Мнение

Давайте признаем очевидное: государственные и околоофициальные информационные институты в стране – абсолютно бесполезный ресурс, хотя на него тратятся огромные суммы. Даже власти он полезен лишь с точки зрения оболванивания людей в спокойное, будем так говорить, “мирное” время. А в периоды внутренних потрясений или резких геополитических изменений цена им – абсолютный грош. В возникшей крайне сложной геополитической ситуации информационно-идеологические, впрочем, как и все партийно-политические институты власти в стране, моментально “упали на спину” и мгновенно утеряли информационное пространство страны, продемонстрировав неспособность формировать взгляды своего же общества и народа. Они не могут защищать и продвигать ничьи интересы – ни власти, ни народа. Они интересны только в мелкой внутренней межэлитной возне. Зачем тогда они вообще нужны такие? Просто чтобы кто-то развлекался за государственный счет или на деньги олигархов (что в принципе одно и то же)? Сегодня самосознание населения полностью формируется из внешних источников – западных и российских. Единственным живым полем, пытающимся сформировать нечто подобное казахстанскому самосознанию, является узкая, едва выживающая группа так называемых “свободных” СМИ плюс социальные сети. Признаюсь, я там ни разу не видел ни одной ссылки на “Хабар” или “Казправду”. Разве что только для того, чтобы посмеяться или выразить сарказм.

Выламывайтесь на трассу и прите по бездорожью. На днях москали с хохлами будут друг другу наганами и калашами в чики маслины вгонять, мясню захороводят еще ту, биржа и рынки курсанут Загиб Петровича, объявят, это, опять, как ее, язык сломаешь, да, дъебальобъебацию, во зелени нарубим, а? Это я, Адвокат с 91-й, Вам, братаны,  авторитетно заявляю. Я за базар в ответе, Вы ж секете.

Вопрос о переименовании Казахстана в «Қазақ Елi», конечно, дело суверенное. Если в Казахстане решат переименоваться, то и все остальные, следуя принципу обязательного использования официального названия страны, будут его использовать. Однако, пока решение еще не состоялось, все же стоит высказать несколько соображений по этому поводу.

...Нынешний «майдан» начался по инициативе двух сил. Первая — это был народ, у которого отобрали последнюю надежду на резкое улучшение жизни, вступление в ЕС. Правда, уже через несколько дней стало ясно, что это не вступление, что договор кабальный, что подписывать его нельзя, и это сильно ослабило активность именно народа (то есть неангажированной другими силами его части). Но первоначально вышли на «майдан» именно простые люди. Но вот спровоцировали их «олигархи», причем все. Янукович рассчитывал, что он использует «майдан» против давления Путина (который хороший коммерческий переговорщик, а Украине срочно были нужны деньги, которые, кстати, она частично получила). Другие олигархи — что им удастся ослабить Януковича, который начал монополизировать власть в стране. Именно по этой причине на первом этапе упоминалась Тимошенко, которая потом полностью выпала из игры. На этом этапе активные стороны (олигархи и Янукович) были готовы договариваться, причем у Януковича были одни козыри (деньги от Путина, готовность отпустить Тимошенко, финансирование боевиков в Галиции, возможность продолжения переговоров с ЕС), а у олигархов — другие (поддержка США и ЕС, активность народа, активность националистов и так далее). Я подозреваю, что они почти договорились (это видно из того, что в критический момент, когда на «майдане» было реально много народа , оппозиция отказалась брать власть), но тут свое слово сказали американцы. Они бросили в бой боевиков, которых готовили многие годы (с согласия, кстати, Януковича). Вопрос — зачем? Мне кажется, что это связано с договоренностями Януковича в Пекине. Задача перед США встала — любой ценой его убрать. Но в этот момент вмешались представители ЕС, которые страшно опасаются развала Украины и гражданской войны (им это скоро тоже предстоит и они не хотят видеть дурного примера) и начали требовать мирных переговоров. При этом олигархи и лидеры оппозиции (Яценюк, Кличко) совершенно не собирались драться до конца, они вполне были готовы остановиться на условиях ограничения власти Януковича (чтобы он их не истребил в коммерческом смысле) до новых выборов. И до 16 числа, закона об амнистии, все было относительно тихо, велись закулисные переговоры. А вот дальше произошло два события...

Почему, санкционируя ввод войск на Украину, Совет федерации заявил о защите прав «русских и русскоязычных», не упомянув огромный украинский народ - как будто украинцев не существует, их права для России несущественны, а само произнесение слова «украинский» невыносимо? Великие страны, претендующие на собственный исторические проект, защищая этнические и религиозные группы, декларируют защиту принципов – свободы, справедливости, закона и порядка. Декларируя защиту исключительно этнических или языковых групп они сами обречены стать всего лишь такой же этнической и языковой группой. О великих принципах Москвой не было произнесено внятно. Как будто злобный дух парализовал рассудок российской политической мысли, нашептал ей эту формулу «русские и русскоязычные» и она совершила почти непоправимую историческую ошибку. Но не скрывается ли здесь некий более глубокий смысл? Не есть ли это не оговорка, но проявление смертельной для русского дела, русской истории и русского народа тенденции? Уверен, в «украинском синдроме» (так его назовем) проявляется «кащеева тайна» всей провальной и безнадежной национальной политики постсоветской России и главный секрет ее болезненности и несостоятельности. Если страшно, не хочется, неприятно открыто признать историческое бытие многомиллионного украинского народа и необходимость его защиты Россией, найти с ним историческое взаимопонимание, то что тогда ждать от политики по отношению к народам меньшим по численности и по человеческому потенциалу? Лгать о «никогда не существовавших на территории Российской империи межнациональных и межконфессиональных конфликтах»?

В социальных сетях все становится равным всему. Массовую истерию вызывают посты, не имеющие отношения не только к правде, пользе и красоте, но, вообще-то, ни к чему существенному как для самих холиварщиков, так и для их болельщиков, зрителей. Тут, конечно, может последовать возражение. Раз вопят, размахивают ругательствами как мечами Эскалибура, значит, имеет. Но вспомним об эффекте вселения, и последующего изгнания бесов в/из человека. Это именно эффект. Не будь собрания молящихся, то есть наблюдателей, а затем участников ритуала, никто бы не бросался на каменные плиты с пеной на губах. Психоз явление массовое. Когда не массовое, то это не психоз, а физиология, клиника, нарушение электрических мозговых веществ, нарушение биохимии. Ученые медики это знают.

Трагедия 1937-1938 годов – наша боль, национальная травма. Но вопрос, следующий из этой констатации, состоит, на мой взгляд, в том, действительно ли мы хотим понять смысл этой трагедии или нас, как авторов упомянутого в начале статьи пятитомника, удовлетворит указание на очередных “козлов отпущения” истории – “неграмотных активистов” и “деятелей”? Хотим ли мы без имплицитного кивания на недоброжелателей “со стороны”, объективно и критично исследовать собственное прошлое? Готовы ли мы изучать отечественную историю, а не тиражировать героические легенды о родоплеменных биях и “батырах”?

Конечно, Сергей Расов определенно прав в том, что Рахат Алиев теперь пытается подмять казахстанскую оппозицию под себя. Предпосылки к этому создал Мухтар Аблязов, который  сумел в очень большой степени коррумпировать оппозицию, сделать ее зависимой от финансирования и указаний из-за рубежа. Делал он это в собственных целях, но теперь Аблязов в тюрьме и управлять уже не может. Другого лидера оппозиции не видно даже на горизонте, за годы подчинения ее аблязовскому контролю, от оппозиционной деятельности отшатнулись все люди, которые в минимальной степени годились в лидеры. В этом Алиев, должно быть, увидел для себя выгодную ситуацию.