Тема энергоресурсов с каждым днем становится все боле и более актуальной, ну а если говорить о газе, то в номенклатуре наименований энергоносителей он занимает свое очень даже почетное место.
Разумеется, к газу, точнее будет сказать, к тем странам, которые обладают крупными запасами и, соответственно, извлекают из этого прибыль за счет экспорта «голубого топлива», приковано  особое внимание международного экономического сообщества. В этом смысле, Туркменистан давно привлекает внимание соседей и сильных мира сего. После того, как там из-за смерти первого президента страны сменилось высшее руководство, этот интерес разумеется существенно повысился.   Всем было интересно, что станет с четырехмиллионным Туркменистаном и как туркмены начнут распоряжаться своими природными богатствами, полностью находящимися в руках правительства этой небольшой, но очень гордой страны. Впрочем, многим не только просто интересно, а очень интересно. Вплоть до острого желания каким-то образом повлиять на нового президента. Однако тот оказался не менее крепким орешком, чем его неординарный предшественник.  И судя по всем тем первым шагам, которые предпринял Гурбангулы Мяликгулиевич в области внешней политики, которая базируется во многом на газовых приоритетах, можно сказать что Туркменистан серьёзно взялся за увеличение поставок и диверсификацию маршрутов, по которым готов качать свой газ. И хотя Г.Бердымухамедов не стал все переиначивать, дав, например, понять той же России, что Ашхабад подтверждает пролонгацию ранее заключенных Договоров с РФ,  он весьма активно и уверенно повел сеанс одновременной игры практически со всеми сторонами, представляющими конкурирующие газопроводные проекты.

Насколько такая позиция Туркменистана, имеющего статус нейтральной страны, но страны имеющей гигантские запасы газа,  активно ищущей альянсы может кое-кого напрягать в мировом масштабе, говорит тот факт что в мае текущего года Палата представителей Конгресса США одобрила проект закона против картелей по производству и экспорту нефти. Вкратце суть этого весьма и весьма спорного с точки зрения остального мира (включая Туркменистан!) документа такова:   предлагается наделить правительство США беспрецедентным правом выдвигать судебные иски против ….иностранных государств, предпринимающих шаги для организации картелей или любых других ассоциаций в сфере добычи или торговли нефтью и газом на основании внутреннего американского антимонопольного законодательства. А чуть ранее, в апреле, юридический комитет Сената США также утвердил аналогичный законопроект против нефтегазовых картелей. Основной целью таких инициатив стали попытки найти противодействие возможному созданию "газовой ОПЕК" – картеля газодобывающих стран, контролирующего цены на природный газ без их прежней жесткой привязки к ценам на нефть и нефтепродукты. Идея «газовой ОПЕК» принадлежит России, поэтому главные опасения США, конечно же, вызывает Россия.  Но все прекрасно понимают, что  без Туркменистана эта идея даже в теоретическом смысле малореализуема. Ведь даже ныне ситуация такова, что Туркменистан практически весь свой газ гонит через Россию. А один из проектов – совместное с Россией и Казахстаном строительство Прикаспийского газопровода, это реально один из первых краеугольных камней в основании нового энергетического альянса, который в свою очередь может считаться одним из опор «газовой ОПЕК».  

Но как уже отмечалось выше, Г.Бердымухамедов показывает себя достаточно динамичным тактиком. Похоже мало кто ожидал от него такой, с позволения сказать прыти. Например, все привыкли, что предыдущий глава всех туркмен в последнее время ездил заграницу  исключительно для лечения, и довольно редко для продвижения новых проектов связанных с развитием главной отрасли экономики страны. Тогда как Г.Бердымухамедов активно принимает у себя высоких официальных лиц,  его зазывают в столицы СНГ и мира, и сам  не чурается  отправится  в далекий Пекин, куда был запланирован его последний визит (16-18 июля). Ибо он прекрасно понимает, как бы не была заманчивой идея «газовой ОПЕК»,  пока он остается заложником одного, российского направления, он не может оперировать ценообразованием в той мере, в какой это выгодно прежде всего его государству. Вопрос иностранных инвестиций, который при Сапармураде Ниязове был заретуширован, сегодня как никогда остро встал перед  страной, а значит и перед новым президентом. И этот вопрос без реальной диверсификации газовых маршрутов тоже не решить.

В этом смысле китайское направление можно считать прорывным. Ашхабад намерен с 2009 года поставлять газ в Китайскую Народную республику.  Любопытно, что основу для данного направления заложил сам Туркменбаши  более года тому назад. Спустя 16 месяцев  Пекин вновь отправляется туркменский президент, но теперь уже более  молодой и здоровый Г.Бердымухамедов…. Таким образом, можно говорить и о некоей преемственности курса и о том, что у туркмен существует некая ясная и трезвая концепция продвижения своего газа на мировые рынки.  Планируется, что по новому  трубопроводу в Китай, в течение 30 лет ежегодно будет получать 30 млрд. куб. м голубого топлива. В ходе визита Бердымухамедову остается согласовать лишь детали этого проекта – наполняемость трубопровода и цену на газ. С этого проекта может поиметь свои дивиденды и Казахстан, поскольку уже два продекларированных газопровода – российско-китайский «Алтай» и туркмено-китайский,  скорее всего, пролягут по территории Восточного Казахстана. Помимо этого проекта, Туркменистан готов участвовать в строительстве газопровода в Иран, Азербайжджан и Афганистан (с прицелом на Индию). Напомним, 1 тыс. куб. м. газа стоит примерно 100 долларов.

В целом перспективы туркменского газа выглядят довольно блестяще. Туркменистан демонстрирует политическую волю к отстаиванию собственных интерсов и адекватное восприятие складывающейся действительности. Но есть одна опасность, на которую особенно часто указывают (заинтересованная сторона?) российские эксперты.  Вопрос упирается лишь в одно: а хватит ли газа у Туркменистана, чтобы заполнить все планируемые газопроводы?.. Дело в том, что Ашхабад козыряет тем фактом, что имеет общих (разведанных) запасов на 30 трлн. куб. м. газа. Это астрономическая  цифра. Увы, вызывающая, по крайней мере пока, скепсис. На излете советской эпохи предполагалось, что запасы Туркменистана составляют не более 10 трлн. куб. м.