:: ИНТЕРВЬЮ ИЗ ПРОШЛОГО ВЕКА…

Просмотров: 1,725 Рейтинг: 4.3

Данная интервью появилось в газете «4510 градус по Фаренгейту» в конце 90-х годов прошлого столетия, т.е. 26 лет тому назад. Само издание было супер-оппозиционным, поскольку входило в негласный медиа-холдинг партии РНПК,которую создал решивший стать президентом страны Акежан Кажегельдин. На тот момент, только что покинувший кресло председателя кабинета министров РК. Что касается  газеты, то газета  «451 градус по Фаренгейту», несмотря на свой довольно короткий путь, быстро приобрело авторитет оригинального «лица необщим выражением» общественно-политического еженедельника. В результате конфликта с негласным главой кажегельдинских СМИ, перед самым ее расформированием, газету покинул её главный редактор, Юрий Мизинов. Он в том же 1999 году взялся за организацию первой интернет-газеты «Navigator» и, что называется, мощно выстрелил. Основа первых залпов www.navigator.kz, быстрое узнавание этого издания и первая популярность, прежде всего зиждилась на базе  материалов в духе «4510 градус по Фаренгейту», которые не относились, скажем так, к партийной составляющей. От слова – «совсем». Из-за чего собственно и разошлись пути дороги Сергея Дуванова и Юрия Мизинова. Со временем  www.navigator.kz в силу массы всяких событий, обстоятельств, в том числе и печальных, стал www.zonakz.net, разумеется, совсем иной стала и начинка и общее направление издания. Но это уже другая история…

Вернемся к газете «4510 градус по Фаренгейту» и вышедшему тогда, много лет тому назад, интервью. На наш взгляд, оно мало потеряло в своей актуальности. И в этом выводе, по большому счету, довольно мало  хорошего... С другой стороны, обо многом, о чем потом, после изгнания А.Кажегельдина, перестали так свободно говорить, было сказано уже тогда… К слову,человек, который дал интервью, является известным медиа-менеджером, поэтом и литературным переводчиком, ветераном казахской журналистики. Он жив-здоров и давно живет в Актобе. Ветеран Декабрьских событий 1986 года в Алма-Ате. 

* * *

«Вслед за русскими пушками приходил Пушкин»  

Интервью с казахским писателем

Когда мне показали новоизданный роман «Сто лет одиночества» Габриеля Г. Маркеса и спросили: «Ну как?», – я ответил: «Никак».

Потому что такой роман мог и должен был появиться на казахской земле. Вы удивлены?

Значит, вы ничего не знаете о сне Абылай хана.

Из частной беседы с М.Акдаулетовым

Мейрхан Акдаулетов - член Союза писателей Казахстана, автор нескольких поэтических сборников. Работал ответственным секретарем в республиканском журнале «Арай», заместителем редактора газеты партии Народного единства Казахстана «Время-Дауiр», ныне заведующий отделом еженедельника Сою.за Писателей РК «Казак адебиетi».

- Помнится, без малого три года тому назад, накануне вашего писательского съезда, «Юридическая газета» опубликовала ваш монолог, и тот материал, между прочим, многие долго помнили... Возможно, впервые, да еще на русском языке, были обрисованы весьма малоприятные черты нашей национальной интеллигенции, сливками которой всегда считались поэты и писатели… Я даже помню название – «Время говорить правду».

- Увы, как мне кажется, мы так еще и не научились говорить и, тем паче, принимать правду такой, какая она есть на самом-то деле.

 

- А как можно сопрячь сон Абылай хана с контекстом нашего разговора? И тогда ведь напоминание об этом сне предваряло ваш монолог…

- Думаю, подготовленный читатель, кого заинтересует интервью именно с казахским поэтом, поймет, о чем идет речь. Но все же имеет смысл вкратце напомнить сюжет этого видения: однажды во время сна хан казахов Абылай, увидел в перспективе все стадии мутаций белой кости - чингизидов: из потомков льва вышел волк, из волка лисица, из лисицы заяц, из зайца мышь, и так, до мелких насекомых. Понятно, что в глобальном смысле этот вещий сон касается не только чингизидов, а всех казахов. Конечно, при всей драматичности сегодняшних реалий я все же далек от беспросветного фатализма и посему считаю: сон Абылай хана не надо воспринимать как проклятие. Это сигнал из глубин истории, предупреждение: «потомки, не будьте хуже нас» по крайней мере. Но стоит нам углубиться в нашу родную казахскоязычную прессу, и вы убедитесь, что такую концептуальную вещь, как сон Абылай хана, сами же казахи отметают в сторону. Идеология витает такая – наши предки великие… и точка.

 

- Вы не боитесь обвинений в, по сути, принижении собственной истории?

- Я не принижаю казахской истории, но хочу заметить, что мы сегодня скорее мыши, причем мыши, бесстыдно изображающие львов и волков. Происходит подмена, отсюда некое раздвоение национального самочувствия, а то и дремучая закомплексованность. А закомплексованный человек изначально несвободен, ограничен. Между прочим, когда «объявили» Независимость, я тоже приветствовал всеобщее желание узнать своих предков до седьмого колена. Но сейчас все это превращается в нечто зловещее. Восстановление колен предков - это определенного рода летопись поколений и по-казахски называется «шежире». Но мы сами того не заметили, как эта мода выстроила мощный фундамент под родовую, затем и жузовскую идеологию. Хотя в самом начале это воспринималось как поиски корней. С другой стороны, я бы, наверное, сильно слукавил, если бы сказал, что в этом не было ничего закономерного… Освободившимся от «социалистических пут» казахам понадобился хоть какой-то ориентир. Его стали искать и нашли не в двух шагах, а в двух веках тому назад. Архетип, в массе своей, оказался именно таким. И никто не ужаснулся этому, наоборот, наступило какое-то умиление архаизацией. Но по прошествии первых же пяти лет суверенитета стало ясно, по крайней мере мне лично, что такой ориентир надо срочно ломать, переделывать. Ведь что такое вернуть назад, образно говоря, двухвековое прошлое? Это ведь повторять горькие исторические уроки, которые однажды мы уже проходили, три жуза и прочие центробежные тенденции. Это ли надо казахам в преддверии третьего тысячелетия?!

 

- Мейрхан Акдаулетович, так уж сложилось, что та часть нашей национальной элиты, которая относится к гуманитарному слою вот уже на протяжении нескольких лет, упорно обвиняет во всех мыслимых и немыслимых грехах тех казахов, которых принято называть “асфальтными”. Возможно, в каких-то своих упреках они правы. Но ведь они сами, ратуя за истинно казахские традиции, мало соответствуют этим традициям, и в силу этого они выглядят весьма неубедительно в глазах своего русскоязычного потомства. Причем я очень сомневаюсь, что ваши коллеги по писательскому цеху (а это их любимый конек - нападать на “манкуртов”) и есть та духовная надстройка, которая именно сегодня олицетворяет, как говорится, надежды и чаяния казахских народных масс.

- Мне очень трудно возразить, по крайней мере в двух-трех словах… Но дело не в возражениях. Вернемся к вопросу о традиции. Надо понять, что степная традиция не есть что-то застывшее в веках. Были и взлеты, были и падения. И по-моему, те, о ком ты говоришь, и я в том числе (было бы смешно отделяться от “своих”!), оказались заложниками традиций Степи, но той, которая была уже деформирована, статична и не, убоюcь даже такого определения, - стагнационна. То есть в нас генетически сидит степной архетип более поздний, основательно засоренный колониальным сознанием, а совсем не тем духом, который водил воинами Чингисхана, Тохтамыша или Тимура… Наша история после основания непосредственно Казахского ханства это постепенная утрата первозданных традиций Великой Степи. И мы по сию пору, несмотря на все катаклизмы, не трансформировались, не смогли положительные черты, оставшиеся у нас, модернизировать и превратить их в оружие, способное покорить современный мир. Покорить, разумеется, в другом смысле, в новом качестве… Были, разумеется, “отдельные вспышки в степи”. Но казахи, в некотором смысле, еще пока ищут опору, благодаря которой они должны, раз это случилось (т.е. благоприобретенная Независимость), что-то принести в этот мир. Или хотя бы попросту выжить в этом бушующем мире и окончательно не потерять себя.

Поэтому спасение надо искать не в тотальной обструкции “асфальтным“ или там “новым казахам” (им все равно от этого ни жарко, ни холодно!), а в том, чтобы набраться смелости и заиметь привычку называть вещи своими именами. Мы остатки другой цивилизации, другой культуры, и, по-видимому, это откладывает свой отпечаток на нас. Понимаешь? А что такое трансформация? Это смелое желание (наступив на горло своим комплексам) и умение (в какой-то степени) поздороваться с другими цивилизациями. Совершенно очевидно, что мы этого не сделали. А мы что делаем? Мы усиленно делаем вид, что все как бы нормально, мы самодостаточны и тешим себя надеждами: авось, пронесет нас через эти пороги и все образуется. Но ничьи уста не выговаривают всей правды. Полуправда – наш бог. Мне жалко нашу интеллигенцию. Жалко народ, у которого такая интеллигенция. А русскоязычные казахи, городские, интегрированные, все дальше и дальше уходят от исконно казахского. Нечто похожее в нашей истории уже было: когда звезда Золотой Орды стала закатываться, многие степняки, не последние, что называется, люди, потянулись в юную Москву и растворились в ней, оставив только свои фамилии на дворянском древе России. 60 процентов коренного русского дворянства - это наши предки.

Сегодня ситуация другая. Но куда тогда уходят сегодня наши соплеменники по крови в духовном смысле? Проблема? Несомненная. Но как ее решать… Вот мы упрекаем городских ребят, допустим, в незнании родного языка. Но мало кто тревожится насчет той части молодежи, а ее, кстати, большинство, которая еще казахскоязычна. Между тем, когда говорят, что казахские газеты никто не читает, мы должны знать: прежде всего не читает на казахском наша же родная, что называется, казахскоязычная молодежь. И не стоит это объяснять вражескими происками и чем-либо еще. Это таковы наши газеты и журналы. Смешно слышать стенания наших главредов типа: “Вот если бы нам дали свободу…”. И меня в таких случаях всегда подмывает задать два вопроса: “Свободу от чего?” и “ Свободу во имя чего?”.

 

- Вы как-то сказали, что живого русского впервые увидели лет в четырнадцать. Вам не кажется, что в старости может повториться детство, в том смысле, что больше не увидите воочию русского?

- Я понял подоплеку вопроса. Думаю и знаю - русские с нами останутся. Что-то произойдет с казахами, они станут другими. Но изменяться будут и русские. Казахстанцы, значит. А что касаемо текущего… Вот недавно господин Бунаков, тебе и мне личность хорошо известная, вновь заявил на всю страну, что идет дискриминация русских и русскоязычных. Бог с ним, это политика. Может, это и российская политика. Каждый ведь свое ищет в этом жестоком мире. Казалось бы, я имею куда больше причин обижаться на русских – мне же в 86-м году сломали два ребра, а не Бунакову. Но я же не обиделся на русский народ. Я считаю это глупым и в высшей степени нерациональным. Как бы драматично все ни было, без русской культуры, открывшей нам иные миры, нам бы пришлось, возможно, еще хуже. Как сказал один татарский мудрец: «Вслед за русскими пушками приходил Пушкин». Это судьба нас свела. Да, мы были колонизированы. Мы были кочевники, это наша судьба. Для меня Новодворская, которая сказала, что русский народ это быдло, и Бунаков – есть две крайности своеобразной закомплексованности. Каждому мыслящему понятно, что в Казахстане нормальной политики, т.е. так или иначе удовлетворяющей большинство, просто нет, и отсюда все обиды. Идет игра, и подозреваю, что Бунаков от имени русских ведет определенную политическую игру. Еще такой момент: кто связывается с политикой, он однозначно будет связан или с Богом или с Сатаной…

Никогда не считал Бунакова искренним, если угодно, искренним русским политиком. Как-то я имел продолжительную беседу с главредом «Казахстанской правды», и я ему сказал: ведь у нас много общего… Но почему, допустим, сегодня с экранов телевизоров льется на нас всякая пошлость, но она даже не казахская или русская, она совершенно чужая, и именно она воспринимается нами. И те, и другие начинают подражать этой грязи. Причем обоим ясно, что это отходы западной масс-культуры. Ведь культура, тоже, образно говоря, ходит в туалет. И эти отходы мы потребляем. Вспомни, что пришло вместе с перестройкой? Да, сексуальная революция, презервативы. До перестройки слова даже такого - «секс» - в русском языке не было! И если русские такие «крутые», как же они позволили такое, что их великая, безусловно, культура, на благодатной ниве которой и мы, малые народы, благодарно паслись, пала перед этим вселенским Содомом и Гоморрой?! Что мешает русским дать пример сопротивления этому? Сколь долго мы протянем, живя на авось, по формуле «лишь бы дети были здоровы и сыты»? Казахи вроде бы наконец вышли в большой мир в собственном казахском качестве, и теперь сами же, похоже, испугались: а вот он, каков мир, не знающий пощады и не делающий никому поблажек. А Казахстан быстро превратился, как писал самый, пожалуй, мощный казахский аналитик Ахас Тажутов, в мировой санитарный отстойник для третьесортных товаров, технологий и т.п. вещей. «Секонд-хэнд» какой-то! И чувствуя, что делаем мы что-то не то, мы начинаем друг друга ругать: русский казаха, тот русского. Слава Аллаху, пока что на кухнях! Сами же казахи еще умудряются поливать… друг друга. Расцвели мезжузовские разборки. Или вот ты, Джанибек, и другие ребята постоянно цепляешь наших писателей-аксакалов, Шерхана… других. Но что это даст? Других аксакалов у нас все равно нет...  Сейчас нас всех надо лечить, и лечить, как я уже сказал, Правдой. Критика должна допускаться только с таких позиций. А не надуманных, вроде - русских дискриминируют. Даже тот факт, что русские свободно рвут из Казахстана в Россию, в Штаты, в восточноевропейские страны, преподносят как дискриминацию. Но едут-то не самые бедные – это раз. Второе, и грубо – русским, в силу массы факторов, в том числе и расовых, удобно выезжать в ту же Германию. А казахам? Такую правду Бунаковы понимать не хотят. К сожалению, как говорил в свое время Олжас, казахи и русские, живя на одной земле, жили в разных измерениях, почти в разных мирах. Это он сказал, написал еще на заре суверенитета. Но это продолжается до сих пор. И это тоже правда. Словом, нужна правда обо всем. Нельзя забывать и о том, что, не будь казахов как таковых, не было бы Казахстана. Не было бы казахов, здесь был бы Узбекистан, Таджикистан. Но нищенствуют-то в основном и терпят прямо-таки жуткие лишения (от которых Бунаков давно загнулся бы!) именно казахи.

Беседовал Джанибек СУЛЕЕВ

Средняя: 4.3 (8 оценок)