«Единственная настоящая ошибка –

не исправлять своих прошлых ошибок».

Конфуций

В свете свободно (но под присмотром) плавающего курса тенге и вызванных этим последствий главная критика на политическое руководство Казахстана ведется слева (блок труда). Вот и V конференция Социалистического движения Казахстана (в руководстве Айнур Курманов, Дмитрий Бурминский, Игорь Колов) в своем политическом заявлении высказалась предельно жестко. Но в такой ли степени действительно виновата Астана и насколько оправданы обвинения, будто Ак орда не ищет выхода из создавшегося положения?

Социалистическое движение Казахстана (СДК) – это протестное явление на политическом поле республики. Трудно даже назвать первопричину его появления, то ли Мухтар Аблязов дал денег на развитие СДК чтобы расшатывать ситуацию в стране, то ли социалисты взяли денег у беглого олигарха для дестабилизации обстановки. Поскольку Айнур Курманов находится под уголовным преследованием в Казахстане, свою V конференцию СДК провел в Бишкеке (левые традиции действий из-за рубежа продолжают жить).

«Девальвация тенге, рост цен на все виды товаров и услуг, дальнейшее падение жизненного уровня, сокращение социальных расходов, рост безработицы – есть результат политики правительства и господствующей камарильи, которые перекладывают все тяжести последствий экономического кризиса и тупика сырьевой экономики на плечи трудящихся и простых граждан. Этот процесс будет продолжаться, как и реформы, направленные на уничтожение социальной системы обеспечения», – говорится в политическом заявлении Социалистического движения Казахстана. Вот с этим утверждением мы и хотели бы поспорить.

«Тупик сырьевой экономики» в Казахстане возник не просто так. Давайте вспомним последние годы Советского Союза и прыжок в независимость, который стал следствием краха советской административно-плановой экономики. С высоты сегодняшнего дня видно, что Михаилу Горбачеву и его соратникам (если такие в действительности были) не хватило понимания принципов государственного управления и четкого представления о современном ему мире. Однако в 1991 году большинство было уверенно, что плановая хозяйственная модель отстой, а рынок – это круто. Поэтому на радостях в волны рынка бросились с головой.

В период брежневского «развитого социализма» основой советского благосостояния являлись нефть и газ, за которые на мировом рынке покупались итальянские сапоги, канадская пшеница, марокканские апельсины и новозеландское сливочное масло. В 80-ые годы прошлого века мировые цены на углеводороды сильно просели, но по тем же законам рынка не за горами было время, когда маятник цен на «черное золото» должен был пойти в сторону повышения. Представления о запасах нефти и газа в Казахстане оказались завышенными, но цифры ведь брались не из головы – их готовили специалисты на основе данных геологоразведки, а на тот период времени данная наука не была настолько мощной как сегодня.

В первую пятилетку «нулевых» годов мало кто говорил о тупике сырьевой стратегии развития Казахстана широковещательно. Наоборот, раздавались голоса о том, что нефть – это исчерпаемый ресурс, а значит как минимум дешеветь не будет. Аналогично и с металлами, особенно редкоземельными. Добыча одного миллион тонн «черного золота» создает определенное количество рабочих мест. Поэтому, учитывая скромные размеры населения Казахстана, доведение нефтедобычи до 150-180 млн. тонн в год казалось вполне приемлемым. Вдобавок планировались нефтепереработка, нефтехимия и прочие производные от нефтедобычи, которые должны были вовлечь в орбиту занятости все трудовые ресурсы страны. Здесь руководству государства не хватило политической воли проследить за воровством в сфере модернизации НПЗ, но и без этого успехи были очевидными и ощутимыми.

Сегодня ясно, что Казахстану придется идти по пути реиндустриализации и определенные шаги для этого делаются. Например, страна вступила в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), что подразумевает расширение рынка и выход на новые индустриальные возможности. В программе «100 шагов» цель индустриализации прописана вполне ясно. Взят курс на создание исследовательской базы и крен на инженерно-технические кадры в системе образования. 

Если мы обратимся к историческому прошлому, то индустриализация в СССР 30-ых годов прошлого века была отнюдь не безболезненным процессом. Сначала коллективизация с массой перегибов, а в Казахстане еще и с тяжелым голодом. Потом превращение села фактически во внутреннюю колонию (только с 60-ых годов в сельские территории пришли большие инвестиции и качество жизни в них стало хорошим) и выброс избыточной трудовой массы на гигантские и поменьше индустриальные стройки. Зарплаты у большинства населения были небольшие, производство товаров народного потребления разбалансированное и вечный дефицит от одежды и обуви до многих продуктов питания.

Наблюдения за периодом Великой Отечественной войны показывают, что в предвоенное время советские предметы роскоши – это часы, велосипед, патефон; радиоприемник – сверхроскошь. Аналогичные показатели роскоши в Германии – мотоцикл, автомобиль, приемник на батарейках (велосипедом у нацистов зависть было не вызвать). К тому же тогда задача индустриализации была понятна – противостоять любому жизненно опасному врагу во враждебное и неспокойное время. Выбор человека того времени между трудоднями в колхозе, работой на Днепрогэсе или в рудниках ГУЛАГа богатым не назовешь.  А в 1991 году общий информационный, идеологический и культурный фон оказался совсем не похож на мир 30-ых годов XX века. На дворе «конец истории» (полная и как казалось окончательная победа либерально-демократической модели над всеми остальными) и необходимость в мировом разделении труда найти свою нишу. Углеводороды и металлы уходили влет или как минимум пользовались спросом, населения мало, свободный мировой рынок позволял импортировать что угодно. Та же Европа до истории с «мистралями» продавала всё и всем, лишь бы спрос являлся платежеспособным.

О своих социальных обязательствах государство в период «сырьевого тупика» тоже не забывало. Новые школы и больницы строились, оснащались, зарплаты и социальные пособия росли. Интернет, который теперь относится чуть ли ни к неотъемлемым правам человека, подключался населению и организациям в высоком темпе и на широкополосном доступе, строились дороги, модернизировалась энергетика.

То, что современная мировая хозяйственная модель себя исчерпала, стало ясно совсем недавно. При этом заявления, будто государство все проблемы решает только за счет трудящихся, не соответствуют действительности. Введение плавающего курса тенге политическое руководство страны оттягивало несколько месяцев (вопреки стону бизнесменов и администраторов бюджетных программ), поскольку понимало, что социальная цена у такого решения очень высокая. После «забегания» доллара за отметку в 300 тенге его быстро отогнали назад и пока этот прецедент не повторялся. Подобные вещи требуют ресурсов и власть однозначно пускает их в ход, когда видит в таком поведении необходимость. И ту надо сказать спасибо, как ни странно, всеми сегодня клятому Кайратe  Келимбетову… Ведь он, насколько можно понять везде где только мог противостоял банковской корпорации, акулам из числа олигархата вроде Машкевича и пр. т.е. основным заказчикам сокрушающей девальвации - однако весовые категории оказались неравными. Понятно же, что Келимбетов, известное дело, весит меньше, чем Нарбанк или Казахамыс… Впрочем, это уже нюансы.

В любом случае и, в конце-то концов: страшны не ошибки сами по себе, а неспособность их осознавать и исправлять. «Сырьевой» период в социально-экономической истории Казахстана – это ведь тоже исторический опыт. Сейчас поняли, что режим потребления на базе сырьевой экономики себя не оправдал. Теперь пойдем другим путем. Хотя то, что из дня сегодняшнего видится панацеей, через четверть века может выглядеть совсем иначе. К тому же реиндустриализация на новом технологическом витке – это отнюдь не поле из цветов, здесь тоже требуются жертвы. Но масштабы коррупции …по-любому сокращать надо. А тут без крови не обойдешься… Пока же борьба кс коррупцией, это как минимум, на половину, сведение клановых счетов или способ зарабатывания денег различными силовыми структурами (бывшый Финпол, МВД, КНБ, прокурорские, а еще плюсуйте сюда самый справедливый и жестокий суд в мире – казахский…)  Кто не откупился – того разводят до конца… В условиях, когда пирог ужался, такие вещи происходят и будут происходить перманентно, и, по нарастающей.