Замечено, что одним из китов, на которых зиждется либеральная пропаганда в нашей стране, является пресловутая «социальная справедливость». Как правило, в пример приводятся страны победившего либерализма, в которых эта социальная справедливость вроде как существует. У нас же ее, естественно, нет. Вопиющим примером отсутствия такой справедливости является дело молодого человека Максата Усенова, который в пьяном состоянии сбил шестерых людей в Алматы, возле кинотеатра «Целинный», и поплатился лишением прав до 2017 года и 45 сутками административного заключения. Максат — сын высокопоставленного чиновника из свежесозданной нацкомпании «ЭКСПО-2017». В противовес этому делу обычно приводят трагедию с участием Евгения Жовтиса, кторый несколько лет назад насмерть задавил пешехода и отсидел за это правонарушение срок в 4 года.

В чем состоит справедливость? «Более 10 лет я интенсивно работал над тем, чтобы понять, что такое «социальная справедливость». Мне это не удалось», — сказал как-то лауреат Нобелевской премии по экономике Август фон Хайек. Есть ли эта справедливость вообще?

США в рассказах наших доморощенных либералов называются страной такой справедливости. Однако и там ее, на самом деле, нет или микроскопически мало. Иначе мир не видел бы акций типа «Оккупай Уолл стрит», когда молодые и не очень люди протестовали против вопиющего социального неравенства и разрыва в доходах между бедными и богатыми. И этот разрыв все больше увеличивается. Просто потому, что членам американского общества не обеспечен равный доступ к системе получения знаний — все дальше он, этот доступ, зависит от самого факта рождения: появился ты на свет в семье нищих афроамериканцев, поколениями живущих на вэлфере, или родился в семье какого-либо всемогущего клана, десятилетиями игравшего огромную роль во внутренней политике США — от этого и зависит твоя дальнейшая жизнь. В первом случае твоя судьба — сидеть на пособиях как родители, торговать наркотой, в лучшем случае работать вышибалой в кабаке или ночном клубе не самого высокого пошиба. Во втором — Гарвард, другой вуз «Лиги плюща», престижная работа, огромные доходы.

Советский Союз, особенно в последний его период существования, тоже сложно назвать обществом социальной справедливости. Хотя бы потому, что номенклатура одевалась и питалась значительно лучше, чем основная масса населения. Да, работали социальные лифты, да, пролетариат зарабатывал лучше, нежели прослойка инженеров, которая, кстати, и поддержала введение капитализма в стране, рассчитывая, что наконец-то им посчастливится одеваться и кушать по западным стандартам. Однако уровень жизни тогдашней элиты был несравним с уровнем жизни тогдашнего мещанства. Отметим на полях, что, вопреки тогдашней марксистской пропаганде, мещанами были практически все, в том числе и как бы пролетарии, потому что по Марксу пролетарий, которому нечего терять, кроме своих цепей — это бездомный люмпен, не имеющий постоянного источника дохода. Из таких выходит отличная революционная бригада, которая будет рвать и метать всех подряд, лишь бы пробиться к недоступным им благам.

Но вернемся к нашим баранам (это, кстати, такой устойчивый штамп, а отнюдь не указание на умственные способности подавляющей массы казахстанской элиты, в том числе и той, что как бы противостоит элите властной и именует себя оппозицией). Отсутствие социальной справедливости в нашем обществе даже в минимальном приближении к идеалу объясняется несколькими факторами:

- сильные традиционалистские тенденции;

- разрушение культуры общественной жизни;

- начальный этап построения общества нового типа.

Пожалуй, этих факторов будет достаточно, все остальное — либо следствие, вытекающее из них, либо мелкие детали и уточнения. Но необходима расшифровка нашей мысли, поэтому пойдем по пунктам.

Традиционализм

На первом месте в нашем обществе до сих пор остается семья. Родители в большинстве своем пекутся о детях, особенно в городских семьях. К несчастью, для той части нашего общества, что проходит период урбанизации, семья и дети — ценности не первого плана, и, вероятно, даже не второго. Но они не являются хоть в чем-либо примером для той массы людей, что работает и платит со своих доходов налоги, а, следовательно, может считаться гражданами и, по сути, иметь избирательное право. Кстати, всеобщее избирательное право — это навязанная нам ошибка, а, например, в тех же США на откуп всей народной массе не отдается такая важная процедура как голосование за кандидатов в депутаты и президенты страны. Результат президентских выборов зависит от решения неких выборщиков, которых народ на эту должность не назначал, кто они такие — вообще ширнармассам неизвестно. Да и распределение количества этих самых выборщиков по штатам — уравнение непостижимое. Так что можно смело предполагать, что выборщики проводят в жизнь решение элит, принимаемое кулуарно, на основе одним этим элитам понятных соображений.

Так вот, избирательное право — это такая ценность, которую раздавать всем подряд не стоит. Но поскольку наша элита, засевшая в госаппарате, поначалу слепо скопировала то, что насоветовали западные советчики, а теперь ей лень разбираться в нюансах и сочинять хитрые нормативные акты, согласно которым часть общества будет законодательна лишена права на голосование, в ход идут уловки трюкачей вроде «каруселей», «вбросов» и тому подобного.

Итак, традиционализм. Родственные связи для нас важнее государственных соображений и даже своего личного блага. Родители ради детей готовы пойти на все. В том числе и на непотизм, что выражается в устройстве для своего чада его будущей жизни. И если папа или мама — чиновники высокого полета, то можно быть уверенным в том, что их ребенок по окончании университета (скорее всего, даже по линии «Болашак», то есть за границей) будет пристроен в нацкомпанию.  Короче, семья для нас — это святое, и ради ее блага многие готовы быть дьяволами во плоти.

Культура общественной жизни

Западная пропаганда, нацеленная на атомизацию общества, не прошла для нас даром. Все эти фильмы, программы, ток-шоу, порнография, в которых упор делается на противоположные традиционалистским убеждения, что никто ни за кого в этом мире не в ответе, кроме как за самого себя, с одной стороны разрушает в сознании наших людей понятия ответственности и любви к детям и другим членам семьи, а с другой — вырабатывает в людях, у которых эти понятия сильны, чувство пренебрежения благом прочих, которые в круг близкой родни не входят. То есть, атомизация общества идет, но в целом слабо затрагивает семьи — в результате пропадает чувство ответственности перед обществом, вырабатываются понятия, что весь мир вокруг — враг, которого в худшем случае надо уничтожать, в лучшем же — просто демонстрировать ему свою способность его уничтожить. На бытовом уровне это отлично видно на примере поведения водителей автотранспорта — озлобленность, хамство, нежелание уступать дорогу, готовность вступить в драку из-за малейшего столкновения или даже намека на оное. Отсутствие уважения со стороны водителей к пешеходам как показатель своего превосходства над менее удачливыми, по мнению владельцев автотранспорта, согражданами. Злость пешеходов на водителей, выливающаяся уже и в избиения водителей — показатель не зависти к более успешным, а демонстрация своего превосходства: мол, плевать, что у тебя тачка, зато я тебя в бараний рог скручу одной левой. Про другие бытовые случаи и говорить не стоит — соседи заливают друг друга водой и готовы биться, чтобы только не возмещать ущерба, мусор на улицах не от нежелания дойти до урны или мусорки, а от демонстрации своей якобы «крутости» - кто мне что скажет, если я прямо здесь выброшу окурок или пакет с отходами. Плюющая прямо себе под ноги молодежь, хотя старики по-прежнему стараются опорожнить ротовую полость куда-нибудь вне пешеходных дорожек. Мы привыкаем не замечать окружающих или считать их своими врагами. Скотское поведение, которое исподволь было внедрено в наши головы лучшими друзьями  отечественных либералов — западными СМИ и Голливудом. Да, возможно, такое было и при так называемом «совке», но тогдашняя культура общежития учила не гадить на головы окружающих так явно и показательно.

Начальный этап построения общества нового типа     

Мы оказались на развилке как былинный богатырь, но на камне слишком неразборчивые надписи. Какую выбрать дорогу — направо, налево или прямо. Общество буквально раздираемо этими сомнениями. И это вносит свой вклад в усиление как традиционалистских воззрений о том, что семья превыше всего, так и в нагнетание ощущения враждебного окружения. Выбор кажется простым — строим евразийское пространство или замыкаемся в рамках своих границ, но при этом всячески угождаем западным демократиям построением у себя примерно такого же государства. В последнем либералы и националисты нашли общий язык: либералы из-за слепого поклонения перед США и западной Европой, националисты — из-за впитанных за годы независимости чувств ненависти и страха по отношению к России. Ну а поскольку основная масса граждан слабо разбирается в подводных камнях геополитики, она примыкает либо к одному, либо к другому лагерю, основываясь на каких-то своих соображениях, интуиции, и все время опасается неверного выбора. Что не может не влиять на морально-психологическое состояние граждан.

Евразийский путь развития неизведан. Да, националисты вкупе с либералами могут твердить, что это возврат в «совок», напрочь игнорируя то обстоятельство, что и намеков на построение социалистического государства не видать в действиях Кремля. Мы пока не знаем, что ждет нас после прыжка в евразийскую неизвестность. Но зато четко можно сказать, что ждет нас после замыкания в своих границах под чутким кураторством мирового жандарма в лице США — это дальнейшее расслоение общества на богатых и бедных, работа на износ (в Южной Корее почти тридцать процентов работающего населения банально «сгорают» на производстве и в офисах), это сингапурское «государство - финансовый центр - тюрьма особого режима» (про это читайте тут). Не нужно забывать еще и том, что для белого человека мы — существа низшей расы, хоть они погребли это свое отношение под сладкой риторикой о свободах.

Возвращаясь к социальной справедливости, с которой мы начали этот разговор, упомянем, что этот термин близко расположен к лозунгу французских революционеров «Свобода, равенство, братство» - и вообще говоря, является девизом масонских организаций, куда принимают только избранных. Ну а сколько крови пролилось под скандирование этого лозунга — упоминать, наверное, не стоит. И до сих пор нобелевские лауреаты не могут понять, что же это такое — социальная справедливость. Так стоит ли идти за никем не реализованной мечтой, ведомые людьми, которые и сами не понимают, о чем говорят? И это мы вновь о наших баранах...