:: Адольф Арцишевский. ОСТАВАЯСЬ ВЕРНЫМ КЛЯТВЕ ГИППОКРАТА

Просмотров: 956 Рейтинг: 4.6

24-25 ноября в Алматы проходила Республиканская конференция врачей-колопроктологов Казахстана «с международным участием», то есть с участием ведущих специалистов из Ташкента и Бишкека.

Организаторы форума - Центральная городская клиническая больница Алматы и Союз колопроктологов Казахстана. Судя по составу участников, по тематике докладов, лекций и сообщений, событие весьма представительное и серьёзное. Уже в названии первого сообщения «Современная хирургическая практика…», наверное, заключено то главное, что проходит красной линией через все выступления.

Впрочем, и второе сообщение «Выбор оптимального метода лечения…» тоже исполнено осторожного оптимизма. Вчитываешься в повестку дня, пытаясь вникнуть в понятные лишь специалистам термины и названия недугов, и понимаешь самое главное. Если тебя одолеет беда и нагрянет одна из перечисленных специалистами хворей, ты не окажешься один на один с обрушившимся на тебя испытанием, тебе на помощь придут опытные врачеватели.

А залогом такого утверждения может служить как раз то, что организатором форума стал такой профи высочайшего класса, как Марат Шадыбаевич Абдуллаев, президент Ассоциации колопрактологов Казахстана, врач Божией милостью. А чтобы сказанное не было голословным, вглядимся в судьбу этого человека, который неусыпно стоит на страже нашего здоровья, истово служа своему призванию.

Хирурги Абдуллаевы как духовная скрепа Казахстана

Их кабинеты были по соседству, в десяти метрах друг от друга. На одном значилось «Профессор Абдуллаев Шадыбай Нургазиевич», на другом - «Профессор Абдуллаев Марат Шадыбаевич». Так что путаница порой была неизбежна. «Мне к профессору Абдуллаеву», - говорил пациент. «Вам к старшему или младшему?» Такой полувопрос-полуответ ставил пациента в тупик, и требовалось какое-то время, чтобы пациент мог разобраться, к какому именно профессору из Абдуллаевых он должен попасть.

То было незабываемо счастливое время.

- Мне очень повезло, - говорит Марат Шадыбаевич. - Я мог опереться на опыт отца, на его интуицию хирурга и в сложных случаях обратиться к нему за советом.

После осмотра проблемного больного отец заходил к Марату в кабинет. Долго, очень долго мыл руки. Потом тщательно вытирал их, погруженный в раздумье. И, резюмируя это действо, говорил:

- Иди-ка, парень, на операцию.

- Но больной может не выдержать ее, умереть!

- Может, - соглашался отец. - Но может и не умереть.

- Ты уверен в этом?

- Всякое бывает. Вдруг ты его спасешь…

И Абдуллаев-старший подводил черту:

- Если ты не сделаешь операцию, ты потом всю жизнь будешь локти кусать, что не использовал один из тысячи шансов спасти человека.

Вообще-то в детстве мечталось о другом. Где-то в классе седьмом, когда родители спрашивают: «Кем ты хочешь стать, сынок?» - он ответил отцу: «Летчиком». Отец (он уже тогда был известным врачом) отреагировал как-то странно. Призадумался, поскучнел, ничего не сказал. А на летние каникулы устроил сына санитаром в больницу. Работа, прямо скажем, не из легких, далекая от всякой романтики. А годом позже, опять-таки на каникулы, отец устроил его на работу в морг, а это, наверное, не самое простое испытание для юношеской психики. Но - ничего, Марат одолел и этот тест на выносливость и зрелость. Правда, вначале он был подручным лаборантов, что готовят препараты для анализов, которые необходимы, чтобы установить причину смерти покойного.

И уже много позже, когда Марат на последнем курсе мединститута женился (сами понимаете - на сокурснице) когда они вдвоем с женой явились пред очи отца, предъявив ему свои дипломы, загадка странного поведения отца прояснилась.

- Я помню, ты хотел стать летчиком, - сказал отец. - Я тебя остановил. Дело в том, что в 1947 году я сам поступал в летное училище, но - не прошел медкомиссию, слух был не совсем на уровне.

Наверное, с высоты прожитых лет отец понимал, что детские мечты - мечтами, но жизнь шире и многообразнее, в ней масса интересных дел. Наверное, отец хотел передать сыну свой опыт. Хотел, чтобы сын шел по его стопам, повторил его путь. Ведь медицина вывела отца на иные орбиты, где он достиг вершин мастерства, освоив уже в хирургии фигуры высшего пилотажа. И вот теперь Марат Шадыбаевич глубоко благодарен отцу, что отец сумел в прямом смысле этого слова наставить его на путь истинный. Отец сумел настоять на том, чтобы сын стал врачом.

По окончании института молодой врач уехал с женой в Кызылорду. Жена, коренная алматинка, была категорически против. Но три года, которые они проработали в Кызылорде, были одним из лучших периодов в их жизни, когда они многое увидели и многому научились.

Это уже потом, когда Марат Шадыбаевич «остепенился», стал кандидатом, а потом и доктором наук, они с отцом работали в одной алматинской больнице, и кабинеты их соседствовали, так сказать, династийно. А ниточка тянется дальше. Брат тоже доктор медицины, зав кафедрой онкологии в мединституте, сестра - кандидат медицинских наук. Старшая дочь взяла эстафету, она генетик, врач, кандидат наук, защищалась в Москве. Создала свою клинику. Правда, сын ушел в бизнес, и младшая дочь учится в КИМЭПе, предопределив этим свою дальнейшую судьбу. Но жена Марата - терапевт, и родители ее были врачами, отец - хирург, мать - кардиолог. Да и мама самого Марата - фармацевт, провизор. Там все сцементировано накрепко.

- Мама жены училась с моим отцом, - говорит Марат Шадыбаевич. - Она познакомила своего сокурсника Шадыбая со своей подругой, которая стала Шадыбаю женой. Дети сокурсников отца стали нашими друзьями, и мы дружим по сей день.

Отца знал весь Советский Союз. Как врача, общественного деятеля, организатора врачебного дела. Марат Шадыбаевич вспоминает:

- Когда я собрался поехать в Москву и продолжить учебу, отец говорит: «Поезжай. Я позвонил Володе, он тебя примет». Володя - это академик Федоров Владимир Ильич. Человек очень суровый. Он при первой же нашей встречи устроил мне теоретический минимум и завалил меня одним единственным вопросом: «Вы английский-то знаете?» - «Нет», - говорю. «Как же я возьму вас заниматься наукой без знания английского?» И я ушел, несолоно хлебавши, хотя на сто процентов был уверен, что меня примут. В обиде я прошел пешком от Серебряного бора до Красной площади. По дороге подстригся, чтобы что-то изменить в своей жизни и, чтобы жене моей не так в глаза бросалось, что я потерпел крах.

Через год он снова пришел к Федорову.

- Я вас уже видел, - говорит Федоров.

- Да, видели. Моя фамилия Абдуллаев, я из Алматы.

- За что я вас выгнал в прошлом году?

- За незнание английского.

- Вы английский выучили?

Что ж, надо идти напролом, а потому на вопрос - вопросом:

- А на каком диалекте вы хотите со мной говорить?

Ему было тогда 26. Федоров взял его под свое крыло, и университеты врачебного дела, которые Абдуллаев прошел в клинической ординатуре под началом академика Федорова, были самой светлой полосой в жизни Абдуллаева-младшего, были тем, о чем можно лишь мечтать. За два года он написал кандидатскую, остался в Москве, работал. Его уже стали зазывать в одно очень серьезное учреждение. Естественно, в качестве врача, предлагая даже квартиру. И это в Москве! Но тут позвонил отец: «Знаешь, что, дорогой? Возвращайся-ка домой. Твое место здесь». И это было правильное решение.

15 мая 1989-го он пришел в Центральную городскую клиническую больницу Алматы, которая, в сущности, на долгие годы стала его судьбой. Начинал рядовым врачом, потом заведовал отделением, теперь вот совмещает должность главврача и директора. Правда, на два года выезжал в родную Кызылорду, где был директором департамента здравоохранения, какое-то время работал по совместительству в Институте усовершенствования врачей, но не покидал больницу, ставшую родной.

- Понятно, что я патриот своего коллектива, своей клиники, ее энтузиаст, - говорит он. - Я знаю здесь каждую ступеньку, каждый камешек. Поскольку я с 1989 года в этой больнице, я помню все. Больница наша не есть нечто застывшее, она меняется своим наполнением. Причем, меняется качественно. Это неизбежно, потому что врач - профессия творческая. Врач каждый раз должен находить новые решения для лечения, казалось бы, одной болезни у разных людей. Тем-то и увлекательна, интересна наша профессия. Я так благодарен отцу, что он изменил мою судьбу, помог мне найти мое истинное призвание.

Он любит профессию врача, он относится к ней возвышенно, трепетно. Он говорит о ней, как о любимой женщине.

Одно из самых ярких впечатлений детства: Марат с отцом на даче у профессора Розанова Бориса Сергеевича. Это учитель отца. К нему как раз приехал журналист - брать интервью. И вот под занавес он спрашивает у Бориса Сергеевича:

- А что вы больше всего цените в своих коллегах?

Ответ предельно прост:

- Профессионализм.

- А в чисто человеческом плане?

- Повторяю: профессионализм. Плохой человек не может быть хорошим врачом.

…Каждый день в семь утра он приезжает в клинику. Не переодеваясь, идет в отделение реанимации. Делает обход. Потом спускается в инсультное отделение, там делает обход. Затем собирает сведения о самых тяжелых больных. Переодевается и идет по отделениям: как там все остальные его пациенты? Вот она, если хотите, его идея-фикс - то, что тревожит его каждодневно. Если у него есть операции, он, сделав обход в первых двух отделениях, переодевается и - в операционную. К нему едут люди за помощью из разных городов, и он готов эту помощь оказать. Очень часто приходится делать операции после кого-то, это непростая категория заболеваний. Исправлять, корректировать. Говоря об этом, он предельно осторожен, чтобы не обидеть своих коллег, после которых необходимо его хирургическое вмешательство.

- Там могли быть иные подходы к лечению, - уклончиво говорит он. - Это неизбежная и очень важная часть моей работы.

Стараясь держать себя в форме, он много пишет. Он пишет статьи, пишет книги. Много читает, не только специальную литературу. Среди его пристрастий - Габриэль Гарсиа Маркес, Хорхе Луис Борхес. Это предмет особых его разговоров с коллегами, такими же книгочеями, как и он.

- Я счастлив, что имел честь руководить Центральной клинической больницей (ЦКБ) нашего мегаполиса. Мне нравилось работать директором больницы, потому что это позволяло мне воплощать в жизнь многие мои мечты о том, какой должна быть больница. Мне приятно было наставлять своих молодых коллег, помогать им, давать свои рекомендации, потому что я прежде всего врач, потом директор, хозяйственник, экономист или, как нынче принято говорить, - менеджер. Работа была крайне интересная. Но как всякая любимая работа, она сложна.

Сегодня Марат Абдуллаев продолжает трудиться в ЦКБ в ранге профессора, доктора медицинских наук, практикующего хирурга по своей специальности. Очень часто его приглашаю для консультации не только в страны СНГ, но и на дальнее зарубежье. Как говорится, знания и опыт всегда востребованы.

P.S. Конференция была весьма полезна не только для специалистов, которые обменялись своим опытом работы, но и для рядовых участников мероприятия.

Чего уж греха таить, болезнь, о которой говорилось на конференции, весьма щепетильная. Наши граждане стесняются её и к услугам врачей идут только тогда, когда уже невмоготу. А тем временем, геморрой – одно из самых распространенных заболеваний человека, а среди заболеваний толстой и прямой кишки по частоте занимает 1 место.

От себя лично мы хотим поблагодарить организатора этой конференции Марата Шадыбаевича Абдуллаева за проведение такой конференции и пожелать ему самому крепкого здоровья.

Источник: Казахстанская правда

Средняя: 4.6 (5 оценок)