До выборов в Курултай остаётся немного времени, и общий рисунок кампании уже сложился. Семь партий вышли на выборы с разными списками, программами и представлениями о собственной политической нише. Однако обычное деление на партию власти, социал-демократов, аграриев, либералов или представителей нового бизнеса объясняет нынешнюю конфигурацию лишь частично. Главный вопрос этих выборов состоит даже не в том, какая партия займёт первое место. Здесь результат выглядит достаточно предсказуемым. Значительно интереснее другое: сколько партий способны существовать как самостоятельные политические субъекты и сколько остаются преимущественно участниками избирательного процесса.

Последние опубликованные опросы показывают именно такую структуру кампании. «Әділет» находится далеко впереди остальных. «Ауыл» и Respublica располагаются около или несколько выше пятипроцентной границы. «Ақ жол», ОСДП и Народная партия Казахстана ведут борьбу непосредственно в районе проходного барьера. «Байтақ» заметно отстаёт.

Поэтому настоящая интрига находится не на вершине таблицы. Она состоит в том, сколько самостоятельных партийных центров останется в Курултае после 23 августа и способен ли хотя бы один из них предложить обществу не набор отдельных социальных, налоговых или отраслевых мер, а собственную модель развития Казахстана.

Обычной электоральной арифметики для ответа на этот вопрос недостаточно.

Партию можно оценивать по рейтингу, количеству кандидатов, известности лидеров, региональной сети и вероятности преодоления барьера. Но политическая сила и политическая субъектность — не одно и то же. Партия может располагать десятками депутатских мандатов, крупным аппаратом и значительными организационными ресурсами, но при этом оставаться частью исполнительного контура, центр производства решений которого находится вне самой партии. Возможна и обратная ситуация: небольшая партия способна сформулировать самостоятельную идеологическую линию, но не иметь кадров, организации и механизмов, необходимых для превращения этой линии в государственное решение.

Поэтому нынешние выборы имеет смысл рассмотреть через Матрицу субъектности

В её базовой логике субъектность определяется связкой:

S = D × E × R,

где D — способность самостоятельно производить решение, E — способность проводить это решение через систему, R — способность воспроизводить данный механизм во времени.

Применительно к политической партии эти параметры требуют более точного определения.

D — производство решения. Оценивается наличие собственной политической доктрины, самостоятельного образа будущего, способности формулировать решения, отличающиеся от текущего административного курса и программ конкурентов.

E — исполнение. Оцениваются кадры, организационная структура, парламентский и управленческий опыт, региональный аппарат и способность превращать программу в законодательные и государственные решения.

R — воспроизводство. Оцениваются институциональная устойчивость, региональная сеть, кадровая преемственность и способность сохранять политическую линию после смены лидеров и электоральной конъюнктуры.

Для сравнительного анализа используется условная пятибалльная шкала: 1 означает практически отсутствующую способность, 2 — слабую, 3 — частично сформированную, 4 — развитую, 5 — системную.

Итоговый показатель S рассчитывается как произведение трёх параметров. Максимальное значение при такой шкале составляет 125 баллов. Этот индекс не претендует на математическое измерение политики в строгом смысле. Его задача другая: показать, за счёт какого именно контура партия сильна и где находится её структурное ограничение.

Если поставить эти вопросы перед семью участниками нынешних выборов, привычная таблица рейтингов начинает выглядеть иначе.

Что показывают цифры

Самый содержательный из опубликованных к настоящему моменту опросов проводился Институтом общественной политики 7–27 июля. Выборка составляла 8000 респондентов, использовался метод face-to-face во всех регионах страны, заявленная погрешность — ±1,19%.

Среди намеренных голосовать результаты распределились следующим образом: «Әділет» — 67,3%, «Ауыл» — 6,2%, Respublica — 5,5%, «Ақ жол» — 4,8%, ОСДП — 4,3%, НПК — 3,9%, «Байтақ» — 1,1%. Не определились 5,3%, вариант «против всех» выбрали 1,6%.

Предшествовавший телефонный опрос давал «Әділет» 64,8%, «Ауылу» 5,4%, Respublica 4,8%, «Ақ жол» 4,7%, ОСДП 3,3%, НПК 3,1%, «Байтақ» 0,8% при 10,9% неопределившихся.

Малые партии по мере кампании действительно выглядят несколько сильнее, однако превращать результаты двух исследований в прямую динамическую линию нельзя: использовались разные методики.

Мой прогноз на 23 августа остаётся следующим:

Партия	Прогнозный диапазон	Центральный прогноз
Әділет	66–70%	68–69%
Ауыл	6–8%	около 7%
Respublica	5,2–6,5%	5,8–6%
Ақ жол	4,8–5,8%	5,2–5,4%
ОСДП	4,2–5,3%	4,7–4,9%
НПК	3,8–5,0%	4,3–4,5%
Байтақ	1–1,8%	1,2–1,4

Базовый сценарий предполагает прохождение четырёх партий: «Әділет», «Ауыл», Respublica и «Ақ жол». ОСДП находится непосредственно у проходной границы. Положение НПК заметно сложнее. «Байтақ» при нынешней конфигурации практически наверняка остаётся вне Курултая.

Пятипроцентный барьер при таком соотношении сил приобретает самостоятельное политическое значение. Если проходят только четыре партии, «Әділет» за счёт перераспределения голосов партий, не преодолевших барьер, может получить ориентировочно 110–115 из 145 мандатов. Если одновременно преодолеют барьер ОСДП и НПК, представительство «Әділет» может снизиться примерно до 100–103 мест.

Это не попытка заранее воспроизвести точное распределение мандатов ЦИК, а иллюстрация институционального эффекта пропорциональной системы. Несколько десятых процента у партий второго эшелона способны изменить состав Курултая значительно сильнее, чем изменение рейтинга лидирующей партии на один-два пункта.

 

Но электоральный результат — только одна сторона вопроса

.

«Әділет»: сильнейшая политическая машина при ограниченной автономии D

По электоральной и организационной мощности «Әділет» находится вне конкуренции. У партии крупнейший список, развитая инфраструктура, высокая узнаваемость и очевидная преемственность организационного ресурса бывшего AMANAT.

Программа также заметно отличается от большинства конкурентов по степени технической детализации. В ней присутствуют конкретные показатели: 30 квадратных метров жилья на человека, продолжительность жизни выше 77 лет, миллион качественных рабочих мест, доведение доли среднего бизнеса до 20%, обучение пяти миллионов человек работе с искусственным интеллектом, обеспечение продовольственной и энергетической независимости.

С точки зрения исполнения это серьёзное преимущество. Программа построена не только вокруг намерений, но и вокруг измеримых результатов. Именно поэтому по параметру E партия получает максимальную оценку.

Высоко следует оценить и R. Организационная структура партии не зависит от одного избирательного цикла, располагает региональным аппаратом и способностью воспроизводить себя.

Главный вопрос возникает по линии D.

«Әділет» прямо связывает себя со стратегическим курсом президента. В результате значительная часть программы напоминает скорее программу исполнительной власти, переведённую в партийный формат, чем самостоятельную доктрину политической силы. Документ хорошо отвечает на вопрос, какие показатели необходимо улучшить, но значительно слабее отвечает на другой: какое качественно новое государство партия собирается построить и какой собственной системой решений оно будет отличаться от нынешней модели.

Оценка:

D — 2,5; E — 5; R — 5.

S = 62,5 из 125.

Это самый высокий совокупный показатель среди участников выборов. Следовательно, было бы неправильно считать «Әділет» слабым субъектом. Напротив, это сильнейший партийный субъект по совокупной способности действовать, исполнять и воспроизводить организацию.

Его ограничение находится в другом месте: максимальная политическая мощность не сопровождается максимальной автономией производства воли. Центр D в значительной степени расположен выше самой партии.

Таким образом, «Әділет» представляет собой прежде всего партию-машину: чрезвычайно сильную в исполнении и воспроизводстве, но ограниченную в самостоятельном производстве стратегического курса.

«Ақ жол»: наиболее сбалансированный субъект второго эшелона

У «Ақ жол» есть преимущество, которого нет у большинства конкурентов: достаточно ясно определённый социальный носитель. Это предприниматель, производитель, собственник, средний бизнес.

Партия располагает многолетним парламентским и региональным опытом и способна предъявить конкретный законодательный багаж в области защиты предпринимательства и ограничения силового давления на бизнес.

В программе присутствуют дифференцированный НДС, защита частной собственности, декриминализация хозяйственных конфликтов, усиление парламентского контроля и идея правительства национального доверия.

Поэтому у партии достаточно высокий показатель D. Она говорит собственным политическим языком и имеет понятную систему приоритетов.

Однако именно здесь находится и её нынешний предел. «Ақ жол» остаётся прежде всего партией защиты бизнеса, а не партией национального развития.

Потенциальный следующий шаг для неё — переход от формулы «не мешайте предпринимателю» к модели казахстанского производственного капитализма. Такая модель должна включать промышленность, собственные технологические цепочки, национальный капитал, экспортную стратегию, инфраструктуру и защиту внутреннего производителя.

Это позволило бы превратить социально-экономическую нишу в полноценный проект государства.

Оценка:

D — 4; E — 3,5; R — 4.

S = 56 из 125.

По совокупному индексу «Ақ жол» уступает «Әділет», но существенно превосходит большинство других партий. Главное отличие заключается в структуре субъектности: D, E и R распределены здесь значительно равномернее.

Поэтому «Ақ жол» можно считать наиболее зрелым самостоятельным партийным субъектом второго эшелона. У него есть социальная база, история, аппарат и собственная линия. Не хватает следующего уровня — общенациональной доктрины развития.

«Ауыл»: состоявшаяся секторная субъектность

Главное достоинство «Ауыла» — ясность представительства. Понятно, кого партия считает своей социальной основой: село, фермеров, агропромышленный комплекс, регионы.

Программа создавалась в том числе на основе более чем 75 тысяч предложений и включает вопросы продовольственной безопасности, региональной инфраструктуры, образования, экологии и социальной политики. В прикладной части присутствуют идея Агробанка, налоговые льготы аграриям и программы возвращения специалистов в сельскую местность.

Это уже не случайная электоральная ниша. У партии существует собственное поле интересов, собственный язык и относительно устойчивая база воспроизводства.

Но именно специализация одновременно создаёт потолок.

Национальная доктрина развития Казахстана не может быть построена только вокруг аула и агропромышленного комплекса. Она должна включать промышленность, города, логистику, энергетику, технологии, финансовую систему и внешние рынки.

Поэтому субъектность «Ауыла» реальна, но пока остаётся преимущественно секторной.

Оценка:

D — 3,5; E — 3; R — 3,5.

S = 36,75 из 125.

Это вполне устойчивый показатель. Партия имеет хорошие шансы сохранить свои 6–8%, поскольку занимает понятное политическое пространство. Однако путь от аграрного представительства к претензии на управление всей системой государства концептуально пока не пройден.

Тип партии — секторный субъект.

Respublica: образ будущего есть, институционального контура пока нет

 

Respublica заметно отличается от традиционных партий новым социальным и технологическим языком. Это партия современного городского бизнеса, цифровизации, искусственного интеллекта, стартапов, креативного сектора, малого и среднего предпринимательства.

В программе присутствуют единый платёж с фонда оплаты труда в размере 25%, поддержка IT-экспорта, сокращение административной нагрузки на бизнес и представление о государстве как сервисе.

У Respublica есть собственная картинка будущего. Для партийной субъектности это принципиально важно. Поэтому показатель D достаточно высок.

Концептуальная уязвимость находится в другом месте.

Формула «государство как сервис» хорошо работает в части административных услуг и взаимодействия гражданина с бюрократией, но слишком узка как общая модель Казахстана.

В нашем положении государство является не только сервисом. Оно производит инфраструктуру, промышленную политику, безопасность, технологическую автономию и способность противостоять внешнему давлению.

Сокращение государства там, где рынок способен действовать эффективнее, вполне рационально. Но перенос того же принципа на критические контуры субъектности создаёт риск зависимости от внешних технологий, капитала и рынков.

Ещё серьёзнее выглядит разрыв между D и двумя другими параметрами.

Партия пока не доказала, что способна превратить собственную картину будущего в устойчивую систему управления и воспроизводить её после изменения политической конъюнктуры.

Оценка:

D — 4; E — 2,5; R — 2.

S = 20 из 125.

Respublica — это пока проектная партия. Она умеет производить политический образ и язык будущего, но ещё не построила сопоставимый с ним исполнительный и воспроизводственный контур.

ОСДП: сильное политическое требование при слабом механизме исполнения

С точки зрения политического позиционирования ОСДП имеет одно из наиболее отчётливых отличий от остальных участников выборов.

Партия предлагает налог на роскошь, усиленное перераспределение сырьевой ренты, национализацию части активов, бесплатное высшее образование и четырёхдневную рабочую неделю без сокращения заработной платы.

Поэтому по параметру D ОСДП получает одну из самых высоких оценок. Собственная позиция существует, социальный конфликт определён, предлагается модель распределения ресурсов, заметно отличающаяся от подходов большинства конкурентов.

Проблемы начинаются на этапе E.

Четырёхдневная рабочая неделя без сокращения доходов предполагает соответствующий рост производительности труда. Бесплатное высшее образование требует устойчивого источника финансирования. Национализация должна сопровождаться ответом на вопрос, почему новый собственник будет управлять активом эффективнее прежнего.

Само перераспределение собственности или доходов ещё не создаёт государственную способность.

Поэтому разрыв между политическим требованием и механизмом его реализации остаётся значительным.

Оценка:

D — 4,5; E — 2; R — 2,5.

S = 22,5 из 125.

По итоговому индексу ОСДП немного превосходит Respublica, несмотря на более слабое исполнение, за счёт очень высокого D и несколько более устойчивого R.

Это прежде всего партия-требование: политическое отличие сформулировано значительно лучше, чем механизм превращения этого требования в работающую государственную систему.

НПК: организация воспроизводится лучше, чем политический проект

Ситуация НПК представляет особый интерес, потому что именно здесь существует наиболее заметный разрыв между потенциальной нишей партии и фактическим предложением нынешней кампании.

У НПК есть идеологическая основа: социальная справедливость, защита человека труда, ограничение произвола крупного капитала, социальное государство. Новая программа продолжает эту линию.

Есть и институциональная история. Партия существует давно, располагает региональной сетью и парламентским опытом. Даже сама продолжительность существования НПК показывает довольно высокую способность к организационному воспроизводству.

Но этого недостаточно.

Партийный аудит перед выборами отмечал, что НПК затруднялась назвать конкретные законы и инициативы, которые она смогла успешно провести, а собственная программа описывалась через предельно общие направления: рост доходов, занятость, региональная инфраструктура и социальная защита.

Именно здесь находится основной провал.

НПК достаточно хорошо говорит, за кого она, но гораздо слабее отвечает на вопрос, что именно она собирается построить.

Партии нужен был достаточно простой и одновременно системный проект: Казахстан — индустриальное социальное государство.

Тогда отдельные социальные требования складывались бы в общую конструкцию. Не просто увеличить пособие, а создать высокопроизводительное рабочее место. Не просто защитить работника, а сформировать промышленность, где этот работник необходим. Не просто перераспределять сырьевую ренту, а превращать её в станки, энергетику, железные дороги, технологии, образование и национальный капитал.

В такой конструкции социальная справедливость перестаёт быть только системой перераспределения и становится частью производственной модели государства. В нынешней кампании этого не произошло.

Партия одновременно пытается работать с социальной, молодёжной и медийной повесткой. Включение в список Аши Матай и Тамары Асар является вполне понятным решением для обычной catch-all партии, стремящейся расширить узнаваемость. Но для партии труда такой кадровый сигнал выглядит значительно менее естественным.

Её избиратель должен видеть не просто известное лицо, а человека, непосредственно связанного с той социальной моделью, которую партия предлагает: директора предприятия, инженера, мастера, врача, учителя, технолога, представителя трудового коллектива.

Оценка:

D — 3; E — 3; R — 4.

S = 36 из 125.

Показательно, что НПК по итоговому индексу оказывается почти на одном уровне с «Ауылом» и заметно выше ОСДП и Respublica.

Это означает, что проблема партии не в полном отсутствии субъектности. Наоборот, у неё достаточно сильный воспроизводственный контур. Именно R пока удерживает общую конструкцию. Но партия воспроизводит саму себя лучше, чем производит новый политический смысл. Поэтому прогноз в 4–4,5% является не оценкой жизнеспособности самой социалистической или социально-государственной идеи, а оценкой конкретной кампании и конкретного партийного предложения.

НПК сейчас — институционально устойчивая партия с несобранным проектом государства.

«Байтақ»: самостоятельная тема ещё не является моделью государства

Экология, вода, загрязнение, точечная застройка и ответственность предприятий образуют важную и вполне самостоятельную политическую повестку.

«Байтақ» предлагает более жёсткие экологические ограничения и усиление ответственности менеджмента за причинённый ущерб. Поэтому утверждать, что у партии вообще отсутствует собственное D, было бы неправильно.

Но экологическая политика сама по себе ещё не является моделью государства.

Партия пока не показывает, каким образом её экологическая повестка соединяется с промышленной политикой, энергетикой, занятостью, социальной системой, внешней торговлей и институциональной архитектурой страны. Исполнительные возможности и способность к устойчивому воспроизводству также остаются ограниченными.

Оценка:

D — 3; E — 1,5; R — 2.

S = 9 из 125.

Поэтому нынешние 1–2% выглядят закономерным пределом.

«Байтақ» — пока тематическая партия, а не самостоятельная государственная конструкция.

 

Сводный результат

Партия	D	E	R	S из 125	Тип субъектности
Әділет	2,5	5	5	62,5	партия-машина
Ақ жол	4	3,5	4	56	наиболее сбалансированный субъект второго эшелона
Ауыл	3,5	3	3,5	36,75	секторный субъект
НПК	3	3	4	36	институциональный субъект без собранного проекта
ОСДП	4,5	2	2,5	22,5	партия-требование
Respublica	4	2,5	2	20	проектная партия
Байтақ	3	1,5	2	9	тематическая партия

Эта таблица показывает несколько вещей, которые невозможно увидеть только по электоральному рейтингу.

Во-первых, «Әділет» остаётся не только безусловным электоральным лидером, но и сильнейшим совокупным партийным субъектом. Однако её преимущество создаётся прежде всего за счёт E и R, тогда как самостоятельность D значительно слабее.

Во-вторых, «Ақ жол» оказывается ближе остальных к сбалансированной партийной субъектности. Партия существенно уступает «Әділет» по ресурсам исполнения, но сама производит значительно большую часть собственной политической линии.

В-третьих, практически одинаковые итоговые показатели «Ауыла» и НПК скрывают совершенно разную внутреннюю конструкцию. «Ауыл» силён благодаря ясной социальной и отраслевой специализации. НПК — благодаря институциональной истории и способности воспроизводить организацию. У первой партии ограничением является секторность, у второй — недостаток нового политического проекта.

В-четвёртых, высокий показатель D сам по себе не создаёт сильного субъекта. Это особенно хорошо видно на примере ОСДП и Respublica. Обе партии способны сформулировать отличие от существующего курса, но значительно слабее в исполнении и воспроизводстве.

Именно здесь проявляется смысл мультипликативной формулы. Недостаток одного контура нельзя полностью компенсировать избытком другого.

Главный вопрос этих выборов

Выборы 23 августа вряд ли дадут ответ на вопрос, какая партия сегодня является сильнейшей. Это практически очевидно ещё до голосования.

Гораздо важнее другое: появится ли в следующем Курултае хотя бы одна партия, способная перейти от представительства отдельной социальной группы или набора требований к полноценному проекту государства.

Сегодня партийная система Казахстана в значительной степени распределяет между участниками отдельные политические поля.

«Ақ жол» говорит о бизнесе и собственности.

«Ауыл» — о селе и аграрном секторе.

НПК — о социальной справедливости и человеке труда.

ОСДП — о перераспределении и социальном неравенстве.

Respublica — о новом бизнесе, цифровизации и сервисном государстве.

«Байтақ» — об экологии.

«Әділет» соединяет практически весь спектр государственной политики, но делает это преимущественно внутри уже существующего стратегического курса.

У каждой из этих партий есть отдельные элементы субъектности. У некоторых они достаточно развиты. Но полноценный политический субъект должен быть способен ответить одновременно на три вопроса.

Какой Казахстан он собирается построить?

Каким механизмом он собирается это сделать?

Какая организация сможет сохранять и реализовывать этот курс через десять лет после нынешних выборов?

Пока законченного ответа на все три вопроса не даёт ни одна партия. Именно поэтому главный дефицит нынешней партийной системы заключается не в отсутствии программ и даже не в отсутствии идеологических различий. Программ много, различия тоже существуют. Не хватает конкурирующих проектов производства казахстанской субъектности. Партии пока значительно лучше умеют делить темы, социальные группы и электоральные ниши, чем предлагать разные модели одного и того же будущего государства.

Поэтому результат 23 августа будет интересен не только количеством партий, преодолевших пятипроцентный барьер. Он покажет, начинает ли под доминирующей политической машиной формироваться самостоятельное партийное поле или Курултай вновь получит несколько организаций, каждая из которых представляет отдельный сектор общества, но ни одна пока не готова сказать: вот наша модель Казахстана через десять лет, вот механизм её реализации и вот институт, способный отвечать за результат.

Именно это различие проходит между партией как участником выборов и партией как политическим субъектом.