильный и могущественный союз, с которым, будут вынуждены считаться во всем мировом сообществе. Мы должны быть вместе, но понятие «вместе» не подразумевает гегемонию и главенство одного организма над другим. Вместе - это понятие равноправности. Что касается внутренних процессов в РФ, понятно, суверенное государство, он является Лидером этого сообщества. Касательно евразийского сообщества, надо же проявлять деликатность. Мне кажется, от такой информационной насыщенности, неудобно самому Владимиру Владимировичу перед нашим Президентом. Он-то знает в каких муках рождалась и продвигалась эта идея нашим Президентом. Россия же федеративное государство, приведите в соответствие структуру государственной власти. В Совет Федерации введите, как положено представителей национальных республик. Создайте условия, чтобы Совет Федерации не возглавляла красивая и эффектная дама, а этнический татарин, чтобы он по Конституции был Вице-президентом.

...По мнению казахстанского политолога, власти страны поняли смысл, который Россия вкладывает в слово «союз»

С точки зрения некоего универсального российского имперского бюрократа - он, венец творения, белый европеец, сидящий «рукой подать» от Лондона, Берлина и Парижа. Почти что сам «Лондон, Берлин и Париж», но на границе Азии... А в этой самой Азии, куда простерлась длань империи, несущей свет западной цивилизации,  - дикари, удел которых принять его власть, его грозную силу или его милостивые дары и похвалы. Его не интересуют ни история государства гуннов, ни Великий тюркский каганат, ни кыпчакские ханства, ни Хорезм, ни завоевания, империя и Великая Яса Чингисхана, ни улусы Джучи и Золотая Орда, ни империя Тимура, ни джунгарские государства, ни Аблай-хан, его реформы и политика. Он считает все эти государства, существовавшие столетия на огромных территориях Великой Степи (по преимуществу современного Казахстана), подчинявшие сотни племен и народов, дававшие им единые законы, приносившие им монотеистическую религию (в том числе христианство и ислам гораздо раньше, нежели они пришли на земли Киева, Новгорода и Москвы) - дикими неорганизованными скоплениями варваров. Ему смешно, что мусульмане моются пять раз в день и совершают свойственные человеку выделения таким образом, чтобы не замарать одежду. Что женщины у народов Степи и Кавказа скромные, закрывают лица от нескромных взоров и не выходят к чужим без надобности. Что они живут под бескрайним небом на огромном пространстве и не строят себе душных каменных или деревянных жилищ. И не почитают эти жилища квинтэссенцией жизни. Он и не подозревает, что единую почту, налогообложение (а не дань), законодательство, построенное не по племенным законам, а на универсальных принципах права, впервые создали в северной Евразии (за рамками персидского мира) государства именно Великой Степи. Но это он не специально. Его так учили - до революции, в советском наробразе, в постсоветской мещанско-параимперской образованщине.

Впрочем, европейская пресса настроена менее толерантно к попыткам Казахстана и Беларуси примирить между собой Владимира Путина и Петра Порошенко и наладить мирный процесс урегулирования украинского конфликта. Польская пресса, к примеру, рассылала их Минска лишь негативные сигналы: Кремль не хочет идти путем компромиссов, констатировала Gazeta Wyborcza. Из слов Путина осталось неясным, готов ли он рассмотреть возможность уступок в отношении Киева, вместо того, чтобы продолжать эскалацию конфликта, пишет газета.. Бывший евродепутат Павел Коваль, которого цитирует Dziennik Polski, называет переговоры не иначе как фарсом. Встреча Путина с Порошенко — это «очередной пустой дипломатический жест, который лишь подтверждает бессилие европейской дипломатии. Россияне продолжат поддерживать сепаратистов и разжигать войну. Ни одна встреча без участия США и глав стран Европейского союза не принесет результата», — полагает он. Ну а поскольку Польша является главным форпостом американской гегемонии в Восточной Европе, удивляться таким резким оценкам не приходится.

Политологи давно установили, что авторитарные режимы в целом не более агрессивны, чем демократии. Но установлено и то, что негативные последствия конфликтов, развязанных автократами, куда хуже, чем последствия других войн. Причина состоит в том, что в авторитарных режимах отсутствуют механизмы политического контроля, которые позволяли бы избегать особенно грубых, фатальных ошибок. Человеку свойственно заблуждаться. Но ошибки того, кто пользуется безраздельной властью, более грубы, потому что такая власть способствует отрыву от реальности, и более опасны, потому что слишком многим приходится расплачиваться за просчеты одного человека.

Даже неспециалисту ясно: освоение любого языка зависит от степени его сложности для человека, выросшего в иноязычной среде. И с этой точки зрения изучение казахского, наверное, дается тяжело (я сам как казах не могу судить об этом). Мало того, ситуация усугубляется тем, что очень часто вроде бы похвальное стремление сделать его красивее, богаче, чище оборачивается еще большим усложнением языка. Это создает дополнительные трудности для желающих овладеть им, а кое у кого, возможно, вообще отбивает охоту. В качестве иллюстрации приведу такой пример. Я плохо знаю английский, вообще на нем не разговариваю. Тем не менее, даже при моем скудном словарном запасе наличие в этом языке большого количества так называемых международных слов (МС) вроде «паспорт», «анализ», «финансы» и т.д., часто позволяет мне уловить смысл написанного или услышанного – встретив знакомые выражения и включив ассоциативный ряд, можно додумать, домыслить содержание текста или устной речи. А вот применительно к казахскому сделать это будет крайне тяжело, поскольку за последние четверть века очень многие МС были заменены их местными аналогами. Это касается и вышеупомянутых слов, и других получивших широкое хождение в мире – «адрес» (мекен-жай), «ресторан» (мейрамхана), «кредит» (несие)… Список можно продолжать долго, почти до бесконечности. Кстати, совсем недавно на фоне противостояния с Западом фракция ЛДПР в российской Госдуме предложила законодательно ввести штрафы за «неоправданное использование иностранных слов в общественном пространстве». Ее поддержали и некоторые другие «патриотически озабоченные» депутаты, в частности, коммунисты. А лидер ЛДПР Владимир Жириновский предложил свои варианты замены: «Дилер – посредник, бутик – лавка, менеджер – приказчик, презерватив – предохранитель. Я бы и слово "парихмахер" заменил. Кафе, бар, ресторан? Закусочная – вот прекрасное слово! Забежал, закусил, все понятно…». Но государственные регуляторы, определяющие языковую политику в стране, сразу дали понять, что негативно относятся к данной инициативе, и разговоры на эту тему в публичном поле тотчас же прекратились. У нас же ситуация прямо противоположная, и с каждым годом все больше МС «вымывается» из казахской речи. Вместо них в оборот вводятся местные «заменители». Причем бывает так, что в разных регионах Казахстана используют разные «неологизмы». Например, я видел указатели с несколькими версиями перевода слова «микрорайон» - шагын аудан, ыкшам аудан, молтек аудан… Очень часто при введении казахского варианта того или того заимствования искажается его исконный смысл. Все это создает дополнительные проблемы в плане приобщения носителей других языков к казахскому, усложняет понимание ими текстов и устной речи, вносит путаницу. Желание избавиться от «русизмов» можно если не оправдать, то хотя бы объяснить – ведь они напоминают о «проклятом колониальном прошлом». Но зачем столь же активно бороться с МС? В том же английском языке доля заимствований только из французского составляет, по разным оценкам, от 20 до 30 процентов (а еще есть немало слов, пришедших из других языков), однако это отнюдь не помешало ему стать самым употребляемым в мире. А, возможно, даже, напротив, способствовало его победному шествию по планете.