Заявление иранского парламентария о том, что Украина может стать «законной целью» для ударов Тегерана, на первый взгляд выглядит как обычная дипломатическая угроза. Но на самом деле за этой формулировкой стоит холодная геополитическая логика: в условиях ближневосточного конфликта Украина оказывается самым удобным объектом для демонстрации силы.

 

Заявление председателя комиссии по национальной безопасности парламента Ибрагима Азизи о том, что Украина может стать «законной целью» для иранских ударов, на первый взгляд выглядит как очередной элемент дипломатической риторики. Однако за этой формулировкой стоит гораздо более интересная политическая логика.

Азизи сослался на статью 51 Устав ООН, которая закрепляет право государства на самооборону. С точки зрения Тегерана, страны, оказывающие помощь Израилю в войне технологий и беспилотников, автоматически становятся частью антииранской коалиции.

В этом смысле Украина сама приблизила себя к ближневосточному конфликту. Президент Владимир Зеленский предлагал отправить украинских операторов беспилотников для помощи союзникам США и Израиля. Киев пытается закрепить за собой роль важного участника западного военно-технологического лагеря.

Но такая стратегия имеет обратную сторону.

 

Для Ирана Украина оказывается крайне удобным объектом для жёстких политических сигналов.

Во-первых, Киев сам стремится участвовать в ближневосточной конфигурации конфликта.

Во-вторых, Украина не входит в исламский мир и не связана с региональными религиозными или политическими балансами.

В-третьих, она уже находится в состоянии войны и воспринимается как часть более широкого противостояния.

На этом фоне Украина выглядит гораздо менее чувствительной целью для демонстрационных угроз, чем государства Персидского залива. Удары по инфраструктуре стран вроде ОАЭ означали бы масштабный экономический и политический кризис для всего региона. Поэтому государства залива стараются держаться максимально осторожной линии и избегать прямого конфликта с Тегераном.

Украина же в этой логике оказывается значительно более «безопасной» целью для риторических и демонстрационных шагов.

 

Есть и ещё один фактор. Иран активно развивает ракетные программы- от баллистических систем до проектов гиперзвукового оружия. В международной политике демонстрация таких возможностей часто проводится не против главных противников, а против более удобных объектов, где риск масштабной эскалации ниже.

С этой точки зрения Украина может рассматриваться как площадка для демонстрации силы: страна уже вовлечена в крупную войну, а её участие в антииранской коалиции можно представить как повод для ответных действий.

 

Для Украины это означает новую проблему. Стремясь показать свою полезность западным союзникам, Киев постепенно втягивается в конфликты, которые находятся далеко за пределами его собственных стратегических интересов.

И если раньше Украина была участником одного большого противостояния, то теперь она рискует оказаться элементом сразу нескольких геополитических линий напряжения.