Алексей Власов, Светлана Потякина. ТРИСТА  ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

Украина переживает очередные выборы. В России за ними следят без прежнего энтузиазма, надежд и иллюзий. Любой, даже самый захватывающий, спектакль неизбежно наскучит, если реплики актеров повторяются из раза в раз. Всем очевидно, что "проект Ющенко" и "проект Янукович" выбрали в качестве главного вектора своего движения ЕС, а переживать за борьбу "наших" и "плохих", право слово, как-то неловко.
Есть, однако, и вечные темы, которые имеют самое прямое отношение к современности. Празднование 320-летия со дня избрания Мазепы гетманом Украины - хороший повод задуматься о превратностях исторического пути Великороссии и Малороссии, как раз в контексте "самостийности", западного или же, напротив, пророссийского вектора развития Украины. Историки до сих пор ломают копья вокруг оценки личности гетмана Мазепы, хотя с позиций современных реалий  ответ очевиден - вот вам борец за независимость через  союз с "западом" в лице шведского короля Карла против "востока" в лице Петра Великого.
Представление не ограничивается чёрно-белым кино с наигранными страстями. В программе вечера также балансирование между стремлением отказаться от нежелательных внешних связей и обрести выгодные. Желание найти свою идентичность порой переносит границы «своих» и «чужих» внутрь страны. Привести доводы для решений власти не так-то просто, поэтому на сцене появляются исторические аргументы. Манипулирование ими происходит безболезненно, а любое противостояние может быть легко отражено. Отсюда подчеркнуто бережное отношение к историческим традициям, а через них формирование особого, "правильного" взгляда на  "самость" характерная черта нынешней украинской элиты. По крайней мере, той части, которая сделала "евроатлантизм" своим историческим выбором. На щите не только мятежный гетман, но и герои ОУН, с тем только отличием, что респектабельные политики вроде пана Ющенко в борьбе против "москалей"предпочитают обращаться к фигурам интеллектуальной оппозиции, а уж совсем крайние "западенцы" превозносят руководителей боевых организаций украинских националистов. А иногда даже тех, кто сражался вместе с частями вермахта против "советов". Стране нужны новые герои, а общих для востока и запада страны исторических персонажей не так много. Мазепа, с этих позиций, может быть более уместен, чем совсем уж одиозный для восточных регионов Бандера. Осталось только внушить, что Россия для Украины - своего рода "империя зла": от Юрия Долгорукого (вовсе не шутка) до голодомора.
В любом случае, проекты подобные недавнему  "Украина: от Мазепы до Майдана" это не просто историко-культурные экзерсисы, это важнейшие политические акции, цель которых - застолбить в общественном сознании идею "особого пути" украинского народа. "Карманная", "беловежская" свобода становится "кровью завоеванной" независимостью. Так, история пишется на наших глазах, но именно конструируется, а не записывается. Все фигуры истории страны, её прошлого и настоящего, живее всех живых: они самостоятельны, деятельны и сопоставимы.
В этом контексте любой борец против "Московии", а уж тем более такой, как Мазепа, не просто исторический, а важнейший политический персонаж. Поэтому неслучайно, что на закладке первого камня в памятник гетману (еще летом 2006 года) присутствовали родственники президента Петр и Ярослав Ющенко, символизируя стратегическую важность этой акции. В школьных учебниках по истории Украины образ Мазепы прописан с особой любовью, без той сухой торопливости, которой грешат в описании ключевых фигур российской истории отечественные учебники.
Любопытно, что и противники "героизации" Мазепы используют в своих речах-протестах  "историческую" аргументацию: "Мазепа, преданный Православной Церковью анафеме, символизирует политика, который нарушил свою клятву и выступил на стороне иноверцев. Этот человек, в последний момент предал единство Православия и выступил на стороне иноверцев, за это он и был отлучен от Церкви", - указывает официальный представитель Украинской Православной Церкви. Шум вокруг гетмана, конечно, поднимался искусственно. В условиях политического противостояния в стране, когда не совсем ясно, кто есть власть, а кто – оппозиция, крайне сложно создавать "правильную", "патриотическую" историю. Перманентные выборы, которым не видно ни конца, ни края, все равно не дают возможность закрепить одну единственную "историческую правду", поскольку велика вероятность того, что историю Украины пришлось бы переписывать каждый год, если не чаще. Вымарывая строчку за строчкой, можно не только потерять научную истину, в которой и так мало кто заинтересован, но и начать путать чужую ложь со своей. Если политические жесты направлены на единую историю, то стоит говорить именно о тех её моментах, которые могут быть истолкованы как общие. Странно было бы представлять противостояние интересов в одинаковых выражениях в рассказе каждой из сторон.
Поэтому вполне очевидно, что совместным российско-украинским комиссиям по подготовке общих учебников истории можно двигаться в единственном доступном научным и политическим компромиссам направлении - Великая Отечественная война. Да и то, далеко не по всем ее этапам, а наиболее очевидным и бесконфликтным, как например, оборона Севастополя.  Хотя министр образования Украины дает столь взаимоисключающие комментарии по этому вопросу, что, возможно, все и ограничится лишь наличием комиссии как таковой.
Тем временем, благодаря "искусству" политиков двух стран Россия и Украина медленно, но верно двигаются в противоположных направлениях. И то малое, что должно оставаться с нами, это общая история. Хотя бы для того, чтобы малейшее несовпадение интересов не вызывало широкого негодования, подкреплённого у широких масс популистскими высказываниями о взаимных счётах России и Украины.
Между тем, остаются строки из учебника истории Украины: "На Украине свободней. Люди открытые, без хитрости. Есть свой выборной гетман. В Московском царстве вся власть принадлежит царю [...] Не приносит народу присяги на законы и права, не обещает быть честным, справедливым, защищать народ [...] А о воле люди и забыли". С этих слов и начинают украинские школьники свой путь по волнам истории. Общей ли? Могут ли два государства, даже принимая во внимание их общее прошлое и желание построить добрососедские отношения, иметь общую историю? Не исследовательскую деятельность, а именно способ трансляции новой национальной идеологии – ведь эту функцию выполняют школьные учебники, в отличие от вузовских материалов и трудов разной степени научности. По сути, повествование в них, параграф за параграфом, должно вести юного гражданина к пониманию той ситуации в стране, которая окружает его, воспитать лояльность к политическому строю, позволить понять и дать возможность обосновать положение своей страны в международном пространстве.
Можно сколь угодно убедительно говорить о поколении, подрастающем в новых информационных условиях, и накладывать на него обязательства разбираться в неоднозначных исторических сюжетах. Но что это будет значить на практике спустя десятилетие? Та идентичность, которую хотят обрести вслед за независимостью страны на постсоветском пространстве, так и станется воздушным замком, построенным из высокопарных заявлений политиков и их противоречивой трактовки медиа.
Конечно, каждая национальная история будет расставлять разные акценты, ведь у них разные финалы и все они счастливые: независимая Украина и независимая Россия. То, что главными героями будут разные персонажи, не вызывает удивления. Но если две истории противоречат друг другу, причём в ключевых вопросах взаимоотношений стран, это значит потерю доверия к обеим.
Глобальное информационное пространство, на которое возлагают надежду отказывающиеся тем самым от собственных компетенций идеологи, освоит этот конфликт. А что до граждан, которые через 10-20 лет будут основным действующим лицом в независимых государствах, то они вряд ли пострадают от чиновничьего спора. Идеологемы, наспех выбранные герои, создание мифа о долгом и трудном пути к независимости – все политические реформы истории, производимые росчерком пера или брошенной на пресс-конференции фразой и так же легко опровержимые, приведут к естественной реакции. К ним потеряют интерес, как теряют интерес к запутанным отношениям во власти, борьбе сил, выражающих лишь свои интересы. Отдельные воинственно настроенные группы будут и дальше фальсифицировать эпизоды истории, подвёрстывая их под свои идеи. А в основном следующее поколение имеет все шансы вкусить один из дурных плодов глобализации. Прошлое и будущее их стран не будет вызывать у них ни трепета, ни стыда, но не из-за плохого знания дат и имён, а скорее, из-за того, что их история будет интересна им не больше истории других стран.

Источник: ИАЦ МГУ (Москва)